Тихий стук в деревянную дверь едва пробился сквозь пелену сна. Линь Дун, уткнувшись носом в подушку и с головой укутавшись в одеяло, нехотя пошевелился. Он сонно потёрся затылком о ткань, пытаясь стряхнуть дремоту.
— Мам? — Голос прозвучал сдавленно и сипло. За окном тяжелыми порывами выл ветер, глуша слова.
Ли Чань, стоявшая в коридоре, отозвалась через дверь:
— Да, зайчик. Мне срочно нужно в компанию. Если до вечера не освобожусь, останусь там. Сегодня надвигается тайфун, так что сиди дома и будь осторожен, понял?
Линь Дун сладко зевнул, нащупал на тумбочке телефон и зажёг экран — часы показывали чуть больше семи утра.
— На завтрак я пожарила лапшу, оставила в сковороде, — продолжила мать. — Встанешь — разогрей. Ладно, спи дальше, я пошла.
В коридоре ненадолго воцарилась тишина, а затем щелкнул замковый ригель — Ли Чань ушла.
Линь Дун мгновенно провалился обратно в сон и проснулся лишь к половине десятого. Их город не стоял на самом побережье, однако провинция считалась приморской, поэтому летние ураганы регулярно задевали их своим крылом. Тайфун ещё не обрушился на улицу всей мощью, но буйный ветер и ливень уже затянули за окнами свою оглушительную прелюдию.
Пока Линь Дун разогревал лапшу, ветки растущих во дворе деревьев несколько раз с грохотом ударили по кухонному стеклу. Ветер, мечущийся между высотками, завывал так тяжело и гулко, будто за стенами стенали призраки.
За свою жизнь Линь Дун пережил немало тайфунов, так что особого страха не испытывал. Вот только в их доме стояли старые однокамерные стеклопакеты с никудышной шумоизоляцией, и от непрерывного гула на улице становилось муторно на душе.
Он уплетал лапшу, параллельно листая ленту Вэйбо и разглядывая уморительный ролик какого-то блогера, когда поверх видео всплыло уведомление о входящем звонке.
Сердце у Линь Дуна ёкнуло.
В последние годы, с расцветом мессенджеров вроде Вэйсинь, люди звонили по обычной связи лишь в экстренных случаях. Простой телефонный звонок теперь воспринимался как вестник катастрофы или стихийного бедствия.
Ну или это просто курьер?
Определитель показывал местный городской номер. Посомневавшись пару секунд, Линь Дун всё же провел по экрану и произнес предельно настороженно:
— Алло? Здравствуйте.
На том конце провода на миг замялись, а потом аккуратно передразнили его тон:
— Алло, дратути.
Линь Дун мгновенно узнал этот голос. Цзян Сяо! Вот ведь мелкий провокатор.
— Ты чего мне звонишь? — Линь Дун недовольно намотал виток лапши на вилку. — Напугал до смерти.
— А ты что, мой номер не сохранил? — поинтересовался Цзян Сяо.
— Не сохранял. А зачем, если есть мессенджеры? Мне и в голову не приходило.
Цзян Сяо не стал спорить из-за номера и сменил тему:
— Тётя уже ушла на работу?
— Ушла, — ответил Линь Дун.
— И тебе одному дома не страшно?
«Страшно?»
Линь Дун бросил взгляд на кухонное окно. Хоть день только начался, из-за беспросветных туч за стеклом царил сумеречный полумрак. Вкупе с диким воем ветра обстановка действительно не располагала к спокойствию.
И всё же одно дело — испытывать лёгкий укол тревоги, и совсем другое — признаться в этом Цзян Сяо.
— С чего бы мне бояться? Я не маленький, — буркнул Линь Дун.
Цзян Сяо среагировал мгновенно:
— Зато я маленький. И мне ужасно страшно. Можно я приеду к тебе?
«Чёрт, попался».
Линь Дун отложил вилку и принялся назидательно разъяснять:
— Ты на улицу смотрел? По телевизору передавали, что через пару часов тайфун накроет город. Какой транспорт в такую погоду? Сиди дома и не дергайся.
