У Сунь Сыюаня и Чжоу Ханьяня были неописуемые лица.
Послушав Су Хуаймина, они прониклись чётким ощущением: стоит только распустить кулаки — и в следующую секунду можно заказывать гроб. Кто вообще после такого осмелится!
Су Хуаймин просто ляпнул наугад, не думая о бронебойной силе своих слов. Оба парня только что докрасна распалились от злости, готовые драться насмерть, но слова Хуаймина внезапно возымели действие.
Не успел он ни о чём расспросить, как к ним семенящей походкой прибежал Юй Сюаньсюань. На его пухлом белом личике застыла крайняя серьёзность. Уперев руки в бока, малыш заявил:
— Мы же все хорошие друзья! Драться нельзя!
Сюаньсюань обычно отличался весёлым и живым нравом, его редко видели сердитым. Джамиль тоже одобряюще кивнул, всем видом выражая: «Ну и как вам, взрослым, не стыдно?!»
Под взглядами двух малышей Сунь Сыюаню и Чжоу Ханьяню стало неловко, они смущённо кашлянули.
Цзи Минчжэ, видя такое дело, решил сгладить углы:
— Сюаньсюань, да они и не думали драться.
— А вот и думали, я сам видел! — Сюаньсюань уверенно ткнул пальцем себе в глаз. — Они уже руки распускали!
Сунь Сыюань, чувствуя, что земля уходит из-под ног, с неохотой выдавил:
— Мы с твоим... братом Чжоу — хорошие друзья. Мы никогда не дерёмся.
Услышав слова «хорошие друзья», Чжоу Ханьянь скривился от отвращения. Ему до смерти хотелось заехать Сыюаню ногой, но под чистым и прозрачным детским взглядом пришлось сдержать пыл и поддакнуть:
— Да, мы хорошие друзья. Мы просто разучивали танцевальные движения, а вовсе не дрались.
Лицо Сюаньсюаня мгновенно прояснилось, он хлопнул глазами:
— Правда?
— Конечно правда! — в один голос выпалили Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь.
Сюаньсюань с облегчением погладил себя по груди и с улыбкой произнёс:
— Ну и отлично! Раз мы все друзья, надо жить дружно!
Подумав немного, он добавил:
— А хорошие друзья должны обниматься и целоваться.
Сказав это, Сюаньсюань повернулся и потянул Су Хуаймина за край одежды.
Хуаймин решил, что ребёнок хочет что-то сказать, и наклонился к нему, но Сюаньсюань вдруг звонко чмокнул его прямо в щёку, от души напечатав громкое «чмок».
Су Хуаймин замер от неожиданности.
Сюаньсюань повернулся к Сыюаню и Ханьяню:
— Видели? Хорошие друзья всегда вот так целуются.
Сунь Сыюань, глядя в лучистые глаза ребёнка, внезапно почувствовал недоброе.
И точно — Сюаньсюань со святой наивностью выдал:
— Вы ведь хорошие друзья, вам тоже надо поцеловаться!
Фу Сяосяо и Цзи Юэюэ тоже подошли. Четверо карапузов окружили Чжоу Ханьяня и Сунь Сыюаня, задрав беленькие личики и выжидающе уставившись на них блестящими от восторга глазами.
Выдержать подобный взгляд человеческих детёнышей было выше любых сил. Сердца Сыюаня и Ханьяня мгновенно растаяли, язык не поворачивался ответить отказом... Но заставить их поцеловаться? Да лучше пристрелить на месте!
Возникла неловкая пауза. Цзи Минчжэ, не зная, как выпутаться, отчаянно замигал Су Хуаймину.
Приняв удар на себя, Хуаймин вздохнул:
— Взрослые и дети выражают чувства по-разному. Хорошим друзьям совсем не обязательно целоваться.
Заметив, как на лице Сюаньсюаня отразилось замешательство, Хуаймин продолжил гнуть свою линию:
— Вот, к примеру, мы с твоим братом друзья, но мы же с ним не целуемся.
Сюаньсюань подпёр щёку ручонкой, надолго задумавшись, а затем спросил с живейшим любопытством:
— А при каких отношениях целуются?
Су Хуаймин потерял дар речи.
