Линь Дун уткнулся лицом в тонкое одеяло, сплошь пропитанное чистым, по-настоящему свежим ароматом разогретой солнцем ткани. Вставать не хотелось катастрофически.
И всё же спустя секунду он зашуршал постельным бельём, ощупью разыскивая телефон. Когда экран вспыхнул, полумрак спальни разбавил единственный источник света. Линь Дун обвёл смартфоном комнату: в постели он лежал один, плотные шторы оставались задернуты, вокруг царила тишина.
Щёлкнув выключателем настольной лампы, Линь Дун выбрался из-под одеяла и распахнул шторы. Взгляд на экран — часы показывали почти десять утра.
Он снова опустился на матрас, сонно ероша взъерошенные вихры, и замер, засмотревшись на эркерное окно. Память подкидывала обрывки: сквозь полусон улавливалось, как Цзян Сяо уходил спозаранку; да и воспоминания о вчерашнем вечере сохранились, пусть и подёрнутые полупрозрачной дымкой.
О чём же всё-таки твердил Цзян Сяо? «Правда? Серьёзно?» Линь Дун потёр уголки глаз, но так и не сумел собрать вчерашнюю мозаику воедино.
У Цзян Сяо с утра стояли пары, так что тот ушёл давно — Линь Дун прекрасно это помнил. Умывшись и перекусив на скорую руку пару тостов, он принялся прикидывать, когда стоит отправляться в общежитие. В этот самый миг смартфон очень кстати подал сигнал: экран мигнул двумя сообщениями, будто отправитель с точностью до минуты угадал момент его пробуждения.
Клубничный торт: [Чмок!]
Клубничный торт: Можно я заскочу за тобой в обед?
Машину Цзян Сяо ещё не забрал, так что «заскочу» в данном случае означало банальное предложение вместе поехать на метро.
Дундунциан: Да ну, не стоит, зачем тебе лишний крюк.
Не успел он отправить фразу, как со стороны прихожей донёсся скрежет замка. Кто-то отпирал дверь. Линь Дун замер на мгновение, но тут же подорвался навстречу. Однако дойти до прихожей он не успел: дверь распахнулась, и на пороге возник сам Цзян Сяо.
Сообщению в чате и пяти секунд не исполнилось, экран даже померкнуть не успел.
С полусъеденным тостом во рту Линь Дун уставился в смеющиеся глаза Цзян Сяо и с лёгкой досадой пробормотал:
— И к чему тогда эти вопросительные знаки в сообщениях?
Чистой воды самовольство.
— Просто хотел поехать в университет вместе с тобой, — Цзян Сяо шагнул ближе и наклонился, прикоснувшись губами к его щеке.
Щека Линь Дуна мгновенно вспыхнула — отчасти от тёплого прикосновения, отчасти от смущения. Хотя встречались они уже приличный срок, в плане проявления чувств Цзян Сяо держался куда непринуждённее. Он буквально летел напролом, открыто демонстрируя нежность при любом удобном случае — дай ему волю, зацелует с ног до головы.
Сам Линь Дун против поцелуев и объятий ничего не имел, даже напротив — они приносили искреннюю радость. Однако в последнее время Цзян Сяо всё явственнее намекал на нечто большее, и вот от этих поползновений Линь Дуну становилось не по себе.
Именно поэтому, несмотря на все очевидные плюсы совместного проживания вне кампуса, он до сих пор сомневался и тормозил процесс.
* * *
Кондиционеры в метро будто не поспевали за резкой сменой погоды на улице и упрямо гоняли по подземке ледяной обдув.
Впрочем, двоим парням, успевшим разогреться на пекущем солнце по дороге к станции, эта прохлада пришлась как нельзя кстати. Линь Дун встал прямо под диффузором, закинул голову и прижмурился, впитывая спасительные потоки воздуха. В голове крутилась мысль про скромный завтрак из пары сухостоялых тостов: стоило добраться до университетской улочки с кафешками, как он заставит стол блюдами. В идеале — шестью мясными и парочкой овощных для очистки совести.
Пока он строительно предавался гастрономическим фантазиям, стоящий рядом Цзян Сяо наклонился к самому уху:
— Эх, вот если бы ты так же покорно закидывал голову, когда я хочу тебя поцеловать... В следующий раз позволишь ласкать тебя вот так?
От неожиданного обжигающего дыхания Линь Дун вздрогнул. Ухо сладко зачесалось, и он втянул голову, потёршись вспыхнувшим хрящом о собственное плечо, а затем смущённо огляделся.
К счастью, станция в будний утренний час пустовала. Немногочисленные пассажиры кучковались поодаль и совершенно не обращали внимания на парочку, забившуюся в угол перрона.
