Когда Линь Дун встретился с Чжан Юаньчжэ, тот всё ещё не мог прийти в себя от шока: откуда, черт возьми, Цзян Сяо проведал, что он собирается выгуливать собаку?
Линь Дун его смятения не заметил — сам по уши увяз в собственных переживаниях. Первым делом, едва подойдя к приятелю, он тяжело вздохнул:
— Эх, как же всё достало...
Чжан Юаньчжэ нервно озирался по сторонам. Вспомнив их недавнюю встречу у восточных ворот, он был свято уверен: Цзян Сяо затаился где-то неподалёку и следит за каждым его шагом. Душа уходила в пятки.
«Неужели этот гад узнал, как я за глаза обозвал его конченым отморозком?»
Увидев Линь Дуна, Чжан Юаньчжэ немного отмяк. Он торопливо пошагал навстречу, загреб приятеля за плечо и снова дико огляделся.
Слева, за оградой жилого комплекса, зияла непроглядная тьма. Справа возвышался многоэтажный корпус, усыпанный редкими светящимися окнами.
Линь Дун от такого порыва лишь бровь изломал:
— Ты чего вытворяешь?
Вырываться он, впрочем, не стал — только обернулся и уставился на Чжан Юаньчжэ с недоумением.
А вот Чжан Юаньчжэ для себя всё уже решил: Цзян Сяо взял его на прицел и выжидает удобный момент, чтобы сжить со свету. Прошлый раз у восточных ворот тот его до полусмерти напугал, а теперь ещё и заставил Сяо Яня прислать сообщение в Вэйсине. Эти притворно-вежливые словечки обжигали спину, точно ледяные стрелы, не оставляя ни малейшего шанса на спокойную жизнь.
Судорожно сжимая плечо Линь Дуна, Чжан Юаньчжэ внезапно вспомнил: а ведь Линь Дун, кажется, неплохо ладит с Цзян Сяо! По крайней мере, с его слов тот вовсе не выглядел сущим дьяволом.
«Если Цзян Сяо и впрямь за нами палит, надо показать, что мы с Дун-гэ — не разлей вода! Вдруг он смягчится ради Линь Дуна и дарует мне пощаду?»
— Брат, — осторожно начал Чжан Юаньчжэ, пытаясь нащупать спасительную соломинку, — а вы с Цзян Сяо вообще в каких отношениях?
Имя «Цзян Сяо» сработало как оголённый провод. Линь Дуна будто током ударило. Подумав, что Чжан Юаньчжэ обо всём догадался, он мгновенно выскользнул из его объятий и настороженно прищурился:
— С чего вдруг такой вопрос?
Памятуя о том, что Чжан Юаньчжэ и Цзян Сяо — однокурсники, Линь Дун невольно встал в оборонительную стойку, ожидая худшего.
Чжан Юаньчжэ опешил от такой прыти:
— Э-э...
Осознав, что перегнул с реакцией, Линь Дун под удивлённым взглядом приятеля смущённо опустил глаза и суетливо перехватил поводок:
— Да так... Ничего особенного. А что?
«Похоже, они и правда не особо дружны, — удручённо подумал Чжан Юаньчжэ. — У Цзян Сяо круг общения узкий, а с Линь Дуном они пересекаются только потому, что их старшие братья учились вместе. Цзян Сяо просто вежлив с ним из уважения к брату, вот и всё».
Чжан Юаньчжэ тоскливо махнул рукой:
— Да так, забудь.
Парочка унылых приятелей сделала еще несколько кругов по двору, дала собакам побегать без поводков, после чего оба разбрелись по своим квартирам.
* * *
В ту ночь Линь Дуна накрыла редкая для него бессонница. Он ворочался с боку на бок чуть не до рассвета и провалился в сон лишь после трёх часов ночи. Но въевшиеся в кровь биологические часы сработали без промаха: уже в девять утра он сидел на кровати с дикими глазами, понимая, что больше не уснёт.
Смерив сонным взглядом экран телефона, Линь Дун взъерошил пятерней волосы и с каменным лицом на чём свет стоит отхлестал Цзян Сяо в мыслях. Лишь после этого он поплёлся в ванную.
Вернувшись, он пару минут гипнотизировал лежащий на одеяле смартфон. Рука сама потянулась к экрану. Увы, панель уведомлений сияла девственной чистотой: ни сообщений в Вэйсине, ни эсэмэсок — даже спам-фильтр молчал.
Раздражённо швырнув гаджет обратно на кровать, Линь Дун зашаркал тапочками вон из комнаты.
Его мать, Ли Чань, сегодня отдыхала, хотя «отдыхом» это назвать было трудно — она сидела за ноутбуком, увлечённо стуча по клавишам. Услышав шаги сына, она свернула рабочий файл и поднялась из-за стола:
— Сварить тебе лапши на завтрак? Я с утра тесто замесила, сейчас раскатаю, нарежу — и сразу в кипяток.
