Оуян Хао в одиночестве отступил под защиту башни на средней линии. Голос его звучал откровенно сиротливо:
— Эх, проросли травой те времена, когда ты после ужастиков в общаге со слезами на глазах щемился ко мне под одеяло.
Линь Дун сначала не придал этим словам значения. В мужском общежитии и не такое бывает, экая невидаль — на одной койке переконтоваться.
Поразмыслив, он здраво ответил:
— Ну... Посмотрю, как ты проявишь себя в следующем замесе. Будешь стараться — отдам следующий синий бафф.
Цзян Сяо, сидевший рядом, вдруг подал голос, обращаясь к Оуян Хао с подчеркнутым любопытством:
— Вы что, и вправду спали в одной кровати? В общагах же койки узкие, как вы вообще помещались?
— Да не такие уж они и узкие, — вставил Линь Дун.
Оуян Хао к середине матча уже понял, кто тут настоящий папа: Цзян Сяо в одиночку тащил всю игру, одинаково мощно отыгрывая и в лесниках, и в саппортах. Желая выслужиться перед тащером, он охотно подхватил тему:
— Койка-то ладно, тесновата, конечно, да и я парень не мелкий. Пришлось, короче, сцепить зубы, обнять его и так спать. А куда деваться?
Цзян Сяо молчал.
«Мне бы кто устроил такую тесноту», — мысленно процедил он.
— И вы прямо вот так, в обнимку, проспали всю ночь? — ровным, ничего не выражающим тоном переспросил Цзян Сяо.
Он даже не повернул головы в сторону Линь Дуна, но от него повеяло такой тяжелой, давящей аурой, что Линь Дун едва не подавился воздухом. Особенно если учесть, что пару минут назад он сам жестко отшил просьбу Цзян Сяо прижаться к нему.
— Оуян Хао, заткнись, а? — огрызнулся Линь Дун.
Но тот и не думал замолкать. Войдя во вкус, он заливался соловьем:
— Не, братан, ты слушай! Линь Дун с виду вроде нормальный парень, но спит — это просто тушите свет! В ту ночь он мне раз десять ногу на грудь закидывал, я чуть кони не двинул, думал, меня сонный паралич долбит!
«Значит, сам ноги закидывал...»
Пальцы Цзян Сяо с такой силой сжали корпус телефона, что пластик едва не хрустнул. Его Ню Мо ураганом ворвался в гущу врагов и разрядил ультимейт, подбросив в воздух сразу четверых противников.
Врыв был авантюрным и смертельно опасным, но Оуян Хао, увидав такой замес, мгновенно среагировал: прожимая ульту и мансуя на Дяочань, он устроил настоящий сольный концерт, оформив трипл-килл.
Ню Мо погиб смертью храбрых, но вражеский лесник и оба керри отправились на перерождение. Более того, синий бафф с туши Ню Мо перекочевал к Дяочань. С точки зрения Оуян Хао, файт вышел просто идеальным.
— Слышь, Линь Дун, видал, как мы с Сяо Сяо сыгрались? Идеально же!
Линь Дун поднял глаза на Цзян Сяо. Встретившись с ним взглядом, он всем сердцем пожалел, что не родился слепоглухонемым.
* * *
Катка завершилась. Когда они вернулись в лобби, Линь Дун уже мысленно смирился с неизбежным, уповая лишь на милость судьбы. В какой-то момент у него даже промелькнула подлая мысль сливать игры, чтобы списать Оуян Хао пару звезд рейтинга. Но тут из динамика донесся крик последнего:
— Да иду я, иду! Сейчас! — А затем он со вздохом обратился к Линь Дуну: — Блин, матушка запрягает по дому помочь. Всё, я офф.
«Считай, что тебе повезло, тварь!» — люто подумал Линь Дун.
С уходом Оуян Хао желание играть пропало окончательно. Линь Дун свернул приложение, отложил смартфон и, обернувшись к Цзян Сяо, решительно пошел в атаку первым:
— Ну и чего ты уставился? Прекрати так смотреть, меня аж трясет!
