Вернувшись в аудиторию, Линь Дун застал Оуян Хао на своём месте — тот развлекался, крутя между пальцами ручку и лениво пролистывая учебник.
Линь Дун не успел толком усесться, как сокурсник обернулся и с ухмылкой выдал:
— Ну что, отнёс водичку своему муженьку?
Оуян Хао просто подшучивал, без задней мысли. Парни вообще любили подобные подколы: чем безупречнее ориентация, тем проще бросаться сомнительными шуточками.
Вот только Линь Дун в этом вопросе чист не был совершенно, отчего аж вздрогнул:
— Что ты сказал?
В то мгновение ему реально показалось, будто Оуян Хао обо всём догадался.
Оуян Хао подпёр подбородок ладонью:
— Я про того твоего «муженька» из игры, который сейчас на военной подготовке вкалывает, ха-ха! — Он не удержался и сам рассмеялся, снова берясь за ручку.
Линь Дун какое-то время гипнотизировал страницу учебника, а затем, набравшись храбрости, толкнул соседа в локоть:
— Вообще-то ты прав.
— А? — Оуян Хао мазнул по нему взглядом и нацарапал пару строчек в тетради. — В чём прав-то?
— Мы с Цзян Сяо действительно встречаемся, — произнёс Линь Дун без тени улыбки.
Оуян Хао замер. Уставился на него во все глаза. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом, под резкую трель звонка на пару, Оуян Хао фыркнул. Пригнув голову, он наклонился ближе и вкрадчиво прошептал прямо в ухо напрягшемуся Линь Дуну:
— И когда же ты выделишь покои мне, своей законной первой жене?
Всю серьёзность Линь Дуна как ветром сдуло. Он закрыл лицо раскрытой книгой:
— Пошёл ты!
Вслед за утихающим звонком на соседний стул опустился ещё один сосед по комнате. Услышав эмоциональное «пошёл ты», он полюбопытствовал:
— Вы о чём тут? Кого это ты посылаешь?
Оуян Хао прыснул:
— Да наш Дундун взял младшекурсника во второстепенные жёны. Вот я и уточняю, когда до нас очередь дойдёт!
Второй сожитель тут же подхватил хохот. Оба абсолютно искренне приняли с трудом собранное, выношенное и высказанное с замиранием сердца признание за банальную шутку.
Под их приглушённый смех Линь Дун закатил глаза. Разговаривать с ними больше не хотелось совершенно.
Кончик его ручки с тихим шуршанием скользил по полям тетради, вырисовывая невразумительную каракулю за каракулей. На душе у Линь Дуна было примерно так же запутанно, как в этих линиях. Вообще-то, признаться соседям по комнате в их отношениях с Цзян Сяо следовало уже давно — дело-то неизбежное.
Но вот так, собрав всю решимость в кулак, выдать правду — и получить в ответ лишь смешки... Линь Дун почувствовал, как весь пыл угасает. Теперь он понятия не имел, как завести этот разговор заново.
Досада, да и только.
* * *
Яркое, палящее солнце, заливавшее город с самого утра, к обеду неожиданно сменилось проливным дождём.
Для тех, кто ушёл на пары без зонта, это стало суровым испытанием, зато у первокурсников, изнывавших на плацу, вызвало настоящую бурю восторга. Сборы закончили раньше времени, и новобранцы радостно разбежались по общежитиям.
Чжан Юаньчжэ успел принять душ, переодеться и теперь валялся на кровати, гипнотизируя строчку диалога с Линь Дуном в Вичате.
Ему отчаянно хотелось поговорить с ним о Цзян Сяо, но как начать и под каким соусом подать тему — он решительно не знал.
И надо же было такому случиться, что Линь Дун написал сам.
[Дундунциан: Цзян Сяо приносил тебе воду?]
Чжан Юаньчжэ застучал по экрану с невероятной скоростью.
[Сяо Пан: Ага.]
Подумав секунду, он добавил:
[Сяо Пан: Но, брат Дундун, ты больше не проси его, ладно? Я на тренировках вообще почти не пью, пить особо не хочется.]
