Все, включая Цзян Ци, так и замерли на месте, ошеломлённые неожиданным поступком Линь Дуна. Цзян Сяо лишь слегка отвернулся, из последних сил сдерживая торжествующую улыбку.
Отношение Ли Чэна или Цзян Ци уже давно не могло задеть Цзян Сяо. Но то, что Линь Дун не побоялся при всех сжать его ладонь и во всеуслышание заявить об их отношениях, затопило сердце искренней, ликующей радостью. В эту секунду ему казалось, что Линь Дун просто не способен быть ещё более трогательным и милым.
Он крепче переплёл их пальцы.
Ли Чэн, с трудом справившись с первым шоком, всё ещё отказывался верить в происходящее:
— Да ладно вам! Линь Дун, ты же шутишь, да?
Линь Дун, ещё не остывший от возмущения, ощутил прилив безрассудной храбрости. Стоило первым словам сорваться с губ, как он понял: признаться — вовсе не так страшно, как казалось. Самый трудный шаг уже сделан, а дальше всё пошло само собой.
Он упрямо вскинул подбородок и с вызовом посмотрел на Ли Чэна:
— Ещё чего. Такими вещами не шутят.
Компания напротив пребывала в замешательстве. Лишь у девчонки задорно блестели глаза, а Цзян Ци сохранял невозмутимость, остальные же ошеломлённо переглядывались. Видя их сомнения, Линь Дун ляпнул сгоряча:
— Что, вам прямо здесь поцеловаться, чтобы поверили?
Сказано это было исключительно ради того, чтобы заставить их умолкнуть, однако Цзян Сяо, услышав такое предложение, мгновенно повернулся обратно.
Заставь кто Линь Дуна и вправду целоваться на публике, он бы сгорел от смущения — дерзость была вызвана лишь секундным порывом. К счастью, он слишком хорошо знал Ли Чэна и его приятелей. Едва прозвучали эти слова, как Ли Чэн испуганно замахал руками:
— Э-э, не-не-не! Понял, понял я! Верю!
Одно дело — смириться с тем, что твой друг неожиданно оказался «из этих», но смотреть, как он целуется с парнем, которого ты терпеть не можешь? Для убеждённого гетеросексуала Ли Чэна это было бы равносильно смерти на месте.
До сих пор молчавший Цзян Ци наконец подал голос, обращаясь к брату:
— Вы обедать собрались?
Линь Дун тут же перевёл на него взгляд. Былистый пыл, заставлявший его походить на защищающегося зверька, мгновенно угас. Он торопливо уткнулся носом в уткнувшегося в грудь щенка, дабы хоть немного перевести дух и справиться с неловкостью.
— Ага, — сухо отозвался Цзян Сяо, на корню пресекая возможные приглашения присоединиться. — Вы идите, не отвлекайтесь.
Цзян Ци заметно расстроился.
Линь Дун вовремя решил сгладить паузу:
— Слышь, Цзян Ци... Давай я завтра к тебе зайду, тогда и поговорим, ладно?
Все тщательно продуманные речи, готовые для откровенного признания, пошли прахом. Линь Дун мысленно вздохнул:
«Вот уж поистине, человек предполагает, а судьба располагает. Кто же знал, что мы столкнёмся прямо здесь?»
Компания Ли Чэна тоже чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому, воспользовавшись предлогом, быстро отступила в сторону. Лишь девушка Ли Чэна, отходя, то и дело украдкой оглядывалась на парочку, восторженно блестя глазами.
— Хорошо, — кивнул Цзян Ци. — До завтра.
Отойдя подальше, Линь Дун тяжело вздохнул и приложил ладонь к груди:
— Фу-у-х... Вот уж неожиданность. Я абсолютно не был готов к такому развороту!
Цзян Сяо наклонился и ткнул пальцем в крошечную мордочку щенка. Теперь этот пушистый комок казался ему куда более симпатичным.
— Неужели? А по-моему, ты держался просто блестяще.
— Ты что, насмехаешься надо мной? — Линь Дун слегка подтолкнул его локтём в бок.