— Правда нельзя? — Голос Цзян Сяо заметно сник.
«Опять он за своё». Если бы не вчерашняя игра, где этот паршивец наглядно продемонстрировал свой истинный ядовитый характер, Линь Дун снова бы попался на его притворную беззащитность.
— Нельзя, — отрезал Линь Дун с непреклонностью скалы. — У меня всё отлично, так что сиди ровно...
Будто в наказание за проявляемое упрямство, прямо за его спиной раздался оглушительный ТРЕСК. Линь Дун от неожиданности чуть не выронил телефон. Из динамика пронзительно рявкнул Цзян Сяо:
— Дундун?! Что там у тебя?!
В лицо Линь Дуну ударил ледяной шквал. Сердце заколотилось где-то в горле. Обернувшись на звук, он увидал, что кухонное стекло разлетелось вдребезги.
— Окно выбило, — выдохнул он, осторожно приближаясь к кухне. — Да вроде ничего страшного...
На полу среди груды острых осколков лежала застрявшая обломанная ветка с руку толщиной — видать, отвалилась от растущего во дворе дерева и прилетела прямиком в их квартиру. Остатки древесного обрубка смотрелись на кафеле весьма живописно и жутко.
Врывшаяся в помещение буря раздувала шторы и с грохотом раскачивала утварь.
— Я сейчас перезвоню, надо тут всё прибрать, — бросил Линь Дун в трубку.
Цзян Сяо закричал что-то ещё, но его слова потонули в реве ветра.
Линь Дун быстро переставил подальше от сквозняка кастрюли и сковороды, спрятал в закрытые шкафчики соусы, специи и ножи, после чего поспешно отступил в обеденную зону и плотно прикрыл за собой кухонную дверь.
Гул немного утих, но тревога никуда не ушла. Линь Дун набрал мать, чтобы ввести её в курс дел.
Ли Чань ответила после второго гудка и шепотом спросила:
— Дундун, что-то случилось?
— Мам, у нас на кухне окно выбило, — сообщил он. — На улице совсем ураган. Я посуду и опасные вещи убрал. Ты сегодня лучше переночуй в офисе, ехать по такой погоде слишком опасно.
Узнав про разбитое окно, Ли Чань ахнула, но забота сына о её безопасности смягчила испуг. Отойдя в тихий уголок, она проговорила:
— Поняла тебя, милый. Ты тогда тоже дома не оставайся. Сходи к дедушке Чэню или к тому мальчику из нашего дома, с которым вы собак выгуливаете. Спроси, нельзя ли у них переждать?
— Ага, я понял. Ты главное за меня не переживай.
Попрощавшись с матерью, Линь Дун обошёл остальные комнаты. К счастью, там стёкла стояли целые.
За свои двадцать один год он не раз переживал тайфуны, но с выбитыми окнами столкнулся впервые. Обычно всё ограничивалось тем, что перед началом урагана с балкона заносили горшки с цветами, поэтому к серьезным разрушениям никто готов не был.
Пришлось срочно искать в интернете инструкции по экстренному уплотнению помещений и своими силами латать всё, что поддавалось латанию.
Едва Линь Дун закончил возню и присел перевести дух, как телефон зазвонил вновь.
На экране опять высветился тот самый несохраненный номер.
— Открой дверь в подъезд, — вместо приветствия распорядился Цзян Сяо. За его спиной вопил вой ветра — казалось, парень стоит в самом эпицентре урагана.
Линь Дун обомлел:
— Ты что, у меня внизу?!
Он вскочил с дивана, намереваясь бежать к домофону, но вовремя вспомнил, что замок отпирается через приложение в телефоне.
— Открыл? — спросил Цзян Сяо.
— Да, открываю!
— Угу, тогда я поднимаюсь.
Линь Дун распахнул входную дверь квартиры и стал следить за табло лифта. Кабина плавно поднималась с первого этажа, пока с тихим дзиньканьем не остановилась перед ним.
Из лифта вышагнул Цзян Сяо.
