Три секунды в зале царила ошеломлённая тишина, а затем помещение взорвалось оглушительными криками и свистом.
Зрители в чате прямой трансляции тоже не скрывали эмоций:
[А-а-а-а-а! Глава Фу, вы просто космос!]
[Вот это да! Умеет же сказать. Неудивительно, что у него такая женушка!]
[Умираю от умиления! Настоящая супружеская пара — это самое сладкое!]
[Да что в этих трёх словах за магия такая?! У меня улыбка уже до ушей, остановиться не могу!]
[Всех поздравляю! С сегодняшнего дня мы официально фанатеем от «Возрождения истинной любви»!]
[ «Возрождение истинной любви»... Это что, название их пейринга?!]
[Как-то даже смутительно...]
[Да разве это смутительно? Посмотрите на фан-клуб Су Хуаймина — «Запечатлённые в сердце». Вот где настоящий стыд!]
[Фанаты Су Хуаймина точно такие же, как их кумир: и тем и другим лучше бы молчать. указывает пальцем.jpg]
Ведущий и сам едва удерживал профессиональное хладнокровие. Сначала он опасался лишний раз задевать Фу Цзинфаня, боясь нарваться на холодный гнев, но, уловив, как потеплел тон бизнесмена при упоминании Су Хуаймина, аккуратно спросил:
— Учитель Су дома часто поёт или танцует?
Фу Цзинфань не успел открыть рот, как Фу Сяосяо поспешил сдать Су Хуаймина с потрохами. Пухлощекий карапуз замахал руками с такой скоростью, что они превратились в размытые тени. Прекрасно понимая, что его голос заглушает шумиха, малыш изо всех сил завопил:
— Враньё! Он больше всего любит валяться!
Прочитав слова по губам Сяосяо, зал дружно расхохотался. Ведущий несколько раз пытался вернуть разговор в нормальное русло, но каждый раз сбивался от смеха.
Фу Цзинфань, стоявший позади сына, взъерошил ему волосы и наградил строгим, предостерегающим взглядом.
Сяосяо понял, что сболтнул лишнее, смешно высунул язык, уткнулся подбородком в плечо дворецкого и спрятал лицо за ладошками.
Когда хохот наконец утих, ведущий продолжил:
— Учитель Су знает, что вы приехали? Он наверняка приятно удивится, когда увидит вас на сцене!
Услышав это, Фу Цзинфань иронично изогнул бровь.
Су Хуаймин сбежал на это ненавистное шоу талантов только ради того, чтобы уклониться от встречи с ним. Так что неожиданное появление мужа станет для него скорее неприятным шоком, чем сюрпризом.
Впрочем, Хуаймин наверняка попытается изобразить радость. Выйдет весьма паршиво: выжмет из себя фальшивую улыбку, обронит пару небрежных фраз, а едва отвернётся — начнёт тихонько ругаться себе под нос.
Он проделывал подобное слишком часто. В памяти Фу Цзинфаня мгновенно всплыли эти картины, и он не удержался от короткого усмехающегося вздоха, мысленно покачав головой.
Фу Цзинфань уже надвинул маску обратно, поэтому его лица не было видно, но глаза выражали явную теплоту.
Только что он казался ледяным изваянием, державшим всех на расстоянии, а стоило заговорить о Су Хуаймине — и суровые черты мгновенно смягчились.
Он... действительно безумно любит Су Хуаймина!
Зрители в зале расплылись в умилённых улыбках, а фанаты в трансляции окончательно потеряли контроль над собой:
[А-а-а-а, парень, ты увяз по уши!]
[Ой-ой-ой, Глава Фу, вы окончательно пропали!]
[Ничего себе! Впервые вижу, чтобы кумиры сами кормили фанатов такой романтикой!]
[Ведущий, умоляю тебя на коленях, спроси ещё что-нибудь про Су Хуаймина! Я ещё не наклейкался!]
[Объявляю сегодняшний день национальным праздником фанатов этой пары!]
Ведущий собирался разрядить обстановку и набрать материала для эфира, но неожиданно сам оказался в эпицентре чужого романтического счастья. Вовремя взяв себя в руки, он вернулся к сценарию:
— Участники полностью готовы и совсем скоро представят свои незабываемые номера. Это их первая встреча с поклонниками, вы ведь ждёте с нетерпением?
Переход получился слишком торопливым. Фанаты в зале не успели перестроиться, ответив лишь редкими, нестройными возгласами.