Не найдя подходящего ответа, он просто перевёл стрелки:
— Вернёшься домой — спроси у папы с мамой. Они точно знают.
Сюаньсюань подался ближе:
— А обнимаются хорошие друзья?
Видя, насколько серьёзен малыш, Су Хуаймин понял: пока ребёнок не получит желаемого, он не успокоится. Он повернулся к Ханьяню и Сыюаню:
— Хорошие друзья обнимаются. Может, сгрудитесь ради приличия?
Сунь Сыюань замер.
Чжоу Ханьянь застыл тоже.
Не успели они вспыхнуть и устроить скандал, как четверо карапузов разом повернулись к ним с горящими энтузиазмом глазами.
Су Хуаймин подал знак — мол, обнимитесь чисто символически, чтобы хоть как-то отвязаться от малышни.
Оба прекрасно поняли замысел Хуаймина. Поколебавшись пару секунд, они с грехом пополам согласились. Но стоило им посмотреть на физиономии друг друга, как волна лютой искренней ненависти захлестнула обоих. Их лица исказились.
Цзи Минчжэ, пытаясь спасти положение, с пылом вмешался:
— А ещё хорошие друзья могут просто похлопать друг друга по плечу или обнять за плечи!
Все знали, что эти двое не ладят, но о глубоких корнях их шестнадцатилетней вражды никто не догадывался. Соответственно, никто не мог представить, какой адской мукой было для них даже простое прикосновение.
Сцепив зубы до скрежета и сжав кулаки, они лишь благодаря невероятному усилию воли удержались от того, чтобы не нокаутировать друг друга.
Лицевые мышцы Сунь Сыюаня сводило судорогой. На тыльной стороне ладони вздулись вены. Он деревянно поднял руку, и едва его пальцы коснулись Чжоу Ханьяня, как Сыюаня будто передёрнуло от яда — глаза сами собой закатились.
Чжоу Ханьянь побледнел как полотно, с губ сбежала вся краска. Ему до безумия хотелось достать нож и срубить то место на плече, к которому прикоснулся Сыюань.
Цзи Минчжэ, будучи киноимператором и тонким наблюдателем, от такой картины судорожно сглотнул.
А вот дети мыслили совершенно иначе. Они абсолютно проигнорировали корчи взрослых. Увидев, как те обнимают друг друга за плечи, карапузы засияли и дружно захлопали в ладоши, а Сюаньсюань и вовсе запрыгал от радости.
Опасаясь, что парни сейчас сорвутся в неуправляемый занос, Су Хуаймин поспешно перевёл тему и увел детей подальше.
Стоило малышам отбежать, как Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь отпрянули друг от друга с рекордной скоростью. Один с глубочайшим омерзением разглядывал свою руку, явно мечтая отрезать её и выбросить, другой с выразительно закаченными глазами симулировал рвотный позыв, будто отравился сильнейшим ядом.
Наблюдая за столь утрированной драмой, Су Хуаймин лишь диву дался — культурный шок, да и только.
Зрители в прямом эфире угорали, точно смотрели первоклассную комедию.
[Сразу видно: Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь душой и телом ненавидят друг друга!]
[Ржу не могу, главный герой этого шоу — Сюаньсюань!]
[Сыюань, ты же айдол, следи за лицом! Любой скриншот — готовый мем, а-ха-ха!]
[И почему Сюаньсюань так быстро сдался? Хорошие друзья должны обниматься, целоваться и качать на руках! Пусть отработают всю программу!]
* * *
Осмотрев павильон робототехники, все уселись в машину и отправились к месту проживания.
За ужином Чжоу Ханьянь витал где-то в облаках, погружённый в собственные мрачные мысли. Несколько раз он на автомате подносил пустую ложку ко рту, жуя воздух. Цзи Минчжэ посматривал на него с тревогой, решив, что парень до сих пор не может прийти в себя после «обнимашек» с Сыюанем.
У Сунь Сыюаня, напротив, аппетит был отменный. Он даже намеренно злорадствовал перед носом у Ханьяня, но тот, занятый своими переживаниями, впервые в жизни проигнорировал провокацию.
Поужинав, Су Хуаймин ушёл к себе. Чжоу Ханьянь пару минут поколебался, стиснул зубы и поплелся следом.
