Чжоу Ханьянь до сих пор не мог прийти в себя. Кровь стучала в висках от пережитой ярости, а подступавшая к горлу злость искажала лицо нервной ухмылкой.
В груди всё горело от обиды, но нужные слова никак не подворачивались. Теперь же, когда женщина с сыном убрались восвояси, парень с досадой ощутил: внутри остался целый шквал ругательств, так и не вырвавшихся наружу.
Не поставь малыш Фу Сяосяо эту наглую парочку на место, ядовитый осадок надолго застрял бы у Чжоу Ханьяня в костях — каждый раз при воспоминании о случившемся его бросало бы в жар от злости.
Ханьянь подошёл к мальчику. Его глаза блестели искренним восхищением, а в голосе проскальзывало уважение:
— Сяосяо, ну ты даёшь! Такой кроха, а раскатал их в блин! Я в твои годы и двух слов связать не мог!
И это были не просто вежливые реверансы. Трёхлетний карапуз проявил такую железную логику и безупречную речь, что взрослые вокруг только рты раскрыли.
Юй Жуйчэн и Цзи Минчжэ с одобрением кивнули. Они окинули малыша заинтригованными взглядами, недоумевая, откуда в этом крошечном тельце столько пробивной мощи.
Остальные дети, перепуганные отвратительной выходкой злой женщины, до этого забились за спины родителей и едва не рыдали. Лишь смелость Фу Сяосяо уберегла их от глубокой психологической травмы.
Джамиль, хотя и был старше, мечтательно уставился на Сяосяо:
— Сяосяо, ты такой крутой! Я теперь хочу играть с тобой каждый день и во всём тебя слушаться!
Юй Сюаньсюань примчался следом и стал усердно кивать, да так задорно, что у него закружилась голова.
Цзи Юэюэ лишь тихо улыбнулась. Не произнеся ни слова, она переложила в тарелку Сяосяо свой самый любимый креветочный шарик.
От такого потока фимиама трёхлетний «герой» совсем потерял голову. Он смущённо почесал затылок, а его рожица расплылась в глуповатой, но донельзя счастливой улыбке.
— Да ну вас, не надо меня так захваливать... Я же ничего такого не сделал... — скромничал карапуз, хотя сам весь извивался и отчаянно стрелял глазками, настойчиво намекая, что похвалы можно и повторить.
Взрослые едва удерживали смех, щедро осыпая мальчика комплиментами, а малышня искренне считала его самым бесстрашным лидером.
Невидимый хвост за спиной Сяосяо задрался до самых небес. Мальчуган пьянел от гордости на глазах: походка стала петляющей, нога заплеталась за ногу. Опасаясь, как бы тот совсем не потерял землю под ногами, Су Хуаймин погладил сына по макушке и мягко осадил:
— Ты ещё совсем мал. Если действительно хочешь защищать Юэюэ и остальных, тебе нужно поскорее подрасти.
Услышав голос отца, Сяосяо тут же прижался к нему своим пухлым тельцем. Маленький хитрец уже отлично умел подлизываться:
— Да какой из меня герой! Вот папа у меня самый крутой, это всё он меня научил!
Раньше Сяосяо сам был тем ещё избалованным капризулей: свято верил, что взрослые обязаны ему уступать, а все лучшие игрушки принадлежат только ему. Объяснить логику такому крохе Су Хуаймин не мог, поэтому шёл на хитрость, применив пару «педагогических уловок».
Кто ж знал, что смышлёный мальчуган на лету переймёт эти методы и обратит их против других капризных деток, защищая друзей?
Услышав слова малыша, Чжоу Ханьянь мгновенно переключил фанфары:
— Точно! Сюсю, ты просто гений! Я вот тогда...
Заметив, что Ханьянь готов затянуть бесконечную хвалебную оду, Су Хуаймин почувствовал, как по коже побежали мурашки от еле сдерживаемого смущения. Он тут же перебил:
— Постой-постой. Давай без этого елея, ладно?
Чжоу Ханьянь и сам понял, что переборщил. Он неловко усмехнулся и умолк.
После неприятного инцидента компания быстро пришла в себя. Словно ничего и не было, все снова уселись за стол. Атмосфера царила невероятно тёплая, а вот в чате трансляции разгорелись жаркие споры.
«Родители — главное зеркало для ребёнка. За каждым мелким пакостником всегда стоит слепой попуститель. Стоит начать потакать всем капризам — и чадо вырастет в наглого эгоиста, не уважающего никого вокруг!»
«Родить-то родили, а воспитывать кто будет? Почему перед тем, как заводить детей, людей не заставляют сдавать экзамены?!»
