Бабушки и дедушки Линь Дуна — как по материнской, так и по отцовской линии — обычно всегда приезжали встречать Новый год к ним в город. Но этот праздник обещал быть особенным: ремонт в новом доме наконец завершился, и Ли Чань подумывала перевезти всех четверых к себе. Конечно, окружить их круглосуточной заботой из-за работы бы не вышло, но быть рядом и иметь возможность в любой момент прийти на помощь — куда лучше, чем оставлять стариков одних.
Линь Дун эту идею полностью поддерживал. Из всего младшего поколения у обеих семей он остался единственным внуком. И хотя другие родственники тоже имелись, своя семья всё же ближе и роднее.
Забирать стариков перед праздником выпало Линь Дуну: у Ли Чань свободного времени катастрофически не хватало. Права юноша получить ещё не успел, поэтому изначально собирался вызвать такси, но, узнав об этом, Цзян Сяо тут же вызывался сесть за руль.
Линь Дун, поразмыслив, решил, что это отличная мысль. Пусть Цзян Сяо лишний раз покажется дедушкам и бабушкам — пригодится как задел на будущее.
— Как только окончу университет, сразу вернусь в родной город, — Линь Дун сладко потянулся на пассажирском сиденье. — Тогда смогу сам за всем присматривать, и маме больше не придётся так изматываться. А то она у меня вечно пытается разрываться на части, лишь бы всё успеть... Одно смущает: согласятся ли сами старики?
Здоровье у всей четвёрки, к счастью, пока оставалось крепким, и ежегодные медосмотры не выявляли никаких серьёзных болячек. Из-за этого они ужасно боялись стать обузой для детей, так что уговорить их на переезд явно будет непросто.
Отец Линь Дуна ушёл из жизни рано, но старшее поколение обеих семей с лихвой окружило мальчика любовью и нежностью. Ли Чань, сильная и целеустремлённая женщина, изо всех сил пыталась возместить сыну потерю отца, разрываясь между успешной карьерой и домом. Сам Линь Дун вырос чутким и добродушным. В этой семье царила такая глубокая, искренняя гармония, о которой Цзян Сяо в своём детстве не мог даже мечтать.
Сегодня им предстояло забрать дедушку и бабушку по линии отца. Лично Цзян Сяо с ними знаком не был, и, хоть он и старался сохранить хладнокровие, внутри всё сжималось от волнения.
— Ты предупредил дедушку с бабушкой, что я тоже поеду? — поинтересовался он у Линь Дуна.
Линь Дун, с удовольствием потягивавший из стаканчика медово-лимонный напиток, проглотил сок и с лукавым любопытством посмотрел на спутника. Заметив, с какой непривычной силой тот сжимает руль, юноша хихикнул:
— А ты притворись водителем такси без лицензии! Тогда и бояться никого не придётся.
Поняв, что его раскусили, Цзян Сяо попытался сохранить лицо, но тут же серьёзно добавил:
— Ты должен представить меня как следует.
С этими словами он снял одну руку с руля и сжал ладонь Линь Дуна.
— Рули давай, на дорогу смотри, — Линь Дун с улыбкой высвободил руку и снова приник к трубочке.
— И всё-таки, как ты меня представишь?
— Как бомбилу на нелегальном такси, — еле удерживаясь от смеха, с самым серьёзным видом отчеканил Линь Дун.
Цзян Сяо укоризненно покосился на него:
— Линь Дундун!
— Ха-ха-ха! — Линь Дун наконец не выдержал и звонко расхохотался. Заслонившись рукой от потянувшихся к нему шутливых щекоток, он поспешил сдаться: — Ладно-ладно, я пошутил! Где это видано, чтобы нелегальные таксисты были такими красавчиками?
Немного помолчав, он добавил уже серьёзнее:
— Что касается дедушки и бабушки... Думаю, сначала мне стоит поговорить с мамой, а уже потом решать, раскрывать ли всё старикам.
Линь Дун пока не признался Ли Чань в их отношениях с Цзян Сяо, но в последнее время всё чаще подумывал об откровенном разговоре. Он рассчитывал расставить все точки над «i» до окончания зимних каникул, пока не уехал обратно в университет.
