В тот миг в ресторане воцарилась мертвая тишина.
Все присутствующие судорожно опустили головы, не смея взглянуть на Фу Цзинфаня, — боже упаси навлечь на себя гнев босса.
Секретарь Чжоу и вовсе затаила дыхание, мечтая стать невидимкой. Но по закону подлости телефон лежал именно в её руке.
Выждав секунды три и поняв, что Фу Цзинфань не намеревается брать слово, она с трудом выдавила в трубку:
— Никто не смеялся, господин Су. Вам показалось.
Тот легкий смешок пролетел, точно случайный ветерок, и мгновенно растаял. Су Хуаймин не стал спорить и с легкой улыбкой спросил:
— Секретарь Чжоу, вы всё ещё заняты?
В этот самый момент в кипящем бульоне на его столе дошла до кондиции ломкая мраморная говядина.
Су Хуаймин ловко выудил ломтик, щедро обмакнул в густую кунжутную пасту и отправил в рот. Обжигающе острый, пряный соус мгновенно заставил язык онеметь, так что слова выходили с трудом.
Пока Су Хуаймин с аппетитом уплетал горячий хого, Фу Цзинфань одиноко восседал за огромным столом перед остывшими блюдами. Контраст выходил слишком уж разящим.
Секретарю Чжоу до смерти хотелось намекнуть, что муж сидит буквально в двух шагах, но ради сохранения работы пришлось притвориться глухонемой:
— Уже освободилась.
Су Хуаймин виделся с ней всего пару раз, но проникся искренней симпатией, а потому по-дружески заметил:
— Тогда скорее идите обедать. Какая бы ни была работа, про еду забывать нельзя, а то здоровье подведет.
Секретарь Чжоу лишилась дара речи.
Бросить собственного мужа и при этом проявлять трогательную заботу о его секретаре... На редкость двусмысленная ситуация.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Чжоу поняла: еще пара минут этого разговора, и её сердце просто не выдержит.
— Спасибо, господин Су. Обязательно поем.
Су Хуаймин кивнул и после пары дежурных фраз повесил трубку.
Без голоса Хуаймина в зале ресторана стало ещё холоднее. От Фу Цзинфаня, несмотря на всю его безупречную аристократичность и сдержанный вид, веяло такой морозной, давящей аурой, что атмосфера сгустилась до предела. Впрочем, его одинокое присутствие за пустым столом придавало ему странный вид брошенного мужа.
Неловкость буквально висела в воздухе.
Секретарь Чжоу прекрасно понимала: хоть каша заварилась не по её вине, сухой из воды ей не выйти. Она всё ниже опускала голову. За годы работы с Фу Цзинфанем она хорошо изучила его характер: этот человек всегда отличался ледяной выдержкой и никогда не вымещал злость на подчиненных. Она знала, что ей ничего не грозит, но его тяжелый авторитет всё равно внушал подсознательный трепет.
Пауза затянулась на несколько бесконечных минут.
Тишину нарушил менеджер ресторана. Не подозревая о разыгравшейся драме, он подскочил к столу с угодливой улыбкой:
— Глава Фу, когда задерживается ваш гость? Прикажете подавать закуски?
Секретарь Чжоу едва не застонала. Ну надо же быть таким слепым!
Почувствовав тяжелое молчание, менеджер поднял глаза и столкнулся с полным сочувствия и обреченности взглядом секретаря Чжоу.
«...?!»
Не понимая, в чём дело, но не чуя опасности, бедолага продолжал ждать ответа.
Секретарь Чжоу мысленно вздохнула: «Ну всё, можно закапывать».
Спустя пару секунд раздался низкий, ровный голос Фу Цзинфаня:
— Он не придет. Подавайте все сразу.
Менеджер опешил, но тут же спохватился:
— Понял вас, сейчас всё сделаем.
* * *
Пока на другом конце висела гробовая тишина, Су Хуаймин вовсю наслаждался жизнью в уютной отдельной кабинке. Вьющаяся над кипящим остро-пряным бульонам густая пара наполнила комнату домашним теплом. Хоть юноша сидел в одиночестве, атмосфера казалась невероятно оживленной.
Аромат настоящего наваристого бульона с перцем и сычуаньскими пряностями пьянил. Соус был безупречен — в меру жгучий, в меру пикантный, он не перебивал вкус продуктов, а лишь подчеркивал его. И самое главное — острота приятно согревала, не выжигая горло. Запивая всё прохладным чаем, можно было уплетать мясо за обе щеки.
