Су Хуаймин поначалу держался уверенно, но безупречная покладистость Фу Цзинфаня сбила его с толку и заставила смутиться.
Тот не просто выложил деньги без лишних слов, но ещё и заявил, что покупка «неимоверно ценная и стоит каждого потраченного юаня». Это ни в какую не вяжется с его обычным поведением!
«Неужели… он надо мной издевается?»
Ну конечно! Цзинфань нарочно строит из себя невинную жертву, чтобы сам Су Хуаймин выглядел бессовестным рвачом, который силой вымогает деньги у несчастного покупателя!
«До чего же хитрый и коварный тип!»
Мысленно ахнув, Хуаймин с досадой осознал: как он ни старался быть осторожным, всё равно угодил в расставленную ловушку. Взгляд, которым он смерил супруга, был полон настороженности и едва скрываемой обиды.
Фу Цзинфань уловил эту перемену в настроении и, замерев на мгновение, тихо засмеялся.
Су Хуаймин оставался для него неразгаданной загадкой. Каждый его шаг, каждая эмоция неизменно оказывались сюрпризом — будто перед ним открылась потайная сокровищница, содержание которой невозможно угадать заранее.
Заметив его улыбку, Су Хуаймин окончательно убедился в своей догадке и едва удержался от того, чтобы демонстративно не фыркнуть.
Пока между ними сохранялось лишь видимое перемирие, съёмочная группа уже не выдержала.
— Цена на кокосовый сок была утверждена заранее, — подал голос режиссёр. — Внезапно завышать её неподобающе для заведения, да и смахивает на откровенное вымогательство.
Улыбки на лицах Сунь Сыюаня и остальных мгновенно погасли.
Только-только удалось решить проблему с бюджетом, как режиссёр решил вставить палки в колёса! Открытие уже во второй половине дня. Если они не купят ингредиенты, их ждёт полный провал. Он же просто загоняет их в угол!
Оспорить слова режиссёра они не смели — статус не позволял. Оставалось лишь с надеждой смотреть на Су Хуаймина.
После общения с Фу Цзинфанем претензии режиссёра казались детским лепетом.
— С чего вы взяли, что это вымогательство? — с абсолютно невозмутимым видом отозвался Хуаймин. — Покупка совершается по обоюдному согласию…
С этими словами он повернулся к Фу Цзинфаню, добавив во взгляд капельку угрозы:
— Ведь ты же делаешь это по собственной воле, верно?
— Естественно, — с безупречной вежливостью откликнулся Фу Цзинфань. — Для меня это большая честь.
—…
Су Хуаймин на пару секунд замер от такой наглости, но тут же, отбросив любые сомнения, с невозмутимой правотой уставился на режиссёра:
— Покупатель сам всё подтвердил. У вас ещё есть вопросы о «вымогательстве»?
Режиссёр: «…» Ты сам-то веришь в то, что говоришь?
Понимая, что против этой парочки у него нет ни единого шанса, режиссёр лишь тяжело вздохнул и предпочёл закрыть глаза на происходящее.
Как только режиссёр отступил, Сунь Сыюань облегчённо перевёл дух.
Фу Цзинфань впервые приехал на съёмки шоу, к тому же оказал им неоценимую помощь. Учитывая его особый статус, Цзи Минчжэ проявил инициативу и повёл всех выразить гостю тёплый приём.
Однако аура главенствующего над всеми бизнесмена давила настолько ощутимо, что даже привыкший к светскому этикету Минчжэ подбирал слова с осторожностью. Чжоу Ханьянь и Юй Жуйчэн и вовсе обомлели, боялись ляпнуть глупость и лишь натянуто улыбались. Один лишь Сунь Сыюань держался как ни в чём не бывало — стоял рядом, сунув руки в карманы, и неловко буркнул слова благодарности.
Зрители в прямом эфире мгновенно отреагировали на эту сцену:
[В каком-то смысле Сунь Сыюань просто непробиваем! Навстречу Фу Цзинфаню смотрит и даже глазом не моргает!]