А уж от развязных намёков про поцелуи щёки и вовсе вспыхнули кумачом.
— Хватит чесать языком, — Линь Дун поочерёдно приложил ладонь к лбу Цзян Сяо, а затем к своему, изо всех сил пытаясь замять тему. — И вообще... — Он запнулся, почувствовав укол неловкости. — Не такая уж у нас разница в росте, чтобы мне пришлось задирать голову.
Разница, конечно, была колоссальной. Вполне достойный среди ровесников рост Линь Дуна блекнул на фоне гренадёрских метр девяносто, коими обладал Цзян Сяо. Но мужская гордость требовала стоять на своём до последнего.
Цзян Сяо молча ухмыльнулся и подался вперёд, наступая с нескрываемым превосходством. Он насквозь видел эти наивные попытки сбежать от смущения. Линь Дун начал отходить, отклоняя голову всё дальше, будто они затеяли глупую детскую игру, пока поясница не упёрлась в невидимый предел. Он пошатнулся, оступаясь назад, но крепкая рука Цзян Сяо мгновенно обхватила его за талию, не дав потерять равновесие.
— Ещё сильнее прогнёшься? — Цзян Сяо ткнул пальцем ему в поясницу.
— В плане ориентации до тебя мне всё равно далеко, — бубнил Линь Дун.
— Не распускай руки в общественном месте, — перебил его Линь Дун, заметив, что тот собирается выдать очередную шпильку. Впрочем, его ладонь, покоившаяся на предплечье Цзян Сяо, сама собой соскользнула вниз, и пальцы сплелись.
Цзян Сяо на мгновение опешил от такой неожиданной инициативы, но тут же крепче сжал его ладонь. Опустив сцепленные руки, они плечом к плечу дождались подошедшего строго по расписанию состава.
В вагоне оказалось довольно людно. Несмотря на пару свободных мест, ни Линь Дун, ни Цзян Сяо садиться не стали. Линь Дун отступил к дверям, а Цзян Сяо встал вплотную рядом, упёршись рукой в поручень и надёжно закрыв его от толчеи своим телом.
Поезд плавно набрал ход. Достав смартфон, Линь Дун поинтересовался:
— Придумал, что будем на обед?
— Пока нет.
— Так думай быстрее.
Экран коротко вибрировал — пришло сообщение от Оуян Хао.
Оуян Хао: Слушай, мне твой стол прибрать? Во второй половине дня проверку сансостояния обещают. Ты во сколько приедешь?
Вчера Линь Дун обмолвился соседям, что вернётся в кампус сегодня, так что Оуян Хао наверняка решил, будто тот всё ещё в отъезде.
Он торопливо отстучал ответ:
Дундунциан: Не надо, я скоро буду! Оставь как есть, сам разберусь.
На столе царил особый порядок из стопок конспектов и мелочей, понятный лишь самому хозяину, так что чужим рукам там делать было нечего.
Оуян Хао: А? Ты что, на самом раннем рейсе примчался?
Дундунциан: Да я ещё вчера приехал, просто ночевал у Цзян Сяо, а не в общаге.
Оуян Хао: А-а, тогда понятно.
Ночёвка у Цзян Сяо у Оуян Хао никаких подозрений не вызвала. В его представлении Цзян Сяо оставался послушным младшим братишкой Линь Дуна, у которого водилось собственное жильё неподалёку, так что перекантоваться у него часок-другой или остаться на ночь выглядело совершенно естественным делом.
Зато самого Линь Дуна осенило: пора бы найти подходящий момент и выложить Оуян Хао всю правду об их отношениях с Цзян Сяо. Вся четвёрка в комнате ладила отлично, но именно с Оуян Хао они были ближе всего. К тому же Цзян Сяо теперь учится в том же университете, скрывать очевидное вечно всё равно не выйдет. А раз так — лучше признаться раньше, чем тянуть до последнего.
Оуян Хао: Кстати, а вы что, с утра не вместе приехали? Я его полчаса назад в корпусе видел.
Линь Дун не успел ничего набрать, как Оуян Хао выкатил очередную реплику — видать, душу жгло нестерпимое желание посплетничать:
Оуян Хао: Цзян Сяо же натурал, да?
Сердце Линь Дуна ёкнуло. «Неужели догадался раньше, чем я успел признаться?»
Однако следом выскочило продолжение:
Оуян Хао: Стопудово натурал! Да он поди попрямее любого из нас будет.
Дундунциан:... С чего ты это взял?
Линь Дун даже не знал, с какого бока подступиться к этой дичи. Во-первых, Цзян Сяо ни разу не натурал. А во-вторых, сам Линь Дун, которого тут привели для сравнения, уже тоже был весьма далёк от какой-либо «прямоты».