Су Хуаймин словно погрузился в алый, нереальный сон.
Земля уходила из-под ног, тело казалось невесомым, а в голове кружилось от странного ощущения нереальности происходящего.
Алый румянец стремительно поднимался от шеи к щекам. Жар иссушал мысли, разум окончательно отключился — чтобы шевельнуть хотя бы пальцем, требовалось приложить невероятное усилие.
На миг сознание будто отделилось от тела и воспарило в высь, откуда он с изумлением наблюдал за тем, как что-то отвечает Фу Цзинфаню.
Тот улыбнулся и сжал его ладонь, переплетя пальцы.
А он даже не попытался вырваться. Они вместе пошли назад, пока вокруг кружились светлячки, сплетаясь в мерцающую сеть, укутывавшую их своим живым сиянием.
Все мысли Су Хуаймина занимал Фу Цзинфань. Стоило отвести взгляд, как перед глазами снова возникал его образ, а в ушах эхом отзывались слова:
«Ты мне нравишься».
«Я не могу без тебя».
«Останься со мной навсегда».
Эти три фразы заклятием легли на сердце Су Хуаймина, связав его навечно.
* * *
Прохладный ночной ветер долго обдувал его лицо, но пыл во взгляде и жар на щеках никак не утихали. Уши горели огнём. Лишь когда свежий воздух окончательно прояснил отравленный эмоциями разум, к Су Хуаймину вернулась способность рассуждать.
Он моргнул, растерянно оглядываясь.
Он стоял в коридоре. В воздухе витал едва уловимый аромат сандала, а номер на двери гласил, что это их с Фу Цзинфанем комната.
«Как… когда я успел вернуться?!»
Су Хуаймин чувствовал себя так, будто опьянел и потерял память: всё происходившее между ними казалось смутным наваждением. Он совершенно не помнил, что ответил Фу Цзинфаню и как добрался до номера.
Пока он стоял в оцепенении, в поле его зрения появилась бледная, точёная ладонь. Длинные пальцы сжали дверную ручку и плавно толкнули дверь от себя.
Су Хуаймин невольно скользнул взглядом выше и только тут с опозданием сообразил, что мужчина стоит прямо подле него.
— Уже поздно, идём отдыхать, — как ни в чём не бывало произнёс Фу Цзинфань.
Су Хуаймина бросило в жар от одного его взгляда. Густые пушистые ресницы юноши вздрогнули, он спешно отвёл глаза и уставился в пол, изо всех сил делая вид, будто не замечает направленного на него взора.
Фу Цзинфань подстроился под его неловкость: молча принёс сухую одежду и сразу же вышел из ванной комнаты, не сказав больше ни слова.
Едва дверь за ним закрылась, Су Хуаймин глубоко, жадно выдохнул.
Оставшись в одиночестве, он всё равно пытался скрыть смущение. Юноша привычно встал под душ, позволяя тёплым струям воды стекать по волосам и нежно гладить тело.
Но выдержка всё же изменила ему. Прижавшись лбом к прохладной кафельной плитке, Су Хуаймин внутренне кричал от затапливавших его чувств, хотя внешне не издал ни звука.
В прошлой жизни, обладая слабым здоровьем, он мечтал лишь прожить ещё хотя бы день. Любовные страсти его никогда не волновали. И вот — впервые в жизни! Вчера он узнал, что нравится Фу Цзинфаню, а сегодня получил признание. Настоящее, глубокое и искреннее.
От отсутствия опыта он просто опешил.
А главное — он абсолютно не помнил, что ответил!
Фу Цзинфань вёл себя как обычно, по его виду ничего нельзя было угадать, отчего становилось лишь тревожнее.
Су Хуаймин снова тяжело вздохнул, сгорая от стыда за собственную беспомощность, и с досады легенько стукнулся лбом о стену.
Он и помыслить не мог, что способен проявить такую неловкость.
Может… ответить Фу Цзинфаню ещё раз?
Едва эта мысль мельком пронеслась в голове, как основание безымянного пальца на левой руке обдало едва ощутимым теплом.
Юноша растерянно поднял руку. Вода сбегала по кончикам пальцев, огибая безымянный палец прозрачным ободком.
Невидимое кольцо, сотворённое из воды и надетое рукой Фу Цзинфаня.
Су Хуаймин заворожённо смотрел на него. Нахлынувшая паника улеглась, уступая место удивительному спокойствию. Тепло, разлившееся по телу, напоминало объятия Фу Цзинфаня — надёжные и убаюкивающие.