Заторопился не только ведущий, но и оператор, который слишком увлёкся происходящим. Объектив продолжал крупным планом удерживать Фу Цзинфаня и Сяосяо, словно надеясь, что с бизнесмена вот-вот слетит маска.
Лишь после повторного замечания ведущего оператор со вздохом вернул камеру на сцену, уступив эфир молодым людям, рвущимся к своей мечте.
Порядок выступлений определяли сами группы. Команда «А» взяла на себя смелость выйти первой, рассчитывая произвести фурор.
Их трек звучал мощно и ритмично, а хореография изобиловала резкими, экспрессивными движениями. Такой номер выигрышно смотрелся и в зале, и на экране.
У композиции было огромное естественное преимущество, поэтому за неё и боролись с самого начала.
Освещение погасло. Участники группы в стильных сценических костюмах медленно поднялись на платформе гидравлического подъёмника.
Сяо Кайчэн, приглашённая звезда и наставник проекта, обладал куда большей популярностью, чем стажёры, поэтому естественно занял центральную позицию.
Он сам когда-то пробился через подобное шоу, обладал отличными навыками и богатым опытом. Кайчэн прекрасно знал, как приковать к себе внимание аудитории: его движения и мимика на голову превосходили уровень остальных ребят.
Он во что бы то ни стало стремился раздавить Су Хуаймина своим мастерством, а потому выкладывался на пределе возможностей — куда сильнее, чем во время своего собственного дебюта. От недавнего недомогания не осталось и следа; в каждом движении читалось явное перенапряжение.
В целом группа «А» показала высокий уровень, хотя без огрехов не обошлось. Один из стажёров отлично двигался, но быстро сбивал дыхание, из-за чего его вокал начинал дрожать. Сяо Кайчэн вступал следом за ним — его чистый, ровный голос выгодно контрастировал с чужим провалом, подчёркивая вокальные данные наставника.
Едва прозвучала первая строка в его исполнении, как зал взорвался криками.
Атмосфера раскалилась до предела.
Бешеный темп композиции не давал зрителям передышки, оглушая динамикой. Когда музыка смолкла, публика ещё несколько секунд пребывала в оцепенении.
Появление Кайчэна и участников вызвало бурю оваций. Зал скандировал имя наставника не менее активно, чем имена самих стажёров.
Хотя этот вечер принадлежал участникам, Кайчэн, как финалист прошлого сезона и нынешний наставник, привлекал к себе огромное внимание.
Ведущий первым делом обратился к Кайчэну. Тот произнёс заранее подготовленную, трогательную речь. В сочетании с мокрыми от пота волосами и тяжёлым дыханием это создавало образ невероятно трудолюбивого артиста, возвращая зрителей к воспоминаниям о его собственном триумфе.
Режиссёры даже вставили архивные кадры его дебюта.
Всё это Сяо Кайчэн просчитал заранее. Лучшие мгновения его карьеры были связаны именно с прошлым шоу, и он не упускал случая напомнить о них. А поскольку Су Хуаймин тоже выступал в роли приглашённого гостя, Кайчэн просто не мог упустить шанс выставить оппонента в невыгодном свете.
Кайчэн забрал себе львиную долю эфирного времени, и лишь затем ведущий перешёл к разговору с остальными участниками.
Из-за большого количества ребят на сцене интервью досталось только самым популярным — остальные даже не попали в кадр крупным планом.
Жестокая реальность шоу-бизнеса разочаровала многих стажёров, но они старались не показывать обиды.
Сцена разогрелась до предела, публика всё ещё пребывала в эйфории от увиденного.
При таких обстоятельствах следующей группе приходилось несладко. Чтобы перебить эффект от предыдущего номера, требовалось показать нечто ещё более взрывное. Медленный или глубокий трек рисковал обернуться полным провалом.
А следующей на сцену должна была выйти команда «D».
Объективно говоря, композиция группы «D» превосходила остальные по качеству и драматургии, однако её затяжное, неспешное вступление могло показаться скучным публике, только что пережившей эмоциональный всплеск.
Участники группы «D» прекрасно это понимали. Увидев распределение, они пали духом.
Атмосфера в их тренировочном зале оставалась мрачной до самого конца: ребята чувствовали себя проигравшими ещё до выхода на сцену.
Но на генеральной репетиции все сомнения рассеялись.
Стажёры группы «D» знали, что уступают остальным в популярности и навыках, а их номер — самый сложный технически. Им выпало выступать сразу после фаворитов, но, несмотря на этот адский расклад, они обрели твёрдую уверенность в победе.
