Су Хуаймин вплотную подошел к Фу Цзинфаню и уставился на него снизу вверх, с нескрываемой надеждой в широко распахнутых глазах:
— Вообще ни одной?
Взгляд Фу Цзинфаня задержался на его макушке: непослушная прядь смешно вздрагивала при каждом движении, придавая всему облику какую-то трогательную, пушистую мягкость.
Под явно недовольным взором Су Хуаймина Фу Цзинфань поднял руку и слегка взъерошил ему волосы. Выражение его лица оставалось невозмутимым, словно не он только что поддался порыву:
— Мое упущение. Сейчас же попрошу найти.
С этими словами он повернулся и вышел из спальни, чтобы разыскать няню.
Услышав просьбу хозяина, та опешила секунды на три, после чего кинулась к шкафам.
Фу Сяосяо давно вырос из возраста, когда ванну принимают в компании резиновых уточек, но предусмотрительная женщина еще раньше купила парочку на всякий случай. Кто бы мог подумать, что игрушка пригодится не ребенку, а его двадцатилетнему отчиму.
Вскоре няня передала утенка. Фу Цзинфань благодарно кивнул и без лишних объяснений вернулся в спальню.
Завидев желтую птичку, Су Хуаймин просиял и, даже не взглянув на мужа, прошмыгнул обратно в ванную.
Фу Цзинфань скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку, чутко прислушиваясь к звукам за закрытой дверью.
Су Хуаймин выпил всего две баночки слабоалкогольного напитка — градус там был смехотворный, сознания он не терял. И все же в горячей воде легко распариться и уснуть. Если что-то случится, стоя у дверей, можно будет отреагировать мгновенно.
Каждые пять минут Фу Цзинфань тихонько стучал. Су Хуаймин вовсе не раздражался — напротив, воспринимал это как игру и в ответ весело шлепал ладонью по воде.
Однако на третий стук изнутри не донеслось ни звука.
Фу Цзинфань слегка нахмурился:
— Ты там как? Я войду?
— Входи... — откликнулся Су Хуаймин. Голос его звучал глухо, словно пропитавшись влажным паром, и необычайно мягко.
Лишь после этого Фу Цзинфань толкнул дверь.
Воздух в ванной был плотным и густым; белесый пар окутывал помещение мечтательной дымкой, размывая очертания предметов.
Стены и зеркала покрылись капельками конденсата. В углу стоял Су Хуаймин. С его намокших волос стекали струйки воды; одна за другой они соскальзывали по шее, впитываясь в воротник махрового халата.
Он стоял спиной к вошедшему, опустив голову и безуспешно пытаясь с чем-то справиться.
У Фу Цзинфаня невольно дернулся кадык. Потянув за ворот рубашки, чтобы облегчить дыхание, он медленно подошел к нему со спины:
— Что произошло?
— Не получается... — в голосе Су Хуаймина проскользнули беспомощные нотки. — Завязки никак не даются.
Комплект чистой одежды аккуратно лежал на полочке неподалеку. Фу Цзинфань мгновенно понял: под халатом у Хуаймина ничего нет.
От горячего пара перехватило дыхание. Фу Цзинфань пристально посмотрел на него, и взгляд его потемнел.
Мучившись с двумя поясками, Су Хуаймин окончательно упал духом. Встревоженный, он обернулся и снизу вверх взглянул на Фу Цзинфаня, ища помощи.
В его глазах стояла влажная поволока. От тепла кончик носа и уголки глаз порозовели, а невытертые капли воды на щеках казались дорожками слез, теряющимися у самой линии челюсти.
Фу Цзинфань проследил за стекающей каплей, очертил взглядом черты его лица и замер на мягких, влажных губах.
Не дождавшись ответа, Су Хуаймин поджал губы и с тихим вздохом повторил:
— Помоги мне, а?
Фу Цзинфань с усилием взял себя в руки и чуть опустил веки, пряча захлестнувшие его чувства.
Оказавшись за спиной Хуаймина, он отвел взгляд в сторону и аккуратно, действуя с подчеркнутой осторожностью, расправил полы халата. Накинув пояски друг на друга, он завязал ровный узел, ни единым касанием не задев обнаженную кожу.
