Линь Дун взлетел по лестнице на свой этаж. В комнату он врывался с намерением во всеуслышание, с торжественной гордостью объявить соседям о переезде. Однако, распахнув дверь, застал лишь Оуяна Хао. Тот сидел, уставившись в монитор и ожесточённо стуча по клавишам: шёл разгар катки, поэтому на вошедшего он ответил лишь невнимательным мычанием.
Лишь когда до него дошёл смысл слов Линь Дуна, Оуян Хао резко вскинул голову. Не то чтобы ему было трудно расставаться с другом, просто изумление взяло верх:
— Мать твоя! Ну ты и шустрый! Мы же только размышляли об этом!
— В наше время скорость — главное! — хмыкнул Линь Дун, с улыбкой выгребая вещи из шкафа.
Оуян Хао манерно качнул головой и протянул с подколом:
— Сразу видно человека с парнем.
Это была обычная гетеросексуальная шутка от приятеля, но Линь Дун без колебаний ухватился за определение и кивнул, закрепляя за Цзян Сяо статус своего парня:
— Скажи же, отличная штука — парень?
«Неважно, всерьёз он понял или нет, — подумал Линь Дун, — главное, я признался».
— Поинтересуйся у Цзян Сяо, не нужна ли ему вторая жена, ха-ха-ха! — не унимался Оуян Хао.
— Обязательно спрошу.
Сумка с одеждой оттягивала руку. Ещё до того как выскочить на улицу через стеклянные двери общежития, Линь Дун заметил Цзян Сяо. Тот стоял у рекламного щита возле перекрёстка: наушники в ушах, взгляд опущен на жухлый зимний газон. Он казался абсолютно отстранённым от всего вокруг, будто создал собственный замкнутый мир и выпал из окружающего пространства.
Вдруг прямо перед ним затормозил велосипедист, упёршись ногой в землю. Парень за рулём, держа под мышкой книгу, что-то улыбчиво произнёс. С такого расстояния Линь Дун не слышал разговора, но видел, как задвигались губы незнакомца — вероятно, тот просто поздоровался.
Цзян Сяо вынул один наушник, обменялся с ним несколькими фразами и небрежно взмахнул рукой на прощание. Едва велосипед исчез в поле его бокового зрения, взгляд Цзян Сяо снова погас, и он мгновенно вернулся в прежнее погружённое в себя состояние.
Наблюдая за этим сквозь стекло, Линь Дун ощутил внезапный порыв прибавить шаг. Цзян Сяо не впервые производил впечатление человека, чуждого всему вокруг. Чем ближе они становились, чем тоньше Линь Дун подмечал детали, тем отчётливее чувствовал эту обособленность. И дело было не в том, что Цзян Сяо не мог вписаться в общество, — он просто не хотел.
Линь Дуну эта черта не давала покоя.
— Цзян Сяо! — Линь Дун выскочил на улицу и подбежал к нему.
Заметив оклик, Цзян Сяо повернул голову, и Линь Дун тут же расплылся в широкой улыбке. Он с наигранным капризом протянул ему вещи:
— На, неси.
— Давай, — Цзян Сяо вынул оба наушника, сунул их в карман и, заглянув в пакет, спросил: — Как-то маловато взял?
— У меня ещё рюкзак за спиной! — Линь Дун похлопал себя по плечу.
Цзян Сяо сошёл с бордюра и пошёл рядом, плечом к плечу:
— И этого хватит? — И сам же себе ответил: — Впрочем, неважно. По дороге зайдём в магазин, докупим.
Линь Дун спрятал зябнущие руки в карманы. Порыв ледяного ветра заставил его вжать голову в плечи, но он всё равно беззаботно отмахнулся:
— Да хватает мне одежды, вполне! Зачем лишние тратятся на всякие глупости?
Цзян Сяо сверху вниз посмотрел на полоску белой кожи, видневшуюся из-под шарфа Линь Дуна. На секунду он замер, а затем лишь улыбнулся этому абсолютно парневому «и так сойдёт».
— Не замёрз?
— Ничуть! С чего бы? Я вообще не мерзляк! — болтая на ходу, Линь Дун прибавил ходу и первым запрыгнул в машину, где наконец облегчённо перевёл дух.
Цзян Сяо не стал его подкалывать. Выехав с территории университета, он направил автомобиль к ближайшему торговому центру.
— Интересно, этой зимой будет снег? — Линь Дун прижался лбом к стеклу. — А права я до каникул точно получить не успею...
— В А-сити снег обычно бывает.
— А может, и у нас дома к Новому году выпадет... Новый год... — Линь Дун стал загибать пальцы, радостно подсчитывая: — Совсем немного осталось. Как же хорошо!
Его предвкушение праздника было написано на лице. Когда Цзян Сяо встретился с ним взглядом, в глазах у каждого отражалось абсолютно разное отношение к Чуньцзе.
Линь Дун ждал праздника с нетерпением. А Цзян Сяо... нельзя сказать, что он откровенно ненавидел Новый год, просто этот день не вызывал у него совершенно никаких эмоций.