Линь Дун без сил рухнул на диван:
— Мам, брось туда пару перчиков чили.
— С самого утра — и такую окрошку с перцем? Давай хоть один положу?
— Сойдёт.
Обняв подушку, Линь Дун щелкнул пультом.
Телевизор молчал с самого вчерашнего вечера, поэтому на экране снова возник тот самый научно-популярный канал с повтором вчерашнего выпуска.
Едва Линь Дун поднял глаза, как увидел кадры с тонущим телёнком. Тихо выругавшись, он схватил пульт и нервно ткнул на случайную кнопку.
Смотреть телевизор он всё равно не собирался. Когда из динамиков донеслись тягучие, заунывные рулады китайской оперы, он даже не стал переключать — просто уставился в одну точку, позволив мыслям свободно утекать прочь.
«Может, хватит самому себе выедать мозг? Взять да спросить у Цзян Сяо в лоб, что он возомнил?»
Линь Дун размышлял, не пролегла ли между ними банальная возрастная пропасть. Народная мудрость гласит: три года разницы — уже разрыв поколений. А у них с Цзян Сяо с округлением как раз эти три года и выходили. Немудрено, что их взгляды на жизнь и поведение расходились на сто восемьдесят градусов.
«Если и дальше пустить всё на самотёк, станет только хуже, — подытожил он про себя. — Намного проще расставить точки над "i". Сегодня же вечером всё и выясню».
Приняв решение, Линь Дун почувствовал, как с души немного отлегло. Правда, одна мысль о предстоящем разговоре заставляла мандражировать, словно перед решающим экзаменом.
Мандраж мандражом, а лапшу Линь Дун умял за обе щеки.
Чжан Юаньчжэ тем временем продолжал изводиться.
Контакта Цзян Сяо у него не было, а неизвестность сжигала изнутри, поэтому он решил пытать Сяо Яня.
[Сяо Пан]: Сяо Янь, ты не в курсе, с какого перепугу Цзян Сяо вчера велел мне «хорошенько выгулять собаку»?
Ответ пришёл с приличной задержкой.
[Сяо Янь]: А я-то откуда знаю?
[Сяо Пан]:...
[Сяо Янь]: А что, тебя так сильно штырит?
[Сяо Пан]: Ещё бы, блин!
[Сяо Янь]: Ха-ха! Да забей ты. Цзян Сяо в последнее время реально странный. Кажется, клеит кого-то: то подвозит, то встречает, то в игры вместе задротит.
Облегчения эти слова Чжан Юаньчжэ не принесли, зато разбудили нешуточный зуд сплетника. Однако Сяо Янь развивать тему явно не собирался и тут же перескочил на другое:
[Сяо Янь]: Кстати, вы вроде каждый день во дворе в баскетбол шпилите? Сегодня собираетесь?
Чжан Юаньчжэ обомлел. Неужели Сяо Янь решил снизойти до их компании дновцев? Они с друзьями были всех форм и размеров, но степень криворукости демонстрировали редкую — с монстрами из университетской сборной их даже сравнивать было смешно.
Впрочем, если уж Сяо Янь изъявил желание, Чжан Юаньчжэ был только за и даже польщён.
[Сяо Пан]: Ага, планировали.
[Сяо Янь]: Не надо.
Чжан Юаньчжэ вытаращился на экран:
[Сяо Пан]: Это ещё почему?
[Сяо Янь]: Да мы из сборной завалимся к вам побросать, площадка нужна. Ты же у нас парень понимающий, не станешь спорить?
[Сяо Янь]: [Погладил по головке]
«Да пошёл ты в жопу, козёл!»
Чжан Юаньчжэ чуть не загрыз телефон от злости. Ублюдки из тёмных сил всегда сбиваются в стаи! Увы, тягаться со сборниками ему было не по зубам, поэтому, сглотнув обиду, он уныло отстучал:
[Сяо Пан]: Ладно, окей.
«Когда-нибудь карма доберётся до этих отморозков! И если найдётся тот, кто начистит им рыла, я лично буду молиться на этого святого человека!»
Линь Дун умял лапшу и вернулся к себе. Брать смартфон он не планировал, но пришлось — для входа на платформу онлайн-курсов требовался код из эсэмэски.
Один код, одно уведомление из Вэйсиня.
Сердце Линь Дуна ёкнуло, однако, открыв диалог, он увидел сообщение от Чжан Юаньчжэ.
[Сяо Пан]: Дун-гэ, сегодня отбой по баскетболу. Площадку отжали, так что как-нибудь в другой раз.