Закончив, Фу Цзинфань тихо проговорил:
— Высуши волосы, прежде чем ложиться.
Су Хуаймин послушно кивнул и сел на край кровати, дожидаясь, пока тот займется его прической.
Фу Цзинфаню никогда прежде не приходилось ухаживать за кем-то подобным образом. Смешанный со вздохом взгляд упал на опьяневшего мужа, после чего Цзинфань смиренно отправился за феном.
Су Хуаймин сидел ровно, как примерный первоклассник, сложив руки на коленях и всем видом демонстрируя готовность сотрудничать.
Фу Цзинфань бережно пропускал влажные пряди сквозь пальцы, боясь причинить малейшую боль.
Сначала Су Хуаймин честно держал осанку, но тепло от недавней ванны в сочетании с горячим воздухом фена окончательно его убаюкало. Накопившаяся усталость взяла свое: веки отяжелели, а голова начала бессильно клониться из стороны в сторону.
Делать было нечего. Фу Цзинфань шагнул ближе, позволив ему опереться об себя, и продолжил сушить волосы.
Когда фен наконец смолк, Су Хуаймин уже крепко спал.
Он так и остался сидеть на кровати, уткнувшись лбом в живот Фу Цзинфаня и полностью перенеся на него свой вес. Дыхание его было ровным и легким, а лицо выражало абсолютный покой.
Понимая, что стоит ему отступить хотя бы на шаг, и Хуаймин завалится вперед, Фу Цзинфань остался на месте. Слегка изогнувшись, он аккуратно просунул руки под спину и колени мужа и поднял его на руки.
Су Хуаймин спал настолько беспробудно, что даже не шелохнулся. Очутившись на постели, он лишь уткнулся щекой в подушку и сладко вздохнул.
Укрыв его половинкой одеяла, Фу Цзинфань сперва хотел уйти в гостевую спальню. Однако, рассудив, что хмельному человеку ночью может потребоваться помощь, достал из шкафа еще одно одеяло и лег рядом.
* * *
Каким бы беспокойным Су Хуаймин ни был во хмелю, заснув, он затихал окончательно.
Проснувшись утром, Фу Цзинфань обнаружил его на том же месте — тот спал в той же позе, свернувшись калачиком под одеялом.
Стараясь не шуметь, Цзинфань поднялся и покинул комнату.
После завтрака он дал пару указаний управляющему и уехал на работу.
Часа через два дверь спальни наконец отворилась, и оттуда вышел переодевшийся Су Хуаймин.
Завидев его, управляющий поспешил навстречу:
— Господин Су, вчера вы подхмелели, уснули, так и не выпив отвар. Голова не болит?
Су Хуаймин растерянно моргнул и качнул головой:
— Что? В смысле... я вчера был пьян?
Управляющий тоже на мгновение замер:
— Ну да. Господин Фу привел вас и сказал, что вы выпили лишнего, велел приготовить отвар от похмелья.
Су Хуаймин потер виски и нахмурился, с глубокомысленным видом уставившись в пол.
Управляющий осторожно поинтересовался:
— А как так вышло, господин Су?
Прошло добрых полминуты, прежде чем Су Хуаймин качнул головой:
— Не помню... Помню только, как мы зашли за выпечкой, а дальше — полная пустота. Вообще ничего не всплывает.
Управляющий понимающе кивнул:
— Ну, значит, память отшибло. Обычное дело, с хмелю у многих так бывает.
Су Хуаймина осеняет, и он подхватывает с готовностью:
— Точно! Видимо, у меня правда память отшибло.
Не став углубляться в подробности, управляющий отправился на кухню распорядиться насчет завтрака.
Су Хуаймин присел за обеденный стол. Стоило ему протянуть руку к булочке с заварным кремом, как из детской показался Фу Сяосяо.
При виде отчима на лице малыша отобразилась гамма сложнейших эмоций. Он замер, а затем стремительно удрал обратно к себе.