Он так и не вспомнил свои точные слова, но сердце уже знало ответ.
Задерживаться дольше было нельзя, чтобы не вызвать подозрений, поэтому юноша быстро смыл пену и переоделся в чистую пижаму.
Он уже собирался толкнуть дверь, но в последний момент зацепился взглядом за своё отражение.
Зеркало подернулось мутной пеленой пара, но Су Хуаймин всё равно разглядел себя.
Волосы вымокли, с них капала вода, а влажный воротник пижамы темным кольцом облепил ключицы.
Шея и щеки пылали нежным розовым румянцем, в уголках глаз затаилась влажная поволока, а губы блестели ярким, сочным алотьем, словно накрашенные помадой.
Су Хуаймин смущённо прикоснулся к губам — мягкие, горячие...
Кровь прилила к голове с такой силой, что в ушах зазвенело. Ему стало до того стыдно, что он не мог заставить себя смотреть в зеркало.
«Неужели… неужели я такой?! Всего лишь услышал признание, а уже выгляжу как влюблённый дурак?!»
Впервые в жизни он усомнился в собственной выдержке. Встрепав руками влажные волосы, Су Хуаймин опять почувствовал непреодолимое желание стукнуться головой о стену.
Схватив банное полотенце, он принялся усиленно сушить волосы, а затем ополоснул лицо холодной водой, но отдушина не помогла — щеки горели ещё сильнее.
Тело не обманешь: пока он не успокоится, покраснение не спадёт.
Пока юноша колебался, на матовом стекле двери возникла тень.
Фу Цзинфань постучал и тихо спросил, не входя:
— Ты в порядке?
Су Хуаймин вздрогнул, словно кот, которому наступили на хвост.
Спешно откликнувшись, он накинул полотенце на голову и сжал его края под подбородком, скрыв лицо так, что видны остались лишь глаза.
Сделав глубокий вдох и набравшись храбрости, он наконец вышел.
Опустив взгляд, Су Хуаймин уставился на пустовавший угол комнаты, с усердием делая вид, будто полностью поглощён сушкой волос.
— Иди умывайся, — пробормотал он.
Фу Цзинфань стоял у окна. Су Хуаймин не видел его лица, но остро ощущал его давящее присутствие.
Мужчина не стал подходить ближе. Он лишь тихо откликнулся и сразу прошёл в ванную.
Едва за ним закрылась дверь, натянутое тело Су Хуаймина расслабилось, спина потеряла выправку, и он в бессилии опустился на кровать.
Он надеялся за это время проветрить голову и успокоиться, но в тишине комнаты шум воды из ванной казался оглушительным.
Двуспальная кровать за спиной молча напоминала о том, что должно произойти дальше. Не имея ни малейшего опыта в подобном, юноша не выдержал давления и тихо ускользнул из номера, чтобы глотнуть свежего воздуха.
Су Хуаймин неторопливо бродил по коридору, затем вышел во дворик отеля. Постепенно жар с лица спал, а мысли прояснились.
Однако прогулка затянулась. Взглянув на экран телефона и осознав, сколько прошло времени, Су Хуаймин замер на пару секунд, а после бросился обратно.
Он вбежал в номер запыхавшись, с учащённо вздымающейся грудью и капельками пота на взмокшем носу. Юноша ожидал увидеть Фу Цзинфаня, но в комнате царила полутьма и полная тишина — всё было ровно так же, как перед его уходом.
Замрев на пороге, Су Хуаймин прислушался к шуму воды за закрытой дверью ванной.
К счастью, Фу Цзинфань ещё не вышел.
Хотя это казалось странным: сегодня мужчина мылся вдвое дольше обычного.
Не желая быть пойманным, Су Хуаймин быстро выпил стакан тёплой воды, чувствуя, как отбегавшееся сердце постепенно замедляет свой бешеный ритм.
Спустя десять минут дверь ванной наконец открылась.
Су Хуаймин, абсолютно не представляя, как вести себя с Фу Цзинфанем, поступил подобно страусу — с головой залез под одеяло.
Верхний свет уже выключили, горела лишь небольшая прикроватная лампа, отбрасывавшая тусклый жёлтый круг. Остальная часть комнаты утопала в сумерках.
