От этих слов Су Хуаймин готов был сквозь землю провалиться. В памяти невольно всплыли фрагменты вчерашнего вечера.
Тогда он здорово перебрал и сам не понял, как умудрился войти в образ героя из слезливой драмы про безответную любовь. Выскочив на улицу, он вывалил на Фу Цзинфаня целую кучу смущающей ахинеи. Сейчас, стоит лишь вспомнить об этом, Хуаймину хотелось вернуться в прошлое и залепить самому себе увесистую оплеуху.
Кровь прилила к голове, а мысли превратились в какую-то кашу. Фу Цзинфань стоял слишком близко — казалось, стоит лишь чуть приподнять подбородок, и уткнёшься ему в грудь. В воздухе витал его фирменный едва уловимый холодный аромат, отчётливо напоминавший о вчерашнем позоре.
Не выдержав такого давления, Су Хуаймин инстинктивно отступил на шаг. Однако Цзинфань и не думал оставлять его в покое: он лишь с уловимой усмешкой опустил взгляд, словно хищник, наслаждающийся беспомощностью своей добычи.
Хуаймин продолжал отступать. Цзинфань же, небрежно опустив руки в карманы, неторопливо следовал за ним, не позволяя дистанции между ними увеличиться ни на сантиметр.
Не смея поднять глаз, Хуаймин уставился в пол. Затуманенный разум отказывался справляться с потоком эмоций. Лишь когда спина упёрлась во что-то прохладное и твёрдое, он опомнился — он стоял у панорамного окна, ровно на том же месте, где они с Цзинфанем останавливались прежде.
Фу Цзинфань настиг его и замер напротив. Высокий силуэт полностью заслонил свет, отрезав последние пути к отступлению.
Су Хуаймин зажмурился и едва не завыл от досады.
Прижав горячие ладони к прохладному стеклу, он ощутил, как по открытой шее пробежал ледяной сквозняк. Эта легкая встряска немного остудила закипавший мозг, вернув капли здравого смысла.
Хуаймин отлично знал, насколько язвителен муж на самом деле. Раз тот завел этот разговор, значит, сделал это намеренно. И если не дать ему желаемого ответа, он точно не отступится.
К тому же Цзинфань — это вам не дворецкий и не маленький Сяосяо. Пытаться изобразить перед эдаким матерым лисом «провал в памяти» бесполезно: курам на смех. Только лишний повод дашь над собой поиздеваться.
Су Хуаймин разомкнул губы, но язык словно одеревенел. Голос прозвучал совсем тихо и сдавленно, точно писк комара:
— Я... я не должен был пить. И тем более не должен был болтать глупости прямо на улице. Я испортил твою репутацию... Прости меня.
Его извинения звучали предельно искренне — точь-в-точь как повинная первоклассника, написавшего чистосердечное признание без малейших увиливаний.
В конце концов, виноват действительно он. Ладно бы сам устроил хромой дебош, так ещё и запятнал имя Фу Цзинфаня. Извиниться было долгом чести.
Хуаймин продолжал упорно смотреть под ноги, поэтому Цзинфань видел лишь его пушистую макушку. Один непослушный вихор забавно вздрагивал в такт дыханию юноши и слегка задевал подбородок Цзинфаня, вызывая щекотливое чувство.
Сам-то парень полон искренности, а вот волосы у него — истинные бунтари.
— Я не виню тебя, — тихо произнёс Фу Цзинфань.
Су Хуаймин опешил и растерянно вскинул голову, уставившись на него так, будто видел впервые в жизни.
Губы Цзинфаня тронула едва заметная усмешка:
— В конце концов, здесь есть и моя вина. Не знаю, удовлетворили ли тебя мои вчерашние «меры по искуплению»... Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос.
«...»
Хуаймин так и знал, что этот тип не способен на бескорыстную доброту!
Понимая, что терять всё равно уже нечего, он глубоко вдохнул и решил просто махнуть рукой на остатки гордости.
