— В этом году Новый год, похоже, совсем ранний? — Линь Дун поджал ноги, устроившись в глубоком кресле, и в короткой паузе между игровыми раундами мельком глянул на Цзян Сяо. — Или мне показалось? Я тут глянул календарь и что-то засомневался.
Цзян Сяо сидел напротив, на широком диване. Его длинные ноги дотягивались до кресла Линь Дуна, а лодыжки привычно покоились на его ступнях.
— Вроде в конце января. И правда куда раньше, чем в прошлом.
— Эх, время не ждёт, — со вздохом протянул Линь Дун. — Кажется, ещё вчера мне только-только стукнуло двадцать, а тут, глядишь, уже двадцать первый пошёл.
Цзян Сяо тихо хмыкнул.
Зато Оуян Хао, из последних сил отбивавшийся на другом конце карты, искренне возмутился их безмятежным трёпом:
— Эй! Мы вообще в одну игру играем?! Я тут кровь проливаю, а вы устраиваете литературный вечер о бренности бытия?!
Не успело эхо его слов утихнуть, как на верхней линии на Оуян Хао выскочила троица врагов и безжалостно отправила его на респаун.
— Ой, ты чего умер-то? — спохватился Линь Дун с задержкой в пару секунд.
Оуян Хао от такой реакции чуть не разнёс собственную комнату в общежитии. К счастью, совесть у Линь Дуна всё же проснулась: понимая, что его собственной боевой мощи явно маловато, он подмял под себя Цзян Сяо, и они вдвоём успешно устроили засаду на зазевавшегося противника.
Пока персонаж Оуян Хао восстанавливался, тот спросил между делом:
— Так ты что, сегодня в общагу ночевать не вернёшься?
Вопрос адресовался Линь Дуну, однако Цзян Сяо вскинул голову гораздо быстрее.
Линь Дун замялся. Вообще-то он не раз оставался у Цзян Сяо, но каждая такая ночёвка заставляла его сердце уходить в пятки. Заманчивая перспектива зарыться с головой в тёплый, уютный уголок и переждать там все морозы разбивалась о банальную смущённую неловкость.
— Не знаю ещё, посмотрим, — уклонился от прямого ответа Линь Дун, с перепугу отводя взгляд от вспыхнувших азартом глаз Цзян Сяо.
— Да ладно тебе! Есть где приютиться — так и живи на здоровье, — беспечно отмахнулся Оуян Хао. — Будь у меня такая возможность, я бы давно свалил из общаги. На свободе-то куда лучше.
Слова Оуян Хао вызвали у Цзян Сяо довольную ухмылку. Линь Дун тут же бросил на него строгий взгляд. Цзян Сяо моментально стёр улыбку с лица, но торжествующие искорки в глазах скрыть не сумел. Линь Дун сразу понял: разговор ещё не окончен.
Так и вышло. Едва катка завершилась и смартфоны легли на стол, Цзян Сяо взялся за дело:
— Так ты остаёшься сегодня? А может, и вовсе ко мне переберёшься? Давай я прямо сейчас сгоняю в университет на машине и заберу твои вещи?
— Эй, попридержи коней! — Линь Дун выставил ладонь, упираясь прямо в лицо Цзян Сяо, который уже сполз с дивана и намеревался подобраться поближе. Засыпанный вопросами, Линь Дун залился краской и попытался судорожно сменить тему: — Кстати! Твой брат вчера обмолвился, что планирует вернуться в Китай на Новый год. Он тебе говорил?
— Говорил, — Цзян Сяо уселся по-турецки прямо на ковёр у ног Линь Дуна. Разница в высоте дивана и пола почти не сказывалась — роста в парне хватало. Он мягко отвёл ладонь Линь Дуна от своего лица, звонко чмокнул в подушечки пальцев и, ничуть не заботясь о планах Цзян Ци, безапелляционно вернулся к главному: — Так ты переедешь ко мне? Ну перебирайся, а? Пожалуйста.
Видя его откровенный, почти щенячий восторг, Линь Дун вспыхнул ещё сильнее:
— Я... я ещё не решил.