«Сяосяо просто красавчик! У меня аж мурашки по коже от того, как он их уделал!»
«Малыш гениален! В три года выдать такую чёткую логику и не струсить перед взрослой бабой... Из него вырастет невероятный человек!»
«Если вспомнить первые выпуски, Сяосяо ведь тоже пытался вредничать. Просто Су Хуаймин — потрясающий воспитатель, он превратил разбалованного ребёнка в настоящего ангела!»
Этот случай наглядно показал, как сильно изменился малыш Фу Сяосяо. Зрители вовсю предались воспоминаниям, и связанные с шоу темы мгновенно взлетели в топы трендов.
Поклонники с грустью осознали, как быстро пролетело время. Программа о воспитании детей подходила к концу: пятый выпуск был финальным. Совсем скоро придётся прощаться с Су Хуаймином и остальными.
Зрителям отчаянно не хотелось расставаться с участниками. Каждому казалось, что это шоу должно длиться вечно.
Сами же герои, не подозревая о печали фанатов, весело болтали обо всём на свете. Хохот и шутки у стола не затихали ни на минуту.
Наутро режиссёр объявил программу дня:
— Сегодня наши маленькие участники увидят знаменитое местное Древо желаний! Если поведать ему свою заветную мечту, она вполне может исполниться.
Режиссёр весьма предусмотрительно добавил «вполне может», однако Фу Сяосяо пропустил эти слова мимо ушей.
Его глаза мгновенно вспыхнули. Он повернулся к Юй Сюаньсюаню и остальным, восторженно выпалив:
— Срочно придумаем, что загадать! Это дерево супер-мощное, оно исполнит вообще всё! Я наконец-то смогу съесть все сладости мира!
После вчерашнего подвига Фу Сяосяо окончательно утвердился в роли предводителя. Малыши беспрекословно слушались его и дружно закивали.
Четверо карапузов сбились в кучку, склеили скотчем огромный лист бумаги и, вооружившись фломастерами, принялись вдохновенно чертить.
Словами они писать ещё почти не умели, поэтому решили запечатлеть свои мечты в рисунках.
Это превратилось в секретный детско-бандитский заговор. Су Хуаймин попытался было заглянуть через плечо, но Сяосяо с самым суровым видом пресёк попытку и даже отодвинул отца подальше.
Мало того, он приказал Цзи Юэюэ встать на страже и бдительно следить, чтобы никто из взрослых не подбирался к их тайне.
Взрослым оставалось лишь бессильно улыбаться.
Карапузы, оттопырив попы и соприкасаясь лбами, шептались с невероятно серьёзными минами — словно вершили судьбы мира.
Когда пришло время отправляться в путь, дети всё так же держались вместе, бережно сжимая драгоценный свиток и распихав карандаши по карманам.
Видя, что малыши не хотят расставаться, Су Хуаймин уступил им просторное заднее сиденье, а сам пересел на переднее. Он демонстративно надел маску для сна и наушники, сделав вид, что крепко спит.
Лишь после этого детвора перевела дух и возобновила тайный совет. Впрочем, одного листа им показалось мало, и они выпросили у съёмочной группы ещё несколько штук.
Легендарному Древу желаний исполнилось уже несколько веков. Его исполинский ствол был настолько широк, что даже если бы все четверо малышей взялись за руки, они не смогли бы его обхватить.
Густая крона раскинулась над землёй, а на ветвях алели сотни шёлковых ленточек. Стоя под этим великаном и глядя на солнечные блики, пробивающиеся сквозь листву, человек невольно погружался в умиротворение, ощущая величие ушедших эпох.
Дети смотрели на мир сквозь призму чистого восторга. Их изумляла любая мелочь!
Впервые видя столь могучее дерево, да ещё и способное исполнять мечты, они восторженно затаили дыхание. Сяосяо осторожно, кончиком пальца, прикоснулся к шершавой коре.
Ощутив нечто неведомое, мальчик вытаращил глаза. Несколько секунд он заворожённо разглядывал свой палец, словно только что вступил в ментальный контакт с древним духом леса.
Родители не стали разрушать детскую сказку. Они остались в стороне, с улыбкой наблюдая за малышнёй.
Ощущая на плечах тяжкий груз ответственности, Фу Сяосяо напустил на себя небывалую важность:
— Так, мы приехали по делу! Быстро загадываем желания!
Малыши послушно закивали, а их нежные личики подтянулись в серьёзных минах.
Сяосяо достал из рюкзачка бумагу и аккуратно развернул её. Лишь тут Су Хуаймин заметил, что дети склеили вместе добрый десяток листов формата А4 — получился длинный свиток!
