От Цзян Сяо пылало таким жаром, что у Линь Дуна, едва он прижался к нему, щеки моментально вспыхнули.
«Что еще за "не удержался"...»
Линь Дун с трудом повернул голову, осматриваясь по сторонам. В их дворе по вечерам редко кто ходил, вот и сейчас вокруг не было ни души. Он облегченно перевел дух, но все же — они стояли под окнами жилого дома, где в любой момент мог кто-то пройти. Выждав пару секунд, Линь Дун глухо спросил:
— Ну что, наобнимался?
Спросить-то спросил, но вырываться не стал — замер тише воды, ниже травы, отчего у Цзян Сяо сладко зачесались руки. Он подумал: ответь он сейчас «нет», разрешит ли Линь Дун обнимать его и дальше?
Цзян Сяо не ответил и рук не разжал. Линь Дун в его объятиях казался совсем мягким, и от него едва уловимо пахло молочным гелем для душа.
Прямо за спиной Линь Дуна темнела застекленная дверь подъезда. В такой непроглядной тьме что одна секунда, что четыре — разница невелика. Да и сам Линь Дун сопротивлялся скорее для порядка.
Так продолжалось до тех пор, пока в глубине подъезда не раздался тихий дзинь прибывшего лифта. Двери раздвинулись, и от шагов выходящего человека моментально вспыхнул датчик движения. Из подъезда выскользнул четкий прямоугольник света, озарив их ноги и мгновенно разогнав полумрак.
Сердце Линь Дуна ушло в пятки. Он, точно юркий вьюн, моментально выскользнул из объятий Цзян Сяо. Удивленный такой прытью, тот на секунду опешил, а потом посмотрел на Линь Дуна. Тот стоял боком, пылающие щеки в скудном свете казались пунцовыми, а сам он тревожно всматривался в силуэт, показавшийся в дверях.
Цзян Сяо стоял рядом, и ему было совершенно плевать, кто там выходит. Появись сейчас из подъезда хоть Годзилла, он бы все равно думал лишь о том, до чего же Линь Дун сейчас милый.
Краснота со щек Линь Дуна уже ползла к ушам — казалось, они вот-вот вспыхнут.
Цзян Сяо перевел взгляд на опущенную руку Линь Дуна. Заметив, как слегка подогнулись его пальцы, он не удержался и осторожно коснулся их кончиком своего указательного пальца.
Линь Дун и без того был натянут как струна. От этого мимолетного прикосновения его пальцы рефлекторно сжались, обхватив указательный палец Цзян Сяо.
Он сжал его так, словно был маленьким ребенком на прогулке со взрослым, которому дают подержаться за палец для чувства безопасности. Из-за этой мысли Линь Дун ощутил странную смену ролей: хоть старшим братом здесь и был он, сейчас он бессознательно цеплялся за Цзян Сяо.
Линь Дун поднял глаза и встретился с ним взглядом. Взор Цзян Сяо был теплым и ласковым, он безропотно позволял сжимать свой палец, будто потакая капризу. Линь Дун, точно от удара током, тут же выпростал руку и, лукавя, буркнул:
— Ну какой же ты приставала.
Возможно, их недавние объятия выходящий из подъезда человек и не заметил, но от этого мимолетного касания рук у Линь Дуна осталось стойкое ощущение, будто их застукали на горячем.
В этом доме уже много лет жили одни и те же люди. За исключением пары квартир на нижних этажах, которые сдавались в аренду, все соседи знали друг друга в лицо.
Шаги незнакомца приближались. Изнутри звякнул поворачиваемый замок — в ночной тишине этот звук прозвучал чересчур отчетливо. Линь Дун разглядел сквозь щель две лохматые собачьи макушки — повыше и пониже, — а за ними выплыла коренастая, широкая фигура. В голове у него тут же мелькнула догадка.
Когда дверь окончательно распахнулась, Линь Дун присмотрелся и с облегчением вздохнул:
— Чжан Юаньчжэ?
Это и правда был он. В одной руке парень держал недоеденное эскимо, в другой — два поводка с крупным и маленьким псами.
Чжан Юаньчжэ страдал легкой близорукостью, поэтому разглядеть стоящих у крыльца людей с ходу не смог. Выйдя из лифта, он увидел лишь две фигуры под лестницей, но кто это, да еще и в темноте, понятия не имел.
Услышав, что его окликнули, он прищурился, всмотрелся и наконец узнал Линь Дуна.