Натворив столько глупостей, он обязан был признаться и загладить вину, даже если Хуаймин не станет с него спрашивать.
Он тихо постучал и, получив разрешение, вошёл.
Су Хуаймин изогнул бровь, затем, что-то сообразив, достал телефон:
— Пришёл со мной поиграть?
—... — Чжоу Ханьянь глубоко вздохнул и, набравшись храбрости, выложил: — Раньше я был твоим антифанатом. Я пошёл на это шоу, чтобы раскопать на тебя компромат.
Впрочем, он явно переоценил свою решимость. Задумка была грандиозной, но на деле слова вышли тихим писком, слившись в неразборчивую кашу.
Су Хуаймин нахмурился:
— Чего-чего?
— Я... я хотел сказать... — Ханьянь запнулся. Сказать правду в лицо оказалось выше его сил, поэтому он сгоряча выпалил первое, что пришло в голову: — Я твой фанат! Мечтаю вступить в твой фан-клуб. Ты не против?
Выпалив это, Чжоу Ханьянь стыдливо опустил голову, ожидая вердикта.
Но Хуаймин молчал. Пауза затягивалась, атмосфера становилась всё тяжелее, и Ханьянь, пожираемый стыдом, готов был забиться под кровать и прикинуться ветошью.
Спустя полминуты, не выдержав пытки, он осторожно поднял глаза.
Су Хуаймин хмурился, а на его лице читалась глубочайшая задумчивость.
Чжоу Ханьянь поспешно добавил:
— Прости! Я ляпнул не подумав и озадачил тебя... Но я, я могу доказать!
Хуаймин перебил его. На его лице недоумения было ещё больше, чем у самого Ханьяня:
— А у меня что, есть фан-клуб?
Чжоу Ханьянь: «...»
Слова застряли у него в горле. Он смог лишь сухо выдавить:
— Ты... ты не знал?
Су Хуаймин со всей искренностью и чистой совестью кивнул:
— Без понятия.
Ханьянь за свою жизнь фанател всего по одной звезде и в движухах фандома не участвовал, но, крутясь в шоу-бизнесе, кое-что да слышал. Глядя на искренне растерянного Хуаймина, он ошеломлённо переспросил:
— Ты шутишь?
Су Хуаймин качнул головой:
— Я никогда не связывался с фан-группами и официальными фан-клубами.
Тут Чжоу Ханьянь усомнился в собственном слухе:
— Твоё агентство вообще не занимается продвижением и работой с фанатами?
Хуаймин спокойно пояснил суть:
— У меня нет агентства.
—... Тогда у тебя своя студия?
— Студии тоже нет, — с наивным видом парировал Хуаймин. — А она обязательна?
Чжоу Ханьянь окончательно лишился дара речи.
Пару секунд он молча смотрел на Хуаймина со смешанным чувством сочувствия и покровительственной жалости.
Су Хуаймин снялся уже в двух сезонах шоу с детьми, урвал крупный рекламный контракт и набрал приличную популярность, фактически вплотную подобравшись к статусу звезды первого-второго эшелона. И при этом у него не было ни агентства, ни студии, да он вообще ни черта в этом не смыслил!
Ханьянь сам был зелёным новичком, но в нём внезапно проснулся благородный порыв — помочь этому неотесанному самородку.
Он решительно шагнул к Хуаймину и с предельно серьёзным видом произнёс:
— Не переживай! Предоставь всё мне!
Су Хуаймин: «...» Мы вообще ещё про одно и то же говорим?
Не успел Хуаймин уточнить, как Ханьянь, бормоча что-то под нос, стремительно выскочил из комнаты с загадочным видом.
Хуаймин хотел пойти за ним, но на пороге столкнулся с сотрудником съёмочной группы. Оба застыли.
Не успел Хуаймин открыть рот, как сотрудник прижал палец к губам и таинственно мазнул жестом в сторону гостиной, приглашая подойти.
Хуаймин кивнул и тихонько прошёл в гостиную. Оказалось, все четыре ребёнка, Цзи Минчжэ и остальные уже были в сборе. Не хватало только его.
Убедившись, что все в сборе, режиссёр заговорщически прошептал:
— Мы узнали, что завтра у Сунь Сыюаня день рождения по лунному календарю. Хотим устроить ему сюрприз. Главное — держите всё в тайне, Сыюань не должен ни о чём догадываться!
