Ужин на четверых получился на редкость щедрым. Впрочем, среди присутствующих имелось двое молодых парней с отличным аппетитом, так что за гору еды никто не переживал — съедят и не заметят.
Линь Дун увлечённо высасывал сочную мякоть из речных улиток, краем уха прислушиваясь к разговору. Дедушка с бабушкой обращались к нему нечасто: они и так регулярно созванивались, да и секретов друг от друга у них не водилось, за исключением разве что того, что виделись они не так часто, как хотелось бы. К тому же Цзян Сяо был гостем, и обделять его вниманием казалось неловко, поэтому бабушка в основном беседовала с ним.
От такого повышенного внимания Цзян Сяо заметно нервничал и взвешивал каждое слово, отвечая предельно собранно и серьёзно.
— Надо же, значит, твой старший брат учился вместе с нашим Дундуном, — добродушно проговорила бабушка с мягкой улыбкой. — Сяо Сяо, ты такой симпатичный парень, а девушкой уже обзавёлся?
Улыбнувшись, Линь Дун тут же навострил уши и, продолжая отправлять в рот улиток, скосил глаза на Цзян Сяо.
Цзян Сяо без колебаний качнул головой:
— Нет, бабушка, у меня никого нет.
— Да о каких невестах речь? — вклинился дедушка. — Сяо Сяо только-только школу окончил, осенью лишь на первый курс пойдёт. Заводить романы в таком возрасте — самое настоящее школьное увлечение, ранние глупости.
У Линь Дуна от этих слов сжалось сердце. Он от неожиданности слишком сильно втянул улиточную мякоть и едва не поперхнулся — скользкий кусочек застрял прямо в горле.
Цзян Сяо молча пододвинул к нему стакан с газировкой и, не проронив ни слова, взял зубочистку и аккуратно, не спеша принялся выковыривать мякоть из ракушек.
Старики не обратили на это внимания, а сам Линь Дун решил, будто тот просто надумал полакомиться.
— Ну что ты заладил: ранние глупости, ранние глупости! — возмутилась бабушка. — Мальчик уже взрослый. Мы с тобой, между прочим, расписались, когда были младше, чем Сяо Сяо сейчас!
Линь Дун горячо согласился с её словами и закивал чуть ли не со слезами на глазах.
Цзян Сяо взглянул на него — жующего и с готовностью поддакивающего бабушке, — и едва заметно вздохнул. Перечить ни дедушке, ни бабушке он, разумеется, не стал.
Поживя у них всего полдня, Цзян Сяо успел понять: дедушка с бабушкой невероятно похожи на Линь Дуна. Дело было даже не в характере, а в какой-то особенной душевности, мягкости и добродушии. К таким людям невозможно было не проникнуться симпатией.
— Нашла что сравнивать! — возразил дедушка. — Время было другое, да и законы тоже!
— Ой, да ну тебя, вечно с тобой не о чем поговорить! — Бабушка строго смерила мужа взглядом и тут же снова повернулась к Цзян Сяо, с откровенным любопытством разглядывая его привлекательное лицо. — Сяо Сяо, скажи честно, а в школе за тобой наверняка косяками девчонки бегали?
Цзян Сяо инстинктивно бросил взгляд на Линь Дуна.
Тот уже расправлялся с сочным куриным окорочком. Сок с хрустящей корочки стекал по подбородку, и, попавшись на горячем, Линь Дун смутился. Спешно вытерев губы салфеткой, он буркнул с наигранным недовольством:
— На меня-то что уставился? Отвечай, когда спрашивают!
Цзян Сяо на мгновение задумался и произнёс:
— Ну... было несколько.
«Несколько» — это ещё мягко сказано, со всеми возможными округлениями в меньшую сторону.
Но даже этого хватило, чтобы ароматная курица мгновенно показалась Линь Дуну сухой и невкусной.
Он исподлобья одарил Цзян Сяо выразительным взглядом, и когда их глаза пересеклись, Линь Дун без колебаний наградил его сочным закатыванием глаз.
— Молодое дело, что тут такого, — философски заметил дедушка. — Время-то как летит... Кажется, только вчера наш Дундун под стол пешком ходил, макушкой за столешницу не задевал, а нынче ему уже двадцать. Этак глазом моргнуть не успеешь — невестку в дом приведёт.
«Невестку в дом приведёт...» — мысленно повторил Линь Дун. Покосившись на сидящего рядом Цзян Сяо, чья макушка, казалось, подпирала потолок, он почувствовал такую дикую нелепость происходящего, что не удержался и хихикнул.
Бабушка решила, будто внук не принимает её слова всерьёз, и с важным видом добавила:
— Ты не смейся, время пролетит — не заметишь! На тебя между прочим задача возложена. Возраст уже самый тот, присматривайся в университете к красивым девочкам. Ты ведь сам мне хвастался, что у вас на факультете девчонок красивых пруд пруди?