— Брат Дун? — вымолвил он и только тут заметил стоящего за его спиной Цзян Сяо. Встретившись с ним взглядом, Чжан Юаньчжэ мгновенно перестал жевать мороженое — оно сразу показалось ему безвкусным, а сам он натянулся как струна: — О, Цзян Сяо, привет! Ты уже поел?
Заметив, как тот щурится, Линь Дун окончательно убедился, что парень без очков, и, проигнорировав его реплику, больше похожую на приветствие из классической комедии, спросил:
— Ты что, нас не узнал?
Он уже отбросил мысли о том, что Юаньчжэ мог засечь их держащимися за руки, поэтому вопрос прозвучал скорее с иронией.
Откуда ему было знать, что Чжан Юаньчжэ перепугался насмерть? Взглянув на Цзян Сяо, тот заговорил с подобострастием предателя, выслуживающегося перед начальством:
— Да вы что! Я только из лифта вышел — сразу вас заметил! Все отчетливо разглядел, ха-ха... Особенно Цзян Сяо — он же такой высокий, я его с одного взгляда узнал!
Линь Дун уже собрался улыбнуться, но от этих слов снова напрягся:
— Отчетливо разглядел?
Он молча убрал руку за спину и там, где Юаньчжэ не мог видеть, слегка ткнул Цзян Сяо кулаком.
Если бы Линь Дун мог сейчас говорить свободно, он бы непременно высказал Цзян Сяо, до чего тот его докучает.
Чжан Юаньчжэ понятия не имел, к чему клонит Линь Дун, и лишь старательно отыгрывал роль послушной шестерки:
— Ага, предельно отчетливо.
Цзян Сяо, получив тычок, едва удержался от смеха. Но, щадя чувства Линь Дуна, прыснул в кулак и следом переспросил Юаньчжэ:
— Точно все разглядел?
На вопрос Линь Дуна Чжан Юаньчжэ мог ответить без запинки, но когда то же самое переспросил Цзян Сяо, парень густо засомневался.
«Так мне надо было разглядеть или не надо?..»
Смотреть прямо на Цзян Сяо он не смел, а потому перевел исполненный мольбы взгляд на Линь Дуна.
Линь Дуну хотелось кого-нибудь укусить.
К счастью, на пустой дворовой дорожке вспыхнули фары подъезжающей машины. Автомобиль направлялся аккурат к их парковочному месту, и это светлое явление вызволило Чжан Юаньчжэ из тупика, а Линь Дуна — из неловкого положения.
Линь Дун тут же развернулся и уперся ладонями в Цзян Сяо, подталкивая его к машине:
— Едь давай, дорогу людям загородил. И вообще, домой дуй.
Цзян Сяо послушно поплелся к дверце, но все же обернулся и спросил:
— Тогда до встречи в игре?
— Ага, понял, иди-иди-иди.
В голосе Линь Дуна сквозило явное нетерпение, а эти «иди-иди-иди» прозвучали так, словно он сгонял курей с крыльца.
Чжан Юаньчжэ держал собак и не шевелился, пока Цзян Сяо не уехал. Он стоял рядом, наблюдая за их перепалкой, и в душе все больше поражался авторитету Линь Дуна.
Машина сзади уже приткнулась к бамперу Цзян Сяо. Тот плавно тронулся, но напоследок не удержался и помахал Линь Дуну из окна:
— Дундун, ну я поехал!
Оба автомобиля скрылись за поворотом.
Линь Дун перевел взгляд на Чжан Юаньчжэ:
— А теперь говори правду: ты что-то видел?
Чжан Юаньчжэ состряпал плаксивую мину:
— Да ничего я не видел! Если б я хоть что-то просек, разве выперся бы с такой довольной рожей?
Увидь он Цзян Сяо у крыльца еще из лифта, он бы не задумываясь нажал кнопку обратно на свой этаж.
— Брат, как думаешь, Цзян Сяо поверил? — поинтересовался Юаньчжэ.
Линь Дун, переживший целую гамму чувств, смерил его прохладным взглядом:
— Не знаю, во что поверил Цзян Сяо, но в мой список на ликвидацию ты занесен первым.
* * *
Когда Линь Дун вернулся в квартиру, Ли Чань сидела в гостиной и проводила рабочую видеоконференцию. Мать и сын обменялись понятными только им жестами, улыбнулись друг другу, и Линь Дун ушел к себе.
Упав на кровать, он открыл WeChat. На экране висело язвительное сообщение от Большеголового монстра.