Лицо Цзян Сяо сияло от счастья. Он наклонился к самому его уху и с хитринкой прошептал:
— Ты ведь обещал поцелуй? Они ушли. Давай теперь поцелуемся?
Линь Дун упёрся лбом в его щёку, отталкивая назад:
— Я с тобой на полном серьёзе, а ты всё паясничаешь!
Он попытался было отступить, но успел сделать лишь полшага: сильная рука Цзян Сяо обхватила его за талию, и Линь Дун вместе со своим пуховиком уткнулся прямо ему в грудь. Бедный щенок оказался зажат аккурат посередине.
Разница в росте давала о себе знать: хоть Линь Дун и не был коротышкой, в объятиях Цзян Сяо он выглядел совсем хрупким. Из-за объёмного пуховика прохожие даже не могли толком разглядеть его пол, да и никому не было дела до обнимающейся пары — на улице трещал мороз, и люди торопились по своим делам.
— Вовсе я не паясничаю, — Цзян Сяо нежно коснулся губами его покрасневшего от холода уха. — Я просто безумно счастлив.
Линь Дун с трудом запрокинул голову, выныривая из тесных объятий. В его взгляде читалось шутливое осуждение, однако уголки губ предательски ползли вверх:
— Пусти уже, пойдём к машине. Надо сначала найти ветеринарку и показать малыша врачу.
Цзян Сяо подумал, что Ли Чэн в чём-то был прав. Доброта Линь Дуна иногда действительно переливалась через край — именно эта мягкосердечность в своё время заставила его отнестись к Цзян Сяо с такой теплотой. И за это Цзян Сяо любил его ещё сильнее.
Отменив первоначальные планы на ужин, они отправились в ближайшую ветеринарную клинику. Там щенку устроили полный осмотр и взяли анализы. Выяснилось, что малыш просто истощён, а опасных инфекций у него нет. Линь Дун наконец облегчённо вздохнул.
В клинике предложили оставить найденыша у них для поиска хозяев, но Линь Дун посмотрел на свернувшийся в его руках послушный пушистый комочек, затем перевёл взгляд на Цзян Сяо и тихо попросил:
— Сяо, а можно мы его себе оставим? Поживёт пока у нас дома, а когда вернёмся в университет, заберём с собой?
Цзян Сяо по привычке тянулся погладить его по голове, прежде чем согласиться, но Линь Дун вовремя перехватил его ладонь. Пришлось Цзян Сяо чинно спрятать руки в карманы и кивнуть:
— Конечно.
Закупившись в ветклинике целой горой необходимых вещей, они забрали щенка и отправились прочь.
Малыш стал неожиданным, но приятным подарком судьбы, да и ужин в итоге удался на славу.
Вот только из-за этого внезапно обречённого питомца Линь Дун отказался оставаться у Цзян Сяо на ночь. Цзян Сяо уже тысячу раз успел пожалеть, что не оставил спасённую зверушку в лечебнице.
Линь Дун же искренне наслаждался заботой о щенке. За всю жизнь у него никогда не было домашних животных, так что это был его первый опыт. Собака, спасённая от лютого холода, словно запомнила его запах и постоянно норовила уткнуться носом ему в грудь.
На обратном пути Линь Дун сидел на пассажирском сиденье и возился с питомцем. Кроха приоткрыл пасть и принялся с увлечением сосать его палец.
— Ха-ха-ха! Смотри, он, похоже, принял меня за маму! Сосёт, будто молоко пьёт! — Линь Дун смеялся так, что глаза превратились в щелочки.
Цзян Сяо, не отрывая взгляда от дороги, ревниво буркнул:
— Надо же, даже бродячему щенку достаётся, а мне — ни шиша.
Намёк был более чем прозрачным. Линь Дун вспыхнул до корней волос, но на этот раз не стал увиливать, а, пересилив смущение, отрезал:
— Будто тебе в обычные дни не перепадает!