Все кивнули, у малышей аж глаза загорелись от восторга.
Режиссёр продолжил:
— Завтра мы дадим Сыюаню отдельное задание и отошлём его из дома. А вы разделитесь на три группы: первая пойдёт за украшениями для комнаты, вторая будет печь торт, а третья подготовит подарок. Вечером, когда Сыюань вернётся, выключим свет. Стоит ему войти — зажжём лампы и дружно поздравим с днём рождения!
Поскольку съёмки длились уже второй сезон, а Чжоу Ханьянь и вовсе знал Сыюаня с детства, все были достаточно близки. Раз уж день рождения выпал на съёмочный день, сходить с дистанции никто не собирался.
Режиссёр лишь задал рамки, а организация целиком легла на участников.
Цзи Минчжэ, будучи человеком продуманным и дипломатичным, взял на себя роль главного координатора: расписал план подготовки и распределил задачи.
После этого он ещё долго разжёвывал малышам, что это секретный сюрприз и проговариваться ни в коем случае нельзя.
Поздно вечером, уложив детей спать, взрослые снова собрались в гостиной, дорабатывая детали, и разошлись по комнатам далеко за полночь.
На следующее утро биоритмы Су Хуаймина сработали безупречно — он проснулся в своё обычное время.
Остальные трое хоть и поставили будильники, выглядели откровенно мятыми и невыспавшимися.
Позавтракав, они заметили, что Сыюань ещё не выходил. Цзи Минчжэ снова напомнил всем: главное — не проговориться.
Полчаса спустя из комнаты вальяжно выкатился сам именинник. Завидев на столе завтрак, он, шаркая тапочками, поплёлся к столу с видом человека, из которого выпили всю жизнь.
Все судорожно делали вид, что заняты своими делами, но косились на него.
Сунь Сыюань сглотал пару ложек, немного пришёл в себя и, потягивая суп, как бы между прочим ляпнул:
— Кстати, у меня сегодня день рождения. Не забудьте приготовить мне подарки!
Су Хуаймин: «...»
Остальные: «...»
Мать твою! Какого черта ты говоришь это вслух?!
Кто бы мог подумать, что сюрприз, который они так долго планировали, рухнет от одного слова самого именинника! Даже обычно сдержанный Цзи Минчжэ выпал в осадок и уставился на Сыюаня бешеным взглядом.
Сыюань абсолютно не понял, что сбил всю атмосферу, и спокойно продолжал хлебать кашу:
— Подготовьтесь получше, а то мне перед людьми будет стыдно.
Лишь допив, он заметил странные лица присутствующих и недоуменно нахмурился:
— Вы чего? Я что, слишком многого прошу?
Цзи Минчжэ долго пытался прочистить горло, прежде чем вернуть дар речи. Хотя внутри всё кипело, день рождения есть день рождения.
— Мы вообще-то знали, что у тебя сегодня день рождения, и хотели устроить сюрприз... — выдавил Минчжэ.
У Сыюаня проснулись остатки совести, он искренне поблагодарил всех, но тут же добавил:
— Да ладно вам, организуйте что-нибудь простенькое. Я всю эту показуху не люблю, главное — собраться вместе и повеселиться.
Цзи Минчжэ даже растрогался... но ненадолго. В следующую секунду Сыюань включил режим капризного барчука.
Усевшись на стул и закинув ногу на ногу, Сыюань вальяжно протянул:
— Только чур без всякой банальщины вроде драгоценностей или дорогих часов. У нас дома этим добра завались, не удивить. Я хочу кое-что особенное...
Взгляд Сыюаня стал мечтательным, он начал активно жестикулировать:
— Подарок должен быть недорогим, но ценным! С интригой, с тайной! Что-нибудь нетривиальное, чтобы я гадал до самого конца и сердце замирало в предвкушении! И чтобы запомнилось на всю жизнь!
Вывалив кучу абсурдных требований, в которых сам толком не разобрался, Сыюань уставился на окружающих:
— Ну, вы поняли мою мысль?
«...» Поняли они, как же! Пошёл ты к чёрту с такими запросами!