Большеголовый монстр: Линь Дундун, тебя что, наш царь джунглей два дня в ущелье звезды считать не возил?
Дундунциан: Сейчас пойду считать. Гори-гори ясно, чтобы не погасло.
Большеголовый монстр: [Сдохни!]
Линь Дун отложил телефон, взял свою кружку и тихонько проскользнул на кухню.
Ли Чань продолжала с кем-то говорить по связи. Линь Дун налил кипятка, бесшумно достал пакетик с лекарством от простуды, высыпал в кружку, а пустую упаковку спрятал на самом дне мусорного ведра.
Выпив отвар, он сходил в душ и хорошенько прогрелся.
За окном уже посвистывал ветрище, шурша листьями по стеклу.
Линь Дун забрался на кровать, скрестив ноги, и взял телефон. Там уже висели уведомления от Цзян Сяо.
Клубничный торт: Брат, я дома!
Клубничный торт: Включишь голосовой? Поиграем?
Линь Дун пробормотал себе под нос: «Мелкий мелкий...», но игру запустил быстрее мысли.
Не успел он закрыть всплывающие акционные баннеры, как на весь экран выскочило приглашение в лобби.
Стоило Линь Дуну нажать «Принять», как Цзян Сяо тут же кликнул «Старт» — словно боялся, что тот передумает и сбежит.
Начался выбор героев. Линь Дуну чесались руки сыграть на маге, и он забрал стандартную Сяо Цяо. Цзян Сяо внезапно отказался от привычного леса и взял танка-саппорта — Бай Ци.
— Ты чего лес не взял? — удивился Линь Дун.
— У нашего лесника на третьем слоте отличный винрейт, он должен уметь держать темп, — отозвался Цзян Сяо в наушниках. — К тому же из леса мне труднее тебя защищать.
Загрузка завершилась. У их лесника действительно сияла рамка игрока провинциального уровня, и с первых минут он уверенно повел игру. Противники огрызались, но инициатива быстро перешла к их команде.
Когда Цзян Сяо играл на саппорте, Линь Дун мог спокойно ориентироваться на его указания в голосовом чате. После каждой зачистки средней линии они отправлялись гангать крайние полосы. В связке из контроля Бай Ци и урона Сяо Цяо они кошмарили всю карту.
Цзян Сяо дважды идеально дал ультимейт с уклонением через ультимативный скачок, в хлам сбив настрой вражескому стрелку.
[Все] Грязный рот (Хоу И): Бай Ци, ты [вырезано цензурой]
[Все] Грязный рот (Хоу И): Баба и та [вырезано цензурой]
— Какой невоспитанный тип, — заметил Линь Дун и быстро набрал ответ.
[Все] Дундунциан (Сяо Цяо): Разуй разуй свои глазенки, это парень.
Стоило ему отправить реплику, как система тут же выдала системную плашку: игрок на Хоу И получил молчанку за ненормативную лексику.
— Так тебе и надо, — пробормотал Линь Дун.
Вдруг в чате откликнулся сокомандник:
[Команда] Смотрю на парочек во все глаза (Ли Бо): А муженёк у Сяо Цяо ничего так, хорош.
Линь Дун поперхнулся воздухом от этого «муженька», а из динамика раздался тихий смех Цзян Сяо.
— Чего ты ржешь?! — смутился Линь Дун. — Смешно ему!
— Думаю, у сокомандника отличный вкус.
Линь Дун сделал вид, что ничего не видел, а когда надпись исчезла с экрана, пробормотал:
— Что он там написал? Я даже не заметил.
— О, он сказал... — начал было Цзян Сяо, но Линь Дун тут же его перебил.
— Молчать! Меня сейчас интересуют совершенно другие вещи! — сурово отрезал он.
— И что же тебя интересует? — хмыкнул Цзян Сяо.
— Моя идеальная статистика! Я еще ни разу не умер. До конца игры у меня не будет ни одной смерти! — гордо заявил Линь Дун. Впрочем, сказано это было вполне серьезно, а не только ради того, чтобы скрыть смущение.
Вражеский стрелок хоть и схлопотал бан чата, драться не перестал.
Вскоре все десять игроков сошлись в замесе на средней линии: команда Линь Дуна забрала Темного тирана, а противники — Главного дракона. Нарастив преимущество от баффа, сокомандники Линь Дуна вошли в раж и погнали врагов прямо к их базе.