Юй Сюаньсюань посмотрел на предводителя с преданным обожанием:
— Загадай всё за нас! Так точно всё исполнится!
Цзи Юэюэ и Джамиль, испытывавшие к Сяосяо искреннее преклонение, тоже доверили ему эту миссию.
Малыш на мгновение опешил. Он глубоко вздохнул и с величественной строгостью кивнул.
Заняв позу трибуна, он сжал губы, откашлялся для солидности и чинно произнёс:
— Здравствуй, Дедушка Дерево! У нас очень много желаний, так что слушай внимательно и не перебивай!
— Первое желание: пусть мы и все, кого мы любим, будем самыми здоровыми и проживём ровно до ста лет! Ни днём меньше, понял? Второе: хотим кучу вкусняшек, но чтобы зубы от них не болели, дырок не было и они не выпадали! Третье: пусть все будут счастливы и останутся друзьями на всю жизнь, чтобы мы могли играть вместе всегда-всегда!
Сяосяо тараторил без остановки, как заведённый.
Су Хуаймин полагал, что у малышни наберётся от силы пять-шесть просьб, но Сяосяо за один приход выдал больше двух десятков! Взрослые лишь рты раскрыли от изумления.
У маленького оратора уже пересохло в горле, но, оставив напоследок ещё пару пунктов, он сжал зубы и решил довести дело до конца.
Взглянув на последний рисунок, Сяосяо вдруг замер. Он озадаченно нахмурился и повернулся к Джамилю:
— А это ты чего тут намалевал?
Джамиль подошёл ближе, вежливо поклонился дереву и лишь затем прошептал Сяосяо на ушко:
— Это же книжка! Ну посмотри, как похоже! Как ты не узнал-то?
— Книжка? — Мальчуган сомневался. — А я думал, это кирпич.
Джамиль надул губы:
— Книжки такие же тяжёлые и толстые! Никакой разницы с кирпичом!
Фу Сяосяо не стал отвлекаться на споры. Повернувшись к дереву, он громко выкрикнул последнее желание:
— Хочу, чтобы абсолютно все книжки в мире исчезли! Тогда никому не придётся учиться и делать уроки!
Су Хуаймин молча переглянулся с Цзи Минчжэ. Этот хитроумный замысел был слышен, пожалуй, на другом конце поляны.
Ишь чего захотел! В таком возрасте — и уже отлынивать от учёбы?! Не выйдет!
Оба взрослых решительно направились к детворе.
Цзи Минчжэ не стал рубить с плеча. Он тепло улыбнулся и произнёс:
— Дерево только что шепнуло мне, что это желание оно исполнить не сможет.
— Ну почему-у-у?! — разочарованно протянул Джамиль.
— Потому что детям нужно учиться, — мягко пояснил Киноимператор Цзи. — Только так вы сможете узнать, как прекрасен наш мир, и стать умными. Так что не надо обижать книжки.
Юй Сюаньсюань вдруг зацепился за главное:
— А откуда ты знаешь, что дерево нам отказало?
Су Хуаймин решил сыграть роль мудрого наставника:
— Дерево передало с ветерком, что вы ему очень нравитесь. Все остальные мечты оно исполнит, а вот эту — нет. Дерево хочет, чтобы вы росли грамотными и сильными.
Услышав слово «сильный», Сяосяо решил, что древний дух намекает лично на него. Мальчик вышагнул вперёд, гордо хлопнул себя по груди и гаркнул:
— Не подведу! Я буду самым крутым взрослым и закрою всех своей спиной!
Услышав это, Джамиль лишь тоскливо вздохнул, смирившись с неизбежным. Учиться-то всё равно придётся.
Зрители в эфире прекрасно понимали горечь Джамиля:
«Я в детстве тоже всей душой ненавидел уроки и школы!»
«Да что там детство, я вот студент, и у меня от курсовых уже волосы выпадают!»
«Похоже, в детстве у всех нас была одна заветная мечта...»
«Ха-ха-ха! Сяосяо и компании скоро в садик, да? Уже жду не дождусь, как их начнёт плющить от учёбы!»
* * *
После ритуала оставалось ещё два часа — и первая часть съёмок шоу официально завершалась.
Зрителям становилось тоскливо: на сердце капала грусть от осознания, что этот тёплый проект подходит к концу.
Режиссёр тоже напустил туману, но Су Хуаймин и остальные даже не заметили намёков — они всё так же весело болтали, наотрез отказываясь грустить.
Сунь Сыюань подошёл к Хуаймину, смерив его таким хищным взглядом, будто перед ним лежал сочный кусок мяса.