— Я верю в твоё благородство, — максимально серьёзно выговорил он. — Ты не стал бы заводить кого-то на стороне.
— Вот и отлично, — с самым невозмутимым видом подхватил Фу Цзинфань. — Главное в браке — это доверие. Похоже, я сам прилагал недостаточно усилий, раз у тебя возникли подобные мысли. Так что не стоит винить во всём только себя.
Человеческая психика — удивительная вещь. Стоило Су Хуаймину смириться с неизбежным, как вся смущённость испарилась. Лицо его сделалось непроницаемым, точно каменное изваяние:
— Не говори так. Моя вина тут тоже есть.
— И в чём же ты виноват? — моментально пользуясь его неосмотрительностью, спросил Цзинфань.
Хуаймин застыл на месте. На его лице отразилось такое глубокое недоумение, что он даже невольно приоткрыл рот, выдав глубокомысленное: «А?»
Фу Цзинфань с видимым удовольствием наблюдал за его гаммой чувств, и уголки его губ поползли вверх. Настроение у главы семейства явно подскочило до небес.
«...»
Всё с ним ясно. Раскусив чужую уловку, Хуаймин решил больше не участвовать в этой комедии и включил абсолютное хладнокровие.
Пока мне не стыдно, стыдно будет кому-то другому.
Убедившись, что парень окончательно пришел в себя после вчерашнего позора, Цзинфань спрятал улыбку:
— В будущем можешь приходить в компанию в любое время. Поднимайся сам или попроси секретаря Чжоу встретить тебя. Комната отдыха всегда в твоём распоряжении.
От этих слов у Хуаймина словно что-то ёкнуло в груди, а взгляд, устремлённый на мужчину, стал нечитаемым.
Голос Цзинфаня звучал вполне серьезно, но на лице замерло то самое выражение, по которому не разберешь — шутит он или говорит правду.
Впрочем, дать Хуаймину время на размышления Цзинфань не собирался. Он отвёл взгляд и направился к выходу:
— Уже поздно. Пора домой.
Хуаймин встряхнул головой и торопливо пошел следом.
Они вместе спустились в лифте. В здании почти повсюду погас свет, создавая иллюзию, будто во всём огромном небоскребе они остались одни.
Стоя в тишине кабины, Су Хуаймин не выдержал и вдруг повернулся к Цзинфаню:
— И ещё... больше никогда не вспоминай об этом.
Договорив на полуслове, он тут же отвернулся к светящимся цифрам табло, избегая встречного взгляда.
Тон его звучал довольно резко, но пылающие мочки ушей с потрохами выдавали истинные эмоции.
Цзинфань замешкался на секунду. Ему показалось, будто перед ним маленькое, обычно безобидное травоядное создание, которое, будучи загнанным в угол, неожиданно выпустило коготки и взъерошило шерсть.
Послушно кивнув, Цзинфань произнес:
— Я никому не расскажу.
Хуаймин не ожидал от него такой сговорчивости и подозрительно прищурился, пытаясь угадать подвох.
Словно прочитав его мысли, Цзинфань добавил:
— Подобным вещам незачем выходить за пределы нашей семьи.
Окончательно успокоившись, Хуаймин решил, что Цзинфань просто не хочет пускать слухи о том, как его на улице обозвали последними словами, дабы не спровоцировать сплетни о разладе в браке и не навредить акциям компании.
Придумав за мужа столь логичное объяснение, парень мгновенно выбросил всё из головы.
* * *
Вернувшись домой, Су Хуаймин к своему изумлению обнаружил, что Фу Сяосяо всё ещё сидит на диване. Малыш был облачён в пижаму-кигуруми в виде динозаврика и с сонными глазами обнимал мягкую игрушку. Его голова беспомощно клонилась из стороны в сторону, едва не падая на подушки.
Дворецкий и няня беспомощно топтались неподалеку, переводя на Хуаймина умоляющие взгляды.
Су Хуаймин замер: «???»