— Я тоже хочу спать с тобой в обнимку, — чеканно выговорил Цзян Сяо. — Твоему соседу по комнате, значит, можно, а мне нельзя?
Поняв, что съехать со скользкой темы не выйдет, Линь Дун тяжело вздохнул:
— Это совершенно разные вещи.
— В чём же разница? — Цзян Сяо сидел с идеально прямой спиной, с таким видом, будто намеревался защищать научную диссертацию.
Линь Дуну и сгорать от смущения не хотелось, и молчать было невмоготу. Он пробурчал под нос:
— У него помыслы чистые...
— Что? — Цзян Сяо склонил голову, будто недослышал.
— Я говорю, у него в голове нет всякого блуда! — махнул рукой Линь Дун, сжигая мосты. — А вот у тебя... у тебя мысли совсем не чистые!
Цзян Сяо на миг опешил, но тут же возразил с железобетонной убедительностью:
— Было бы странно, будь они «чистыми». Какая чистая дружба между любовниками? Желать тела своего партнера — это абсолютно естественная вещь.
Линь Дун опять вспыхнул до корней волос. Схватив с дивана подушку, он выставил её перед собой, точно щит:
— Хватит! Не смей говорить такое с завидным постоянством!
Эти бесстыдные непристойности Цзян Сяо произносил с таким серьезным, почти академическим лицом, что Линь Дун чувствовал себя обезьяной, брошенной в тигель Лао-цзы: адское пламя сжигало его изнутри, от макушки до самых пяток.
— А ты? Разве ты не хочешь меня? — Цзян Сяо надвинулся на него. Упершись рукой в подлокотник, он перекрыл пути к отступлению, так что Линь Дуну пришлось вынужденно откинуться на спинку.
Единственное, что оставалось — сжимать в руках диванную подушку, отгораживая хоть какой-то островок безопасности.
— Не хочу! — ляпнул Линь Дун, даже не подумав.
Словно в наказание за этот наглый обман, снаружи грохнуло. Тяжелый раскат грома расколол небеса, и прямо за оградой двора резанула вспышка молнии. Из окна гостиной казалось, будто два огненных зигзага прошили иссиня-черный небосвод, ударили в землю и едва не ворвались в дом. Выглядело это жутко и даже аномально.
Дом у семьи Цзян был огромным, а свет горел лишь в кухне да в гостиной, отчего возникало ощущение, будто они остались единственным островком жизни посреди непроглядно темного океана.
Разыгравшееся воображение мгновенно обдало Линь Дуна ледяным холодом. Забыв обо всем, он всеми четырьмя конечностями судорожно вцепился в Цзян Сяо.
Цзян Сяо только этого и ждал: скользнув ладонями по обшивке дивана, он крепко обнял Линь Дуна за талию, прижимая к себе. Несмотря на взрослые габариты парня, Цзян Сяо подхватил его с легкостью, точно ребенка. Опираясь одной рукой, он выпрямился, и Линь Дун автоматически перекочевал к нему прямо на колени.
Последний раз Линь Дун сидел у кого-то на коленях лет в семь или восемь, когда его обнимала Ли Чань. Опомнившись и подняв голову, он услышал над самым ухом тихий, бархатистый смешок Цзян Сяо.
Какой стыд...
Сгорая от смущения, Линь Дун уперся обеими ладонями Цзян Сяо в лицо, отталкивая его, и ловким кузнечиком соскочил на пол. Отшагнув на два шага к лестнице, он пробормотал:
— Я... я еще онлайн-лекции сегодня не досмотрел. Пойду учиться.
— И тебе не страшно одному в комнате? — ровно спросил Цзян Сяо.
Эти несколько слов били прямо в уязвимое место. Линь Дун застыл как вкопанный.
Отказавшись от мысли подниматься к себе, он бочком перебрался с большого дивана на боковое кресло:
—... Тогда я тут посмотрю, с телефона. А ты сиди тихо и не отвлекай!
* * *
Впрочем, учиться он пока не спешил. За то время, пока он препирался с Цзян Сяо, Чжан Юаньчжэ успел прислать пару тревожных сообщений.