[С такой-то аурой и внешностью… Будь я социофобом, за пятьсот метров бы его обходил!]
[Фу Цзинфань впервые участвует в шоу, раньше он вообще на публике не светился. Естественно, все дичатся, никто же не знает, какой он в жизни.]
[??? Да ладно вам, зачем вообще Фу Цзинфань припёрся на съёмки? Ему что, денег не хватает?]
[…Ради жёнки своей приехал, неужели непонятно!]
[Занесите в протокол: и недели не выдержал в разлуке. Чистейший медовый месяц!]
Появление Фу Цзинфаня в кадре взвинтило посещаемость эфира до небес. Серверы не выдержали нагрузки и «упали». Программистам потребовалось полчаса интенсивной работы, чтобы восстановить трансляцию.
Вся съёмочная группа ликовала. Когда режиссёр впервые получил сообщение от Фу Цзинфаня, он от радости не смыкал глаз всю ночь, понимая: теперь его карьера взлетит на невероятную высоту. И всё благодаря Су Хуаймину!
Изначально Су Хуаймину отводилась роль пушечного мяса — создавать инфоповоды, провоцировать скандалы, а затем вылететь из проекта. Но режиссёр не любил подобные грязные методы и не стал вставлять парню палки в колёса. Вскоре Хуаймин проявил себя, инвесторы разглядели его потенциал и ослабили хватку.
Вспоминая всё это, режиссёр покрывался холодным потом от мысли, как близко он был к ошибке. Не сделай он тогда правильный выбор — не было бы у шоу таких рейтингов, а его самого вышвырнули бы из профессии.
Испытывая невольную вину, он решил при любой возможности немного побаловать Хуаймина — конечно, в рамках правил. К тому же Фу Цзинфань приехал ради мужа, а значит, создание романтической атмосферы для этой парочки не только загладит вину, но и подбросит дров в костёр популярности программы.
Радужные мечты наполняли душу режиссёра, и он искренне радовался, что ему достался такой сокровищный участник.
После беглого знакомства настал черед возвращаться к делам — до открытия оставались считанные часы.
Фу Цзинфань участвовал в подобном впервые, да и занимал слишком высокое положение, поэтому остальные подсознательно стеснялись давать ему поручения.
Не желая ставить Цзи Минчжэ и остальных в неловкое положение, Су Хуаймин взял всё на себя.
— Я составлю список, а ты съездишь на машине за ингредиентами, — обратился он к мужу. — На обратном пути заскочи в супермаркет, купи свои личные вещи и захвати кое-что для меня. И ещё: тут неподалёку есть кондитерская, Сяосяо обожает их фруктовые тарталетки, возьми парочку.
Выдав длинный перечень, Хуаймин без тени сомнений добавил:
— И не задерживайся, а то мы ничего не успеем.
Все присутствующие с нескрываемым изумлением уставились на Су Хуаймина. Ну и смельчак!
Фу Цзинфань не стал возражать. Лишь кивнул, забрал список, вежливо попрощался с Цзи Минчжэ и его компанией и вышел из заведения.
Ошеломлённые участники долго смотрели ему вослед.
Похоже, в семье именно Су Хуаймин держит всё под контролем!
Су Хуаймин понятия не имел, о чём они думают. Он был полностью поглощён разработкой рецепта мороженого и заботой о четырёх малышах.
Дети буквально горели энтузиазмом, и Хуаймин, не желая гасить этот порыв, подошёл к делу со всей серьёзностью.
— Вы будете маленькими официантами и будете разносить заказы гостям, — провёл он экспресс-инструктаж.
Фу Сяосяо и остальные выстроились в ровную шеренгу. Курносые, миловидные личики выражали глубочайшую сосредоточенность и жажду знаний.
Хуаймин взялся за поднос для демонстрации:
— На подносе будет мороженое и табличка с номером. Ваша задача — соотнести цифру на карточке с номером столика.
Детское восприятие работает иначе. Цзи Юэюэ и Юй Сюаньсюань лишь недоумённо похлопали глазками.