Су Хуаймин послушно лежал на подушке, укрывшись по самый нос, так что снаружи оставались только блестящие тёмные глаза да мягкие пряди волос на лбу.
Встретившись с этим пристальным, доверчивым взглядом, Фу Цзинфань ощутил немой призыв.
Но, вспомнив, как юноша шугается каждого движения, словно испуганный зверёк, он одёрнул себя: это лишь иллюзия.
Мужчина понимал, что торопить события нельзя, но не мог заставить себя отвести взгляд. Жадно впитывая каждую черту лица Су Хуаймина, он неторопливо шагнул к кровати.
Его волосы были небрежно подсушены полотенцем. При каждом движении руки широкий рукав банного халата соскальзывал вниз, обнажая рельефное предплечье с выступающей косточкой запястья и чёткими жилками вен, отчего весь его облик дышал сдержанной мужской силой.
Су Хуаймин изо всех сил подавил желание накрыться с головой, глубоко вдохнул и приказал себе сохранять спокойствие, не уподобляясь глупому юнцу.
Фу Цзинфань остановился у кровати. Сложив полотенце, он смерил Су Хуаймина темным, омутным взглядом, способным затянуть без остатка.
И протянул к нему руку.
Су Хуаймин невольно затаил дыхание, ресницы его затрепетали, но он не отстранился.
Однако ожидаемого прикосновения не последовало. Фу Цзинфань лишь взялся за край одеяла и слегка потянул его вниз, так и не коснувшись кожи юноши.
— Не укрывайся так высоко, удушье подхватишь.
С этими словами Фу Цзинфань отвёл взгляд и присел на край постели, чтобы досушить волосы. Он не делал никаких лишних движений, будто лишь проявил бытовую заботу.
Су Хуаймин облегчённо выдохнул, почувствовав, как напряжение спадает. Возведённые им баррикады дали слабину — и это означало, что он готов подпустить Фу Цзинфаня ближе.
Хотя сам юноша этого ещё не осознавал.
Закончив с волосами, Фу Цзинфань вновь бросил на него быстрый взгляд.
Су Хуаймин правильно понял этот немой вопрос и слегка повернул голову, давая разглядеть затылок — волосы были сухими, он честно воспользовался феном.
Фу Цзинфань едва заметно улыбнулся.
Они не произнесли ни слова, но за время совместной жизни между ними давно возникло безмолвное понимание.
Отложив полотенце, Фу Цзинфань обошёл кровать с другой стороны, откинул одеяло и лёг.
Су Хуаймин старательно смотрел строго вверх, едва ли не выжигая взглядом дыру в потолке, лишь бы не пересечься взором с мужчиной.
Но матрас рядом просел, а знакомый терпкий аромат шампуня стал ощутимо гуще, ненавязчиво напоминая, что теперь он в постели не один.
— Мне нужно просмотреть пару документов, ты не против? — спросил Фу Цзинфань.
Су Хуаймин закивал так усердно, что едва не растянул шею, и пробормотал, застыв в неподвижности:
— Читай, конечно. А я… я спать буду.
Словно пытаясь доказать правдивость своих слов, он тут же зажмурился.
Су Хуаймин обычно засыпал мгновенно, но сейчас в его голове царил полный хаос. Несмотря на закрытые глаза, мозг работал на пределе, и ни о каком сне не было и речи.
Боясь разоблачения, юноша лежал неподвижно, постаравшись даже дыхание сделать предельно ровным.
Без помощи зрения остальные чувства обострились до предела.
Матрас промялся чуть сильнее, послышался шелест ткани, натянулось одеяло, а следом раздался лёгкий тихий звон.
Су Хуаймин догадался, что Фу Цзинфань потянулся за стаканом воды на тумбочке.
После этого наступила тишина, однако юноша ощущал, как запах мужчины становится ощутимее, а его пристальный взгляд буквально прожигает кожу.
Су Хуаймин пытался списать всё на собственную мнительность, терпел из последних сил, но с каждой секундой ощущение становилось всё более невыносимым, пока по обнажённым плечам не побежали мурашки.
Не выдержав, он чуть приоткрыл один глаз и тут же столкнулся с пронзительным взглядом Фу Цзинфаня.
!!!
Не ожидавший этого Су Хуаймин подскочил на месте. Не будь сверху одеяла, он бы просто подпрыгнул до потолка.
— Ты… ты… — зазаикался он, едва не прикусив язык от неожиданности.