Сяо Пан: «Брат Дундун, у тебя там как? В нашем домовом чате пишут, у народа цветочные горшки с балконов сдувает! А в соседнем подъезде вроде у кого-то вообще окно выбило!»
Дундунциан: «Если я ничего не путаю, то этот несчастный с выбитым окном — я».
Дундунциан: [хрюшка вытирает слезы]
Чжан Юаньчжэ на том конце провода выпал в осадок.
Сяо Пан: «!!! Ты что, до сих пор там?! А если остальные стекла вылетят?! Вали быстрее к дедушке Чэню!»
Дундунциан: «Дедушки Чэня нет дома, ушел еще утром. Его забрали из ресторана, где он раньше работал».
Кулинарное мастерство старого Чэня не имело равных. Когда в знаменитом ресторане принимали особых гостей, шеф-повара со стажем умоляли дедушку лично встать у плиты.
Сяо Пан: «Вот блин! Что делать-то? Меня тоже дома нет, а то зазвал бы к себе...»
«Вот она, настоящая человеческая доброта и бескорыстная дружба!» — умилился Линь Дун.
На душе стало тепло от искреннего беспокойства друга. Однако любопытство пересилило:
Дундунциан: «В такой ураган — и не дома? Тебя куда унесло?»
* * *
Чжан Юаньчжэ и вправду сидел не дома: он обосновался в заведении с мини-хотпотами в торговом центре, где уплетал вкусности и потягивал газировку перед бурлящим казанком.
Из-за тайфуна посетителей в ресторанчике почти не было, лишь пару столиков занимали запоздалые гости. И среди них — сидевший неподалеку Сяо Янь со своей спутницей.
Чжан Юаньчжэ даже смотреть в сторону Сяо Яня не хотел, но ему приходилось волей-неволей слушать, как тот флиртует и смеется с симпатичной девчонкой. В душе Юаньчжэ материл приятеля последними словами, хотя, мельком глядя на миловидное лицо девушки, всё же втайне ему завидовал.
Пересеклись они случайно. Дома у Юаньчжэ никого не было, готовить он не умел, а ураган поутру казался несерьезным, поэтому он решил сходить в кино. Кто же знал, что, выйдя из зала, он увидит за панорамными окнами разверзшиеся хляби небесные?
Решив переждать стихию и пообедать прямо в ТЦ, Чжан Юаньчжэ налетел на Сяо Яня, вытащившего красотку на свидание. В итоге скромный обед превратился в неловкие посиделки на троих.
Чжан Юаньчжэ проглотил сочный кусок мяса и погрузился в переписку с Линь Дуном.
Раньше он тянулся к Линь Дуну просто потому, что тот был отличным парнем. Но теперь, зная о его короткой ноге с Цзян Сяо, Юаньчжэ волей-неволей преследовал корыстный интерес.
А вдруг через Линь Дуна удастся войти в доверие к самому Цзян Сяо и стать его братаном? Узнай Линь Дун о его хитроумном плане, вряд ли растрогался бы до слез.
«Хи-хи, ха-ха!» — от собственной сообразительности Чжан Юаньчжэ аж замер с набитым ртом и глупо захихикал в экран.
Черт знает как, но Сяо Янь уловил его настрой и, бесцеремонно заглянув через плечо, спросил:
— С кем это ты там в переписке так лыбишься?
Чжан Юаньчжэ мгновенно прижал телефон к груди и сдвинул брови:
— Заглядывать в чужой экран — верх неприличия. С кем хочу, с тем и переписываюсь. А был бы я без тебя — улыбался бы еще шире!
Сяо Янь подпер щеку рукой и с ленивой ухмылкой оглядел пухлое лицо приятеля:
— А наш Сяо Пан — чистая душа! Сам домой пройти не может, а о чужой постели беспокоится.
Похоже, Сяо Янь успел засечь пару строчек из чата. Дело житейское, да вот только спутница Сяо Яня, услышав прозвище «Сяо Пан», весело прыснула:
— Сяо Пан? У тебя правда такое прозвище? А можно мне тоже тебя так звать?