Тогда Фу Сяосяо, памятуя о своём высоком статусе «директора», с важным видом взялся переводить:
— Это как в игре, где надо соединить линеечками одинаковые картинки!
Услышав это, Юй Сюаньсюань и Цзи Юэюэ мгновенно всё поняли и закивали со знанием дела.
Су Хуаймин: «…» Похоже, у детей действительно есть свой тайный язык общения.
— Несите поднос обеими руками, — продолжил наставлять он. — Идите медленно, не спешите, а потом аккуратно поставьте его на стол.
Сяосяо снова выступил толмачом:
— Помните вчерашнюю игру? Можно потерять только одно очко, не больше!
Троица тут же усвоила мысль и принялась бурливо шептаться, делясь секретами успеха.
На этот раз очередь теряться дошла до самого Су Хуаймина.
Дождавшись, пока малышня угомонится, он подытожил:
— Подойдя к столику, скажите: «Ваш заказ готов» или «Приятного аппетита». И обязательно улыбайтесь! Если забудете слова, пользуйтесь универсальным правилом — просто улыбнитесь и поздоровайтесь.
Закончив, Хуаймин выжидательно посмотрел на Сяосяо, призывая на помощь его «переводческие» способности.
Сяосяо покрутил головой, явно что-то соображая, но ради приличия почесал подбородок, выдерживая солидную паузу истинного начальника, и изрёк:
— Главное — не выбирать вариант «Г»!
У Джамиля вспыхнули глаза:
— Понял! Теперь всё ясно!
Юй Сюаньсюань добавил:
— А я выберу «Б».
Цзи Юэюэ пролепетала:
— А я хочу «В».
Фу Сяосяо поставил точку:
— «А» лучше всего, беру «А».
Су Хуаймин: «…» Что здесь происходит? Вы что, на шифрованном языке изъясняетесь?!
Глядя на оживлённо спорящих крох, Су Хуаймин всерьёз заподозрил, что они застряли в какой-то своей выдуманной игре и никак не могут из неё выйти.
Хотя все четверо наперебой уверяли, что всё поняли, Хуаймин решил провести генеральную репетицию.
Ребята подхватили подносы и, ровно держа шаги, направились к нужным столикам.
Устанавливая поднос, Сяосяо вспомнил наставления и стал двигаться нарочито замедленно. Остальные дети тут же подхватили этот маневр, превратившись в эдаких коал — точь-в-точь ленивец Блиц из мультфильма.
—…Ну, настолько-то замедляться не обязательно, — не удержался Хуаймин.
Только после этого Сяосяо с ловкостью опустил поднос на столешницу.
— А теперь что нужно сделать? — подсказал Су Хуаймин.
Сяосяо нежным голоском вывел:
— Приятного аппетита!
Цзи Юэюэ, забыв слова, просто повторила за ним.
А вот Юй Сюаньсюань и Джамиль заранее продумали эффектный выход и выдали пустующему столику целую тираду:
— Здравствуйте, дядя и тётя! Вы такие красивые! Это мороженое мы сделали сами, оно невероятно вкусное, кушайте на здоровье и приходите к нам завтра!
Эту речь они сочинили на пару. Сяосяо, сообразив, что его, управляющего заведением, заткнули за пояс, азартно поджал губы. Оттопырив попу и склонившись над столом, он с предельно серьёзным видом принялся калякать что-то ручкой, лихорадочно сочиняя собственный ответный ход.
Со стороны он выглядел настолько очаровательно, что Су Хуаймин, всё сильнее ощущавший радость от общения с детьми, не удержался и шутливо шлёпнул малыша по мягкому месту.
Занятый «важным делом» Сяосяо лишь протестующе вильнул попой, даже не отвлекаясь от своего занятия.
[Ха-ха-ха, божечки, какой же он милый!]
[И не поймёшь сразу, кто из них ребёнок!]
[Сяосяо так изменился! Хоть и вредничает иногда, но совсем перестал капризничать!]
[У Су Хуаймина явно особый дар воспитания, пусть срочно открывает курсы!]