Су Хуаймин почувствовал недоброе и попытался было дать дёру, но Сыюань мёртвой хваткой вцепился ему в рукав.
Пригнувшись к его уху, парень шепнул:
— У меня скоро сольный концерт. Хочу пригласить тебя особым гостем.
Су Хуаймин обомлел. Он ошеломлённо уставился на Сунь Сыюаня, не понимая, шутит тот или говорит всерьёз.
— Я абсолютно серьёзно! — фыркнул Сыюань. — Ты что, даже не знал, что у меня концерт на носу?
Су Хуаймин почувствовал укол неловкости. Не желая отрубать с плеча, он попытался возразить мягко:
— Ты же знаешь мои способности. Я ни петь, ни танцевать не умею. Если выйду на сцену — просто сорву тебе концерт.
— Ничего ты не сорвёшь, — с какой-то фанатичной уверенностью заявил Сыюань. — Я видел твой номер. Сценическая харизма и вокал у тебя в полном порядке. А главное — мне нужен именно контраст! Это убьёт публику наповал!
Не успел Хуаймин и рта открыть, как Сыюань уже принялся расписывать детали:
— Только представь: ты в диком, дерзком образе, с гитарой наперевес, вылетаешь прямо из-под сцены на подъёмнике...
От собственных фантазий Сунь Сыюань аж зажмурился, а затем резко раскрыл ладони и выдал:
— В-а-а-у!
Су Хуаймин лишь беспомощно вздохнул:
— Я правда не лучший кандидат. Возьми лучше Юй Жуйчэна. Он прекрасно поёт, да и стиль у вас похож.
Но тут речь шла о святая святых Сыюаня, поэтому он качнул головой:
— Если позову Жуйчэна, никакой интриги не выйдет. Я обещал фанатам незабываемое шоу, а значит, всё должно быть идеально!
Он снова окинул Су Хуаймина пристальным взглядом.
Обычно Хуаймин одевался просто и сдержанно, держался отстранённо, словно лёгкий ветерок, свободный от бурных страстей. Но если преобразить его на сцене — сделать образ ярким, дерзким, взрывным, — это произведёт эффект разорвавшейся бомбы!
Су Хуаймин не подозревал о ходе его мыслей. Видя, что Сыюань ушёл в себя, он собрался окончательно откреститься от предложения, но тот вовремя нанёс нокаутирующий удар:
— Мы столько времени знакомы! Этот концерт значит для меня всё. Неужели ты не поможешь другу?
Хуаймин поперхнулся.
Он знал характер Сыюаня: тот всегда рубил правду-матку и, если снизошёл до просьбы, значит, это действительно важно. К тому же... В памяти всплыл рисованный плакат, который он видел в доме мамы Наньнаня.
Тогда ему на мгновение показалось, что на картинке — его собственное, истинное «я».
У жизни ведь столько граней. Почему бы не попробовать нечто совершенно новое?
Улыбнувшись, Су Хуаймин ответил:
— Ладно. У меня как раз окно в графике. Как будешь готов — зови.
Сыюань удовлетворённо кивнул.
Чтобы сохранить сюрприз для концерта, оба заранее сняли петличные микрофоны и попросили режиссёра вырезать этот момент из записи.
Дети тоже совершенно не грустили. Они без умолку трещали обо всём на свете, договариваясь встречаться на выходных — кажется, окончание съёмок ни капли их не расстроило.
Оставшиеся два часа пролетели незаметно. Прощаясь, все лишь небрежно помахали руками и отправились по домам — ни слезинки, ни драматичных вздохов.
Расчувствовавшиеся зрители в эфире были в шоке: да у них вообще сердца нет!
Впрочем, так было даже лучше. Шоу сохранило свою лёгкую и светлую атмосферу, поставив точку без лишних слёз — так, будто эта история продолжается вечно.
* * *
Су Хуаймин не стал смотреть трансляцию и вместе с Сяосяо проспал всю дорогу до дома.
Вернувшись, он узнал от управляющего, что детский сад уже выбран: в следующий понедельник малыша нужно отправлять на занятия.
Дворецкий сочувственно предупредил:
— Маленький молодой господин ещё совсем кроха. Опасаюсь, он не захочет расставаться с вами и господином Фу. Как бы у ворот не устроился настоящий бунт с рёвом...
Хуаймин и сам задумывался об этом, поэтому решил аккуратно забросить удочку.
Зайдя в детскую, он застал Сяосяо в окружении мягких игрушек и фигурок Ультрамена.