Цзян Сяо медленно повернул голову к Линь Дуну:
— Брат Дундун, правда?
«Вот уж воистину: как аукнется, так и откликнется!»
Линь Дун отпил спрайта из стакана и с самым невинным видом включил дурачка:
— Да? Разве я такое говорил?
Но бабушка настроена была серьёзно. Достав из кармана телефон, она возразила:
— Ещё как говорил! В Вейсине мне писал!
Поняв, что дело дрянь, Линь Дун тут же сдался:
— Говорил-говорил! Не надо переписку поднимать, признаюсь!
Он краем глаза глянул на Цзян Сяо — лицо у того оставалось непроницаемым. Линь Дун немного перевёл дух и вдруг заметил перед парнем блюдечко, в котором аккуратной горкой легла очищенная мякоть улиток. Слюнки тут же подступили к горлу.
— Ого, любишь накопить побольше и разом съесть? — Линь Дун толкнул его локтём. Он и сам обожал смаковать мякоть целой горстью, да только терпения никогда не хватало: выковыряет одну — и сразу в рот.
Цзян Сяо уголок губ изогнул в едва заметной ухмылке, однако обратился не к нему, а к бабушке:
— Бабушка, а ведь брат Дундун ещё рассказывал, что у них в университете одна старшекурсница — настоящая красавица. Получается, ему нравятся красивые девушки?
Бабушка задорно рассмеялась:
— А то как же! Дундун с самого детства к красивым девочкам неравнодушен был. Сам мягкий, добрый, вот девчушки с ним с удовольствием и играли. Помню, соседская внучка уж больно ему приглянулась — так он вечером упёрся: спать без неё не буду, хочу, мол, себе такую жену взять!
Достать такой мохом поросший компромат! Линь Дун чуть сквозь землю не провалился от смущения:
— Бабушка! Это же когда было! Мне тогда и пяти лет не исполнилось!
Дедушка подхватил с улыбкой:
— Зато с малых лет знал толк в красоте! С годами, видать, ничего не изменилось.
Цзян Сяо аккуратно отложил зубочистку, взял пиалу и одним движением отправил всю аккуратную горку улиточного мяса себе в рот.
Бабушка тем временем сменила тему:
— Кстати, Сяо Сяо, а ты уже определился, куда поступать будешь?
Ухватившись за возможность съехать с неловкой темы, Линь Дун тут же повернулся к Цзян Сяо:
— Точно, подал документы?
Они с Цзян Сяо эту тему раньше не обсуждали. Разве что в самом начале их знакомства в игре Линь Дун, изображая заботливого старшего брата, поинтересовался его успеваемостью. Тогда Цзян Сяо ответил, что баллы за Гаокао у него отличные и подавать он планирует в вузы своей провинции. А лучшие университеты, естественно, находились в столице региона.
Цзян Сяо замер на секунду и спокойно ответил:
— Да, поступил в Университет А.
— Так это же там, где наш Дундун учится! — всплеснула руками бабушка, сияя от радости. — Вот замечательно! Пусть Дундун присмотрит за тобой на первых порах.
Цзян Сяо улыбнулся и посмотрел на Линь Дуна:
— Конечно. Буду очень признателен, если брат Дундун ещё и познакомит меня с несколькими красивыми старшекурсницами.
Линь Дун под столом без промедления поддал ему ногой по голени.
* * *
После ужина дедушка с бабушкой убрали со стола и нарезали свежих фруктов.
— На крышу пойдёшь? — спросила бабушка, выходя из кухни, пока дедушка гремел посудой у раковины. — Там сейчас прохладно, самый ветерок.
Она имела в виду открытую террасу на крыше, откуда по вечерам открывался потрясающий вид на усыпанное звёздами небо.
— Пойду! — с готовностью отозвался Линь Дун.
Цзян Сяо после ужина отправился в душ, поэтому Линь Дун, сопя от усердия, в одиночку поднялся на самый верх.
На крыше тускло горел единственный светильник у выхода с лестницы. На просторной площадке под открытым небом стоял огромный закрытый тент-москитник, похожий на туристическую палатку. Линь Дун подошёл к стене и щёлкнул выключателем.
Этот сетчатый шатёр дедушка купил специально для него: комары липли к Линь Дуну со страшной силой, и без такой защиты его на этой крыше сожрали бы за пару минут.
Забравшись внутрь, Линь Дун тщательно застегнул молнию, растянулся на плетёной бамбуковой циновке под россыпью звёзд и уткнулся в телефон.
Вспомнив, как Цзян Сяо язвил за столом, Линь Дун недовольно поджал губы. Открыв Вейсин, он бегло проглядел уведомления: автопродление какой-то подписки, статус доставки посылки и сообщение от Чжан Юаньчжэ.
