— Не надо! — испуганно перебил его Линь Дун, опасаясь, что Цзян Сяо вот-прямо-сейчас решит со всем разобраться.
Одно дело — хотеть во всём определиться, и совершенно другое — струсить в самый последний момент, когда развязка уже на пороге.
— Почему? — спросил Цзян Сяо.
Его Ли Бо к этому времени как раз вернулся на базу и замер напротив только что возродившегося Чжан Фэя. Оба персонажа на мгновение застыли без движения.
— Мы же в игру играем. Я только что отвлёкся и сразу улетел на респаун, — ответил Линь Дун.
Его Чжан Фэй осторожно выпрыгнул из зоны восстановления и привычно устремился к стрелку.
Ли Бо пристроился следом, заставляя Линь Дуна нервничать от такого пристального внимания. Так, плечом к плечу, они и добрались до нижней линии.
— Пожалуй, ты прав, — неожиданно согласился Цзян Сяо. — Сейчас действительно не лучшее время. О таких вещах не говорят через голосовой чат.
Линь Дун слегка удивился.
Забрав речного краба, Ли Бо прыгнул под вражескую башню, выдал прокаст по чужому стрелку и ушёл в свой красный лес, явно не намереваясь больше давить.
«О каких это вещах не говорят по связи?»
Любопытство Линь Дуна разгорелось с новой силой. Он лишь неопределённо буркнул в ответ, совершенно не понимая, что сказать. Сердце, только-только улегшееся после недавней встряски, снова затрепетало.
На этом разговор заглох, а на средней линии тут же завязался командный бой. Ван Чжаоцзюнь срезали первой, но Линь Дун со стрелком вовремя подоспели на помощь Ли Бо и помогли тому забрать вражеского мага и лесника. Синий бафф, за который ранее велась борьба, сделав круг через труп вражеского лесника, перешёл к Линь Дуну. Впрочем, сейчас парню было совсем не до игры.
После той стычки темп матча резко возрос. Линь Дун крутился как белка в колесе, защищая тылы и принимая на себя основной урон. Помимо коротких реплик по делу, они с Цзян Сяо больше не обмолвились ни словом. Игра завершилась убедительной победой уже на десятой минуте.
В финальном окне Ли Бо с итоговым баллом пятнадцать без труда забрал звание MVP. Все сокомандники, за исключением Линь Дуна, осыпали его лайками. Поколебавшись пару секунд, Линь Дун тоже кликнул на значок одобрения.
Вернувшись в лобби, он уже собрался спросить, будут ли они играть ещё, как обнаружил, что остался в комнате один. Цзян Сяо исчез.
Линь Дун подумал было, что тот случайно вышел в главное меню, и уже занёс палец, чтобы отправить приглашение, но статус Цзян Сяо сменился на «оффлайн».
Не успел Линь Дун открыть WeChat, как от Цзян Сяо пришло сообщение.
Клубничный торт:
[На сегодня всё.]
Линь Дун упал на кровать и повернулся к ночному столику.
Дундунциан:
[Хорошо.]
Отправив ответ, Линь Дун сгреб мультяшную подушку, уткнулся в неё лицом и глухо застонал. Во время игры его мучила неловкость, но стоило Цзян Сяо уйти, как накатила беспросветная тоска.
«И почему всё так раздражает? То скажу не то, то сделаю... Какая-то хвороба, не иначе».
Он покрутился с боку на бок, снова кляня себя за проявленную в игре трусость, когда телефон опять звякнул.
Линь Дун подскочил, отбросил подушку и с надеждой схватил смартфон. Однако диалог с Цзян Сяо оставался неизменным — пришло лишь автоматическое уведомление о статусе доставки посылки.
Настроение окончательно испортилось. Линь Дун вновь подтянул к себе подушку и уставился в потолок. Он лежал, нервно перебирая пальцами ног и мысленно прокручивая в голове каждую их встречу, но так и не смог разложить всё по полочкам.
Пока он предавался мучительным раздумьям, WeChat снова подал сигнал.
Линь Дун неохотно снял блокировку. Он бросил поверхностный взгляд на экран — и тут же подскочил, словно ужаленный.
Клубничный торт:
[Я у твоего подъезда. Сможешь спуститься?]
Линь Дун взглянул на часы. С момента окончания игры прошло от силы минут пятнадцать. Учитывая расстояние между их домами, Цзян Сяо прыгнул за руль сразу же, как только вышел из сети.
Осознание того, что парню не терпелось поговорить, заставило Линь Дуна подтянуться. В нём проснулся дух решительности: «Была не была, разберёмся со всем прямо сейчас!»
Ли Чань услышала, как сын вышел из комнаты и хлопнул входной дверью. Решив, что тот отправился выгуливать собаку, она не придала этому значения и продолжила читать книгу с тканевой маской на лице.
Лифт медленно полз вниз.
Линь Дун разглядывал своё отражение в металлической стенке кабины, замечая мятую белую футболку. Опустив взгляд на домашние шлёпанцы, он пожалел, что не переоделся.
Но тут же одёрнул себя: «К чему эти церемонии? Просто спущусь и скажу пару слов, зачем наряжаться?»
Каковы бы ни были его сомнения, двери лифта распахнулись.
Глубоко вдохнув, Линь Дун решительно шагнул в холл.
От его движения сработал датчик, и подъезд озарился светом. Вглядываясь сквозь стеклянные двери на улицу, Линь Дун разглядел силуэт, стоявший у клумбы возле крыльца.
Он толкнул дверь. Наружный светильник тоже отозвался на движение.