Он вымок насквозь — одежда липла к телу, с волос капала вода, а зонта в руках не было и в помине.
Линь Дун заставил его пройти в прихожую, метнулся в ванную за банным полотенцем и набросил его парню на плечи:
— Я же просил не выходить на улицу!
Цзян Сяо вытер лицо полотенцем. Из-под махровой ткани на Линь Дуна уставились невероятно яркие, блестящие глаза.
— Я и так боялся, — тихо проговорил Цзян Сяо, глядя на него снизу вверх. — А когда услышал, что у тебя окно разлетелось... испугался ещё сильнее.
Линь Дун замер. Цзян Сяо смотрел на него так трепетно и открыто, что где-то в глубине груди сладко защемило, а беснующийся за стенами ураган будто бы отступил на задний план.
— Оставлять тебя здесь одного я точно не стану, — Цзян Сяо чуть наклонился, равняясь с ним взглядом, и нежно попросил: — Поехали ко мне, а?
Вся решимость Линь Дуна растаяла, словно сахарок в кипятке. Отказать было невозможно. Единственное, что он смог сделать — это отвести глаза, иначе от такого взгляда щеки неизбежно вспыхнули бы румянцем.
К тому же, в доме семьи Цзян он бывал неоднократно и даже ночевал там, так что никакого смущения от поездки не испытывал.
— Тогда я возьму сменную одежду.
Линь Дун ушёл в комнату, сгреб в рюкзак пару вещей, а подумав, прихватил из ванной и зубную щетку с умывалками.
— Пошли, — вернулся он к Цзян Сяо.
Пока они спускались в лифте, Линь Дун проверял содержимое рюкзака:
— Думаю, одной ночи хватит. Ну, максимум двух.
Цзян Сяо с теплой улыбкой смотрел на его макушку. Линь Дун в этот момент казался ему до нелепости трогательным и домашним.
Едва двери лифта раздвинулись, на пороге подъезда их встретила стена гудящего воздуха. Цзян Сяо с усилием толкнул тяжелую пластиковую дверь, и та задрожала под напором ветра. Линь Дуну стало не по себе.
Он шагнул следом за Цзян Сяо, но не удержал равновесие и уткнулся лбом прямиком в широкую спину спутника.
— Осторожно, — Цзян Сяо мгновенно обернулся, прикрывая его собой. — Не ушибся?
Линь Дун потер нос:
— Больновато.
Цзян Сяо заботливо прикоснулся ладонью к его щеке:
— Так получше?
«Я тебе что, трехлетний ребенок?!» — Линь Дун смущенно пихнул его в грудь:
— Открывай зонт, пошли быстрее.
Он попытался расправить зонтик прямо за спиной Цзян Сяо, но не успел купол раскрыться до конца, как налетевший порыв ветра вырвал рукоять из пальцев.
Сила удара была такой, что Линь Дун едва сам не полетел следом.
Он в ужасе разжал ладонь и проводил взглядом зонт, который ухнул ввысь, перекрутило и швырнуло на асфальт. Бедняга погиб смертью храбрых.
Впрочем, удержи они зонт в руках, толку бы всё равно не было: косой ливень из-за ветра всё равно хлестал со всех сторон.
Переглянувшись, они единодушно решили бросить погибший инвентарь.
Машина Цзян Сяо стояла неподалеку, но путь к ней сквозь беснующийся поток превратился в настоящее испытание.
Запрыгнув наконец в сухой салон, оба перевели дух. Оглядев друг друга — вымокших, как два суслика, — а затем посмотрев на летающие по двору мусорные баки, Линь Дун вспомнил свой несостоявшийся полёт на зонтике и не удержался. Они одновременно прыснули и задорно расхохотались.
Цзян Сяо завел двигатель и вывел машину за ворота комплекса.
Машин на улицах почти не было — лишь редкие запоздавшие автовладельцы спешили укрыться в гаражах.
Вес автомобиля не позволял ветру раскачивать кузов, так что ехали они вполне уверенно. Впрочем, вся проезжая часть была завалена сбитыми ветками, а кое-где валялись и поваленные деревья.
