Цзян Сяо тыльной стороной левой руки слегка похлопал Ли Вэня по щеке и с искренней насмешкой переспросил:
— А то что? Поступишь со мной не по-хорошему?
Похлопывание по щеке — жест, смысловое наполнение которого целиком зависит от обстановки и адресата. Но сейчас для Ли Вэня он отзывался чистейшим, неразбавленным презрением.
Когда дело касалось угроз в адрес Цзян Сяо, Ли Вэнь, может, и способен был пакостить за спиной, но столкнувшись с ним нос к носу, мгновенно пасовал — трусил и не находил слов.
Семейка Цзян в их кругах вообще слыла сборищем неадекватов, регулярно поставляя поводы для сплетен, а уж о неуправляемом и психованном нраве самого Цзян Сяо знали абсолютно все.
После того случая перед гаокао, когда Ли Вэнь подослал людей подпортить Цзян Сяо жизнь, его собственная семья, хоть и привыкла слепо защищать отпрыска, всё же строго-настрого запретила влезать с ним в прямые конфликты. Ли Вэнь опасался, что если дело зайдёт слишком далеко, родители за него заступаться не станут.
В этот момент Ли Вэню было и страшно, и жутко стыдно. Ему хотелось лишь одного — вырваться и поскорее убраться отсюда.
— Отпусти! Ты всё неправильно понял, я ничего такого...
Не успел он договорить, как Цзян Сяо схватил его за затылок и со всей дури впечатал лицом в стол. На столе лужицами растеклась пролитая выпивка; эта липкая мокрота разом облепила лицо Ли Вэня, так что тот едва мог открыть глаза.
Заметив, что Цзян Сяо снова за волосы тянет голову Ли Вэня вверх, намереваясь приложить его ещё раз, приятели потерпевшего наконец пошевелились. Они попытались оттащить нападавшего, но вступать с ним в жесткую схватку никто не горел желанием, так что тянули они чисто символически. К тому же Сяо Янь со своей компанией умело мешался под ногами, так что шансов вызволить бедолагу у них не оставалось.
В этой странной тишине, возникшей вокруг их стола посреди царившего в баре гула, Чжан Юаньчжэ всерьёз перепугался, что его загребут в ментовку вместе со всеми. Набравшись храбрости, он выставил перед собой телефон:
— Брат Цзян, тут брат Дундун... Он просит тебя взять трубку.
Голос толстяка от страха пересекся — он до смерти боялся, что Цзян Сяо вслепую пропишет ему разворотный хук. Зеваки, предвкушавшие кровавое зрелище, недовольно поморщились от такого нелепого вмешательства, но про себя задались вопросом: что ещё за «брат Дундун»? Неужели какой-то местный авторитет?
Услышав имя Линь Дуна, Цзян Сяо и впрямь замер. Одними губами он спросил у Чжан Юаньчжэ:
— Ты позвонил?
Чжан Юаньчжэ в этот миг мечтал превратиться в черепаху и втянуть голову под панцирь. Он отчаянно закрутил головой и зашептал:
— Это брат Дундун сам набрал! Я просто из катки ушёл в АФК...
Не тратя времени на лишние расспросы, Цзян Сяо забрал смартфон. Заметив боковым зрением, что к столику уже направляются вышибалы, он швырнул Ли Вэня на диван у стены и вытянул свои длинные ноги, перекрывая тому любой путь к отступлению.
— Дундун? — сменив тон на мягкий и спокойный, ответил он в трубку.
Прошлую катку они слили из-за разницы в скилле, но в этой эти ублюдки и вовсе встали в АФК! Учитывая подозрительный шум, доносившийся из динамика, Линь Дун сразу понял: дело дрянь, даже если Сяо Пан толком ничего не объяснил.
— Ты где? — спросил Линь Дун.
Раз уж тайное стало явным, Цзян Сяо отнекиваться не стал и назвал бар, но тут же попытался отговорить его:
— Я уже собираюсь домой, так что ты не...
— Жди там, — отрезал Линь Дун и бросил трубку.