Линь Дун хмыкнул, прочитав сообщение.
[Дундунциан: Неужто ты так его боишься?]
Смысла перед Линь Дуном строить из себя храбреца не было, поэтому Чжан Юаньчжэ честно соскочил на попятную:
[Сяо Пан: Ага-а...]
[Дундунциан: Ну ладно. Тогда я сам как-нибудь выкрою время и принесу.]
У Чжан Юаньчжэ чуть глаза из орбит не вылезли. От такой перспективки груз ответственности давил ещё сильнее.
[Сяо Пан: Брат, да правда, я не хочу пить! Зачем тебе таскаться? Мне и обычная вода вполне подходит.]
[Дундунциан: [Косой взгляд] Ну, ладно уж.]
Почему Чжан Юаньчжэ настолько зашуган Цзян Сяо, Линь Дун так до конца и не понимал — да и считал это совершенно излишним.
[Дундунциан: Он что, до сих пор на тебя крысится?]
[Дундунциан: Ладно, я вечером с ним поговорю.]
[Сяо Пан: Не надо!]
[Сяо Пан: Если ты скажешь, мне вообще крышка!]
Инстинкт самосохранения зашкалил, но Чжан Юаньчжэ сообразил, что это идеальный момент вывести разговор на нужную тему.
[Сяо Пан: Понимаешь, Цзян Сяо с тобой — и с остальными — это два разных человека.]
Линь Дун гипнотизировал строчку без особого удивления. То, что Цзян Сяо выделял его среди прочих, секретом Полишинеля не было.
[Дундунциан: Я знаю. Просто мне кажется, ты его неправильно судишь. Ну да, характер у него бывает не сахар, но ничего ужасного в нём нет.]
На другом конце провода Чжан Юаньчжэ выдохнул столь тяжело и драматично, что даже сосед по комнате оторвался от стола и с удивлением посмотрел на него.
[Сяо Пан: Брат Дундун, я тебе кое-что скажу по секрету, ладно? Только Цзян Сяо ни в коем случае не рассказывай.]
Чжан Юаньчжэ решил идти ва-банк. Смотреть на то, как Линь Дун искренне считает Цзян Сяо безобидным котиком, было просто опасно. Его собственный страх перед Цзян Сяо рождался не только из тех архивных видео с драками — он складывался из нескольких лет наблюдений за ним со стороны.
[Дундунциан: М?]
Линь Дун отпечатал букву без особого интереса: вряд ли Чжан Юаньчжэ откроет ему Америку.
Пальцы Чжан Юаньчжэ замерли над клавиатурой на мгновение, а затем стремительно забегали по стеклу.
[Сяо Пан: Слышал про раздвоение личности? Вот Цзян Сяо именно такой. Рядом с тобой и со всеми остальными — это два принципиально разных типа. Мне кажется, он просто изображает из себя того, кто тебе нравится, а на самом деле...]
[Сяо Пан: На самом деле он тебя дурачит.]
[Сяо Пан: Брат Дундун, я правда не хочу вас ссорить! Я просто боюсь, что ты привыкнешь к его пушистой маске, а потом увидишь его реальную рожу... и разочаруешься, или ещё хуже...]
Чжан Юаньчжэ изо всех сил старался выбирать выражения помягче. Он действительно переживал за старшего, ни на секунду не сомневаясь: то жестокое лицо, которое Цзян Сяо показывал окружающим, и есть его истинная натура. Пока ему нравится Линь Дун, он готов притворяться послушным мальчиком. А если в один прекрасный день ему надоест играть в эти поддавки? Если чувства остынут? Тогда настоящая сущность Цзян Сяо неизбежно причинит Линь Дуну боль.
К тому же Чжан Юаньчжэ знал, что Цзян Сяо близко общается с Сяо Янем, а значит, пить, курить, зависать в клубах и махать кулаками для него — дело обыденное. Они с Линь Дуном словно люди из параллельных вселенных. Насколько долговечна эта маска «хорошего мальчика», надетая ради любви, — одному богу известно. Но оставлять Линь Дуна в неведении казалось преступлением. Нельзя же позволить Цзян Сяо заманить его в сети таким наглым обманом!