На лбу Су Хуаймина выступили мелкие капельки пота, глаза блестели влажным, живым блеском. Он безостановочно обдувал губы, но жадно вглядывался в бурлящий котел, не в силах оторваться.
Прежде его тело было слишком слабым: стоит съесть кусочек жирной говядины — и три дня мучительной рвоты обеспечены. Но теперь, обретя здоровый организм, грех было не отвести душу!
Мясо оказалось настолько нежным, что таяло во рту. Су Хуаймин заказал подряд три порции, соорудив на тарелке внушительную горку из отварных ломтиков, и с наслаждением умял её подчистую.
Оценив прелесть «говяжьей лапши», он принялся за требуху, едва не плача от захлестнувшего его восторга.
Господи, как же это вкусно! Настоящее счастье!
Лишь когда животик округлился, юноша со вздохом отложил палочки. Посидев немного, он бросил на котел тоскливый взгляд, с трудом подавив желание утащить хого домой вместе с посудой.
Натянув маску и надвинув кепку до самого носа, Су Хуаймин выскользнул из заведения.
Ему хотелось немного пройтись, чтобы утрясти сытный обед, а заодно присмотреть какой-нибудь подарок для маленького Сяосяо.
Забредая всё глубже в тихие коридоры, он заметил, что людей вокруг поубавилось, и решил спуститься на нижние этажи. Обойдя крыло и не найдя обычной лестницы, Хуаймин набрел на лифт в самом конце холла.
Кабина находилась на верхнем этаже. Нажав кнопку вызова, юноша стал ждать.
Через десяток секунд двери плавно раздвинулись. Вопреки ожиданиям, лифт не был пуст — внутри стояло несколько до боли знакомых фигур.
Су Хуаймин от неожиданности даже искренне удивился:
— Секретарь Чжоу? А вы как здесь?
Секретарь Чжоу едва не разрыдалась на месте.
«Господин Су, да не ко мне вы обращайтесь! Взгляните лучше на своего мужа, которому только что продинамили ужин!»
Словно уловив её отчаянный мысленный посыл, Су Хуаймин перевел взгляд на высокого мужчину в центре кабины.
Совсем недавно он разглядывал его снимок в телефоне, а теперь этот человек стоял прямо перед ним во плоти.
Мягкий свет верхних светильников очерчивал фигуру Фу Цзинфаня, придавая его аристократичным чертам почти скульптурную лепку. Один лишь его вид излучал подавляющую, непререкаемую авторитетность.
Чувствуя на себе взгляд юноши, Цзинфань медленно опустил глаза. Его взор казался темным, непроницаемым омутом, способным затянуть без остатка.
Су Хуаймин замер на мгновение, справляясь с впечатлением от его безупречной внешности, а затем шагнул в лифт.
Двери начали смыкаться. Никто не проронил ни слова.
Это был служебный лифт закрытого клуба, доставлявший гостей прямо в панорамный ресторан на крыше — просторный, оформленный с показной роскошью. Но, несмотря на габариты, замкнутое пространство неизбежно давило на психику.
Секретарь Чжоу и водитель, словно сговорившись, вжались спинами в зеркальные стенки, едва смея дышать. Не будь они простыми людьми, с радостью растворились бы в обшивке.
Су Хуаймин встал рядом с Фу Цзинфанем. Между ними оставалось небольшое расстояние, но от мужчины веяло такой сильной аурой, что не замечать его было невозможно.
Не ожидавший такой встречи Хуаймин осторожно поднял голову.
Ростом он обделен не был, но Цзинфаню доставал лишь до плеча. С такого ракурса виднелась только четкая, холодная линия его челюсти.
«Он что, на гормонах вырос? Откуда такая махина?» — невольно подумал юноша.
Едва эта мысль пронеслась в голове, Цзинфань неожиданно повернул голову, поймав его замешательство с поличным.
Су Хуаймин смущенно захлопал ресницами.
Надо бы проявить вежливость и поздороваться. Но как? Прежний владелец тела был безумно влюблен в Цзинфаня и точно не назвал бы его сухо по имени. Оставались два варианта: «господин Фу» или «муж».
Поколебавшись пару секунд, Су Хуаймин пробным тоном произнес:
— Господин Фу?
Выражение лица мужчины не изменилось, ответа не последовало.
Решив, что обращение слишком официальное, юноша легко переключился:
— Муж?..
Голос его прозвучал с легкой вопросительной интонацией, мягко и смущенно, с нотками интимной теплоты.
Услышав это обращение, Фу Цзинфань впервые по-настоящему вгляделся в своего неприметного супруга.