Спустя час вернулся Фу Цзинфань. Он привёз абсолютно всё по списку, не допустив ни единой ошибки и продемонстрировав поразительную оперативность, чем вызвал всеобщее восхищение.
Для Су Хуаймина подобное было в порядке вещей, поэтому, не теряя времени на похвалы, он вместе с Цзи Минчжэ ушёл на кухню — доделывать мороженое.
До открытия оставалось пару часов, работа кипела, в кухонной зоне царил творческий хаос.
Освободившийся Сунь Сыюань добровольно взял на себя уборку. Наследник богатого семейства хоть и капризничал по ходу дела, но, к счастью, ничему не навредил.
Наконец все приготовления завершились. Оставалось лишь дождаться заветного часа и встретить первых гостей.
Хуаймин всё ещё оставался на кухне, а Цзи Минчжэ, отвечавший за зал, призадумался и нерешительно обратился к Фу Цзинфаню:
— Господин Фу, не могли бы вы вместе с Жуйчэном постоять у входа и зазывать посетителей?
Фу Цзинфань проявлял мягкость лишь с мужем, а с остальными держался отстранённо, но хорошее воспитание не позволило ему отказаться. Считая, что подобное поручение ничуть не умаляет его достоинства, он едва заметно кивнул и направился к дверям.
Юй Жуйчэн пристроился с другой стороны.
Глядя им вослед, Цзи Минчжэ остался весьма доволен: два высоких, статных мужчины, выглядящих словно топ-модели, гарантированно привлекут внимание прохожих.
Но реальность сыграла с ним злую шутку.
Едва настал час открытия, Фу Цзинфань и Юй Жуйчэн толкнули стеклянную дверь и столкнулись взглядом с юношей, стоявшим на крыльце.
Школьник в форме держал в руках рекламную листовку. Заметив выросшие перед ним фигуры, он замер на месте.
Фу Цзинфань — ослепительно красивый, но подавляющий своей монументальной аурой, и Юй Жуйчэн — высокий, с холодным и неприступным лицом… Они возвышались у входа, будто два каменных истукана. Уютный дизайн кондитерской на их фоне приобретал какой-то зловещий, мистический оттенок. Заведение совершенно не походило на приличную лавку сладостей.
Парень испуганно вжал голову в плечи. Распахнутый проём двери показался ему пастью жуткого чудовища.
Сжав лямки рюкзака, он судорожно сглотнул и с перепуганным видом задал такого драпа, будто за ним гналась свора демонов.
«…???»
Вышедший к дверям Цзи Минчжэ вместе с малышами застал лишь улепётывающую пятками наружу спину.
— Почему он убежал? — растерянно спросил Минчжэ у Юй Жуйчэна.
Молчаливый Жуйчэн на мгновение задумался и лишь недоумённо пожал плечами:
— Не знаю. Он и слова не молвил, сразу дёру дал.
Оглядев входную группу и не найдя ничего подозрительного, Минчжэ попытался себя успокоить:
— Может, вспомнил о каком-то срочном деле, вот и побежал.
Фу Сяосяо скрестил ручки на груди и с самым умным видом нахмурил брови:
— Я знаю почему!
Все тут же обернулись к нему.
Сяосяо демонстративно откашлялся и выдал:
— Он испугался, что его Ультрамен скучает дома один, и побежал играть с ним!
Взрослые: «…» Что за бред?
Зато дети мыслили на той же волне! Юй Сюаньсюань и остальные восторженно окружили Сяосяо, наперебой хваля его за сообразительность и соревнуясь в комплиментах. Управляющий кондитерской в мгновение ока вознёсся на вершину славы.
Цзи Минчжэ лишь смиренно вздохнул и, не придав эпизоду значения, оставил двух «моделей» дежурить у входа.
Спустя пару минут к заведению направились две девушки. Но, разглядев издали суровых «стражей», переглянулись и, сделав вид, будто просто проходили мимо, бочком-бочком обогнули кондитерскую по широкой дуге.
Смотревший на это через стекло Цзи Минчжэ окончательно выпал в осадок.
Да что вообще происходит?!