Потому что с ними был Су Хуаймин.
За кулисами ребята стояли с непреклонным видом, затаив дыхание в ожидании выхода.
Свет на сцене снова погас. Зрители в зале уже не вглядывались в темноту с прошлым азартом, а продолжали перешептываться, обсуждая выступление Кайчэна.
И тут над залом поплыла чистая, бамбуковая мелодия. Она пролилась подобно прохладному роднику, смывая суету и напряжение.
Зал постепенно затих. Люди невольно подняли головы.
Вспыхнул одинокий луч света. Из темноты выхватило силуэт.
Су Хуаймин в нефритово-зелёных одеждах выглядел благородно и статно. Шелковый пояс подчеркивал тонкую талию, а каждое движение дышало изяществом. Перед публикой предстал утончённый аристократ, сошедший со старинного свитка.
Чистый, свежий облик, проницательный взгляд, полный сдержанной нежности. В его осанке чувствовалась сила, способная выдержать любые испытания. Словно молодой бамбук, устремлённый в небо, он оставался негибким перед лицом невзгод.
Он плавно опустился с высоты, свободно развевающиеся рукава и длинные волосы описывали в воздухе мягкие дуги. Этот образ казался почти неземным.
Су Хуаймин чуть прикрыл глаза, густые ресницы отбрасывали лёгкую тень. Сжимая в руках бамбуковую флейту, он полностью погрузился в музыку, извлекая из инструмента нежные, заунывные звуки.
Зрители мгновенно перенеслись в его мир — в уединённый бамбуковый домик, где слышно лишь дыхание ветра да шелест листвы.
Едва ноги Хуаймина касались пола, к флейте присоединились остальные инструменты.
Участники группы появились на сцене, органично вплетаясь в рисунок номера. Публика заворожённо следила за каждым их шагом.
Съёмочная группа выложилась на максимум, создав идеальные декорации.
Словно капля туши растворилась в прозрачной воде: плавные звуки сменились проекцией древнего пейзажа «На тысячи ли гор и рек». Движения танцоров сливались с живописным полотном — мягкие, но исполненные внутренней силы.
Мелодия не оборвалась, но в неё вплелся тревожный, нарастающий дробный гул барабанов. Это резкое, противоестественное сочетание вызвало у зрителей ощущение надвигающейся катастрофы.
Барабанный бой достиг кульминации и резко оборвался. Зал замер, не смея вздохнуть.
Участники сбросили верхние широкие одежды, их движения стали резкими, наполненными экспрессией. Музыка больше не развлекала — она ранила.
Су Хуаймин появился на фоне разрушенной крепостной стены. Тонкий силуэт казался хрупким, но в его осанке читалась стальная негибкость.
Пение в стиле традиционной китайской оперы подарило песне душу, передавая скорбь и праведный гнев.
Утончённый поэт и музыкант бросил привычную жизнь, сменил кисть на меч и отправился на защиту отчизны.
Он видел разорение родной земли, страдания народа, и его голос звучал подобно крику раненой птицы.
За его спиной простиралась страна, и даже перед лицом смерти он не отступит ни на шаг!
«И за отечество отдать мы рады жизни — к чему нам саван из конской шкуры?!»
Он оставался благородным мужем, но одновременно превратился в разящий клинок, способный пробить любую броню.
Танцевальные движения ребят обрели чеканную точность. Сцену затопил алый свет с холодными отблесками доспехов, создавая мощнейший визуальный эффект.
Когда музыка смолкла и участники скрылись за кулисами, зал всё ещё находился в шоке.
Зрители не сразу смогли выразить свои эмоции, зато чат трансляции буквально захлестнула волна сообщений:
[А-а-а-а! Это лучший номер, что я видел в жизни!]
[Боже мой, я вообще потерял счет времени! Меня будто засосало внутрь этой истории!]
[Почему так мало?! Они точно показали весь номер?!]
[Су Хуаймин — ты моя любовь навеки! У меня просто сердце выскакивает!]
[Когда Хуаймин начнет сниматься в исторических дорамах?! Этот образ просто невероятен, я готов пересматривать эти секунды вечно!]
[Оперный вокал Су Хуаймина — это нечто! Кто там говорил, что он не умеет петь?! Выходите на бой!]
[Почему у Хуаймина так мало времени?! Сяо Кайчэн торчал в центре весь номер, а Хуаймин во время своего соло вообще стоял сзади! Я чуть в экран не залез, чтобы его разглядеть!]