Су Хуаймин озадаченно уставился ему вослед. Не прошло и тридцати секунд, как Сяосяо выскочил снова:
— Ты вчера хотел мой динозаврий хвост. Держи!
Су Хуаймин: «...»
Су Хуаймин: «...»
Су Хуаймин: «...»
В памяти мгновенно вспыхнула вчерашняя картина: он сам, пьяный, с чувством называет Фу Сяосяо «старшим братом». Дыхание перехватило, перед глазами на миг потемнело.
За одну лишь ночь Фу Сяосяо проникся святым долгом Старшего Брата. Как истинный покровитель, он решил проявлять к названному младшему максимальную щедрость. Видя, что отчим замер и не забирает подарок, мальчик продвинул пижаму с хвостом ближе:
— Ну бери же! Ты же так сильно просил!
«Спасите...»
У него задергался уголок губ, лицо окаменело. Он понятия не имел, что сказать.
Продолжит притворяться, будто у него провал в памяти, — Сяосяо страшно обидится и начнет во всех деталях расписывать вчерашнее. А заберет хвост — официально признает себя младшим братом пятилетнего ребенка!
Мозг Су Хуаймина никогда не работал с такой бешеной скоростью. Процессор буквально закипал, но спасительного выхода так и не находилось.
Сяосяо недовольно надул губы и помахал ладошкой перед его лицом, не понимая, с чего это отчим внезапно сыграл в «замиралку».
В этот момент в столовую поспешно вошел управляющий. Спасаясь от разоблачения, Су Хуаймин сгреб пижамный хвост, отложил его на соседний стул и с самым независимым видом укусил булочку, делая вид, будто ничего особенного не произошло.
Управляющий ничего не заподозрил, поставил тарелку и удалился.
Фу Сяосяо, решив, что его миссия Старшего Брата выполнена блестяще, задрал нос до самого потолка и, сияя от гордости, отправился по своим делам, больше не возвращаясь к теме. Су Хуаймин наконец облегченно перевел дух.
Сделав глоток рисовой каши, он опускал голову все ниже и ниже, едва не уткнувшись носом в пиалу.
О-о-о-х, как же жить-то дальше?!
Он всей душой мечтал о настоящей амнезии, но, как назло, помнил прошлый вечер до мельчайших подробностей!
Вчера он натворил столько глупостей, что даже сложно выбрать худшую. Сложно понять, что позорнее: опьянеть с пары баночек легкого газированного напитка или рыдать на улице, обвиняя Фу Цзинфаня в охлаждении чувств... Танцевальный баттл с уличным псом, признание пятилетнего пацана своим «боссом» и требования дать ему резиновые уточки для купания — все это уверенно делило первое место.
От мыслей кровь ударила в голову, уши запылали так, что казались прозрачно-алыми.
Знай он заранее, во что превратится его опьянение, он бы близко не подошел к тем проклятым баночкам!
В отчаянии Су Хуаймин сгреб сразу две булочки и стал жадно жевать, втайне надеясь лопнуть прямо на месте. Лишь бы не встречаться лицом к лицу с этим жестоким миром.
«Родился человеком — прошу прощения у вселенной...»
Лопнуть не удалось. Позавтракав, он перебрался на диван и уставился в потолок остекленевшим взглядом. Стыд накатывал волнами: лицо то бледнело, то заливалось краской. Посидев так немного, он начал бессильно стучать головой о диванную подушку.
Фу Сяосяо, пару раз заставший эту картину, искренне обеспокоился душевным здоровьем своего «подопечного». Как подобает заботливому старшему, он притащил свои любимые игрушки и щедро высыпал их перед отчимом, надеясь вернуть тому радость жизни.
Но при виде ребенка Су Хуаймин невольно вспоминал вчерашний вечер. Сгреб игрушки, он словно ошпаренный удрал в спальню, забился в угол и просидел там в состоянии глубокой самоизоляции, даже не выйдя к обеду.
Су Хуаймин избегал людей, но Сяосяо то и дело наведывался к нему с «гуманитарной помощью», пытаясь продемонстрировать братскую опеку.
От этого чувство стыда только усиливалось. Запас душевных сил иссяк, Су Хуаймин держался буквально на последнем дыхании.