Линь Дуна разрывали противоречивые чувства: с одной стороны, он переживал, как бы Цзян Сяо не вляпался в неприятности, с другой — руки чесались прописать этому паршивцу хорошую взбучку. Накинув куртку, Линь Дун выскользнул из дома, поймал первое попавшееся такси и рванул к заведению.
В самом баре до настоящей драки дело так и не дошло, так что у охраны не нашлось поводов выставить компанию на улицу. Ли Вэнь норовил сбежать, да и Цзян Сяо уже готов был отпустить его на все четыре стороны, но стоило Ли Вэню подняться, как Чжан Юаньчжэ окликнул его:
— Э-э...
Перебарывая страх, толстяк выдавил:
— Брат Цзян, мне тут брат Дундун в Вейсине написал... Короче, сказал, если есть тёрки, надо решать их лицом к лицу. Он велел Ли Вэню подождать и никуда не уходить.
Цзян Сяо совсем не жаждал знакомить Линь Дуна с Ли Вэнем, но характер своего парня знал отлично: тот хоть и обладал ангельским терпением, но если уж что вбил в голову — спорить бесполезно.
Ли Вэнь-то поначалу решил, что раз сам Цзян Сяо разрешил ему уйти, то на слова какого-то там Линь Дуна тот просто забьёт — Цзян Сяо уж точно не выглядел подкаблучником. Но едва Чжан Юаньчжэ договорил, Цзян Сяо кивнул в сторону дивана:
— Сядь обратно.
Ли Вэнь: «...»
Сказано «сядь» — значит, надо садиться. Иначе голова опять встретится со столешницей, а устраивать очередной позор Ли Вэнь не хотел. Позеленев от злости, он скрипел зубами, но всё же опустился на место.
Испепеляющий взгляд Ли Вэня достался Чжан Юаньчжэ, которому и без того казалось, что за этот вечер он успел нажить себе слишком много врагов. Воздух в заведении стал совсем удушливым.
— Я это... пойду встречу брата Дундуна, — пробормотал он и дал дёру.
Выскочив на свежий воздух, толстяк наконец перевёл дух. Забившись в укромный уголок, он забросал Линь Дуна сообщениями в WeChat, во всех подробностях расписав подоплёку конфликта и старые счётчики между Цзян Сяо и Ли Вэнем.
Непобедимый толстяк: Брат Цзян упомянул про какую-то «жалобу предкам». Не знаю, что этот Ли Вэнь слил родителям, но чувак реально отстойный. Бегать к предкам — это такой зашкварище.
Имя Ли Вэня Линь Дун слышал не в первый раз, и этот тип уже давно вызывал у него только глухое раздражение.
Такси быстро докатило до места. Линь Дун, закутанный в пуховик, вылез из машины и сразу заметил в углу машущего ему Чжан Юаньчжэ. Бедолага успел промёрзнуть до костей и теперь откровенно дрожал.
— Ты чего на улице торчишь? — Линь Дун слегка подтолкнул его к двери. — Пошли внутри посидим.
В баре царило буйное веселье, однако вокруг двух столиков образовалась зона аномального спокойствия, выглядевшая на общем фоне совершенно инородно.
Большинство зевак, поняв, что полноценного махача не будет, потеряли интерес и вернулись к своим делам. Но те, кто сидел за этими столиками, были неплохо знакомы с Цзян Сяо и Ли Вэнем — и, разумеется, знали, что у Цзян Сяо парень.
В их тусовке Цзян Сяо пользовался дурной славой. Все знали: если у него сорвёт башню, он пойдёт напролом, да и подстраиваться под кого-то никогда не станет. Поэтому, каков бы ни был его партнёр — парень или девушка, — большинство представляло Линь Дуна эдакой тихоней, лебезящей перед своим покровителем.
Ли Вэнь и вовсе рассчитывал увидеть какого-нибудь манерного недотёпу.
Однако когда Чжан Юаньчжэ провёл Линь Дуна к столику, окружающих ждал сюрприз. Линь Дун не имел ни малейшего намёка на манерность, да и на покорную овечку похож не был.
Как минимум сейчас он смотрел на Цзян Сяо, насупившись и откровенно демонстрируя своё недовольство.
А вот сам Цзян Сяо при виде Линь Дуна тут же подорвался с места.