[По-моему, всё правильно. Это ведь шоу стажёров. Кайчэн слишком тянул одеяло на себя, перетягивая внимание.]
[Вот именно! Приглашённые звёзды не должны заслонять участников. У нас ребята из группы даже в кадр толком не попали!]
Сравнение с Су Хуайминым открыло людям глаза: в чате разгорелась жаркая дискуссия о роли приглашённых гостей.
Су Хуаймин и стажёры снова вышли на сцену по зову ведущего.
Хуаймин скромно встал с самого края. Он заранее попросил организаторов не отвлекать его вопросами, отдав всё эфирное время ребятам.
У него не было ни малейшего желания привлекать к себе лишнее внимание. Продемонстрировать навыки — да, а вот давать интервью... за это ему не платили.
Несмотря на попытки держаться в тени, его исторический образ выглядел настолько впечатляюще, что зрители не могли оторвать от него глаз. Даже Ци Синчжоу, стоявший на сцене, время от времени бросал на него восхищённые взгляды, мечтая оказаться ближе к кумиру.
Су Хуаймин не умел танцевать и не готовил сложных па, но работа на тросах забирала невероятно много сил.
Его грудь учащённо вздымалась, дыхание сбилось, а на бледной коже выступили капельки пота. Губы блестели, в уголках глаз затаилась едва заметная розовинка.
Страховочные ремни слишком сильно въелись в тело, вызывая тупую боль в пояснице. Перед камерами Хуаймин не подавал виду, лишь незаметно завел руку за спину и слегка прижал пострадавшее место. Боль отозвалась резким уколом.
Он тихо охнул, закусил губу и тут же убрал руку, надеясь, что никто ничего не заметил.
В то же мгновение Су Хуаймин ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Кожу обдало знакомым жаром.
Он поднял глаза и удивлённо приоткрыл рот.
Фу Сяосяо, который должен был сидеть дома, восседал на плечах у дворецкого и азартно махал ему рукой. Заметив, что Су Хуаймин смотрит на него, малыш начал активно дёргать за рукава незнакомых людей вокруг, явно хвастаясь родством.
Но ещё большим сюрпризом для Хуаймина стало присутствие второго человека.
Фу Цзинфань сменил привычный строгий костюм на неприметную тёмную одежду и надел маску, но его аура оставалась слишком заметной.
В огромной толпе Цзинфань безошибочно находил его взгляд. В его глубоких, темных глазах отражался только силуэт Су Хуаймина. На миг Хуаймину показалось, что весь остальной мир исчез.
Время замедлило ход. Голоса ведущего и участников превратились в далёкий гул. Существовали только они вдвоём.
Су Хуаймин вздрогнул, смущённо моргнул и торопливо отвёл взгляд, уставившись на ведущего.
Оператор, работавший на трансляции, проявил невероятную чуткость: он успел зафиксировать этот молчаливый обмен взглядами и вывел лица обоих на большой экран.
Чат окончательно потерял разум:
[Глава Фу просто не спускает с него глаз!]
[Ой-ой-ой! Су Хуаймин смутился!]
[Боже, он такой красивый! Будь я на месте Фу Цзинфаня, я бы сегодня же вечером...]
[У него такая тонкая талия и длинные ноги... Этот исторический костюм просто убивает меня!]
[Кто-нибудь, заберите у них трансляцию, тут слишком горячо!]
После интервью команда «D» направилась за кулисы. Ци Синчжоу не выдержал и подскочил к Су Хуаймину, захлёбываясь от восторга и воспевая его мастерство.
Хуаймин лишь виновато улыбался, терпеливо выслушивая пылкие речи юноши.
Оператор не упустил и этот момент, выведя на экран общающихся Хуаймина и Синчжоу.
Публика тут же переключилась на новый пейринг — сияющего юного фаната и сдержанного прекрасного наставника.
Но оператор пошёл дальше: он перевёл камеру на Фу Цзинфаня.
Хотя лица бизнесмена не было видно за маской, его взгляд стал настолько тяжёлым и тёмным, что от него веяло физически ощутимой угрозой. В глубине его глаз бушевало подавляемое пламя.
Под видео мгновенно побежали сотни одинаковых сообщений: [Заревновал! Заревновал! Заревновал!]
В отличие от нарочитой активности Сяо Кайчэна, Су Хуаймин старался вести себя максимально тихо, однако именно он оказался в центре внимания, взлетев на первые строчки поисковых запросов. Умение привлекать к себе людей — это талант, которому невозможно научиться.