И именно в этот момент раздался звонок от Фу Цзинфаня.
Помявшись пару секунд, Хуаймин решил: если он изображает провал в памяти, причин игнорировать вызов нет.
Начнет сбрасывать — Фу Цзинфань станет расспрашивать управляющего, и ситуация запутается еще сильнее.
Делать нечего, пришлось принять вызов.
Бархатистый, глубокий голос Фу Цзинфаня звучал невозмутимо:
— Как ты? Самочувствие в норме?
Су Хуаймин качнул головой и выжал из себя максимально непринужденный тон:
— Все в порядке.
— Угу, — тихо отозвался Цзинфань.
Су Хуаймина сжигала нечистая совесть, сердце колотилось, но муж вовсе не упоминал вчерашние события. Вместо этого он спросил:
— Когда у тебя следующие съемки в шоу?
Переключение темы принесло долгожданную разрядку:
— Послезавтра.
При мысли об этом Су Хуаймин ощутил нетерпение.
Прежде он не слишком рвался на съемочную площадку — не из-за неприязни к проекту, а из чисто человеческой лени. Но сейчас был готов уехать хоть сию секунду, лишь бы сбежать в другой город и не сгорать со стыда.
Фу Цзинфань выдержал паузу и продолжил:
— Ты свободен сегодня во второй половине дня?
— Свободен.
— Сможешь приехать ко мне в офис?
Су Хуаймин опешил:
— В Фуши?
— Да, я отправлю за тобой машину, — Фу Цзинфань сделал паузу. — В здании отличная служба безопасности. Маску и очки можно не надевать, тебя никто не потревожит.
Су Хуаймин колебался.
Вчера Фу Цзинфань стал свидетелем его глубочайшего позора, да еще и натерпелся от него капризов. Показываться ему на глаза было невыносимо стыдно.
С другой стороны, оставаться дома под гиперопекой Фу Сяосяо казалось изощренной пыткой.
Поколебавшись, Су Хуаймин согласился.
Фу Цзинфань вечно загружен работой. Скорее всего, пересекаться в офисе они почти не будут. К тому же Цзинфань — взрослый, сдержанный человек, в отличие от ребенка, он не станет то и дело тыкать его носом во вчерашние глупости... Наверное.
В конце концов, он ведь ничего не помнит. Да, точно, у него провал в памяти!
Сжав кулаки, Су Хуаймин пару раз мысленно повторил эту установку, собрался с духом и сел в приехавший автомобиль.
Поскольку он официально числился шеф-дизайнером и получал внушительное жалование от Фу Цзинфаня, следовало отрабатывать статус. Су Хуаймин решил, что его зовут по делу.
Стоило машине остановиться у главного входа, как он увидел секретаря Чжоу.
Эта женщина занимала высокое положение и фактически являлась доверенным лицом Фу Цзинфаня. Проходившие мимо сотрудники с глубоким уважением приветствовали ее. Чжоу отвечала вежливо, но с подчеркнутой дистанцией.
Однако при виде Су Хуаймина ее сдержанность мгновенно улетучилась — она быстро шагнула навстречу, приветствуя его с теплотой и легкой ноткой дружеской искренности.
Они виделись не в первый раз, и хотя в последнее время пересекались редко, прошлые хорошие отношения никуда не делись. После пары непринужденных фраз атмосфера стала совсем легкой.
Помянув слова мужа, Су Хуаймин не стал надевать ни маску, ни темные очки и вместе с секретарем Чжоу открыто прошествовал через просторный холл первого этажа.
Сотрудники Фуши замерли от неожиданности, не сводя с него потрясенных взглядов.
Служба приема, прошедшая строгий инструктаж, за считаные секунды выстроилась в шеренгу, чтобы приветственно поклониться.
Размах казался настолько внушительным, что Су Хуаймин даже немного растерялся.
Заметив его смущение, секретарь Чжоу с улыбкой пояснила:
— Девушки на ресепшене встречают так участников совета директоров. Воспринимайте это как элемент корпоративного этикета.