В помещении было жарко. Линь Дун на ходу разматывал шарф, а сняв, без лишних церемоний сгрузил его в руки Цзян Сяо. Заняв место рядом с ним, он тяжело вздохнул:
— Ну и о чём шум? Давайте все карты на стол.
Цзян Сяо подхватил шарф, следом бережно принял куртку и заговорил:
— Да мы уже практически всё уладили. Давай я отвезу тебя домой и там всё расскажу, а?
В сравнении с той манерой, к которой привык Ли Вэнь, голос Цзян Сяо сейчас звучал до того шёлковым и нежным, будто в него бесы вселились. Да и вообще за эти пару минут стало очевидно: поведение Цзян Сяо, да и взгляды Сяо Яня с Чжан Юаньчжэ недвусмысленно указывали на то, что главным в этой паре был Линь Дун. Цзян Сяо при нём смотрелся лишь послушным приложением.
Такого расклада Ли Вэнь никак не ожидал. В его голове сразу созрела мысль: Линь Дун явно понятия не имеет, каков Цзян Сяо на самом деле. Но раз уж тот даже при людях так стелется перед своим парнем, значит, дорожит им до безумия.
Косясь на невытертую лужу выпивки на столе, Ли Вэнь всё ещё ощущал на коже отвратительную липкую грязь. Обида и унижение жгли его изнутри, требуя выхода. Сцепив зубы, он решился и напрямую выпалил Линь Дуну:
— Ты хоть знаешь, какое у Цзян Сяо истинное лицо?
Линь Дун оторопел:
— Какое ещё «истинное лицо»?
Он что, в сыщика решил поиграть или оперу со сменой масок устраивает?
Едва сдерживая желание пробить Ли Вэню с ноги, Цзян Сяо сквозь зубы процедил:
— Ли Вэнь, прочисти мозги.
Но слово не воробей. Ли Вэнь закусил удила: да что этот Цзян Сяо ему сделает? Не убьёт же! Зато если удастся прямо сейчас разрушить его отношения, это станет лучшим реваншем.
— Ты хотя бы представляешь, какая он гнида? Хотя откуда тебе знать — на первых порах все умеют притворяться шёлковыми. Советую разуть глаза, пока он тебя не искалечил. Ах да, вы же два мужика, ваши «отношения» даже законами не защищены, случись что.
В голосе Ли Вэня сквозила такая мерзкая гниль, что Линь Дуну, ещё толком не вникшему в суть, уже захотелось съездить ему по кумполу.
— Ты по-человечески общаться умеешь? — Линь Дун мгновенно встал на защиту своего парня. — С таким помойным ртом я не удивлюсь, если тебя на каждом углу огребать заставляют.
Ли Вэнь не стал вступать в перепалку. Он выудил из кармана телефон:
— У меня тут парочка видео с участием твоего Цзян Сяо завалялась. Не хочешь взглянуть?
У него до сих пор хранилась запись с камер наблюдения той самой драки. Любой нормальный человек после увиденного заработал бы психологическую травму, что уж говорить о том, кто спит с этим психом.
«Посмотрим, как вы запеваетесь после этого».
Услышав слово «видео», Цзян Сяо сразу понял, о чём речь. Его лицо потемнело, и он порывался помешать. Линь Дун, конечно, знал про драку перед гаокао, но знать со слов и увидеть записи с камер — вещи совершенно разные.
Именно после просмотра этого видео Чжан Юаньчжэ решил, что Цзян Сяо может прикончить его в любой момент. Да и сам Цзян Сяо помнил, насколько жестоко и беспощадно орудовал тогда. Перед Линь Дуном он изо всех сил старался казаться послушным и милым, и эту свою тёмную сторону хотел запрятать как можно глубже.
Цзян Сяо мёртвой хваткой вцепился в запястье Ли Вэня и с силой оттолкнул его руку.
Видя такую реакцию, Ли Вэнь окончательно уверился: Цзян Сяо панически боится разоблачения. Повернувшись к Линь Дуну, он переспросил:
— Ну так что, смотришь?
Линь Дун ответил без колебаний:
— Давай сюда.