— Ты же сам жаловался, что на улице дубак, да и в общаге неуютно. И помнишь, говорил, что в душе горячей воды вечно не хватает? — Цзян Сяо подался вперёд, сблизившись с ним вплотную, и шептал прямо в губы, ласково касаясь их своими в невесомом, манящем поцелуе. — А дома горячая вода есть всегда. Сколько захочешь.
С водой в общежитии действительно беда: магистраль рассчитана на весь корпус, так что если не успеешь до часа пик, под душем приходится содрогаться от едва тёплых струй.
Линь Дун сдал позиции. Если бы не стеснение да не склонность Цзян Сяо вести себя как изголодавшийся хищник, он бы перебрался сюда тысячу лет назад без лишних раздумий.
— Но тут ведь всего одна спальня, — пробормотал Линь Дун. В его голосе уже не слышалось твёрдости, и Цзян Сяо моментально уловил эту слабину.
— Кровать в спальне огромная! Одеяло я перетягивать не буду. К тому же зимой вдвоём спать куда теплее, разве нет?
Фраза про «огромную кровать» отозвалась гулом в голове Линь Дуна, а щёки опалило жаром. Однако спорить с очевидной выгодой было трудно — доводы Цзян Сяо звучали невероятно соблазнительно.
— И потом, — Цзян Сяо легко подхватил Линь Дуна с кресла, усаживая к себе на колени и крепко обнимая, — я смогу каждый день возить тебя на учёбу, а по вечерам мы будем вместе возвращаться домой. Когда ты рядом, мне так хорошо... Настоящий дом появляется. Раньше я такого никогда не чувствовал.
Сердце Линь Дуна сжалось от нежности к этому парню — ну вот умеет же прикинуться несчастным! Окончательно сдавшись, он обнял Цзян Сяо за плечи и уткнулся ему в шею:
— Ладно... Но чур, без твоих штучек. Не пугай меня.
Он попытался устроиться поудобнее на его коленях и слегка сместился.
Цзян Сяо блаженно выдохнул и с наивным видом проворковал:
— Ну как я могу тебя испугать?
Впрочем, держать Линь Дуна в объятиях и сохранять абсолютное хладнокровие было выше сил Цзян Сяо. Желание вспыхивало в нём столь естественным образом, что он даже не сразу заметил перемену в собственном теле.
Зато Линь Дун почувствовал её моментально.
Он судорожно вцепился в шею Цзян Сяо, опустил взгляд и панически воскликнул:
— Да ты прямо сейчас меня пугаешь! Я же просто пересел!
Цзян Сяо проследил за его взглядом и мгновенно всё понял.
Он и не думал отпускать Линь Дуна — напротив, вместе с ним увлёкся назад, повалившись на широкий диван. Поцеловав его в горячее ухо, Цзян Сяо технично проигнорировал возникшую «проблему» и как ни в чём не бывало перевёл тему:
— Поедем чуть позже в университет, соберём твои вещи, идёт? На следующей неделе, говорят, снова снег повалит, а у меня даже тёплой куртки нет. Надо бы съездить в магазин.
Линь Дун, в отличие от партнёра, на подобные уловки поддавался легко и сразу включился в разговор:
— А, ну да, обязательно нужно! У тебя пуховик есть? Давай купим хороший пуховик. Для зимы в Городе А это базовая вещь, тем более говорят, что весь сезон будет морозным.
В их родных краях зимы выдавались мягкими, снег выпадал раз в сто лет, так что к суровому климату Города А ещё требовалось привыкнуть.
Лишь после этого Цзян Сяо неохотно ослабил хватку. Впрочем, встать он Линь Дуну всё равно не дал — накрыл его губы долгим, жадным поцелуем, от которого у Линь Дуна перехватило дыхание, и лишь затем чуть отстранился. Ласково погладив его по горячей щеке, он с нежностью уткнулся носом в его скулу.
Голова у Линь Дуна слегка кружилась, но ему несказанно нравились эти прикосновения. В разгар влюблённости пары всегда такие: им вечно мало поцелуев и объятий.