Одинокая фигура у клумбы подняла голову. Их взгляды встретились. Это был Цзян Сяо.
По дороге сюда Цзян Сяо передумал о многом: что сказать, как отреагирует Линь Дун. Он прекрасно знал мягкий характер старшего — Линь Дун даже фальшивым попрошайкам на мосту не мог пройти мимо и всегда подавал монетки.
Именно поэтому Цзян Сяо почти не волновался. Если всё пойдёт совсем плохо, он всегда сможет воззвать к его доброте.
Грудь Линь Дуна снова сжало то самое сладковатое чувство, что охватило его сегодня на баскетбольной площадке. Мысленно подбадривая себя, он сделал пару шагов вперёд. Цзян Сяо шагнул навстречу.
И снова их разделяли две ступени — точь-в-точь как в тот вечер, когда они обнялись.
Линь Дун тут же соскочил с крыльца на ровный асфальт.
— Ты чего вдруг приехал? Я так удивился, когда увидел сообщение! — выпалил Линь Дун.
За его спиной горел тёплый свет подъезда, а перед ним лежал холодный лунный свет, под которым бледная кожа Линь Дуна казалась мягкой и бархатистой.
Цзян Сяо стоял подле него, чуть наклонив голову:
— Извини. Я подумал, что ты мучишься из-за моей недосказанности... вот и не удержался, поспешил.
Фонарь на крыльце погас.
Голос Линь Дуна прозвучал с лёгкой поволокой волнения:
— Давай лучше пройдёмся, а то на месте нас комары загрызут.
Он шагнул по дорожке и обернулся, проверяя, идёт ли Цзян Сяо следом.
«Раз уж завели разговор, мне стоит спросить первым? — рассуждал Линь Дун, ощущая ответственность старшего брата. — С чего начать? С его аватарки в WeChat? Или спросить, что означали те слова про "нравишься ещё больше"?»
Мысли сплелись в тугой узел.
— Я могу начать? — тишину нарушил Цзян Сяо.
Линь Дун слегка сдулся, так и не решившись заговорить первым, и вздохнул:
— Да, давай.
В девятом часу вечера во дворе было пусто. Лишь тени деревьев и клумб провожали их.
Линь Дун ожидал длинного вступления, объяснений или долгих предысторий, но Цзян Сяо выложил всё напрямую:
— Ты мне нравишься. Как человек, с которым я очень хочу быть вместе.
Линь Дун замер. Хорошо, что сумерки скрадывали густую краску, моментально залившую его лицо.
Он допускал подобную мысль, но услышать это вслух — прямо, без экивоков — оказалось совершенно иным испытанием. Все его смутные догадки и сомнения раздулись в огромный мыльный пузырь и тут же лопнули от этого простого признания, обнажив истинные чувства.
Цзян Сяо обошёл его и встал напротив, заглядывая в глаза.
Опешив от такой прямоты, Линь Дун хлопал глазами, не в силах вымолвить ни слова. Лишь спустя пару мгновений он тихо и неуверенно переспросил:
— Ты... ты уверен?
Цзян Сяо не удержался от лёгкой улыбки:
— Абсолютно.
Линь Дун озадаченно нахмурился:
— Ладно...
В голове всё ещё царил полный сумбур. Какая реакция должна быть у нормального человека на признание?
Если нравится — ответь взаимностью, если нет — откажи.
Но Линь Дун застрял где-то посередине. Признание Цзян Сяо пролило свет на главное: узнав о чувствах младшего, он не почувствовал ни отвращения, ни неприязни. Но означало ли это, что он готов тут же броситься в его объятия?
Едва ли.
Цзян Сяо не торопил его с ответом. Он и не рассчитывал на мгновенное согласие.
Они стояли друг напротив друга под бледным светом луны.
— Ничего страшного, если я тебе не нравлюсь, — произнёс Цзян Сяо удивительно мягко. — Мне достаточно того, что ты позволяешь мне любить тебя.
Линь Дун поднял на него глаза.
— Главное, не начинай из-за этого меня избегать, ладно?
Цзян Сяо прекрасно умел пользоваться мягкосердечием Линь Дуна. Его слова звучали кротко, хотя мысли были сокрыты совсем иные.
«Конечно же, я хочу, чтобы ты меня полюбил».
Видя, как сник Цзян Сяо, Линь Дун занервничал и сгоряча выпалил:
— Вообще-то... ты мне тоже вроде как немного нравишься.
Теперь очередь удивляться дошла до Цзян Сяо. Загнанные в рамки приличий чувства рванули наружу, словно хищник из клетки. Рядом с чистым и искренним Линь Дуном Цзян Сяо почувствовал себя коварным манипулятором.
Линь Дун снова опустил взгляд и медленно, с чувством продолжил:
— Но я пока сам не понял, что это за чувство. Насколько оно похоже на твоё. Мне кажется, отношения — это очень серьёзный шаг, к которому нужно подходить с полной ответственностью. А нам с тобой... пока будто бы немного не хватает искры.
В его голосе звучало искреннее смятение — наивное и трогательное.
Высказавшись, Линь Дун с облегчением вздохнул. Напряжение и путаница, терзавшие его весь вечер, рассеялись, уступив место прохладе летнего ветерка.
— Давай дадим себе время и узнаем друг друга получше, хорошо? — спросил Линь Дун, преодолевая смущение и мягко улыбаясь.
Его искренность и теплота в одно мгновение развеяли эгоистичные порывы Цзян Сяо. Напряжение спало, и он улыбнулся в ответ:
— Хорошо.