— Не спеши, — отозвался Цзян Сяо. — Людям старшего поколения принять такое гораздо сложнее. Скажи им просто, что я твой близкий друг. И побольше меня хвали.
С тех пор как Линь Дун объяснил Цзян Сяо, что прекрасно знает обо всех его недостатках, но любит его со всеми потрохами, так что прятаться и изображать идеальность не нужно, младший действительно изменился. Как бы это точнее выразить? Линь Дун мысленно подбирал слова. Назвать это «изнеженностью» или «капризностью»? К парню под метр девяносто ростом подобные эпитеты приклеивались с трудом, звуча немного нелепо.
И всё же ощущение оставалось именно таким: Цзян Сяо постепенно учился капризничать и искать ласки.
А ведь такое поведение — прямой признак глубокого доверия и привязанности. Линь Дун был только рад этим переменам.
— Договорились, — с улыбкой кивнул он. — Скажу, что ты мой друг.
— Очень близкий друг! Самый лучший, — тут же поправил Цзян Сяо.
В его представлении этот нюанс категорически нельзя было упускать.
«Ну что за милота», — умильнулся Линь Дун. Поставив стаканчик в подстаканник, он слегка ужалил пальцами щёку Цзян Сяо:
— Хорошо-хорошо. Ты мой самый лучший и самый главный друг на свете.
— А какие люди нравятся твоим дедушке и бабушке? — хотя внешне Цзян Сяо выглядел невозмутимым, спустя пару минут он снова вернулся к теме: — Может, мне стоит побольше разговаривать?
Вообще-то Цзян Сяо не отличался разговорчивостью, а уж в компании незнакомцев и подавно превращался в молчуна.
— И о чём же ты с ними собрался беседовать? — фыркнул Линь Дун. — Дедушка обожает ура-патриотические сериалы про антияпонскую войну, а бабушка без ума от уличных танцев на площади. Ты хоть в одной из этих тем разбираешься?
Цзян Сяо на мгновение лишился дара речи, но быстро нашёлся:
— В таком случае я просто буду предельно вежлив.
В отличие от нервничающего юноши, Линь Дун ни капли не переживал из-за предстоящей встречи.
Вскоре Цзян Сяо понял причину такого спокойствия.
Дедушка и бабушка Линь Дуна оказались удивительно добродушными и мягкими людьми — это первое, что бросалось в глаза при взгляде на пожилую пару.
— Ты ведь Сяо Сяо? — Бабушка Линь Дуна встретила его так, будто знала тысячу лет. — Дундун нам про тебя все уши прожужжал!
Она с ласковой улыбкой похлопала Цзян Сяо по рукаву. Старушка держалась настолько естественно и тепло, будто перед ней стоял ещё один родной внук.
Дедушка Линь Дуна выглядел чуточку строже: заложив руки за спину на манер отставного партийного чиновника, он едва заметил внука, как тут же поторопил:
— Дундун, давайте живее! Через час мой сериал начинается!
— Ой, да куда ты вечно спешишь! — недовольно всплеснула руками бабушка. — На дороге суета до добра не доводит. В новостях только и показывают аварии из-за таких вот торопыг!
— Какая ещё авария, типун тебе на язык! — огрызнулся дед.
Впрочем, этим перепалка и закончилась. О скором возвращении домой он больше не заикался, хотя всё равно поглядывал на внука с немым призывом, выгадывая момент, пока жена засмотрится в сторону. Затем старик перевёл взгляд на Цзян Сяо и со вздохом заметил:
— Эх, вымахал бы наш Дундун таким же высоким, насколько проще было бы невесту найти!
Линь Дун переглянулся с Цзян Сяо и тихо пробурчал себе под нос:
— С таким ростом девушек обычно не ищут...
Дедушка, недослышав, громко переспросил:
— А? Чего там шепчешь?