Выступления остальных групп прошли гладко, но на фоне команды «D» выглядели блекло.
Когда голосование завершилось, ведущий объявил результаты.
Команда «D», которую до начала концерта считали аутсайдерами, одержала оглушительную победу с огромным отрывом. Забытые участники совершили немыслимый рывок вверх.
Вспомнив долгие дни изнурительных тренировок и минуты отчаяния, парни из группы «D» не смогли сдержать слёз.
Ведущий, тронутый их искренностью, произнёс:
— Жизнь — это сложный путь, полный испытаний, но нельзя сдаваться раньше времени! Команда «D» доказала, что труд и пот всегда приносят плоды. Сегодняшний триумф принадлежит вам! Поздравляем с невероятным реваншем!
Зал поддержал его бурными аплодисментами. Поклонники участников плакали от счастья, скандируя имена своих фаворитов.
Су Хуаймин стоял позади ребят и искренне аплодировал.
Он думал, что стажёры начнут праздновать, но вместо этого заплаканные парни дружно повернулись к нему.
Хуаймин растерялся:
— Ребята, вы чего?
Участники окружили его, аккуратно задвинув в самый центр группы. Они прекрасно понимали: без Су Хуаймина этой победы бы не было.
Будучи ключевой фигурой номера, Хуаймин сознательно ушёл в тень, отдав им все лавры и эфирное время.
Да, он не умел профессионально танцевать, но его желание помочь было абсолютно искренним. Встретить такого человека на проекте — огромная удача.
Видя, что парни едва удерживаются от рыданий, Хуаймин окончательно растерялся. Он не знал, как утешить стольких людей одновременно, а потому просто стоял с невинным видом в центре группы, пока их фотографировали.
Остальные стажёры смотрели на команду «D» с откровенной завистью. Они превосходили победителей во всём, кроме одного — у них не было Су Хуаймина.
Сяо Кайчэн стоял в глубине сцены, сжав кулаки так, что на руках выступили вены.
Он отчетливо понимал: его карьере приходит конец.
Прежние слухи о конфликте на прошлом шоу оставались лишь словами. Но сегодня Су Хуаймин наглядно доказал свой уровень, развеяв миф о собственной бездарности. А его отношение к команде полностью уничтожило сплетни о скверном характере.
Кайчэн пробился наверх, выливая грязь на Хуаймина. Если Хуаймина обелят — значит, лжецом окажется сам Кайчэн.
Вспыхнувший скандал неизбежно уничтожит его репутацию, и он ничего не сможет с этим поделать.
Это всё Су Хуаймин! Это он всё разрушил!
Ненависть Кайчэна была настолько сильной, что едва не выплёскивалась наружу. Он с трудом сдерживал желание броситься вперёд и вцепиться в это улыбающееся лицо.
Кайчэн дрожал от страха и гнева, представляя лавину ненависти, которая обрушится на него в сети.
При этом он даже не вспомнил, что некогда сам обрек прежнего хозяина этого тела на точно такие же мучения.
Зло всегда возвращается к тому, кто его породил.
Справедливость восторжествовала, пусть и с задержкой. Имя Су Хуаймина будет очищено.
* * *
После завершения концерта счастливые участники отправились праздновать.
Су Хуаймин чувствовал себя слишком взрослым для подобных вечеринок. К тому же изнуряющая боль в пояснице требовала немедленного отдыха.
Отклонив многочисленные приглашения, он под конвоем благодарных стажёров дошёл до своей комнаты. Ци Синчжоу и остальные долго не хотели отпускать его, изливая признательность прямо у дверей.
Едва дверь за ними закрылась, Хуаймин облегчённо вздохнул, задрал край рубашки и осмотрел поясницу.
На бледной коже четко выделялись багровые полосы от страховочных ремней, а возле крестца наливался темный синяк. На светлой коже повреждения выглядели жутковато.
Прикосновение пальцев отозвалось такой резкой болью, что Хуаймин поморщился.
Сначала он хотел принять душ. Смыв пот и немного придя в себя, Су Хуаймин задумался об одежде. Любая ткань, плотно прилегающая к телу, причиняла дискомфорт. Тут он вспомнил про рубашку Фу Цзинфаня, которую случайно захватил из дома.
Из-за разницы в комплекции свободная рубашка мужа висела на нём мешком, практически не касаясь поврежденной кожи.