Объяснение звучало убедительно, и Су Хуаймин с улыбкой кивнул персоналу.
Среди сотрудников в холле оказалось немало его поклонников. Увидеть кумира воочию стало для них событием. Глаза людей горели от восторга, но, как и обещал Фу Цзинфань, никто не посмел нарушить границы и подойти ближе.
Время в холле словно замедлило ход. Почти все остановились, и только Су Хуаймин в сопровождении секретаря Чжоу шел к лифтовому холлу, пока та попутно рассказывала об истории компании.
— Глава Фу ждет вас на верхнем этаже, — произнесла она, подводя его к лифтам.
Заметив, что Чжоу небрежно проигнорировала кабины по обе стороны, Су Хуаймин остановился, в замешательстве глядя на нее и не решаясь подсказать.
Будто прочитав его мысли, секретарь Чжоу улыбнулась:
— Это персональный лифт господина Фу. Нам сюда.
Су Хуаймин кивнул.
— Обычные кабины предназначены для сотрудников, — продолжила она. — Есть еще VIP-лифт для экстренных случаев. А этот принадлежит исключительно господину Фу и активируется по отпечаткам пальцев.
Су Хуаймин удивился:
— Но Фу Цзинфаня здесь нет, как мы поедем?
— Я не закончила, — мягко усмехнулась Чжоу. — Сегодня утром господин Фу распорядился внести в систему и ваши отпечатки. Так что отныне вы можете пользоваться им в любое время.
Су Хуаймин лишь кивнул, не став развивать тему.
Зато сотрудники, ожидавшие обычных лифтов и услышавшие этот разговор, едва не лишились дара речи. Они не смели шептаться, но их переглядывания говорили сами за себя. В взглядах, устремленных на Су Хуаймина, появилось глубокое почтение.
Сам Хуаймин об этой стороне дела даже не задумался. Когда двери распахнулись, он зашел в кабину вместе с секретарем.
— Офис господина Фу занимает весь верхний уровень, — пояснила Чжоу. — Сейчас у него идет совещание, но я провожу вас.
Су Хуаймин помялся:
— Раз он занят, может, не стоит мешать?
— Встреча уже подходит к концу. Пока мы поднимаемся, все закончится.
Не найдя предлога для отказа, Хуаймин согласился.
На нужном этаже секретарь Чжоу повела его по коридору, попутно показывая рабочие зоны.
Завидев Су Хуаймина, сотрудники замирали от удивления и смущенно здоровались. Су Хуаймин был из тех людей, кто на чужую вежливость отвечает с удвоенной теплотой, поэтому всю дорогу непрестанно кивал, пока лица не начали сменяться сплошным калейдоскопом.
Едва они приблизились к залу заседаний, двери распахнулись. Из них с папками в руках вышли топ-менеджеры и руководители подразделений, столкнувшись с гостем буквально нос к носу.
Управленцы опешили, не сразу сообразив, как реагировать. В этот момент из зала вышел Фу Цзинфань, и топ-менеджеры поспешно расступились.
Подойдя к Су Хуаймину, Цзинфань спросил совершенно естественным тоном:
— Давно приехал?
— Только что. Секретарь Чжоу показала мне офис.
Фу Цзинфань кивнул. В его позе не было нарочитой нежности, но вся фигура выражала абсолютное спокойствие:
— Идем, я провожу тебя в кабинет.
Руководители, наблюдавшие эту сцену, были поражены.
Строгий, холодный и властный Фу Цзинфань внушал подчиненным трепет. Однако рядом с Су Хуайминым от его обычной суровости не осталось и следа.
Стало очевидно: этот человек занимает в жизни их босса исключительное место.
Самый находчивый из топ-менеджеров мгновенно сориентировался и шагнул вперед с расплывшейся в улыбке физиономией:
— Господин Су! Я отвечаю за административный блок, можете звать меня просто по имени. Вся наша семья от вас в восторге, особенно дочь — она ваша горячая поклонница! Столько мне о вас рассказывала, а в жизни вы оказались еще красивее, чем на экране.
Стоило первому пробить брешь, как остальные тут же обступили Хуаймина, наперебой рассыпаясь в комплиментах.