Интуиция подсказывала, что бодрствование карапуза как-то связано с ним самим. Переодевшись в домашнее, Хуаймин подошел ближе, присел перед диваном и тихонько пощекотал Сяосяо за щеку.
Щёчки у того были пухленькие, а кожа — мягкая и нежная. Погладить их было одним удовольствием. Хуаймин планировал лишь разбудить ребенка, но не удержался и слегка потянул его за щеку.
Сяосяо состряпал смешную рожицу, отчего наконец распахнул глаза и уставился на Хуаймина.
— Ты где ходишь?! — с надутым видом выпалил малыш, исполненный глубокой обиды.
Су Хуаймин не ожидал такого отпора и застыл.
Окончательно очнувшись ото сна, Сяосяо соскочил с дивана, упёр одну ручонку в бок, а пальцем второй ткнул в настенные часы, принимаясь сурово декламировать, точно строгий воспитатель:
— Время видели?! Почему ты вернулся так поздно?!
Не понимая, откуда дует ветер, Хуаймин вопросительно взглянул на дворецкого и няню, но те лишь развели руками — они и сами были не в курсе.
Обычно Сяосяо было совершенно всё равно, во сколько возвращается его отчим, он скорее предпочёл бы держаться от него подальше. Что за муха его сегодня укусила?
Почуяв неладное, Хуаймин насторожился и туманно уклончиво пробормотал:
— А тебе-то что?
— Как это что?! — Малыш сдвинул бровки и принял вид строжайшего завуча, не намереваясь уступать ни на шаг. — Ты возвращаешься в такую рань! А если бы на улице тебе попались плохие дяди?! Я ещё маленький, мне нужно рано спать и рано вставать, я не могу ходить за тобой хвостиком и защищать круглые сутки!
Сяосяо тяжело и мастито вздохнул, добавив с интонациями мудрого старца:
— Не заставляй своего старшего брата волноваться. Будь послушным!
Су Хуаймин: «...»
Су Хуаймин: «...»
Су Хуаймин: «...»
Ты всё ещё не вышел из игры в «братков»?!
У юноши потемнело в глазах. Он попытался расставить точки над «i»:
— Вчера вечером я был слегка навеселе, так что все те слова — неправда. Я вовсе не собирался делать тебя своим...
Произнести это слово вслух у него не повернулся язык, поэтому Хуаймин просто неопределенно покрутил пальцами в воздухе, надеясь, что Сяосяо сам всё поймет.
Сяосяо насупился, обнял себя за локти и на пару секунд погрузился в глубокие раздумья. Наконец на его лице отразилось полное понимание.
Хуаймин едва успел перевести дух, как малыш выдал:
— Ну ты и лентяй! Додумался бы до отговорки получше! Ты вчера вообще не пил, от тебя даже капелькой не пахло!
«...»
Он действительно не пил крепкого, лишь побаловал себя слабоалкогольным напитком, градусом которого можно было пренебречь.
Поняв, что взрослые аргументы не работают, Хуаймин попытался зайти с точки зрения детской логики:
— Наш язык очень сложный, Сяосяо. Одно и то же слово может иметь разный смысл... Вот слово «старший брат» — я имел в виду совсем не то, что ты подумал.
Хотя Сяосяо и был сообразительным мальчиком, против опыта Хуаймина у него не было шансов. Он захлопал ресницами и растерянно переспросил:
— И что же ты имел в виду?
— Ты очень надёжный парень для своего возраста, на шоу ты заботился о Сюаньсюане и Юэюэ прямо как старший брат. Но это не значит, что ты должен быть старшим братом для меня.
Последнее предложение далось Хуаймину с трудом, его даже уколола лёгкая совесть за манипуляцию ребенком.
Сяосяо прижал пальчик к подбородку с ужасно важным видом. Спустя пару минут он воодушевленно заявил:
— Раз уж я человек, похожий на старшего брата, значит, я просто обязан ещё лучше заботиться о своих младших!
Су Хуаймин: «...»