Цзян Сяо на мгновение окинул его таким жадным взглядом, будто собирался проглотить целиком. Линь Дун зарозовел ещё гуще, а Цзян Сяо лишь ухмыльнулся:
— Окей, тогда я прямо сейчас заворачиваю на парковку, и ты угостишь меня?
— Катись к чёрту! — Линь Дун не выдержал и от души влепил ему по плечу.
Цзян Сяо тихо рассмеялся и свернул во двор дома Линь Дуна:
— Заехать за тобой завтра?
Линь Дун поначалу не понял:
— Завтра? А зачем?
Впрочем, прежде чем тот успел ответить, до него дошло: он же обещал навестить Цзян Ци. Линь Дун опустил голову и печально потеребил щенка за ухом:
— Эх, жизнь ко мне беспощадна...
Когда Линь Дун переступил порог квартиры с собакой на руках, Ли Чань сидела на диване перед телевизором и разговаривала по видеосвязи. Полагая, что мать обсуждает рабочие дела, Линь Дун намеревался тихонько прошмыгнуть к себе, но Ли Чань, заметив его, просияла и помахала рукой:
— Ой, Дундун вернулся! Подойди-ка, поздоровайся с бабушкой!
Только тут Линь Дун понял, что мать общается с родственниками своего ухажёра. Экран смартфона был разделён на три части: Ли Чань, её кавалер и его родня.
Линь Дун ничуть не возражал против личной жизни матери — напротив, он всегда горячо поддерживал её романтические устремления. Свадьба — дело десятое, но любовь прекрасна в любом возрасте. А с учётом его собственного романа с Цзян Сяо Линь Дуну даже искренне хотелось, чтобы у матери появилась новая семья.
Рассуждая с долей эгоизма, если мама когда-нибудь не сможет принять его выбор и смириться с их отношениями с Цзян Сяо, у неё хотя бы останется альтернатива — например, родить ещё одного ребёнка.
Стряхнув нахлынувшие мысли, Линь Дун улыбнулся в камеру, вежливо поприветствовал родственников, обменялся несколькими дежурными фразами, послушно ответил на пару вопросов и лишь после этого прошёл к себе в комнату.
Когда он вышел из душа, из гостиной донёсся голос Ли Чань:
— Дундун, а щенка ты где взял? Купил?
Вытирая полотенцем влажные волосы, Линь Дун вышел в зал и увидел, как малыш, попискивая от удовольствия, сосёт соску из бутылочки в руках Ли Чань:
— Да нет, подмороженного на улице подобрал. После каникул заберу с собой на учёбу, будет у Цзян Сяо в квартире расти.
Ли Чань знала, что сын снимает жильё вместе с Цзян Сяо, поэтому возражать не стала, лишь тепло улыбнулась:
— Что ж, дело хорошее. Ты парень взрослый, ответственный, так что если есть желание — выхаживай.
— Угу.
— Смотрю, ты с Цзян Сяо теперь даже дружнее, чем с Цзян Ци? — между делом поинтересовалась Ли Чань.
Как на такое ответить? Линь Дун решил зайти издалека:
— Да примерно одинаково. Завтра как раз собирался к Цзян Ци зайти.
Прийти с признанием, что ты встречаешься с его младшим братом, наверное, тоже с натяжкой сойдёт за дружеские посиделки.
— Ребята-то у Цзянов отличные выросли, — вздохнула Ли Чань. — Жаль только, с родителями им не повезло. А уж отец их — тот вообще...
При упоминании Цзян Гопина она хотела было продолжить, но, наткнувшись на любопытствующий взгляд сына, вовремя прикусила язык: перемывать косточки чужим родителям при собственном ребёнке казалось ей дурным тоном.
А вот Линь Дуна разобрало нешуточное любопытство. С Цзян Гопином он был знаком лично: тот при встречах всегда расплывался в добродушной улыбке и казался весьма приятным человеком. Линь Дун, конечно, знал, что как отец он с треском провалился, но подробностей не ведал.
«Раньше-то ладно, но теперь... Как-никак, свекор! Хотя нет, скорее тесть».