Он даже отошёл на противоположную сторону улицы, чтобы присмотреться к фасаду, но так и не нашёл никаких изъянов.
В полном отчаянии ему оставалось лишь обратиться к Су Хуаймину.
Едва выгрузившись из кухни, Хуаймин с одного взгляда раскусил причину неудачи.
Указав на стоящую пару, он понизил голос:
— Они всё это время так и стояли у дверей?
Минчжэ непонимающе кивнул:
— Ну да. А что не так?
«Да всё не так!»
С такими грозными физиономиями стоящие у входа люди смахивали на вышибалы из подпольного казино, а не на радушных хозяев. Какой сумасшедший добровольно шагнёт в такую лавку?
Сберегая самолюбие обоих «стражников», Хуаймин не стал озвучивать мысли вслух, а просто вывел к дверям всех четырёх малышей.
Юй Сюаньсюань, будучи невероятно общительным малым, готов был заговорить даже с проползающей улиткой, что уж говорить о прохожих! Он встал на крыльце, словно павлиний хвост распустил: азартно махал руками, и хотя молчал, абсолютно всё его существо кричало: «Заходите к нам!»
Остальные трое смотрелись не менее очаровательно. Да и сам Су Хуаймин обладал удивительным обаянием, располагающим к себе с первого взгляда. Под этим «двойным ударом» прохожие невольно замедляли шаг и, поддавшись импульсу, поворачивали к кондитерской.
Едва внутри появились первые посетители, с улицы заведение стало выглядеть оживлённым, и народ повалил валом.
Мороженое, приготовленное по секретному рецепту госпожи Сунь, вышло безупречным, а скидки в честь открытия только подливали масла в огонь.
Столики у окон мгновенно оказались заняты, да и в глубине зала почти не осталось свободных мест. Четверо маленьких официантов, точно яркие бабочки, порхали между столами с подносами, заражая всех вокруг искренними улыбками и неиссякаемой энергией.
Устоять перед очарованием этих ангелочков было невозможно. Посетители таяли от умиления, с ласковой улыбкой заигрывая с малышнёй.
Юй Сюаньсюань сыпал комплиментами, чем вызвал искренний смех у компании девушек, угостивших его парой ложек десерта.
Глядя на это, облизывающийся от жадности Джамиль тут же перенял тактику приятеля: принялся вовсю болтать с гостями и тоже урвал свою порцию угощения.
Тихая, послушная Цзи Юэюэ казалась маленьким херувимом — рядом с ней даже говорить боялись громко, и она мгновенно стала всеобщей любимицей.
Су Хуаймин с улыбкой наблюдал за происходящим, но внезапно уловил некую неправильность.
Фу Сяосяо, обожавший быть в центре внимания, на этот раз уступил первенство и совсем не проявлял активности!
Осмотрев зал, Хуаймин обнаружил маленького карапуза, накуксившегося у самого входа.
Сяосяо воровато озирался, высматривая кого-то на улице, и в его широко распахнутых глазах читалась страстная надежда.
Подойдя ближе, Хуаймин мягко погладил мальчишку по шелковистым волосам и огляделся — ничего необычного снаружи не происходило.
— Кого ты высматриваешь? — тихо спросил он.
Сяосяо не хотел отводить взгляд и, привставая на цыпочки, продолжал всматриваться вдаль.
Лишь когда Хуаймин повторил вопрос, малыш перевёл на него взгляд, поджал губы и смущённо поковырял носком обуви пол.
Он ничего не ответил, но Су Хуаймину и без слов всё стало ясно.
— Ждёшь ту девочку, с которой познакомился тогда?
Сяосяо поднял головку и тихонько пробормотал:
— Почему сестрёнка всё не идёт?..
Боясь, что малыш расстроится, Хуаймин мягко успокоил его:
— Подожди ещё немного. Может, она скоро придёт, а может, сегодня у неё появились дела, и она заглянет завтра.
Сяосяо уставился на него снизу вверх:
— А она точно не забудет про меня?