Чжоу Ханьянь терпел-терпел, а потом резким движением вскочил, подхватив стул, и рванул вперёд. Юй Жуйчэн еле успел перехватить его за плечи и зашептал на ухо:
— Держи себя в руках! Он сегодня именинник!
Ханьянь заскрежетал зубами, как мантру повторяя в уме «убийство — это статья», и с трудом заставил себя сесть обратно.
Заметив этот порыв, Сыюань тут же взвился:
— У меня сегодня праздник! Я ничего сверхестественного не прошу, чего ты сразу нарываешься?!
Цзи Минчжэ, вспомнив тот бред, что только что выслушал, сделал сделку с совестью:
— Да уж, ничего особенного... Каждый хочет хороший подарок.
... Хотя он впервые видел именинника, который заказывает подарок с помощью философских загадок.
К счастью, помимо подарка, Сыюань больше требований не выдвигал, разрешив делать всё на свой вкус.
Режиссёр, узнав о провале сюрприза, вздохнул и пошёл выдавать Сыюаню персональный квест.
Сыюань, привыкший к формату шоу, кокетничать не стал, только уточнил:
— Вы когда закончите?
— В семь вечера, — сквозь зубы ответил Минчжэ.
Сыюань кивнул:
— Ладно, раньше этого времени не вернусь.
И хотя именинник проявил понимание, дух сюрприза был безнадёжно испорчен. Цзи Минчжэ лишь досадно улыбнулся и после ухода Сыюаня скомандовал действовать по первоначальному плану.
Юй Жуйчэн должен был отвечать за подарок. Но вспомнив «пожелания» Сыюаня, он готов был биться головой о стену — придумать что-то подходящее казалось невыполнимой задачей.
В отчаянии Жуйчэн обратился за помощью к Цзи Минчжэ. Тот тридцать минут ломал голову, но в итоге лишь бессильно вздохнул.
— И что нам делать? — спросил Жуйчэн.
Минчжэ не ответил. Они переглянулись, и в головах у обоих синхронно всплыло одно и то же имя.
Су Хуаймин натягивал кофточку на Фу Сяосяо, когда внезапно ощутил, как по спине пробежал мороз. На него уставились два тяжёлых, ищущих взгляда.
Хуаймин вздрогнул и обернулся, встретившись с пронзительными взорами Минчжэ и Жуйчэня.
«...» Предчувствия его не обманули.
Юй Жуйчэн подскочил к нему мгновенно, с таким подобострастным видом, что разве что не молитвенно сложил ладони.
— Хуаймин, давай поменяемся задачами! Возьми подарок на себя, а? — честный парень Жуйчэн едва не плакал. — Я клянусь, я ничего не могу придумать под его безумные запросы! Ты умный, у тебя полно идей, ты точно найдёшь то, что порадует Сыюаня!
Цзи Минчжэ тоже подошёл:
— Мы правда не хотели тебя грузить, но мы в тупике...
Су Хуаймин легко кивнул:
— Ладно, я сделаю подарок для Сыюаня.
Жуйчэн расплылся в счастливой улыбке, расправив плечи. Но тут же вспомнил, в какую кабалу сдал товарища, и сочувственно спросил:
— А у тебя уже есть идея?
Хуаймин качнул головой:
— Пока нет, но времени ещё вагон, успею сообразить.
В его движениях читалась привычная ленивая грация, а тон был настолько спокойным, что это невольно внушало уверенность. В глазах Жуйчэня Су Хуаймин был практически всемогущ.
Испытывая неловкость, Минчжэ и Жуйчэн взяли на себя все остальные хлопоты, чтобы Хуаймин спокойно думал над подарком.
Хуаймин спорить не стал.
В итоге Цзи Минчжэ и Чжоу Ханьянь с двумя малышами отправились за декорациями, Юй Жуйчэн с оставшимися двумя детьми пошёл печь торт, а съёмочная группа взяла на себя заказ еды. Всё должно было быть готово к пяти часам.
В четыре часа дня Цзи Минчжэ, как главный организатор, примчался обвешанный пакетами.
Увидев Су Хуаймина, чинно сидевшего на диване, он с порога спросил:
— Подарок готов?
Хуаймин кивнул.
Минчжэ даже не стал уточнять детали — он полностью доверял Хуаймину — и умчался дальше.