— Брат Дундун... — прошептал Цзян Сяо с таким кротким видом, будто у него вот-вот прорежутся пушистые щенячьи ушки. Когда он с такой интонацией произносил это обращение, Линь Дун становился абсолютно податливым.
Не чуя подвоха, Линь Дун отозвался и привычно взъерошил его волосы:
— Чего тебе?
В голове Линь Дуна уже крутились бытовые мысли: что приготовить на ужин, заскочить ли по пути в супермаркет... Раз они будут на машине, можно закупиться по-крупному. В конце концов, раз уж он перебирается сюда жить, надо взять кучу мелочей.
И тут Цзян Сяо — мягко, но с железной непреклонностью — произнёс:
— Раз уж ты переезжаешь ко мне... мы можем зайти немного дальше?
Едва утихшее смущение волной накрыло Линь Дуна с головой.
— Да как об этом вообще говорить?! Такие вещи должны происходить сами собой, естественно! Вываливать подобное напрямую — дико странно!
— Вовсе не странно, — ничуть не смутился Цзян Сяо, придав лицу максимально обиженное выражение. — По мне, так у нас каждый день всё «само собой выходит», вот только ты меня вечно отвергаешь.
— Никого я не отвергаю! — возразил Линь Дун, хотя внутри зашевелилось чувство вины. Цзян Сяо был по-своему прав: Линь Дун и правда постоянно работал «стоп-краном» в их отношениях.
На самом деле, зайти чуть дальше в их положении... кхм, дело-то житейское. Линь Дун был современным парнем и консервативными взглядами не отличался. Но стеснительность берёт своё: замялся раз, замялся два — и вот они уже топчутся на месте.
— Ну так раз ты не против, давай... — начал было Цзян Сяо по привычке без обиняков, но Линь Дун предусмотрительно зажал ему рот ладонью.
— Всё, молчи! Ещё слово — и я тебя вырублю! — пригрозил Линь Дун, хотя сам был готов провалиться сквозь землю. — О таком намекают, а не вопят вслух!
Цзян Сяо замер и медленно похлопал ресницами.
— Понял? — покраснев до кончиков ушей, уточнил Линь Дун. Понимание должно приходить постепенно!
Цзян Сяо кивнул и глухо буркнул сквозь пальцы:
— Понял.
Поборник решительных действий временно капитулировал.
Линь Дун облегчённо перевёл дух и похлопал его по спине:
— Всё, подъём. Поехали.
Он накинул куртку, обмотал шею шарфом, обулся в прихожей и застыл у двери, дожидаясь Цзян Сяо. Вспомнив недавний разговор, Линь Дун вдруг спросил:
— Кстати, а что конкретно Цзян Ци сказал насчёт Нового года? С чего вдруг он решил вернуться?
После отъезда за границу Цзян Ци практически не появлялся на родине. На летних каникулах он прилетал лишь с одной целью — увезти Цзян Сяо с собой, а потерпев неудачу, уехал вместе с Дуань Ли, демонстративно порвав связи с семейством Цзян. Хотя бизнес семьи Цзян был велик, Цзян Ци куда больше тяготел к родственникам по материнской линии — семье Дуань. И хотя финансовые интересы двух кланов тесно переплелись, Цзян Гопин уже ни за что не доверил бы дело старшему сыну. Разграничение сфер влияния произошло само собой: Цзян Ци примкнул к Дуаням, а Цзян Сяо готовился унаследовать империю отца.
В такой ситуации намерение Цзян Ци приехать на праздники выглядело странно. Даже Линь Дун знал, что никакой душевной теплоты в семье Цзян нет и в помине. Что уж говорить об отношениях братьев, если даже между Цзян Ци и Цзян Гопином царила сухая, формальная отстранённость — они разве что не цапались при редких встречах.
Цзян Сяо, натягивавший куртку, даже не запнулся:
— Скорее всего, хочет навестить родню со стороны матери. Ничего конкретного он не объяснял, но в нашем доме праздник встречать точно не станет.
И пусть проводить праздник в кругу семьи брат не собирался, Цзян Сяо прекрасно понимал: вернулся тот вовсе не ради родственников. Главной причиной были они с Линь Дуном.