Да как мы опять вернулись к этому?!
Поняв, что намеки бессильны, он решил зайти с козырей:
— Ты можешь считать своими младшими Юэюэ и Сюаньсюань, но только не меня.
— Это ещё почему? — Сяосяо упёр руки в боки. — Я что, плохо стараюсь?
«Да ты слишком стараешься, вот в чём проблема!»
Хуаймин мысленно возопил, но внешне сохранил хладнокровие, переменив тактику:
— Я твой отчим. Если я стану твоим младшим братом, то и твоему папе придётся стать твоим младшим братом.
При этих словах Сяосяо так нахмурился, что между бровей можно было зажать монету.
Главное оружие против Сяосяо — это Фу Цзинфань. Метод сработал беспроигрышно: мальчик тут же дал задний ход.
— Ладно... Ты мой отчим, тебе нельзя в младшие.
Хуаймин уже собрался облегчённо вздохнуть, как заметил, что глаза карапуза хитро блеснули.
Внутри у юноши всё похолодело. Не успел он и рта открыть, как Сяосяо выдал:
— Но мы можем договориться без папы!
... Кто его только этому научил?!
Хуаймин не ожидал от ребенка такой прыти. Тот становился всё сообразительнее и сообразительнее!
Только он собрался выдумать новую байку, чтобы окончательно запутать малыша, как к ним неторопливо подошел Цзинфань. Мужчина положил широкую ладонь на макушку сына:
— Папа устал. Хватит над ним издеваться.
Сяосяо был настоящим мастером перевоплощения: перед Фу Цзинфанем он мгновенно превратился в шелкового ангелочка и послушно кивнул. Желая заслужить похвалу отца, он подвёл Хуаймина к дивану и с важным видом вручил ему яблоко.
Хуаймин стиснул зубы и тихонько фыркнул.
Заметив его недовольство, Сяосяо тут же протянул ему свою самую любимую мягкую игрушку, словно пытаясь утешить.
Хуаймин со скрежетом вонзил зубы в яблоко, и настроение немного улучшилось.
И хотя такое специфическое отношение вызывало смешанные чувства, главное — ему удалось замять тему.
Докушав яблоко, Хуаймин хотел было отправить Сяосяо спать, но заметил, что тот смотрит на него снизу вверх преданными глазами, в которых так и читалась неосуществленная просьба.
Хуаймин понимал, что ничего хорошего карапуз не предложит, и попытался сделать вид, будто ничего не замечает. Но блеск в этих круглых глазёнках был настолько невыносим, что юноша лишь вздохнул:
— Ну и чего ты хочешь?
— Когда папы не будет рядом, мы сможем...
Не дав ему договорить, Хуаймин всё понял без слов. Он резко отклонился назад и замахал руками:
— Всё-всё, молчи! Выбрось эти мысли из головы!
Сяосяо надул щёки и ровно минуту сверлил его взглядом, после чего сокрушенно и тяжко вздохнул, приняв невероятно разочарованный вид.
У Хуаймина в голове не укладывалось: да что за мания у этого мелкого — обязательно быть чьим-то «старшим братом»?
Он абсолютно не разделял странных странностей пасынка и потакать им не собирался.
Сяосяо не стал устраивать истерик или капризничать, а просто подполз ближе и прижался своим мягким пухлым бочком к Хуаймину, тихо шепча:
— Тогда обещай, что будешь приходить домой пораньше, ладно? По ночам на улице ходят плохие дяди, они могут тебя обидеть.
Ощутив искреннюю детскую заботу, Хуаймин мысленно вздохнул и молча кивнул.
Сяосяо прижался ещё сильнее:
— А ты куда ходил-то? За мороженым или за пирожными?
Услышав эти варианты, Хуаймин на мгновение лишился дара речи. Кажется, в представлении ребенка он был каким-то законченным сластёной.
Впрочем, переубеждать малыша он не стал, лишь ответил:
— Я был с твоим папой.
