Линь Дун лениво брёл к восточным воротам, ведя на поводке Бэйбэй, и то и дело дёргал ногами, отгоняя комаров. Скука смертная. И вдруг из полутьмы впереди донеслись спешные, тяжёлые шаги — кто-то явно бежал, и бежал с трудом.
Линь Дун шагнул к клумбе, намереваясь уступить дорогу, но когда бегущий приблизился, присмотрелся и узнал его.
— Чжан Юаньчжэ? Ты чего летишь сломя голову? — Линь Дун ослабил натянувшийся поводок Бэйбэй.
Вид у Чжан Юаньчжэ был такой, словно за ним гналась свора чертей. Линь Дун даже невольно вытянул шею, глядя ему за спину. Впрочем, ничего подозрительного там не оказалось: лишь плохо освещённая дорожка да тусклый огонёк в окне будки охраны у восточных ворот.
Услышав голос Линь Дуна, Чжан Юаньчжэ с облегчением затормозил, тяжело отдуваясь. Парнем он был плотным, а тут ещё выложился на стометровке, так что дышал теперь как загнанная лошадь.
— Брат Дун... — выдохнул он. Карликовый померанский шпиц у него на руках заметался, рвясь на землю к Бэйбэй. Чжан Юаньчжэ пришлось опустить пса. Подозрительно оглянувшись назад и убедившись, что погони нет, он наконец перевёл дух.
«Чёртов Цзян Сяо! И этот хмырь Сяо Янь с ним! Два сапога пара, урод на уроде!»
— Нет, серьёзно, ты чего драпаешь? Ограбить тебя пытались или призрак причудился? — с усмешкой поинтересовался Линь Дун.
Чжан Юаньчжэ уже открыл было рот, чтобы вывалить всю правду про встречу с местными бандитами, но вовремя спохватился. Линь Дун ведь знаком с Цзян Сяо! Если эти слова какими-то несповедимыми путями дойдут до ушей Цзян Сяо... да Чжан Юаньчжэ потом собственной собаки прогулять не сможет! Живым не останется!
Он изо всех сил сдержался и с трудом выдавил первую попавшуюся отговорку:
— Да так... Мелькнула тут у стены огромная чёрная крыса, вот и задал дёру.
Кто ж знал, что от этих слов Линь Дун изменится в лице и мгновенно сиганет на большущий валун в клумбе! Воровато озираясь, тот тревожно спросил:
— Далеко отсюда?! Сюда не побежала?!
Страхов у Линь Дуна хватало, но мерзкие, мохнатые твари с длинными хвостами и гнусными мордами занимали в этом списке почётное первое место.
— Не-не, я ж быстро бегаю, давно её запугал, — продолжил импровизировать Чжан Юаньчжэ.
Прислушиваясь к шорохам и не заметив ничего подозрительного, Линь Дун ещё секунд пятнадцать подождал на камне и только потом осторожно спустился.
— Пойдём тогда. Сделаем круг и быстренько по домам.
Чжан Юаньчжэ поплёлся следом. Хоть Линь Дун и был старше года на два, никакой пропасти между ними не чувствовалось — парень он был классный и душевный. А главное... храбростью явно не отличался. И как, спрашивается, такой человек мог уживаться с монстром вроде Цзян Сяо?
Мысли Чжан Юаньчжэ витали где-то далеко, и, пройдя немного, он не сдержал любопытства:
— Брат Дун, а вы с Цзян Сяо вообще как познакомились?
Линь Дун нагнулся, с размаху хлопнул себя по икре и, посмотрев на размазанное по ладони комариное пятно, небрежно ответил:
— Да мы с его старшим братом одноклассники. Заходил к ним в гости, там и пересеклись.
— Выходит, давно уже знаете друг друга? — приподнял бровь Чжан Юаньчжэ.
— Ага. Я тогда в девятом классе учился. Вот и считай, сколько лет прошло.
Необычным этот вопрос Линь Дуну не показался, так что отвечал он без всяких задних мыслей.
Чжан Юаньчжэ же ступал по тонкому льду:
— Понятно... И впрямь солидный срок.
Разглядывая совершенно спокойное лицо собеседника при упоминании Цзян Сяо, Чжан Юаньчжэ всё больше убеждался: у Линь Дуна точно есть какой-то тайный сверхъестественный дар.
— А Цзян Сяо в детстве был похож на себя нынешнего? Каким он вообще рос? — нащупывал почву Чжан Юаньчжэ, не понимая, на каких правах держатся их отношения.
Похож ли на себя в детстве?
Линь Дун на секунду задумался, а затем уверенно кивнул:
— Да очень похож. Разговаривает мало, но характер у него золотой, молчаливый и добряк.
