Линь Дун поднял стеклянную банку. Сквозь стенки всё ещё проступало мягкое, едва уловимое тепло. Он наклонил её, проверяя, плотно ли сидит пробковая затычка. Заметив, как он помахивает емкостью, бабушка тут же шлёпнула его по руке:
— Поаккуратнее! Ещё немного, и пробка вылетит.
Она помогла аккуратно упаковать обе банки с помеловым чаем на меду и уложила их в удобный плотный пакет.
— На ужин уже не успеешь, — приговаривала она, укладывая свёртки. — Так что перед тем, как дед повезёт тебя на вокзал, я соберу тебе перекусить в контейнер. Вечером дома разогреешь и поешь.
Линь Дун, успевший где-то стянуть тушёное куриное крылышко и вовсю им хрустевший, только молча кивнул.
Телефон пиликнул. Линь Дун, старательно изогнув испачканный в соусе мизинец, снял блокировку. Пришёл ответ от Цзян Сяо.
Клубничный торт: Буду.
Линь Дун отправляет стикер с кивающим поросёнком.
Клубничный торт: Сам делал?
Глядя на экран, Линь Дун запнулся. Весь его вклад ограничивался тем, что он очистил помело от кожуры. Приписывать себе чужие заслуги и обкрадывать бабушку, сделавшую всю основную работу, казалось нечестным.
Впрочем, очистить такую махину от корки — тоже подвиг, который глупо сбрасывать со счетов.
Дундунциан: Главное, что я приложил руку.
Дундунциан: Что за допрос?
* * *
Старики хлопотали полдня, переводя дух только тогда, когда проводили внука прямо до вокзального контроля.
Линь Дун, обвешанный сумками и пакетами, долго махал им рукой, прежде чем зайти внутрь, успев встать в очередь за четверть часа до отправления.
Найдя своё место в вагоне, он первым делом завел будильник, прижал к груди рюкзак и моментально заклевал носом.
Казалось, он только-только прикрыл глаза, как над ухом уже раздался резкий звонок. Сдернутый с границы сна и яви, Линь Дун вздрогнул, второпях выудил из кармана телефон и сбросил вызов. Взглянув на экран, он с изумлением обнаружил, что двухчасовая поездка пролетела буквально в мгновение ока.
Он подтянул рюкзак, проверил стоявшие у ног пакеты — все свёртки оказались на месте, — и огляделся. В проходе уже вовсю толкались нетерпеливые пассажиры, заранее выстроившиеся с багажом на выход.
Суетиться Линь Дун не стал. Сладко зевая, он просто открыл мессенджер.
Набралось несколько пропущенных.
Ли Чань поинтересовалась, вовремя ли он сел на поезд, велела отписаться сразу по прибытии и предупредила, чтобы ужинал сам, не дожидаясь её.
А буквально минуту назад пришло сообщение от Цзян Сяо:
Клубничный торт: Ты к какому выходу идёшь?
Состав уже замедлял ход, подкатывая к перрону. За окном мелькали фигуры ожидающих, а в самом вагоне людской поток медленно двинулся к дверям.
Линь Дун подхватил рюкзак, сгреб пакеты и пристроился в хвост вереницы.
На перроне было не протолкнуться. У эскалатора мгновенно образовалась замять, а от толпы несся густой, душный запах чужого пота. Поморщившись, Линь Дун сразу отказался от идеи стоять в очереди на подъёмник и шагнул на обычную лестницу, быстро сбежав вниз.
У подножия он поднял голову, примечая указатели над турникетами, и мысленно зафиксировал ориентир. В контрольной зоне кипели людские волны. Приложив карточку к считывателю, он миновал турникет и вырвался на свободу.
Встречающих собралось немерено. Выбрав пятачок посвободнее, Линь Дун собрался набрать ответ. Пока он стоял, пара-тройка прохожих почему-то странно на него косилась, что вызывало невольное удивление.
«Северный выход № 2...» — отстукивал он на экране, когда перед глазами появились чужие кроссовки.
Приняв незнакомца за случайного прохожего, Линь Дун отослал текст и только потом поднял взгляд. Равнодушное выражение моментально сменилось изумлением:
— Ты что, летать научился?
Цзян Сяо ничего не ответил. Не сводя с него пристального взгляда, он вдруг протянул руку и легким касанием задел щеку Линь Дуна. Пальцы Цзян Сяо оказались горячими — после ледяного поездного кондиционера это прикосновение ощутилось особенно отчетливо.