Сяосяо протяжно угукнул, устремив на отчима восторженный взгляд восхищённых глаз:
— Значит, вы ходили на свидание?
Су Хуаймин в этот момент сделал глоток воды и едва не поперхнулся.
— Ты... ты-ты-ты... — от неожиданности он даже заикнулся.
Переведя дыхание и слегка нахмурившись, он понизил голос:
— Не болтай глупостей! Ты хоть знаешь, что такое «свидание»?
— Конечно знаю! — Сяосяо гордо выпятил грудь, возмущённый тем, что его недооценивают. — Свидание — это когда делают всё так, как вы с папой!
«...»
Замечательный ответ, исчерпывающий.
Хуаймин уточнил:
— И где ты набрался таких слов?
— По телевизору сказали! — с полной уверенностью отчеканил Сяосяо. — А ещё там говорили, что у вас с папой очень сильная любовь и вы держитесь за ручки!
Хуаймину пришлось соврать на ходу:
— Да... мы держимся за руки.
Объяснять подробности ребёнку было непедагогично, поэтому Хуаймин рассчитывал быстренько уйти от темы и уложить Сяосяо спать. Однако тот, напротив, окончательно взбодрился и принялся засыпать его всё более въедливыми расспросами.
От этих вопросов у Хуаймина зашевелились волосы на голове, и он с немым призывом о помощи уставился на Фу Цзинфаня.
Заметив, как легко Хуаймин переложил эту тяжелую обузу на его плечи, Цзинфань с легким вздохом качнул головой, но спорить не стал. Он наклонился, подхватил сына на руки и, на ходу что-то ему объясняя, пошел в сторону детской.
У главы семейства явно имелся какой-то секретный педагогический талант: ещё минуту назад Сяосяо фонтанировал энергией, но стоило Цзинфаню занести его в комнату, как меньше чем через десять минут малыш уже сладко сопел, начисто позабыв про свои каверзные вопросы.
Когда Су Хуаймин вышел из ванной, он с удивлением обнаружил Цзинфаня, стоящего у окна.
Тот обернулся и спросил:
— Ты сказал Сяосяо, что мы держимся за руки?
«...»
Вопрос был довольно смущающим. Хуаймин отвёл взгляд и ответил:
— Сяосяо свято уверен, что у нас идеальные отношения. Если бы я стал отрицать, он бы заподозрил неладное. И как бы ты потом отдувался перед ним с объяснениями?
Цзинфань помедлил секунды три и кивнул, показывая, что тема закрыта. Однако взгляд его ненадолго задержался на ладони Хуаймина.
Сам Хуаймин не придал этому значения. Не стесняясь Цзинфаня, он откинул одеяло, забрался в постель, включил на планшете сериал и время от времени тихонько смеялся над удачными шутками.
Цзинфань не стал ему мешать и ушел в ванную.
Ночь постепенно вступала в свои права. Хуаймин откинулся на подушки и с удовольствием перевел дух.
Наконец-то с последствиями вчерашней пьяной выходки кончено. Ни Цзинфань, ни Сяосяо больше не поднимут эту тему, да и посторонние ничего не узнают.
С этой приятной мыслью Су Хуаймин сладко зажмурился, чувствуя, что завтрашний день обязательно будет прекрасным.
* * *
Выступление Су Хуаймина на шоу талантов произвело настоящий фурор. Его виртуозное владение музыкальными инструментами и безупречное оперное исполнение разительно отличались от того беспомощного образа «полного нуля в пении и танцах», который ему приписывали на прошлом проекте.
Контраст оказался настолько колоссальным, что пользователи сети мгновенно подняли бунт, а всё общество гневно устремилось на Сяо Кайчэна.
Пока Сяо Кайчэн находился в самом эпицентре скандала, Чжоу Ханьянь окончательно систематизировал весь собранный компромат и выложил его в открытый доступ.
Эффект разорвавшейся бомбы не заставил себя ждать.
