Линь Дун и сам не заметил, как уснул на диване. Софа в доме Цзянов оказалась необычайно мягкой, и даже на небольшом одноместном кресле юноша сумел устроиться с удобством, свернувшись калачиком.
Шум ливня, разбивавшегося о звуконепроницаемые стёкла, едва проникал в комнату. Этот глухой, еле слышный шорох непогоды лишь добавлял уюта, даря чувство полного покоя и защищённости.
Цзян Сяо сидел неподалёку. Не отводя взгляда от спящего Линь Дуна, он всё больше ловил себя на мысли, что тот похож на какого-то зверька.
Чувство, когда кто-то находится рядом, казалось Цзян Сяо удивительным. В этом огромном доме и раньше случалось бывать вдвоём с кем-то, но чтобы одно лишь присутствие человека — без лишних слов и действий — дарило такое умиротворение, выглядело почти волшебством.
Он опустился на корточки возле дивана. Рука поневоле потянулась коснуться щеки или ладони Линь Дуна, но Цзян Сяо вовремя остановился, боясь потревожить его чуткий сон. Так и остался просто смотреть.
Линь Дун и впрямь спал некрепко. Ощутив, как скользнула тень и слегка изменился свет, он сразу же разлепил глаза.
Увидев склонившегося прямо перед ним Цзян Сяо, Линь Дун спросил с непроснувшейся хрипотцой:
— Ты чего тут?
— Хочу на тебя посмотреть.
— Что во мне интересного? — Линь Дун нащупал телефон, взглянул на экран, с зевотой потянулся и сел, опираясь руками о диван. — До сих пор голова тяжёлая...
Цзян Сяо заметил, что спячка ещё не совсем отпустила старшего и тот соображает с задержкой. Подавшись вперёд, он невесомо коснулся губами его щеки. Линь Дун лишь втянул голову в плечи от щекотки и сонно потёрся щекой о собственное плечо.
Цзян Сяо тихо хмыкнул от такой реакции:
— Если клонит в сон, иди в спальню. Боишься — я могу пойти с тобой.
Линь Дун посмотрел на него немного заторможенным взглядом:
— Не буду больше спать. Если сейчас завалюсь, ночью ни в одном глазу не будет.
— А не заснёшь — найдём, чем заняться, — со всей искренностью предложил Цзян Сяо.
— Например? — Линь Дун был на сто процентов уверен, что в голову младшего бьют далеко не самые невинные мысли.
И не ошибся: Цзян Сяо лишь усмехнулся:
— Скажу — ты разозлишься.
Линь Дуну ужасно захотелось съездить ему пяткой прямо в грудь.
— Ты же в детстве такой милый и послушный был, а сейчас что с тобой стряслось? — Линь Дун насупился, демонстрируя крайнее недовольство столь испорченным норовом Цзян Сяо.
— Послушный? Ты первый, кто так меня назвал, — с ухмылкой отозвался Цзян Сяо, но тут же продолжил совершенно ровным, обыденным тоном: — От остальных я слышал совсем другое: отбитый, капризный, с паршивым характером и ни на что не годный.
Линь Дун аж приоткрыл рот от удивления:
— Кто мог такое ляпнуть?
— Дедушки, бабушки, отец, мать, брат... Считай, все подряд.
Линь Дун почувствовал, как сердце сжала горькая тоска.
— Они всё врут. Всё было не так.
— Я знаю, — Цзян Сяо с улыбкой кивнул.
* * *
Тем временем в заведении с хого девушка, расстроенная Сяо Янем, всё-таки ушла. Чжан Юаньчжэ, видя, что самому Сяо Яню абсолютно всё равно, тоже не стал заострять на этом внимание.
Однако мысль о том, что Линь Дун сейчас в обществе Цзян Сяо, разжгла в нём любопытство. Подсев ближе к Сяо Яню, он тихо спросил:
— Слушай, а ты в курсе, почему Цзян Сяо с братом Дундуном так ладят?
Сяо Янь подцепил палочками лапшу и обмакнул её в соус:
— Да там всё просто, на самом деле.
Он сделал паузу и смерил Чжан Юаньчжэ задумчивым взглядом. Зная, что у этого парня язык за зубами абсолютно не держится, Сяо Янь вовремя прикусил язык:
— Не, проехали. Если сболтну тебе и всё испорчу, Цзян Сяо с меня шкуру спустит.
Лучше бы он молчал! Эти слова лишь подлили масла в огонь, и сдержать разгоревшееся любопытство Чжан Юаньчжэ уже не мог:
— Да ладно тебе! Выложи как есть, я в могилу с собой этот секрет унесу! Никто кроме нас не узнает, честно!
— А если он меня калечить придёт, ты вместо меня под раздачу ляжешь?
От одной этой мысли на Чжан Юаньчжэ мгновенно навалился липкий страх перед Цзян Сяо. Он тут же сдулся:
— Понял, замяли.
Сокрушённо вздохнув, Чжан Юаньчжэ попытался представить, каково сейчас Линь Дуну в доме Цзянов. В его представлении Цзян Сяо был настолько суров, что на ум приходили только самые мрачные сценарии:
— Эх, бедный брат Дун... Интересно, он там сейчас подай-принеси при Цзян Сяо работает?