— Ну конечно нет, — с нежностью проговорил Хуаймин. — Ты же подарил ей свой рисунок, а она обещала зайти. Значит, обязательно придёт. А пока выбери то мороженое, которое тебе нравится больше всего, чтобы потом угостить её.
Печальные мысли мгновенно улетучились из головы Сяосяо, глаза вновь засияли. Виляя попой, он помчался к витрине — с самым серьёзным видом выбирать лучший вкус.
Определившись с выбором, он не забыл и о своих обязанностях и с усердием принялся разносить заказы.
Хотя лавка открылась только во второй половине дня, к раннему вечеру все запасы мороженого были распроданы дочиста! Посетителям, которым не досталось лакомства, Су Хуаймин в качестве компенсации бесплатно вручил кокосовое желе и сок, пригласив зайти завтра.
Участники усаживались в опустевшем зале, едва веря в произошедшее.
Даже режиссёр не ожидал такого ажиотажа: объёмы заготовок рассчитывались исходя из средней выручки аналогичных заведений, а тут суточная норма разлетелась за пару часов!
Детвора, впервые совершившая столь грандиозное дело, сияла от гордости и никак не могла угомониться, наперебой делясь впечатлениями. Взрослые тоже ощущали необычайный прилив сил и радостный трепет в груди.
Режиссёр приготовил для них сюрприз:
— Как только закончите уборку, отправимся на пляж — жарить барбекю и любоваться закатом!
Израсходовав за день массу сил, все давно проголодались, поэтому за уборку взялись с особым рвением, мечтая поскорее добраться до еды.
Пока шла подготовка к пикнику, участникам разрешили немного отдохнуть.
Выйдя на побережье, они застыли в изумлении, заворожённые видом заходящего солнца над океанскими волнами.
Дети устроили возню на песке, Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь с разбегу рванули в воду, утянув за собой даже обычно сдержанного Юй Жуйчэна. Цзи Минчжэ остался присматривать за малышнёй, избавив Су Хуаймина и Фу Цзинфаня от родительских обязанностей.
Предоставленные самим себе, они стояли рядом, любуясь закатными красками.
В прошлой жизни Хуаймин был прикован к постели и хоть и видел море на картинках, никогда не стоял на берегу наяву. Теперь же всё вокруг вызывало у него детский восторг.
Вглядываясь в морскую даль, он предложил:
— Пройдёмся немного?
Фу Цзинфань повернулся к нему. В глазах Хуаймина отражался оранжевый отсвет заката, и Цзинфань с теплотой кивнул:
— Пойдём.
Они шагали бок о бок, не произнося ни слова, но эта тишина не казалась натянутой — напротив, между ними царила полная гармония.
Мягкий песок под босыми ногами, алая полоса заката над водой и нежный шёпот прибоя создавали ощущение, будто они стали частью этого живописного пейзажа.
Постепенно Су Хуаймин стал отставать. Заметив это, Фу Цзинфань приостановился и обернулся.
Хуаймин, абсолютно не замечая взгляда мужа, с увлечением наступал ровно в его следы, развлекая себя словно дитя.
Опасаясь промахнуться, он внимательно смотрел под ноги, пока в поле его зрения не появились строгие штанины Цзинфаня.
Замерев, Хуаймин поднял голову и недоумённо уставился на него, вопрошая взглядом, почему тот остановился.
В глазах Цзинфаня отражался силуэт супруга, мягкий закатный свет сглаживал резкие черты его лица, а голос звучал непривычно ласково:
— Чем это ты занят?
Всё ещё охваченный детской радостью от встречи с морем, Хуаймин охотно поделился своей тайной:
— Если я иду след в след за тобой, то не оставляю собственных следов. И никто не узнает, что я здесь был!
В его сияющих глазах так и читалось: «Видишь, какой я умный? Ну-ка похвали меня!»
Фу Цзинфань искренне усмехнулся, но подыграл:
— Отличная задумка.
Получив одобрение, Хуаймин вознамерился продолжить игру, но набежавшая волна омыла его щиколотки. Прохладная вода обдала ступни и намочила края брюк, оставив тёмный след.