У актеров лица обычно миниатюрные, но Су Хуаймин обладал редкой гармонией костной структуры и утонченных черт. Кожа — фарфорово-белая, чистая, взгляду не за что зацепиться в поиске изъяна. В его облике не было ни капли агрессии, а глаза смотрели с легкой привязанностью и мягкостью.
Устоять перед таким взглядом было почти невозможно. Даже если само обращение звучало чересчур вольно.
В душе Цзинфаня не колыхнулась ни одна эмоция, но после короткой паузы он едва заметно кивнул и извлек из груди низкий, вибрирующий звук:
— М-м.
Получив подтверждение, Су Хуаймин понял: да, именно так он его раньше и называл. Хотя произносить это вслух оказалось ужасно неловко.
Он смущенно отвернулся, чувствуя, как кончики ушей заливает румянец.
Фу Цзинфань подержал на нем взгляд еще пару секунд и снова уставился перед собой.
За их спинами секретарь Чжоу буквально впрессовалась в стену кабины, но глаза её пылали восторгами.
«А-а-а! Я точно сумасшедшая! Но как же мило этот красавчик называет его мужем! Ещё, еще-е-е!»
К её глубокому сожалению, Су Хуаймин больше не проронил ни слова, да и Фу Цзинфань хранил молчание.
Лифт замер, и мужчины вышли на улицу бок о бок. Водитель мгновенно подогнал авто.
— За тобой кто-то приехал? — неожиданно подал голос Цзинфань.
Су Хуаймин спохватился:
— Нет, я никому не звонил. Думал сам добраться.
Мужчина кивнул и спросил:
— Права есть?
— Нет, — мотнул головой юноша и ляпнул не думая: — А зачем права, чтобы по дорогам ездить?
Секретарь Чжоу округлила глаза.
Может, стоит провести господину Су краткий ликбез по правилам дорожного движения? А то посадят бедолагу, а ей потом под убийственным взглядом босса вытаскивать его из участка...
Впрочем, сам Хуаймин никакого подвоха в своих словах не увидел и непринужденно поинтересовался:
— А ты куда сейчас?
— На работу. Впереди еще одно совещание, — коротко отрезал Цзинфань.
Су Хуаймин понимающе кивнул:
— Трудный день. Держись.
Машина тем временем остановилась прямо перед ними. Водитель подскочил, чтобы открыть дверь, но Цзинфань не спешил садиться. Он повернул голову к супругу.
После пары секунд игры в гляделки Су Хуаймин догадался, чего от него ждут:
— Мой транспорт вон там.
Секретарь и водитель замерли. Парковка находилась дальше, в строго отведенной зоне, и машин поблизости не наблюдалось.
Чтобы успокоить мужа, Хуаймин подошел к ярко-желтому электроскутеру и с легким хлопком погладил сиденье:
— Я на этом поеду.
Миниатюрный желтый мопед на фоне иссиня-черного представительского седана выглядел настолько абсурдно, что резал глаз.
Опасаясь, что олигарх вроде Цзинфаня в жизни не видел подобного чуда техники, Хуаймин пояснил:
— Это шеринговый скутер. Сканируешь код — и поехал. Всего три юаня за полчаса, очень выгодно!
В воздухе повисла звенящая пауза.
Секретарь и водитель с немым изумлением переглянулись.
Законный супруг самого главы корпорации Фу катается на арендном мопеде?! на арендном мопеде?!
Если об этом узнают журналисты, скажут, что миллиардер морит супруга голодом и держит в черном теле!
Су Хуаймин же ничуть не смущался. Заметив, что Цзинфань всё так же стоит и молчит, он поторопил его:
— Тебе разве не пора на заседание? Ехай давай, а то опоздаешь.
С этими словами юноша уселся на узкое сиденье, отчего его длинные ноги уперлись чуть ли не в руль, смотрясь невероятно комично.
Цзинфань молча оценил эту картину и направился к машине.
Водитель суетливо распахнул перед ним дверь. Едва бизнесмен вознамерился сесть, как у секретаря Чжоу пиликнул телефон. Взглянув на экран, она изменилась в лице.
— Глава Фу, на главной улице затор! Авария, быстро не разгребут. Придется ехать в объезд, но по времени...
Цзинфань терпеть не мог непунктуальность. Для него задержки были сродни катастрофе.
Видя, как секретарь готова разрыдаться, Су Хуаймин пожалел девушку и сочувственно вздохнул.
Ну вот, о чём он и говорил! В забитом пробочном мегаполисе электроскутер — единственный верный и всесильный транспорт.
Су Хуаймин выехал на своем желтом «коне» прямо к Цзинфаню и с барского плеча предложил:
— Подвезти?