Чуть позже вернулись Жуйчэн со своими помощниками, гордо неся огромный торт.
Су Хуаймин из любопытства подошёл ближе и, увидав шедевр кулинарии, лишился дара речи.
Торт делали своими руками и разделили на четыре сектора, дав каждому ребёнку по участку. Детская эстетика далека от взрослой, а отсутствие опыта дало специфический результат. Но когда Хуаймин увидел конусообразные пирамидки с закрученными верхушками и... весьма однозначный коричневато-жёлтый цвет, его передёрнуло.
Он осторожно спросил:
— А этот край кто оформлял?
Фу Сяосяо подбежал, упёрся подбородком в край стола и, сияя круглыми глазёнками, радостно сообщил:
— Это я!
Су Хуаймин: «...»
Сяосяо отлично ладил с Сыюанем и искренне хотел его порадовать. Но Хуаймин никак не мог понять, зачем ребёнок украсил торт какашками.
Он попытался зайти издалека:
— Расскажешь, что это такое?
Фу Сяосяо посмотрел на отчима взглядом «ну ты и нечёткий», вздохнул и снисходительно пояснил:
— Это же цветочки!
Су Хуаймин примолк на пару секунд, отчаянно пытаясь найти сходство:
— И... что за цветы?
— Жёлтые цветочки! — гордо ответил Сяосяо. — Я видел их на обочине, они очень красивые!
Су Хуаймин: «...»
Понимая, что ребёнок старался от чистого сердца, Хуаймин не стал разрушать его иллюзии. Он лишь погладил малыша по голове и отправил играть с Сюаньсюэнем.
В конце концов, это детский порыв, Сыюань ведь не станет обижаться на ребёнка?
С помощью съёмочной группы гостиную и комнату именинника украсили, еда и торт стояли на столе, оставалось дождаться только подарка.
Режиссёр, не знавший подробностей, поинтересовался:
— А кто отвечает за подарок?
— Я, — ответил Су Хуаймин и уже собрался объяснить, но режиссёр просто кивнул и отвернулся с максимально спокойным видом.
Хуаймин: «...»
Видя, что никто не горит желанием расспрашивать, он молча вернулся на диван.
К семи часам в доме погасили свет. Все затаились за диваном в ожидании именинника.
Сунь Сыюань, нагулявшись до гула в ногах, ввалился в дом с порога:
— Я жрать хочу до смерти! Что вы там приготовили?!
Не успел он договорить, как сверху посыпались шары и серпантин, вспыхнул свет, а из-за дивана с выкриками «С днём рождения!» выскочила вся компания.
Атмосфера была праздничной. Цзи Минчжэ подмигнул Су Хуаймину, давая знак вручить подарок.
Сыюань, свято веря, что Хуаймин приготовил нечто шедевральное, уставился на него с замиранием сердца.
Под общим пристальным вниманием Су Хуаймин достал из-за спины небольшую коробку.
Сыюань сгорал от любопытства и тут же сорвал крышку. Но увидав содержимое, озадаченно нахмурился.
Остальные не видели, что внутри, и сгорали от нетерпения.
— Это... — Сыюань запустил руку в коробку и выудил длинную ленту. Разглядев её, он вытаращился: — Лотерейные билеты?!
Су Хуаймин подтверждающе кивнул.
Сыюань выпал в осадок:
— Зачем ты подарил мне лотерейки?
— Это идеально подходит под твои критерии, — Хуаймин принялся загибать пальцы, перечисляя: — Ты просил недорогой, но потенциально ценный подарок. Билет стоит копейки, а выиграть можно двести миллионов — ценность колоссальная. До момента проверки никто не знает, есть ли там выигрыш — интрига и тайна обеспечены, сердце точно замирает. А если сорвёшь джекпот — будет сюрприз и воспоминание на всю жизнь!
Хуаймин взглянул на него с предельно серьёзным видом:
— Ну разве не точное попадание?
Сунь Сыюань: «...»
Он завис ровно на полминуты, прокручивая эти аргументы в голове, и внезапно понял: Хуаймин абсолютно прав! Лучше и не придумаешь!
Ощутив всю глубину задумки Хуаймина, Сыюань с чувством произнёс:
— Слушай... спасибо огромное!