Обычно они дрожали перед Фу Цзинфанем, боялись вымолвить лишнее слово, а тут представился идеальный шанс выслужиться — и упускать его никто не намеревался.
Натренированный на комплиментах Ци Синчжоу и юных участников шоу талантов, Су Хуаймин научился держать лицо при любых обстоятельствах. С топ-менеджерами он держался безупречно ровно и расслабленно, чем внушил им еще большее уважение.
Фу Цзинфань стоял рядом, наблюдая за мужем. Спустя полминуты, не выражая ни малейшего раздражения, он просто тихо кашлянул.
Словно по нажатию кнопки, поток красноречия иссяк. Руководители мгновенно умолкли, сдержанно попрощались с обоими и, подхватив документы, испарились по коридору, оставив пару наедине.
Фу Цзинфань опустил взгляд на Хуаймина. Тот удивленно изогнул бровь:
— Что? У меня что-то на лице?
Цзинфань не ответил, лишь ровно произнес:
— Пошли.
Су Хуаймин послушно последовал за ним.
Оказавшись в кабинете, Хуаймин едва удержался от того, чтобы не присвистнуть.
Иметь столь огромный, роскошно отреставрированный офис в самом сердце делового центра, где каждый квадратный метр стоит астрономических денег, — это не просто богатство, это запредельный уровень роскоши!
Фу Цзинфань же воспринимал обстановку как нечто само собой разумеющееся. Положив бумаги на стол, он обернулся:
— Что будешь пить?
— Кофе. Только не горячий американо. И не ледяной.
Вскоре секретарь Чжоу принесла напиток и бесшумно удалилась, плотно притворив за собой дверь.
— Дел сегодня много, — произнес Фу Цзинфань. — Поужинаем прямо здесь. Я постараюсь освободиться пораньше, и поедем домой вместе.
Су Хуаймин кивнул, уселся на диван и, пару раз бросив на мужа выжидательный взгляд, все же не выдержал:
— У тебя есть для меня какое-то поручение?
Фу Цзинфань сделал паузу:
— С чего ты взял?
— А иначе зачем ты позвал меня в офис?
Цзинфань не стал объяснять сразу, лишь заметил:
— Смежная комната — это зона отдыха. Там есть книги и видеоигры. Если ничего не понравится, скажи секретарю Чжоу, она найдет то, что нужно.
— Э-э?.. — Су Хуаймин окончательно опешил.
Фу Цзинфань с легкой улыбкой понаблюдал за его растерянностью и спросил:
— Или ты правда хочешь поработать?
Су Хуаймин мгновенно пришел в себя и замахал руками:
— Нет-нет-нет! Все просто отлично!
Хотя идея вытащить его в офис ради безделья выглядела странно, ничего не делать — это заветная мечта! И напрашиваться на работу он точно не собирался.
Боясь, как бы Цзинфань не передумал, Су Хуаймин не произнес больше ни слова и мгновенно сбежал в комнату отдыха.
Лишь оказавшись внутри, он понял, что Фу Цзинфань проявил скромность.
Комната была забита его любимыми играми и редкими изданиями книг — здесь было абсолютно все, о чем только можно мечтать!
Су Хуаймин с головой погрузился в безмятежный отдых, пока на другом конце кабинета Фу Цзинфань без перерыва погружался в рабочие задачи.
Время пролетело незаметно. Лишь когда секретарь Чжоу принесла ужин, Су Хуаймин осознал, насколько стемнело.
Ужин, хоть и доставленный в кабинет, ничуть не уступал домашней кухне. Хуаймин ел с аппетитом, и Фу Цзинфань, глядя на него, тоже съел больше обычного.
После еды Су Хуаймин растянулся на диване с телефоном и сам не заметил, как задремал.
Когда он очнулся, за окном стояла глубокая ночь, а в небе мерцали редкие звезды.
Он сел; с плеч соскользнул мягкий плед. Хуаймин не помнил, чтобы укрывался перед сном, но не стал заострять на этом внимание. Взъерошив волосы, он вышел из комнаты отдыха.