В слитых материалах содержались аудиозаписи разговоров Кайчэна с администраторами фанатских групп и скриншоты его сообщений из закрытых чатов — всё предельно чётко, подлинно и без шансов на опровержение.
Как выяснилось, ещё во время съёмок предыдущего шоу Сяо Кайчэн в личных сообщениях фанатам то и дело упоминал Су Хуаймина:
[Сяо Кайчэн: Не переживайте за меня. Это я недостаточно старался, вот Су Хуаймин и забрал центр. Ничего страшного, я ещё докажу всем, на что способен.]
[Сяо Кайчэн: Напряжение сейчас колоссальное, скоро выступление, а у Су Хуаймина всё ещё проблемы с вокалом. Как участник одной команды, я обязан ему помочь, пусть даже из-за этого у меня совсем не останется времени на собственную подготовку...]
После завершения проекта Кайчэн продолжил обработку фанатов в чате:
[Сяо Кайчэн: Спасибо всем за поддержку, только благодаря вам я получил этот рекламный контракт... Просто шоу-бизнес — жестокое место: если продажи окажутся низкими, меня сразу заменят (плачущий эмодзи). Зайки мои, только вы можете мне помочь!]
[Сяо Кайчэн: На самом деле мне всё равно, но всё же обидно... Су Хуаймин ни петь, ни танцевать не умеет, а продвигается куда успешнее меня. Мир так несправедлив, мне так грустно... Но вы не волнуйтесь за меня, я справлюсь!]
Каждое его слово буквально источало фальшивое лицемерие. Он изо всех сил очернял Су Хуаймина, давая поклонникам прозрачные намёки на то, что тот якобы является бездарностью без какого-либо таланта.
Раньше его фанаты пытались оправдаться, утверждали, будто это обычное рабочее соперничество или что Кайчэн сам стал жертвой монтажа съемочной группы. Но эти скриншоты сорвали с него маску.
Теперь всем стало очевидно: Су Хуаймина просто сделали козлом отпущения, а съёмочная группа вместе с Сяо Кайчэном беззастенчиво использовали его для поднятия рейтингов.
Люди, ранее поливавшие Хуаймина грязью, начали массово прозревать, задаваясь вопросом: а были ли те «неопровержимые доказательства» правдой и не поддались ли они слепой травле?
Хэштеги #Сяо Кайчэн — зелёный чай#, #Неопровержимые улики разворота# и #Злонамеренный монтаж съёмочной группы# за считанные минуты взлетели на верхушку трендов.
Официальный аккаунт прошлого шоу просто утонул в разгневанных комментариях — пользователи требовали ответа.
Не выдержав колоссального давления, организаторы сдались. Они опубликовали официальные извинения, в которых признали факт предвзятого монтажа, попросили прощения за причинённый Су Хуаймину вред и покаялись в использовании грязных методов ради хайпа.
Правда восторжествовала. Те, кто раньше оскорблял юношу, толпами повалили в его личные сообщения и комментарии с извинениями. Другая же часть аудитории обрушила свой гнев на Сяо Кайчэна — и этот шквал был куда страшнее предыдущего.
Оказавшись в эпицентре бури, Кайчэн лишился возможностей для маневра. Искреннее извинение могло бы хоть как-то спасти его лицо, но раздутое тщеславие не позволяло ему сделать этого. Раньше он мог безнаказанно вытирать о Су Хуаймина ноги, а тот не смел и слова поперек сказать. Смириться с тем, что теперь всё перевернулось и ему придется ползать в ногах у бывшего изгоя, было для него хуже смерти.
Игнорируя угрозы и мольбы своего агентства, Кайчэн отказался извиняться. Вместо этого он нанял заказных ботов, нацелившись на единственную уязвимость Хуаймина, рассчитывая запятнать его имя и сменить вектор дискуссии на тему: «Су Хуаймин сам не заслуживает извинений».
И действительно, вскоре в сети появились посты, утверждающие, будто Су Хуаймин совершенно не подходит для айдол-шоу, поскольку не умеет и не хочет учиться танцевать, оставаясь лишь симпатичной пустышкой.