Услышав слова «очень похож», Чжан Юаньчжэ, конечно, не надеялся, что Линь Дун начнёт клеймить Цзян Сяо отпетым головорезом. Но уж пара эпитетов в духе «капризный» или «невыносимый» слететь с его губ была просто обязана! Однако услышанное повергло его в ступор.
«Золотой характер»?! Каким, к чертям, боком это вообще относится к Цзян Сяо?!
Его замешательство было слишком явным. Заметив это, Линь Дун вспомнил слова Цзян Ци о «переходном возрасте» и решил воспользоваться случаем, чтобы узнать о младшем чуть больше:
— А что такое? В школе он другой?
Чжан Юаньчжэ замялся, не зная, куда деваться. Выложить правду о том, что Цзян Сяо — настоящий дьявол во плоти, смертельно хотелось, но языком ляпнешь — потом костей не соберёшь.
Помявшись несколько секунд, Чжан Юаньчжэ всё же решил выбрать самосохранение и неопределённо пробормотал:
— Ну... типа того.
Линь Дун с прищуром воззрился на него.
Не выдержав тяжести этого взгляда, Чжан Юаньчжэ выдавил из себя ещё пару слов:
— Хороший он человек, в общем.
На душе у него кошки скребли. Сколько ложных показаний он наплетал за эти десять минут! Узнала бы бабушка — все губы за такое в кровь бы разбила.
— Что-то сплошные общие фразы, — поморщился Линь Дун. Историями про Цзян Сяо он искренне интересовался, так что туманные отговорки его совершенно не устроили. — Давай детальнее.
«Это же пытка тупым ножом!» — мысленно взвыл Чжан Юаньчжэ. Окончательно сдавшись под настойчивым взором Линь Дуна, он уставился себе под ноги и шпарил как по писаному:
— Невероятно душевный и отзывчивый человек! Постоянно берёт под крыло слабых, проявляет чуткость, обожает помогать отстающим!
Почуяв за километр откровенный бред, Линь Дун усмехнулся:
— Ты кого мне тут описываешь, Цзян Сяо или Лей Фэна? Кому ты зубы заговариваешь!
Впрочем, он понимал, что выдавить из паренька какую-то критику в адрес Цзян Сяо вряд ли получится.
— Понятное дело, характерец у него с перчинкой, — искренне произнёс Линь Дун. — Но стоит сойтись поближе, как понимаешь: он славный парень. Ну да, ходит иногда с кислой миной, так это всё показное. На самом деле он отходчивый и мягкосердечный.
В детстве Цзян Сяо именно таким и был: любое его созревавшее капризное «выступление» объяснялось лишь желанием привлечь к себе внимание и получить капельку тепла. Линь Дун ещё тогда раскусил эту черту, потому и взял за правило при каждом визите к Цзян Ци приносить его младшему брату какой-нибудь подарок, демонстрируя свою заботу.
«Не смотри я своими глазами запись с камеры наблюдения, где этот монстр отделывает шпану, и не устрой он мне только что выволочку, я бы наверняка уши развесил и поверил», — мысленно вздохнул Чжан Юаньчжэ.
Линь Дун понятия не имел, какая каша заварилась в голове у его спутника, и продолжал жить своей обыденной жизнью.
Ли Чань всё так же сгорала на работе: когда Линь Дун просыпался в начале десятого утра, дома её уже и след простыл.
Дождь, шедший полночи, сменился пасмурным утром, подарив редкую для этого сезона прохладу. Линь Дун выбрался во двор перекинуться в баскетбол с Чжан Юаньчжэ и другими местными пацанами.
Раньше он на площадку особо не рвался — спортивными талантами не блистал, а играл и вовсе абы как. Цзян Ци, конечно, без проблем брал его в компанию, но Линь Дуну было совестно тянуть команду на дно. Зато со сбродом вроде Чжан Юаньчжэ было совсем другое дело: кто пухлый, кто коротышка, а даже редкие верзилы пасовали невпопад. Возиться в этой «лиге раков», устраивая шуточную битву профанов, оказалось неожиданно весело.
Впрочем, конец игрового сезона неумолимо приближался, угрожая сбросить только-только выстраданный ранг. Для Линь Дуна первостепенной задачей оставалось ухватиться за мощные плечи своего «Короля Джунглей» и набрать как можно больше очков.
Едва поужинав, он уже приготовился штурмовать просторы Ущелья. Первым делом, зайдя в сеть, Линь Дун скинул Цзян Сяо ссылку на лобби. Не прошло и двух минут, как аватарка младшего аккуратно засияла в комнате ожидания.