— Я говорю, не переживай ты так из-за своего сериала, — улыбнулся Линь Дун. — Его уже сто раз показывали. Дома просто включим нужную серию через интернет, и всё! Не обязательно ждать эфира по телевизору.
Пожилой мужчина не слишком разбирался в современном ТВ, но суть уловил: кино от него не сбежит. Лицо его тут же прояснилось, и шаги стали заметно веселее.
Молодёжь взяла по сумке. Цзян Сяо попытался забрать у Линь Дуна его ношу, но тот качнул головой и, обернувшись к бабушке, беспечно заметил:
— Бабуль, ты не волнуйся, Сяо Сяо водит очень аккуратно.
Старушка с улыбкой поддразнила внука:
— Надо же! Сяо Сяо младше тебя, а за рулём держится уверенно. А ты свой автодром всё никак не сдашь?
Умение управлять машиной действительно давалось Линь Дуну с трудом, учёба шла пень-колода, но уступить без боя он не мог:
— В следующем семестре точно получу! Просто желающих сдать экзамены пруд пруди, везде сплошные очереди...
Уложив вещи в багажник, они уселись в салон. Едва автомобиль тронулся с места, разговор перешёл на другую тему.
— Дундун, а ты видел ухажёра Чаньчань? — поинтересовалась бабушка.
— Видел, мы пару раз вместе обедали, — ответил Линь Дун.
— Эх, остепенилась бы она наконец, — вздохнула старушка, придерживаясь старых устоев. — Всё-таки когда в доме есть мужчина, как-то надёжнее, стержень появляется.
— Бабуль, да у мамы и у самой характера с избытком хватит, — возразил Линь Дун.
— Вот именно! — подхватил дед. — Не будь у неё твёрдой руки, разве вырастила бы она такого славного парня?
Сына они потеряли больше десяти лет назад, но невестка каждый год забирала их к себе на праздники, постоянно звонила, интересовалась здоровьем и помогала — не всякая родная дочь способна на подобную преданность. Старики давно относились к Ли Чань как к родной плоти и крови, искренне желая ей обрести семейное счастье с достойным человеком.
Сам Линь Дун вовсе не настаивал на том, чтобы мать непременно выходила замуж за своего нынешнего кавалера:
— Главное, чтобы мама была счастлива. А в личной жизни пусть всё идёт своим чередом.
— Ну точь-в-точь мать! — рассмеялась бабушка. — У вас даже мысли в одну сторону работают.
Помолчав, она со вздохом добавила:
— Хотя, пожалуй, ты прав. Чаньчань — разумная женщина. Вот и ты бери с неё пример: найди себе хорошую девушку да приведи познакомить с бабушкой.
В голосе старушки сквозило непреодолимое желание дожить до появления невестки.
Цзян Сяо на миг оторвал взгляд от дороги и покосился на сидевшего рядом Линь Дуна. Тот подарил ему тёплую улыбку и, повернувшись назад, шутливо ответил:
— Бабуля, где же логика? Если я буду брать пример с мамы, мне как раз нужно искать себе парня!
Старушка от неожиданности опешила, а потом со смехом пожурила внука:
— Ух, ловко же ты зацепился за слова!
Линь Дун отлично знал характер бабушки, поэтому продолжал развивать тему в шутливом тоне:
— На дворе XXI век, времена изменились! Надо шире смотреть на вещи.
— Вот-вот! — не упустил случая поддакнуть дедушка. — Ты даже на танцах новые движения учить отказываешься. Смотри, с таким отсталым мышлением тебя скоро выгонят из ансамбля!
— Кто это меня выгонит?! — возмутилась бабушка. — Я эту группу сама собирала и колонку на свои деньги покупала! И вообще, взгляды у меня самые прогрессивные!
— Да какие там прогрессивные, — тихонько шепнул Линь Дуну дед. — У нашего знакомого дочка замуж выходить не захотела, привела в дом какую-то девицу и заявила, что они теперь живут вместе. Так твоя бабушка первая кричала, что это сумасшествие и ненормальность!
Задетая за живое старушка попыталась вяло оправдаться:
— Ну я же потом сама и помогала старику Лю смириться с этим!