Впрочем, сбить с толку большинство пользователей не удалось. Но закупленная армия ботов продолжала плодить оскорбления и раздувать сомнения, превращая обсуждение в хаос.
У Су Хуаймина не было агентства, а его фанаты отличались полной свободой духа. В них не было стандартной фанатской дисциплины — они скорее являлись ценителями юмора, для которых следить за Хуайминым было способом поднять себе настроение.
Однако, узнав, через какую несправедливость пришлось пройти их кумиру, даже эти миролюбивые поклонники не смогли остаться в стороне. Одна из фанаток не выдержала и выложила видеозапись, желая доказать, что Хуаймин умеет танцевать.
[Хотела оставить это видео только для себя, но раз уж некоторые уверяют, будто Хуаймин не умеет танцевать — откройте свои разутые глаза и посмотрите! Он танцует просто потрясающе!]
К посту прилагалась видеозапись, где Су Хуаймин исполнял страстный танец прямо на улице... в компании бродячего пса.
Гибкие движения Хуаймина, его изящная пластика и чувство ритма действительно доказывали его хореографические навыки. Вот только зрители — и фанаты, и не-фанаты — дружно потеряли дар речи.
[Ахахахаха, Хуаймин что, палёного алкоголя обпился?! Как его вообще умудрилось так унести?!]
[@Шоу-бизнес из первых рук, быстренько репостните эти грациозные па нашего кумира! (собачья морда)]
[Спасите! Каждая выходка Су Хуаймина пробивает очередное дно! Я больше не могу смотреть на его красивое лицо без смеха!]
[Глядя на это видео, я искренне переживаю за его ментальное здоровье...]
[... Даже не знаю, фанат ли тот, кто это выложил, или самый коварный хейтер?]
Автор поста, увидев подобные сомнения, страшно возмутилась и выкатила целую серию сообщений:
[Я самый настоящий фанат Хуаймина, я обожаю его уже сто лет! И нечего тут смеяться! Танцевать с собакой — это вообще-то требует невероятной смелости! Это доказывает, что Су Хуаймин выкладывается на все сто процентов с абсолютно любым партнёром! И вообще, неужели этот танец не прекрасен?!]
По тону чувствовалось, насколько искренне девушка верит в свои слова. Фанатские очки на её носу были настолько толстыми, что о капле иронии не было и речи.
Поклонники Хуаймина, защищая своего любимца, тут же подхватили этот абсурдный тренд:
[@Су Хуаймин, поддерживаю! Танец получился просто завораживающим!]
[Из этого видео наглядно видно: Су Хуаймин обладает железной психикой, мощной хореографической базой и неистовой любовью к танцам. Он способен выдать высший класс где угодно и с кем угодно! А все вы просто ему завидуете! (собачья морда)]
[Су Хуаймин — лучший! Я перешлю это видео всем своим друзьям, никто не должен пропустить столь шедевральное выступление!!]
[@Су Хуаймин, хватит мучить бедную собачку, переключайся на меня! Я толстокожий, всё выдержу!]
[Когда-то ты записал нам будильник со своими философскими допросами, а теперь не обижайся, что твои тёмные делишки разлетятся по всему интернету! (смайлик с ухмылкой)]
Простые пользователи сети пребывали в полном шоке. Никто не ожидал, что самыми жестокими троллями для Су Хуаймина окажутся его собственные поклонники. Вот уж поистине — от любви до ненависти один шаг!
Скандал набирал обороты глубокой ночью, а сам Хуаймин никак не реагировал на происходящее. Любопытные комментаторы заработали синяки под глазами, отказавшись от сна в ожидании утреннего ответа от виновника торжества.
И вот, под утро, Су Хуаймин наконец зашёл в сеть. Спустя полчаса ожидания он оставил всего один-единственный комментарий:
[@Су Хуаймин: Какое же это «счастье» — иметь таких фанатов... (растрескавшийся эмодзи)]