Увидев, что у вражеского мага осталась едва заметная полоска здоровья, Линь Дун не сдержался. Соблазн добить недобитка оказался сильнее разума: он дал скачок прямо под вражескую вышку на базе и одним веером отправил бедолагу на респаун.
Маг-то умер, вот только сам Линь Дун застрял под вражеской вышкой. Получив пару плюх от строения, его Сяо Цяо с половиной здоровья забилась в узкую щель между кристаллом и вышкой, выглядя чрезвычайно жалко.
Самое паршивое, что их миньоны подошли бы туда только секунд через пятнадцать, а вот вражеский убийца, умерший первым в начале замеса, должен был воскреснуть уже через девять секунд.
Снести главную вышку они все равно не могли — максимум забрать две боковые.
Из живых в их команде остались только сам Линь Дун, Бай Ци под управлением Цзян Сяо да тонкий Ли Бо.
Линь Дун уже нажал кнопку телепортации на базу, надеясь убраться до респауна врагов, но тут, как назло, подошел дракон противника и плюнул в него. Телепорт сбился, а от здоровья Линь Дуна убавился еще один кусок.
Линь Дун заниковал:
— Всё, я труп, я труп!
До воскресения вражеского убийцы оставалось девять секунд.
В общем чате противники уже откровенно ржали над его беспомощностью, обещая, что сейчас его переедут на выходе.
Цзян Сяо остановился у границы радиуса вышки, не приближаясь и не отдаляясь, и вдруг вальяжно произнес:
— Я тут забыл, что там Ли Бо написал... Повторишь — и я тебя вытащу.
Линь Дун судорожно развернул чат. Единственное сообщение от Ли Бо гласило: «А муженёк у Сяо Цяо ничего так, хорош».
Линь Дуну захотелось пробить Цзян Сяо голову через монитор.
Он промолчал, но Цзян Сяо никуда не спешил:
— Четыре секунды до респауна Накоруру...
Взглянув на свою идеальную статистику, а затем на реплику Ли Бо, Линь Дун не выдержал и возопил в микрофон:
— Спаси-спаси меня! Он сказал, что муженёк у Сяо Цяо классный!
Однако Цзян Сяо зашел с неожиданной стороны:
— вообще-то муж Сяо Цяо — Чжоу Юй. Ли Бо про Чжоу Юя говорил?
До воскресения Накоруру оставалась одна секунда.
Представив, как жестоко с ним расправится жаждущая мести Накоруру, Линь Дун от ужаса потерял контроль над собой и закричал:
— Ты это, ты! Ты классный! Объявляю Сяо Цяо и Бай Ци мужем и женой прямо под этой чертовой вышкой!
Стоило ему договорить, как Бай Ци решительно шагнул под вышку. Защитное сооружение мгновенно переключило агро на него. Коротышка Сяо Цяо на своих маленьких ножках изо всех сил припустила к выходу. Урон от вышки нарастал с каждым ударом, и даже толстому Бай Ци досталось по полной.
К моменту, когда Линь Дун выбежал из зоны поражения, у Цзян Сяо осталась ровно одна делянка здоровья.
Накоруру, как и ожидалось, выскочила на респауне и на ультимейте рванула в погоню. Линь Дун и Цзян Сяо дали деру со всех ног. К счастью, подоспевший Ли Бо прикрыл отход, заставив Накоруру отступить.
От пережитого испуга сердце Линь Дуна заходилось в бешеном ритме: тук-тук-тук.
Едва они добрались до безопасного места, сокомандник снова подал голос в чате.
[Команда] Смотрю на парочек во все глаза (Ли Бо): Ребята, да у вас тут настоящая любовь.
[Команда] Клубничный торт (Бай Ци): Спасибо. Приятно иметь дело с внимательным человеком.
Вежливый, интеллигентный диалог.
Линь Дун с каменным лицом наблюдал, как Цзян Сяо строчит в чат эту ахинею.
В этот момент воскрес их стрелок. Сунь Шансян вместе с Линь Дуном выбежала с базы. Поскольку Линь Дун за игру пару раз спасал ее от смерти, стрелок внезапно написала:
[Команда] Трагедия в ущелье (Сунь Шансян): Сестренка Сяо Цяо, оцени мой счет!
Линь Дун глянул на статистику Сунь Шансян — там красовалось 5 / 2 / 0.
Линь Дун хмыкнул, но не успел улыбнуться, как в чате выскочило еще одно сообщение.
[Команда] Клубничный торт (Бай Ци): Завали ебало.
Мгновенная вспышка гнева.