Они ещё вчера во время выгула собак договорились размяться. Ночной дождь прекратился лишь к утру, а пасмурная погода и тридцать градусов тепла идеальнейшим образом подходили для игры.
[Дундунциан]: И кто отжал?
Линь Дун высунулся в окно. Хоть площадка и находилась далековато, было отлично видно, что там — ни души.
ЖК у них был старый, молодёжи мало, площадка пустовала триста дней в году. Если не считать гуляющих бабушек с внуками, кроме Чжан Юаньчжэ с компанией туда вообще никто не заглядывал.
[Сяо Пан]: Тёмные силы.
Разбираться Линь Дуну было лень. Отложив телефон, он углубился в учебу.
Отзанимавшись два часа, он вышел на запах обеда.
Скромно перекусив с матерью, Линь Дун снова почувствовал, как слипаются глаза. Он задернул шторы у себя в комнате и проспал ещё пару часов, наконец-то полностью компенсировав ночной недосып.
Потягиваясь и зевая, он разблокировал экран. Время перевалило за два часа дня — самое начало обеденного отдыха.
Мигнуло новое уведомление. Линь Дун протёр глаза и присмотрелся.
Писал Цзян Сяо.
[Клубничный торт]: Брат Дундун, ты свободен днем?
[Клубничный торт]: Пойдём погуляем?
Видеть Цзян Сяо сейчас Линь Дуну хотелось меньше всего на свете. При одной мысли о нём перед глазами всплывала вчерашняя сцена у подъезда, и тело обдавало током.
[Дундунциан]: Не-не-не, увяз в учёбе по уши, гуляй сам.
[Клубничный торт]: [Грустная хрюшка]
«Грустный он, как же!»
Отбросив телефон, Линь Дун зарёкся сегодня пересекаться с Цзян Сяо.
Он встал, раздёрнул шторы и, сладко потянувшись, уселся конспектировать прослушанные лекции. Шариковая ручка тихо зашуршала по бумаге.
Тем временем Чжан Юаньчжэ валялся на бамбуковой циновке с планшетом в руках, угорая над аниме. На экране краснела миловидная героиня, а по эту сторону экрана расплывался в сальной ухмылке сам Чжан Юаньчжэ.
Внезапно гаджет заходил ходуном от звонка.
Чжан Юаньчжэ подскочил и начал судорожно шарить вокруг.
Увидев на экране имя «Сяо Янь», он немного перевёл дух — телефонная фобия отступила, но на смену ей пришло недоброе предчувствие. С чего вдруг Сяо Яню набирать его лично?
Поставив видео на паузу, он настороженно прижал трубку к уху:
— Алло?
— Здорово, Толстый! — раздался вальяжный голос Сяо Яня.
— Не зови меня так, — огрызнулся Чжан Юаньчжэ. — Чего надо?
На заднем плане гудел смех — судя по знакомым голосам, вся сборная была в сборе.
— Спускайся, побросаем мяч, — предложил Сяо Янь.
Чжан Юаньчжэ недоумённо нахмурился:
— Вы же сами хотели играть?
Он ради них уже обзвонил всех своих корешей и дал отбой! А они передумали?
У Чжан Юаньчжэ возникли самые обоснованные подозрения, что Сяо Янь над ним попросту глумится. И про Цзян Сяо с собакой вчера, скорее всего, тоже наплёл! Ну и сука же этот Сяо Янь!
— Никуда я не пойду, я аниме смотрю, отвали! — рявкнул Чжан Юаньчжэ в динамик.
Вопль вырос настолько громким, что на том конце провода даже смех затих. Чжан Юаньчжэ, не долго думая, сбросил вызов. Сяо Янь парнем был зла не помнящим, так что за свой наезд Чжан Юаньчжэ особо не переживал.
Но не прошло и двух минут, как телефон зазвонил снова.
Чжан Юаньчжэ рявкнул в трубку, едва сняв блок:
— Да что тебе ещё надо?! Сказал же, не буду я играть!
— Чжан Юаньчжэ, — раздался в ответ не голос Сяо Яня, а ледяной, отчеканивающий каждое слово баритон.
Ошибиться было невозможно: говорил Цзян Сяо.
Кожу на спине Чжан Юаньчжэ моментально обсыпало крупными мурашками, а спесь слетела в ту же секунду:
— А... э-э, да, это я...
— Вытащи Линь Дуна на площадку, — отдал приказ Цзян Сяо. — И обо мне ни слова.
Промямлив что-то неопределённое, Чжан Юаньчжэ покорно согласился. Сказать «нет» у него тупо не хватило духу.
Положив трубку, он покрылся холодным потом. В голове не укладывалось: на кой хрен Цзян Сяо понадобился Линь Дун на баскетбольной площадке?
Да ещё и просил ничего Линь Дуну не говорить!
Что это за подстава? Заманить в ловушку и забить насмерть?