Прежде чем Цзян Сяо отвёл взгляд, Линь Дун порывисто схватил его за руку — осторожно, чтобы не помешать вести машину, но достаточно крепко, чтобы укутать пальцы своим теплом. И глуповато улыбнулся:
— Хе-хе.
Цзян Сяо, повеселев от его смеха, мельком взглянул на него:
— Ты чего?
— Новый год — это очень весело, — принялся объяснять Линь Дун, подбирая самые тёплые слова. — В этом году мы встретим его вместе, и я сделаю так, чтобы ты тоже это почувствовал.
По тону он напоминал старшего брата, собирающегося взять младшего «на дело». Цзян Сяо не сдержал улыбки. Он перевернул ладонь, погладил подушечки пальцев Линь Дуна, и они на мгновение сплели пальцы.
Цзян Сяо не мог представить, что хорошего может быть в Новом году. Для него этот праздник не ассоциировался ни с семейным уютом, ни с радостью встреч. Цзян Гопин, правда, каждый год приезжал на праздничный ужин, но этим всё и ограничивалось: пара проглоченных наспех кусков — и отца уже нет. A после того как Дуань Ли с Цзян Ци окончательно обосновались за границей, в доме исчезла даже видимость семейного торжества. Впрочем, Цзян Сяо не особо жалел: он давно привык. Раньше доставляло удовольствие напиваться с Сяо Янем и остальными друзьями до самого утра — возвращаешься хмельной домой, и никому до тебя нет дела. В этом тоже была своя прелесть.
Но в словах Линь Дуна Цзян Сяо не сомневался. Сама возможность быть рядом с Линь Дуном уже дарила ему огромное счастье.
А Линь Дун тем временем увлечённо расписывал, какими замечательными бывают праздники:
— В детстве больше всего любил взрывать хлопушки и петарды. Был мелким пакостником, вечно засовывал их в самые неочевидные места, сколько добра перепортил! — предавшись воспоминаниям, Линь Дун тут же перешёл к планам: — В этом году после праздничного ужина приходи ко мне. Мы встретим Новый год в нашем старом доме. Чжан Юаньчжэ и Сяо Янь живут совсем рядом, позовём их в гости, устроим развлечения — посидим за картами, порежемся в игры, да и новогодний телеконцерт включим фоном.
Простые, бесхитростные, домашние радости. Но стоило Цзян Сяо представить, как они с Линь Дуном будут вот так укутанно сидеть вместе на диване, как сердце замирало. Ему безумно захотелось прямо сейчас сжать этого ласкового парня в объятиях, прижать к себе и зацеловать до беспамятства.
Они припарковались на подземной стоянке торгового центра и поднялись наверх, где купили два одинаковых пуховика разных размеров.
Линь Дун покупал одежду нечасто, но к выбору подходил дотошно: держал вещь в руках, въедливо изучал каждую строчку и деталь, опустив взгляд. И пока он был поглощён осмотром, Цзян Сяо стоял рядом, засунув руки в карманы, и не отрываясь смотрел на него.
Обычные бытовые мелочи никогда не привлекали Цзян Сяо. Но когда в них был задействован Линь Дун, даже простой выбор одежды заставлял его сердце наливаться тёплым светом. Казалось, из сотен этих невидимых нитей кропотливо сплетается их общее будущее.
Приставучий взгляд Цзян Сяо длился слишком долго — настолько, что его заметил не только сам Линь Дун, но и стоявший неподалёку консультант.
Смутившись, Линь Дун слегка пнул носком своего кроссовка кед Цзян Сяо. Только тогда тот отвёл глаза — впрочем, ненадолго: время от времени его взгляд снова возвращался к Линь Дуну.
Изначально они планировали ограничиться только верхней одеждой, но когда пуховики были куплены, Линь Дун прикинул в уме и решил, что докупить придётся ещё кучу всего.
В итоге к машине они возвращались с целой охапкой пакетов. Линь Дун, усевшись в салон, продолжал крутить головой и озабоченно хмуриться, пытаясь вспомнить, не забыли ли они чего-нибудь ещё.
— Обязательно что-нибудь упустили, — сказал Цзян Сяо. — Проще заказать с доставкой на дом.
Пока Линь Дун загибал пальцы, Цзян Сяо уже про себя прикинул список недостающего, где на первом месте числились средства контрацепции.
Линь Дун вынужден был согласиться:
— Да уж, обустраивать быт — задача не из лёгких. А ведь мы всего лишь съезжаемся на время. Если когда-нибудь заведём настоящую семью, это же вообще катастрофа будет!
Заводя двигатель, Цзян Сяо замер. Он повернулся к Линь Дуну с лёгким укором и недовольством во взгляде.
Линь Дун тут же сообразил и поспешил исправиться:
— То есть никакой катастрофы, конечно! Если будешь послушным мальчиком, всё у нас будет просто отлично.
Не упустив возможности заложить в условие «послушание», он ласково потеребил Цзян Сяо за мочку уха.
Пасмурное выражение лица Цзян Сяо тут же разгладилось. Он переключил передачу и плавно тронул машину с места.
Так началась их совместная жизнь.