Брюки тоже давили на талию, поэтому Хуаймин выбрал свободные шорты, спустив их пониже на бёдра. Рубашка Цзинфаня оказалась достаточно длинной, чтобы полностью скрыть их.
Выйдя из ванной, Су Хуаймин ощутил накатившую усталость. Хотелось быстрее обработать синяки и лечь спать.
Но, открыв тумбочку, он вспомнил, что находится в гостиничном номере, а не в собственных апартаментах, и никаких мазей здесь нет.
Хуаймин обыскал всю комнату. В отельной аптечке обнаружились только жаропонижающие и пластыри.
Он замер посреди комнаты. Переодеваться и идти на поиски лекарства не хотелось — на улице его могли перехватить гиперактивные стажёры.
Поколебавшись немного, Су Хуаймин решил потерпеть до утра.
Стоило ему направиться к кровати, как в дверь тихо постучали.
Решив, что это опять Синчжоу с компанией, Хуаймин вздохнул и на цыпочках подошёл к двери. Если они не уйдут, он просто сделает вид, что спит.
Но за дверью стоял тот, кого он никак не ожидал увидеть.
Фу Цзинфань будто почувствовал его присутствие, поднял взгляд к глазку и требовательно качнул головой, предлагая открыть.
Опешив от неожиданности, Су Хуаймин распахнул дверь:
— Ты как здесь оказался?
Цзинфань невольно скользнул взглядом по его фигуре, сразу узнав свою собственную рубашку.
Его взгляд потемнел. Подавив нарастающее волнение, Цзинфань произнёс чуть более низким, чем обычно, голосом:
— Я могу войти?
Хуаймин, давно привыкший к присутствию мужа, просто отступил в сторону, пропуская его.
Цзинфань прошёл в центр комнаты, оглядываясь по сторонам.
В поисках одежды Су Хуаймин навел беспорядок: вещи валялись на кресле, одеяло съехало на пол, а на смятой простыне угадывался след его тела.
Хуаймина это совершенно не смущало:
— Зачем ты пришёл?
Цзинфань повернулся к нему. Взгляд бизнесмена казался темным и непроницаемым, тогда как глаза Хуаймина оставались абсолютно чистыми.
Из-за коротких шорт ноги Хуаймина быстро зябли. Не желая забираться под одеяло при госте, он слегка переступил с ноги на ногу:
— Чего молчишь-то?
Заметив это движение, Цзинфань поднял с кровати плед и накинул ему на плечи.
Лишь после этого он спросил:
— У тебя болит поясница?
Хуаймин удивлённо взглянул на себя. Широкая рубашка полностью скрывала талию.
— Откуда ты знаешь?
Цзинфань игнорировал вопрос:
— Я принёс мазь.
— Давай сюда, я сам. — Хуаймин протянул ладонь.
Цзинфань промедлил пару секунд, прежде чем вложить баночку в его руку.
Забрав мазь, Су Хуаймин тут же намекнул:
— Спасибо, что принёс. Уже поздно, иди отдыхай.
Но Цзинфань не сдвинулся с места. В небольшом пространстве комнаты его аура ощущалась особенно давящей.
— Ты сам не справишься, — спокойно возразил он. — Мазь нужно растирать с усилием, иначе не будет толку. Ты не сможешь пересилить боль.
Хуаймин заколебался. Он действительно боялся прикасаться к ушибу.
Представив себе эту процедуру, он поморщился:
— А без растирания никак?
Цзинфань молча смотрел на него, словно спрашивая: «Ты сам-то как думаешь?»
После паузы Су Хуаймин вздохнул. Лучше перетерпеть один раз, чем мучиться несколько дней:
— Ладно. Тогда выручай.
Ему было совершенно всё равно, кто именно сделает растирание.
Такая легкость откликнулась в Цзинфане вспышкой глухого раздражения, но он подавил эмоции:
— Ложись на кровать.
— Да ладно, прямо здесь нормально, — беспечно отозвался Хуаймин.
Сделав глубокий вдох, он без лишних реверансов просто задрал край рубашки, обнажая поясницу.
Цзинфань невольно зафиксировал взгляд на бледной коже. В закрытой комнате атмосфера мгновенно стала натянутой и плотной.
Сжав баночку с мазью, Цзинфань сделал шаг вперёд. Пальцы едва заметно дрогнули.
Су Хуаймин ничего этого не замечал. Он лишь крепко сжал зубы с видом героя, готового к пыткам:
— Давай, я готов!