Линь Дун прекрасно видел, что младший искренне переживает за него, а не суёт нос из сплетнических побуждений. Слова Чжан Юаньчжэ вовсе его не задели, наоборот — показались милыми и трогательными.
Понимая, насколько тот нервничает и ходит вокруг да около, Линь Дун решил не мучить парня и выложить всё как есть.
[Дундунциан: Я понял, о чём ты переживаешь.]
[Дундунциан: Давай я тоже открою тебе один секрет? Мы с Цзян Сяо уже некоторое время встречаемся.]
[Сяо Пан: А-а-а-а-а-а-а!]
Чжан Юаньчжэ лишился дара речи. Он таращился на экран, чувствуя, как его привычный мир рушится и собирается заново. Они... уже вместе! Значит, все его предупреждения с опозданием прозвучали как пустой звук. Мало того — если об этом разговоре узнает Цзян Сяо, последствия будут катастрофическими! Чжан Юаньчжэ перечитал свои прошлые сообщения, перечитал ответ Линь Дуна, и всё его отчаяние вылилось в короткую мольбу:
[Сяо Пан: Брат Дундун! Клянусь, ты не должен пересказывать это Цзян Сяо, иначе мне конец!]
[Сяо Пан: [Заплаканные глаза]]
[Сяо Пан: [Бьётся головой о пол]]
[Дундунциан: Погладил по голове.]
Паника младшего ничуть не испортила Линь Дуну настроения, и он заботливо успокоил его:
[Дундунциан: Попривыкнешь к нему постепенно — всё станет нормально. А если Цзян Сяо начнёт тебя задирать или пугать, сразу говори мне. Я тебе отомщу.]
Был ли Цзян Сяо «с приветом»? Возможно.
Вот только Линь Дун не привык изводить себя гипотетическими страхами. Прямо сейчас роман с Цзян Сяо приносил ему радость — и этого было вполне достаточно.
[Сяо Пан: И как ты отомстишь?]
[Дундунциан: Настучу ему по шапке!]
[Сяо Пан: Боюсь, ты его не побьёшь...]
[Дундунциан: Да неужто он посмеет поднять на меня руку?!]
* * *
Цзян Сяо наблюдал за стоявшим у дверей Линь Дуном, который без остановки молотил пальцем по кнопке вызова лифта.
— Знаешь, я прямо сейчас реально хочу тебя отлупить, — произнёс он, скрестив руки на груди.
Старшекурсникам, уже погрузившимся в учёбу, двухнедельная военная подготовка показалась мгновением. Кое-кто даже злорадно шутил, что зелёных можно было бы помариновать ещё полмесяца — мол, солнышко в этом году совсем не греет. Но для первокурсников эта пытка наконец завершилась, уступив место нормальным занятиям накануне Дня основания КНР.
Первой же проблемой, с которой столкнулся Линь Дун, стало твёрдое убеждение Цзян Сяо в том, что старший уже вполне может оставаться у него с ночёвкой. Линь Дун, разумеется, встал в оппозицию. Главной причиной был панический страх: пусть Цзян Сяо и поклялся, что гость расположится в отдельной спальне, Линь Дун всё равно питал смутные сомнения и верить парню на слово не спешил.
Дело было вовсе не в отсутствии моральной готовности — как раз наоборот. Начитавшись всякого, Линь Дун из чистого любопытства провёл небольшое изыскание, ознакомился с несколькими «обучающими видео»... и от увиденного у него волосы встали дыбом. Некоторые манипуляции показались ему сродни попытке запихнуть арбуз в пупок.
Жуткое дело!
— Поедешь домой на праздники? — спросил Линь Дун, пока они ждали лифт. — Мама просила приехать.
— А что случилось? — поинтересовался Цзян Сяо.
— Похоже, у неё появился мужчина. И, судя по всему, всё серьёзно.