Будь на месте Цзян Сяо тот же Сяо Янь, Чжан Юаньчжэ списал бы всё на глупый розыгрыш. Но от Цзян Сяо веяло настоящей опасностью — перед глазами раз за разом всплывала та жуткая запись с камеры наблюдения, где Цзян Сяо в мясо разделывал соперников.
Чжан Юаньчжэ терзали жуткие сомнения: стоит ли вообще втягивать Линь Дуна?
С другой стороны, белый день на дворе, людное место... Что может случиться? А если и начнётся замес, Чжан Юаньчжэ твердо решил принять удар на себя и отвлечь бандитов, давая Линь Дуну шанс унести ноги.
Линь Дун закончил конспектировать очередной блок и размял затекшую кисть. Экран телефона мигнул.
[Сяо Пан]: Дун-гэ, погнали побросаем мяч, хоть воздухом подышишь!
[Дундунциан]: Ты же сам сказал, площадку тёмные силы захватили?
[Сяо Пан]: Да я... пошутил просто!
[Сяо Пан]: Вылезай, размяться надо!
Совесть грызла Чжан Юаньчжэ безжалостно. Убьёт ли Цзян Сяо Линь Дуна — вопрос открытый, а вот то, что Цзян Сяо прибьёт самого Чжан Юаньчжэ за невыполнение приказа — факт гарантированный.
Линь Дун отложил ручку. Идея немного размяться уже не казалась такой плохой.
[Дундунциан]: Ладно, пересечёмся на площадке.
[Сяо Пан]: Я подожду тебя у твоего подъезда!
[Дундунциан]:... Если делать крюк не лень — жди.
Линь Дун переоделся в спортивное, зашнуровал кроссовки, предупредил мать и спустился. Не успел он простоять у подъезда и минуты, как к нему, отдуваясь, прибежал Чжан Юаньчжэ.
Видя, как тот задыхается, Линь Дун нахмурился:
— Ты играть-то сможешь, упитанный?
— Смогу, смогу... — выдавил Чжан Юаньчжэ с нервным смешком, мысленно молясь: «Лишь бы играть, а не получать по морде».
К площадке они пошли вместе. Линь Дун шествовал неспешно и размеренно, а вот Чжан Юаньчжэ плелся с таким видом, будто его укусила смертоносная змея и каждый шаг давался ценой нечеловеческих усилий.
За поворотом густые кроны деревьев расступились, открывая вид на баскетбольную площадку.
Несколько парней из сборной уже вовсю гоняли мяч. Сяо Янь был среди них.
На скамейке неподалёку сидели спиной к входящим ещё двое. А посреди площадки, точно деревянные истуканы, застыли их с Чжан Юаньчжэ постоянные сокомандники — обычные дворовые игроки, которые рядом с гигантами из сборной понятия не имели, куда девать руки и ноги.
Линь Дун скользнул взглядом по площадке, успев лишь подумать: «Ну и лоси, разнесут нас в пух и прах», но особо значения этому не придал.
Зато их дворовые приятели при виде Чжан Юаньчжэ и Линь Дуна чуть не всплакнули от счастья, точно узрев сошествие спасителей.
Их созвал Чжан Юаньчжэ, но, придя на площадку и наткнувшись на суровых сборников, они уже собирались дать дёру. Однако Сяо Янь окликнул их и велел дождаться Чжан Юаньчжэ.
Бедолаги простояли там с полчаса, как на иголках, и вот наконец прибыла подмога.
— Чжан Юаньчжэ! — заорал кто-то из них.
В этот момент Чжан Юаньчжэ и Линь Дун уже подходили к боковой калитке.
Линь Дун ленно следил глазами за оранжевым мячом. Но стоило прозвучать имени Чжан Юаньчжэ, как игра мгновенно остановилась. Вся сборная разом повернула головы в их сторону.
Сначала Линь Дун решил, что все уставились на Чжан Юаньчжэ, но секунду спустя осознал: взгляды всех этих рослых парней прикованы именно к нему.
Не понимая, в чём дело, Линь Дун оглядел себя с ног до головы.
Одежда наизнанку не надета, кроссовки на тех ногах, носки в трусы не заправлены.
Он в недоумении поднял глаза — и тут же столкнулся взглядом с одним из тех двоих, что сидели на скамейке.
Цзян Сяо, вальяжно откинувшись на спинку, слегка склонил голову набок. Их взгляды пересеклись. В то же мгновение на губах Цзян Сяо расцвела беззаботная, ангельская улыбка, и он неспешно поднялся на ноги.
Линь Дун застыл у входа как вкопанный. Кровь ударила в виски, а ноги снова настойчиво потребовали сделать то же, что и прошлым вечером: развернуться и унестись прочь на предельной скорости.