Они шли довольно далеко от воды, и это была первая волна, дотянувшаяся до них.
Хуаймин удивлённо распахнул глаза.
Забыв про мокрые штаны, он попытался догнать отступающую пену, но та умчалась слишком быстро.
С досадой вздохнув, он посмотрел вниз и обнаружил, что вода полностью смыла цепочку следов Фу Цзинфаня.
Вот тебе и задача!
Прежний след исчез, а следующий отпечаток находился слишком далеко — даже сделав широкий шаг, он вряд ли смог бы точно в него попасть.
Заметив его замешательство, обычно взрослый и рассудительный Фу Цзинфань поддался порыву и предложил:
— У меня есть идея. Хочешь, помогу?
Глаза Хуаймина вспыхнули:
— И как же?
Под его недоумённым взглядом Цзинфань обошёл его слева и встал вплотную.
Расстояние между ними сократилось до предела. Морской бриз донёс лёгкий, прохладный аромат духов Цзинфаня, а его высокая фигура полностью заслонила Хуаймина от ветра.
Хуаймин всё ещё не понимал, что тот задумал.
Фу Цзинфань без лишних слов поднял руки. Длинные, изящные пальцы с отчётливо проступающими венами лёгким движением легли парню на талию, безупречно обхватив её у самых бёдер.
На побережье было тепло, и Хуаймин оделся в тонкую футболку. Сквозь лёгкую ткань он отчётливо ощутил обжигающее тепло ладоней мужа.
Не успел он опомниться, как хватка на талии крепче сжалась, ступни оторвались от земли, и он оказался в воздухе!
Раньше, смотря снизу вверх, он видел лишь кадык и чёткую линию подбородка Цзинфаня, а теперь смотрит на него сверху вниз.
Оказавшись в непривычном положении, Хуаймин полностью растерялся и, пытаясь удержать равновесие, опирался ладонями о широкие плечи супруга. Расстояние между лицами сократилось до минимума.
Только сейчас он разглядел, насколько густыми были ресницы Цзинфаня. В лучах уходящего солнца они отбрасывали на кожу мягкую тень, придавая его облику удивительную нежность.
Цзинфань шагал так легко, будто Хуаймин не весил ничего.
Время будто замедлило ход. Кожу ласкало приятное тепло, выбивая по телу лёгкую дрожь.
Прошло всего пару мгновений, и ступни Хуаймина вновь коснулись песка.
Опустив взгляд, он увидел, что стоит аккурат на свежем, чётком отпечатке ноги Цзинфаня. Вот, оказывается, о какой «помощи» тот говорил!
Придя в себя, Хуаймин взглянул на мужа.
Тот держался абсолютно невозмутимо, будто просто сделал добродушный жест без малейшего подтекста.
Поддавшись его спокойствию, Хуаймин не стал заострять внимание.
Цзинфань продолжил путь, но теперь его шаги стали заметно короче — он явно подстраивался под шаг Хуаймина.
А тот, уткнувшись носом в землю, послушно ступал след в след, точно маленькая тень.
Их неторопливая прогулка вдоль побережья выглядела невероятно трогательно и уютно.
Зато комментарии к эфиру буквально взорвались:
[Хи-хи-хи, боже, какая у него тонкая талия… Ой, какой же он миленький, какой нежный!]
[А-а-а-а, эта разница в комплекции прямо в самое сердце!]
[!!!! Фу Цзинфань, ну ты и хитрюга! Нашёл способ приласкать жену!]
[Да ладно тебе притворяться святошей, Фу Цзинфань! Я видела, как у тебя кадык ходуном ходил, пока ты его держал, а взгляд был такой, будто ты готов сглотать его целиком!!! А потом сделался невинной овечкой, фу таким быть!]
[…Мои розовые очки насчёт Фу Цзинфаня разбились вдребезги. Не думала, что он окажется таким коварным типом!]
[Хуаймин-а, будь осторожнее с этим хитрым жуком! Такие вроде него пощады не знают. У тебя здоровье слабое, если станет обижать — обязательно давай сдачу!]