За окном разверзся настоящий ад, и от этого контраста внутри салона казалось невероятно уютно и безопасно. Напряжение, копившееся с самого утра, наконец отступило.
По дороге Линь Дун снова набрал Ли Чань и сообщил, что едет к Цзян Сяо.
Хотя особых происшествий в пути не случилось, на одном из перекрестков рухнувший тополь перегородил дорогу, и Цзян Сяо пришлось сделать крюк.
За эти несколько минут ураган заметно прибавил в силе. Вода стекала по лобовому стеклу сплошной стеной, и даже дворники, работавшие на пределе возможностей, едва справлялись с потоком.
Когда машина наконец заехала в подземный гараж коттеджа, Линь Дун ощутил странный азарт — будто они вместе преодолели опасное приключение.
Они поднялись в гостиную. Свет горел, но внутри царила тишина.
Линь Дун огляделся и спросил:
— А где твой брат?
— Его нет, — ответил Цзян Сяо, закрывая дверь. Внешний шум мгновенно отсекся, уступив место благодатной тишине. — В доме только мы с тобой.
«Только мы с тобой».
Линь Дун, едва успевший сбросить рюкзак, снова судорожно прижал его к груди.
— Пойдешь в душ первым? — спросил Цзян Сяо. Его голос, бархатистый и чуть охрипший, прозвучал в тишине комнат неожиданно интимно. — Или мне пойти?
Влажные пряди волос хаотично падали Цзян Сяо на лоб, а темные глаза смотрели с мягкой, обволакивающей полуулыбкой. Простой бытовой вопрос вдруг приобрел совсем иной, искусительный подтекст.
У Линь Дуна мгновенно вспыхнули уши.
— У вас в доме что, один саннузел на всех? — буркнул он, пытаясь скрыть смущение.
Сердце в груди заколотилось частой дробью.
И в этот самый момент тишину разорвал резкий звонок — кто-то вызывал его по Вэйсинь.
Линь Дун, обрадовавшись предлогу сбежать от пристального взгляда, выхватил телефон и ткнул в экран.
Наушников не было, поэтому вызов автоматически включился на громкую связь. Линь Дун прижал палец к губам, показывая Цзян Сяо сидеть тихо, и из динамика тут же огласил комнату развязный бас его одногруппника:
— Линь Дундун! Ты мне теперь по гроб жизни обязан, понял?!
Звонил Оуян Хао. Линь Дун решил, что тот опять хочет обсудить какую-нибудь ерунду, и расслабился:
— Ты о чём вообще? — переспросил он, делая Цзян Сяо знак иди переодеваться.
Цзян Сяо уже развернулся, чтобы уйти, как из телефона на всю гостиную громко раскатилось:
— Я достал Вэйсинь той красивой старшекурсницы из нашего клуба! Ты же сам говорил, что она красотка и фигура у нее — просто отпад! Вот я и вымутил контакт, держи!
Оуян Хао орал так, что фраза про «фигуру-отпад» буквально разорвала тишину комнаты.
Цзян Сяо замер на месте. Он медленно повернулся. Лицо его выражало абсолютный, ледяной ноль.
Линь Дун сглотнул, встречаясь с ним взглядом. Ему мгновенно стало немыслимо, смертельно стыдно.
Да, та девушка действительно была красива, и он правда хотел её контакт, но прямо сейчас этот номер Вэйсинь казался ему раскаленным уплётом, который обжигал руки!
А Оуян Хао на том конце провода уже вдохновенно строил планы:
— В общем, я кидаю тебе её Вэйсинь, а ты попроси брата своего кореша парочку каток с нами сгонять! Новый сезон через пару дней, мне до «Звезды» всего двух звезд не хватает!
Не успел Линь Дун вставить хоть слово, как Цзян Сяо в два шага сократил расстояние между ними. Наклонившись к самому уху Линь Дуна, он с ласковой, ядовитой улыбкой тихо спросил:
— Брат Дундун... А старшекурсница и вправду такая красивая? Я бы тоже с удовольствием посмотрел.