Линь Дун от неожиданности вздрогнул и отстранился:
— Ты чего?
«Чего это он сразу руками размахался?!»
— Кажется, отпечаталось, — наклонившись ближе, произнёс Цзян Сяо, тёплым дыханием коснувшись его кожи, и ткнул пальцем ему в скулу.
Линь Дун смущённо вспыхнул. Решив, что над ним просто издеваются, он сузил глаза и подался назад, но всё же провел ладонью по указанному месту. Пальцы тут же нащупали ребристую, въевшуюся в кожу вмятину.
Линь Дун замер.
Цзян Сяо, с интересом наблюдавший за его реакцией, не удержался от улыбки:
— Похоже на след от застёжки-молнии.
Вот кто, оказывается, был виноват! Линь Дун почувствовал себя глупо — теперь-то стало понятно, отчего люди на него так пялились.
— Наверное, на рюкзаке уснул, — пробормотал он.
— И ещё вот это, — Цзян Сяо указал ему за спину, на электронное табло над выходом, где высвечивалось время прибытия поезда. Никаких чудес с перемещением в пространстве: Цзян Сяо просто сверялся с расписанием.
Смущение Линь Дуна достигло предела.
— Пошли скорее, а то сейчас стемнеет! — ляпнул он первое, что пришло в голову.
В пять вечера летом до темноты было ещё как до луны — солнце палило ничуть не слабее, чем в три часа дня.
Линь Дун прибавил шагу, но, пройдя пару метров, притормозил и дождался Цзян Сяо, пристроившись с ним вровень:
— Веди ты. Я не знаю, где машина.
— Ладно, — кивнул тот и пошёл вперёд.
Из двух сумок Линь Дуна та, что потяжелее, уже кочевала в руках Цзян Сяо.
— Там твоя банка с помеловым чаем, — на ходу пояснил Линь Дун. — И бабушка ещё еды тебе собрала, потом заберёшь с собой.
Цзян Сяо слегка удивился:
— Мне?
— Ну да, — кивнул Линь Дун. — Она прямо так и сказала: «Это приятелю, который тебя встречать приедет, он же старался». Кому ещё-то?
— А откуда бабушка обо мне знает?
— От меня, откуда ещё! Она же не прорицательница.
Улыбка на лице Цзян Сяо стала чуть теплее:
— Тогда передай бабушке спасибо. Ну и тебе спасибо, брат Дундун.
— Само собой, — отозвался Линь Дун. Впрочем, пару раз украдкой бросив взгляд на спутника, он почувствовал: с Цзян Сяо явно что-то не так.
Они отыскали машину и уселись в салон. Линь Дун по привычке занял пассажирское кресло спереди и пристегнулся. Едва они выехали со стоянки, он не выдержал и повернулся к Цзян Сяо:
— Ты сегодня сам не свой. Что-то случилось?
Цзян Сяо мельком глянул на него. След от молнии на щеке Линь Дуна оказался довольно длинным — красная полоса тянулась от скулы до самой челюсти и при ярком свете выглядела до того комично, что трудно было удержаться от улыбки.
— Сильно заметно? — спросил Цзян Сяо.
— Угу, — подтвердил Линь Дун. — Сам не пойму, почему, но прямо чую.
Загружать Линь Дуна домашней грызнёй и вешать на него свои проблемы Цзян Сяо не хотел, поэтому ответил уклончиво:
— Да так, семейные разборки. Ерунда.
Что там за «семейные разборки» у Цзян Сяо, Линь Дун хоть и не знал досконально, но вполне догадывался.
— Поссорился с кем-то? — осторожно поинтересовался он.
— Можно и так сказать, — выдохнул Цзян Сяо.
Видя, что продолжать эту тему тот не горит желанием, Линь Дун не стал лезть с расспросами.
Всю дорогу Линь Дун просидел молча, только изредка приглядывался к его профилю. Когда машина заехала во двор и остановилась у нужного подъезда, Линь Дун достал пакеты, собираясь отдать Цзян Сяо его долю. Но, перехватив его взгляд, снова замялся.
Помявшись пару секунд, он сжал ручки пакетов и, точно заговорщик на секретной явке, полушёпотом предложил:
— Дома всё равно никого нет... Пойдём со мной, вместе поужинаем?