Страх явно ограничивал полёт фантазии Чжан Юаньчжэ.
Ибо в этот самый момент в гостиной дома Цзянов Цзян Сяо неспешно чистил яблоко.
Тонкая ровная кожура свернулась спиралью и отделилась. Положив ножик, он протянул очищенный плод Линь Дуну:
— Держи.
Линь Дун взял яблоко и откусил кусочек:
— Сладко. Аж приторно немного.
— Я сейчас воды принесу.
— Только ледяной!
— Ладно.
* * *
Тайфун налетел внезапно, однако планов Линь Дуна почти не нарушил.
Дедушка с бабушкой по материнской линии уже несколько раз обрывали ему телефон, с нетерпением дожидаясь любимого внука. Билеты на поезд были куплены заранее, так что оставалось лишь переждать непогоду и отправляться в путь.
Принеся Линь Дуну стакан воды, Цзян Сяо отошёл на пару метров, чтобы ответить на зазвонивший мобильный.
Дожёвывая яблоко, Линь Дун всё не мог выбросить из головы их недавний разговор.
За годы дружбы с Цзян Ци Линь Дун успел немного узнать о старшем поколении семьи Цзян. Дедушка с бабушкой по отцу не ладили даже с Цзян Ци; тот редкие разговоры о них сводил к семейным дрязгам и ссорам. И это при том, что Цзян Ци с ними никогда не жил. Что же говорить о Цзян Сяо, которого с самого детства и до средней школы фактически бросили одного дома? Каково ему приходилось, нетрудно было догадаться.
На долю Цзян Сяо не выпало ни тепла, ни заботы родных, оттого он и отзывался о них с таким ледяным равнодушием. От этих мыслей у Линь Дуна сжималось сердце. Ему было больно не только за маленького Цзян Сяо из прошлого — он изо всех сил хотел показать парню, что настоящая семья бывает совсем другой.
Звонил Цзян Гопин:
— Ты дома?
Цзян Сяо мельком бросил взгляд на задумавшегося Линь Дуна и коротко отозвался:
— Дома.
— Вот и отлично, — произнёс Цзян Гопин. — На днях никуда не шатайся. Я уезжаю в командировку, вернусь уже после отъезда твоего брата. Если возникнет что-то срочное, набери Сяо Чэню, он приедет и всё уладит.
Сяо Чэнь проработал ассистентом Цзян Гопина уже много лет. Именно он ходил на родительские собрания Цзян Сяо и решал большинство его бытовых вопросов, так что они знали друг друга отлично. Цзян Гопин далеко не всегда удосуживался предупредить сына об отъезде, так что сегодняшний звонок был скорее исключением.
— Я понял.
Не успел Цзян Сяо договорить, как отец уже дал отбой.
Для Цзян Сяо это было обычным делом. Опустив телефон, он вернулся в гостиную, ничуть не огорчённый подобным разговором. Пока рядом находился Линь Дун, на подобные мелочи ему было искренне плевать.
— Кто-то должен прийти? — спросил Линь Дун, продолжая хрустеть яблоком.
Слыша, как Цзян Сяо подтвердил, что он дома, он решил, будто кто-то собирается нанести визит. Хотя, взглянув на бушевавший за панорамным окном ураган, сразу усомнился в этой догадке.
— Отец звонил. Сказал, что улетает по делам и вернётся нескоро. В случае чего велел набирать его помощнику.
Цзян Сяо присел рядом. Заметив, что после его слов Линь Дун снова застыл с растерянным видом, он вопросительно вскинул бровь.
Линь Дуну стало ещё горше за него, и им овладело страстное желание хоть как-то приласкать младшего. Он отложил огрызок, вытер липкие от сока пальцы салфеткой и, пересилив смущение, вдруг протянул к Цзян Сяо обе руки:
— Обними меня.
Цзян Сяо вовсе не сочёл это за утешение — скорее Линь Дун просто ластился к нему, как капризный ребёнок. Но раз уж старший сам проявлял инициативу, Цзян Сяо не намеревался упускать шанс. Он тут же крепко сгрёб Линь Дуна в охапку и тихо спросил:
— Чего ещё тебе хочется?
— А у тебя есть какие-нибудь особые планы на ближайшую неделю? — зашёл издалека Линь Дун.
— Ничего особенного, — хотя Цзян Сяо и не понимал, к чему этот вопрос, всё же честно ответил.
— Я через пару дней уезжаю к бабушке с дедушкой, — набравшись храбрости, Линь Дун уткнулся лбом в его плечо и удобно устроился на нём. — Хочешь поехать со мной?
Цзян Сяо совсем не ожидал такого предложения.
— Они у меня очень добрые, — торопливо добавил Линь Дун. — Правда, пару лет назад перебрались жить в деревню, так что если поедем, придётся жить за городом. Ну так что, поедешь?
Теперь-то Цзян Сяо понял причину недавних метаний и задумчивости Линь Дуна. Эти простые слова ласковой волной накрыли его сердце, заставив всю выстроенную защитную броню мгновенно осыпаться.
— Поеду, — прошептал Цзян Сяо, до предела сжимая Линь Дуна в объятиях и чувствуя, как всё тело наполняется долгожданным покоем.