Девушка училась не в их классе, а, кажется, на курс старше — после каникул переходила уже на второй курс университета.
Чжан Юаньчжэ терпеть не мог эту кличку, но отказать симпатичной старшекурснице посчитал верхом мелочности. Всё равно они, скорее всего, больше никогда не увидятся — так какая разница?
— Да без проблем, — кивнул он.
— Не стоит, — вмешался Сяо Янь, отрезав жестко. — Зови его просто Чжан Юаньчжэ. — И, обернувшись к выпавшему в осадок парню, широко оскалился: — Верно, Сяо Пан?
«Бабушку свою так зови, козёл!» — Чжан Юаньчжэ свирепо вонзил зубы в кусок курятины, представляя на его месте Сяо Яня. Проглотив обиду, он осторожно, заслоняя экран спиной, отстучал ответ Линь Дуну.
Иначе нельзя: Сяо Янь вечно пользовался тем, что Юаньчжэ до дрожи боится Цзян Сяо. Узнай он, что тот пытливо выстраивает мосты к Линь Дуну, мгновенно раскусит замысел и всё испортит.
Сяо Пан: «Обедаю в ТЦ. Не повезло мне, пересекся с одним кретином, теперь даже хотпот в глотку не лезет».
Линь Дун ответил почти сразу:
Дундунциан: «Понятно... Только ты смотри, в драку не лезь без крайней нужды. Народу дерганого нынче полно, лучше от греха подальше».
Чжан Юаньчжэ и раньше уважал Линь Дуна за душевность и здравомыслие, а уж зная его статус рядом с Цзян Сяо, и подавно преисполнился благоговения.
До чего же скромный и добрый человек! Золотая душа, слова худого не скажет!
Сяо Пан: «Ага, понял!»
Дундунциан: «За меня не переживай. Я сейчас не у себя, пережидаю у Цзян Сяо».
Увидев этот ответ, Чжан Юаньчжэ мысленно поднял палец вверх и тихонько хмыкнул от удовольствия.
Не успел он порадоваться, как со стороны соседа раздался резкий скрежет стула. Чжан Юаньчжэ вскинул голову: милая девушка, еще минуту назад улыбавшаяся, теперь пылала гневом.
— Подумаешь, имя! Из-за такой ерунды устраивать сцену? Приятного аппетита, я ухожу!
Из-за переписки Юаньчжэ пропустил суть их перепалки и теперь ошарашенно переводил взгляд с одного на другого.
Сяо Янь славился умением забалтывать девушек. Судя по слухам, сквозь его руки прошло девчонок восемь, а то и десять, и каждая сохла по нему без памяти.
Вот что вызывало у Сяо Пана жгучую зависть: законченный бабник, а липнут как мухи на мёд! В то время как он сам, добропорядочный молодой человек с высокой моралью, оставался никому не нужен.
«Этому миру точно нужен тайфун, чтобы выжечь всю нечисть! А то такие, как Сяо Янь, совсем страх потеряли!»
Впрочем, грех таить: у Сяо Яня хватало плюсов. Видный из себя, учится на отлично, да еще и с Цзян Сяо на короткой ноге. Удивительно было бы, кабы девушки вокруг него не вились.
Юаньчжэ ожидал, что Сяо Янь по обыкновению подорвется и начнет улаживать конфликт, но тот даже с места не сдвинулся. Лишь вальяжно поднял глаза и бросил:
— Ну, бывай.
Полнейший цинизм. Куда идти девушке в разгар урагана?!
Чжан Юаньчжэ замер, точно зритель на скандальном шоу. Перед ним вовсю кипел хотпот, бурля бульонной пеной, а он даже про мясо забыл.
Когда девушка, топнув ногой, развернулась, Чжан Юаньчжэ спохватился и попытался разрядить обстановку:
— Постойте! Поешьте еще немного! Уйдете сейчас — считай, деньги на ветер!
Сяо Янь, сидевший с каменной физиономией, от такого захода не выдержал и опять прыснул.