[Сяо Пан]: Брат, ты что, опять не дома?
[Дундунциан]: В смысле «опять»?
[Сяо Пан]: Да я к тебе в последнее время никак зайти не могу! Хотел вытащить тебя собак выгулять, а дедушка Чэнь сказал, что ты ещё утром уехал.
Чжан Юаньчжэ в этот момент стоял во дворе дома Линь Дуна, удерживая на поводках двух псов, и набрал текст, едва успев отойти от подъезда.
Линь Дун действительно не предупреждал его о поездке к дедушке с бабушкой — просто не видел в этом особой нужды.
[Дундунциан]: Я к дедушке с бабушкой уехал, погощу у них пару дней. Извини, забыл предупредить про прогулку.
[Дундунциан]: Да и вообще, даже если бы я был дома, ты бы всё равно завис у дедушки Чэня!
[Дундунциан]: [Стикер: Подозрительная свинья]
Чжан Юаньчжэ отличался отменным аппетитом, а дедушка Чэнь страстно любил готовить, так что эти двое, несмотря на разницу в возрасте, мгновенно нашли общий язык.
[Сяо Пан]: Хи-хи-хи!
Разговор, казалось бы, исчерпал себя. Линь Дун уже собирался закрыть чат и почитать новости, да и Чжан Юаньчжэ решительно спрятал телефон в карман, довольный тем, что успешно выполнил ежедневную норму по укреплению связей с Линь Дуном (а через него — и с Цзян Сяо).
Однако мысль о Цзян Сяо заставила Линь Дуна помешкать. Поколебавшись секунду, он набрал новое сообщение.
[Дундунциан]: Слушай, вопрос к тебе есть.
Чжан Юаньчжэ почувствовал вибрацию в кармане, достал телефон и резко замер на месте.
[Сяо Пан]: Да без проблем, спрашивай!
[Дундунциан]: А в школе за Цзян Сяо многие девчонки бегали?
Увидев имя Цзян Сяо, Чжан Юаньчжэ мгновенно встрепенулся. Линь Дун впервые сам заговорил с ним о Цзян Сяо, да ещё и на такую деликатную тему! Для Чжан Юаньчжэ это прозвучало как сигнал к началу ответственного экзамена.
Он давно искал случай выслужиться и показать свою преданность!
Нравился ли Цзян Сяо девушкам в школе? Ответ был однозначным — да. Чжан Юаньчжэ мог ограничиться коротким «угу», но, желая заработать максимальное количество баллов в глазах собеседника, превратил простой вопрос в развёрнутое эссе.
[Сяо Пан]: «Многие»?! Да это мягко сказано! Их там была целая армия! Если бы их выстроили на школьном стадионе, пришлось бы выгнать ровно половину всех учениц школы!
Логика Чжан Юаньчжэ была проста: всем приятно слышать о своей бешеной популярности. Приукрасив действительность, он был уверен, что даже такой суровый тип, как Цзян Сяо, оценит подобный комплимент и сменит гнев на милость.
Линь Дун уставился на экран. В этот момент со стороны лестницы донеслись мягкие шаги. Он тут же сел на циновке и повернулся к выходу.
На верхней ступеньке стоял Цзян Сяо. Его влажные после душа волосы чуть блестели в свете фонаря. Выразительные черты лица, высокие скулы, длинные стройные ноги — остановившись на мгновение, он уверенно шагнул к Линь Дуну. В руках парень держал огромную половину спелого арбуза.
— Бабушка сказала, ты любишь есть его ложкой, и велела принести, — Цзян Сяо опустился на корточки у сетчатого шатра, протолкнул арбуз внутрь через щель и юркнул следом.
К этому моменту Цзян Сяо успел напрочь забыть про разговоры о красивых девушках. Он совсем не ожидал, что Линь Дун с воинственным видом набросится на него и с ходу уткнётся лицом ему в грудь.
— И кто тут у нас наглый врун?! «Было несколько», ага, как же!
Цзян Сяо порывисто обнял его за спину, явно наслаждаясь этой внезапной вспышкой ласки, хотя обвинение вызвало у него недоумение:
— Ты о чём?
— В тебя полшколы было влюблено! Я всё у твоего одноклассника выяснил! — Линь Дун решил, что у Цзян Сяо больше нет ни единого повода ревновать его к каким-то там абстрактным старшекурсницам.
— У одноклассника? У кого это? — с прищуром переспросил Цзян Сяо.
Линь Дун честно поднёс к его лицу экран телефона:
— У Чжан Юаньчжэ!
... В это самое время Чжан Юаньчжэ, неторопливо прогуливаясь с собаками во дворе дома, внезапно судорожно вздрогнул от налетевшего ледяного морозца по коже.