Фу Цзинфань стоял у панорамного окна во весь рост. Его высокая фигура отбрасывала длинную тень, выглядя в ночной тишине немного одиноко.
Су Хуаймин подошел и встал рядом:
— На что ты смотришь?
— На ночной город, — тихо ответил Фу Цзинфань. — Корпорация Фуши — самое высокое в округе, отсюда виден весь мегаполис. Но мне нравится стоять на этой высоте потому, что отсюда небо кажется ближе.
Голос его звучал спокойно, словно он говорил об обыденных вещах, однако Су Хуаймин отчетливо уловил сквозящую в нем грандиозную амбицию.
Стоя на вершине своей бизнес-империи, Фу Цзинфань не упивался прошлыми победами. Он смотрел вперед, готовый покорять новые вершины.
Прежде Цзинфань никогда не демонстрировал при нем своих истинных стремлений. Но сейчас Хуаймин наяву почувствовал его сжигающую энергию и понял, в каком бешеном ритме тот живет.
Свет в кабинете был выключен, лишь настольная лампа отбрасывала слабый отсвет. На лице Цзинфаня залегли глубокие тени, а в глазах отражалось звездное небо, словно неугасимый огонь.
Помолчав, Су Хуаймин произнес:
— Сейчас ты совсем не такой, как обычно.
Цзинфань повернулся к нему. В полумраке его голос казался еще более низким и бархатистым:
— Не такой?
Су Хуаймин задумался на секунду, подбирая точные слова:
— Мне кажется... тебе это по-настоящему нравится.
Фу Цзинфань пристально смотрел на него полминуты. Затем уголки его губ чуть тронула улыбка:
— Верно. Каждый день перед уходом я на пару минут прихожу сюда.
Су Хуаймин тоже уставился в ночную бездну за стеклом и согласно кивнул:
— Вид действительно потрясающий. В другом месте таких чувств не испытываешь.
— Тебе нравится? — как бы между прочим спросил Фу Цзинфань.
— конечно. Кому бы такое не понравилось?
Получив ответ, Фу Цзинфань медленно перевел взгляд.
Он никогда ни с кем не делился этим личным пространством. Су Хуаймин стал первым, кто встал с ним плечом к плечу.
Они простояли у окна добрых десять минут. Время словно остановилось, пока Цзинфань тихо не окликнул мужа:
— Пора идти.
Су Хуаймин кивнул, но тут его озарила догадка. Не удержавшись от любопытства, он спросил:
— И все-таки... зачем ты сегодня позвал меня в офис?
Фу Цзинфань не ответил сразу. Он остановился, обернулся и посмотрел на него. Его взгляд, глубокий и темный, словно ночное небо за окном, отражал лишь силуэт Су Хуаймина.
На губах Цзинфаня появилась загадочная, едва уловимая улыбка:
— Разве ты сам вчера этого не требовал?
Су Хуаймин обомлел и на автомате возразил:
— Когда это я такое требовал?!
Фу Цзинфань медленно поправил манжету и разборчиво, неторопливо произнес:
— Вчера прямо на улице ты во всеуслышание заявил, что я стыжусь тебя и прячу от людей. Я сделал выводы и решил исправиться. Уже на следующий день привез тебя в компанию и представил своему окружению. Надеюсь, я не слишком опоздал?
Едва Фу Цзинфань заговорил, как у Хуаймина закралось дурное предчувствие. А к концу фразы уши Су Хуаймина запылали так, что кровь готова была выплеснуться наружу. Взгляд метнулся в сторону, он не смел встретиться глазами с мужем, мечтательно желая провалиться сквозь землю.
Пока он расслаблялся, думая, что вчерашний позор замялся, этот коварный мужчина приготовил ему капкан!
Фу Цзинфань с нескрываемым удовольствием насладился его реакцией, неторопливо подошел вплотную и заслонил собой свет.
В его темных глазах отражался только Су Хуаймин. В уголочках губ затаилась мягкая, почти нежная улыбка:
— Я предоставил достаточно доказательств? Или ты по-прежнему думаешь, что у меня кто-то есть на стороне?