Все монстры и герои были расставлены по кругу, а сам мальчик сидел в центре, с серьёзным видом устроив им «совещание».
Завидев отца, Сяосяо просиял и потянул его к себе на ковёр.
Поиграв с ним немного и убедившись, что сын в хорошем расположении духа, Хуаймин осторожно завёл разговор:
— Сяосяо, завтра ты идёшь в детский сад. Будь умницей, дружи с ребятами, а после обеда я приеду за тобой.
Сяосяо давно знал про садик, но плохо представлял, что это такое. Услышав, что отец заберёт его только вечером, он мгновенно осознал: весь день придётся провести без него!
Личико малыша вытянулось. Прижавшись к Хуаймину всем своим пухлым тельцем, он жалобно пролепетал:
— Папочка, а ты не можешь пойти в детский сад вместе со мной?
— Взрослым туда нельзя, — мягко возразил Хуаймин. — Зато там куча детей, с которыми можно играть. Разве это не здорово?
— Здорово... — протянул Сяосяо, хотя на его рожице было написано полное отчаяние. Он посмотрел на отца глазами брошенного щенка. — Но тебя же не будет рядом... Я буду скучать!
Хуаймин погладил его по макушке:
— Мы расстанемся всего на пару часов. Вечером мы с папой Цзинфанем снова будем с тобой. К тому же... — Он заговорщически сделал паузу.
Сяосяо тут же навострил ушки и принялся настойчиво выпытывать продолжение.
Завладев его полным вниманием, Хуаймин продолжил:
— В садике полно малышей. Ты сможешь играть с ними, заботиться о них, и все они будут тебя слушаться!
Его глаза мгновенно вспыхнули — жажда стать «главарём» снова дала о себе знать!
И тут Хуаймин применил проверенный педагогический приём:
— Обычно дети в первый день ужасно плачут у ворот детского сада. Ты у нас ещё маленький, так что, наверное...
Сяосяо тут же вскочил, уперев руки в боки:
— Я не буду плакать!
— Верю, ты у нас храбрый, — подхватил Хуаймин. — А вот другим малышам будет очень грустно.
Сяосяо сам заглотил наживку и, гордо ударив себя в грудь, пообещал:
— Ничего! Я их всех утешу, буду за ними приглядывать, и никто плакать не станет!
— Ого! — наигранно восхитился Су Хуаймин, глядя на сына с безграничным уважением. — Сяосяо, ты невероятный! Самый крутой мальчик в мире, я так горжусь тобой!
Дворецкий мгновенно уловил волну и присоединился к хвалебному хору.
Под потоком елейных комплиментов Сяосяо окончательно потерял землю под ногами. Воображаемый хвост задрался выше крыши, а сам он поклялся завтра же показать класс и стать лучшим защитником для всей детсадовской детворы!
Глядя на сияющего от гордости карапуза, управляющий исподтишка показал Хуаймину большой палец, искренне восхищаясь его педагогическим гением.
Хуаймин скромно улыбнулся, оставив свои заслуги при себе.
* * *
В день отправления в детский сад Фу Цзинфань ничего не сказал, но лично сел за руль, чтобы отвезти сына.
Стоило машине остановиться у ворот, как до них донеслись детские вопли и плач.
Родители пытались утешить ревущих малышей, чьи мордашки уже вымазались в слезах и соплях — уходить в садик никто не хотел.
Сяосяо мгновенно ощутил тяжкий груз лидера: пора подавать пример! Выбравшись из машины, он направился к воротам.
Хуаймин хотел дать пару напутствий, но сын даже не дал ему шанса — уверенным шагом подлетел к ошарашенной воспитательнице и сам цапнул её за руку, даже не оглянувшись на отца.
Су Хуаймин замер от неожиданности. Обидно-то как, а!
И не только он — родители и дети у ворот тоже впали в ступор. Ближайший к нему мальчуган с размазанными по лицу соплями замер, глядя на спину уходящего Сяосяо с глубочайшим шоком.
Хуаймин ещё некоторое время простоял у ворот, пока фигурка сына окончательно не скрылась из виду.
Фу Цзинфань, стоявший рядом, опустил на него взгляд:
— Тут неподалёку есть старое заведение с изумительной традиционной кухней. Не хочешь перекусить?
Хуаймин помедлил.
Сдать сына в детский сад и тут же отправиться с Фу Цзинфанем объедаться вкусняшками... В этом было что-то глубоко некорректное по отношению к малышу.
Совесть Су Хуаймина на мгновение подала голос. Он честно думал целых три секунды, после чего посмотрел на Фу Цзинфаня и без тени сомнений высказал:
— Хочу!