Фу Цзинфань же сохранял абсолютное спокойствие. Улыбнувшись, он мягко спросил:
— Не спится?
—… — Поняв, что притворяться бессмысленно, Су Хуаймин едва заметно кивнул: — Сам не пойму почему, но сон как рукой сняло.
Фу Цзинфань откинул одеяло, повернулся на бок и, опершись на локоть, посмотрел на юношу сверху вниз:
— Из-за меня?
Су Хуаймин с его скромным опытом и застенчивостью никак не ожидал такой прямой атаки. Он обомлел и теперь просто хлопал глазами, потеряв дар речи.
Реакция юноши показалась Фу Цзинфаню невероятно милой. Ему до безумия захотелось обнять его, но разум удержал от необдуманного шага.
Мужчина глубоко скользнул взглядом по складкам одеяла, скрывавшим тело Су Хуаймина.
Заставив себя усмирить бушевавшие внутри желания, Фу Цзинфань принял благородный вид и через одеяло мягко погладил юношу по плечу.
— Давай я расскажу тебе сказку. Послушаешь — и сразу уснёшь.
Черты его лица оставались строгими, но в глазах светилась нежность. Он смотрел на Су Хуаймина так, словно во всём мире для него больше никто не существовал.
Это был запрещённый приём.
Разве мог Су Хуаймин устоять? Его настороженность мгновенно растаяла, и он ответил тем же открытым взглядом.
Фу Цзинфань тихо усмехнулся:
— Давным-давно жил-был маленький светлячок. Он летал себе, летал…
Су Хуаймин фыркнул про себя: его принимали за дитя! Ему двадцать три года, а не три, к чему эти детские сказки?!
Но отвергнуть такого Фу Цзинфаня он не мог. К тому же слово «светлячок» отозвалось в сердце особой теплотой, и юноша, отбросив взрослую гордость, приготовился слушать.
У Фу Цзинфаня был опыт укладывания спать только маленького Фу Сяосяо, поэтому он применил проверенные методы: рассказывал историю, мерно поглаживая Су Хуаймина.
— Маленький светлячок заблудился. Рядом не было никого из сородичей, совсем ничего, а сам он задолжал слишком многому. И тогда он решил стать сильным, чтобы крепко сжать в ладонях то, что ему дорого, и никому не отдавать.
Су Хуаймин нахмурился, понимая, что Фу Цзинфань рассказывает о своём собственном прошлом.
Мужчина же выглядел совершенно спокойным. Прошлое его больше не ранило. Он лишь нежно смотрел на юношу:
— Он летел всё выше, и людей вокруг становилось всё меньше... Пока однажды в ночном небе он не встретил звезду.
Фу Цзинфань не сводил глаз с Су Хуаймина, и перед его взором пронеслись все мгновения, проведённые вместе:
— Это была самая яркая звезда, какую он встречал. Её свет заворожил его. Он подлетел ближе, мечтая завладеть ею полностью... но поклялся никогда не затмевать её чистого сияния.
У Су Хуаймина щипало в носу.
Он понимал, как нелегко Фу Цзинфаню далось это откровение. Мужчина обнажил душу, открылся полностью, без защиты и утайки, словно отдавая себя в его руки.
А сам Су Хуаймин всё ещё не дал четкого ответа... Выходило, что он берёт слишком много, не отдавая ничего взамен.
— Хорошо, — шепнул Су Хуаймин, впервые высунув из защитного панциря свои чувствительные усики.
Он глубоко вдохнул и повторил уже увереннее:
— Хорошо.
Фраза прозвучала внезапно, но Фу Цзинфань сразу понял её суть.
Эти два коротких слова весили больше пышных клятв, гулким эхом отозвавшись в его груди.
Фу Цзинфань привык контролировать всё вокруг, а к Су Хуаймину относился с особой трепетностью, выверяя каждый шаг. Но юноша спутал все его карты.
Тот, о ком он грезил, лежал перед ним — беззащитный, искренний, будто стыдливая мимоза, добровольно расправившая листочки навстречу его прикосновению.
Волна страсти захлестнула Фу Цзинфаня. Нить самоконтроля натянулась до предела, глухой голос внутри требовал сорвать этот нежный цветок, ласкать его листочки, проникая всё глубже, пока те не затрепещут под его пальцами.
Взгляд мужчины потемнел, а голос стал сиплым от сдерживаемого вожделения:
— У меня есть ещё один способ помогающий тебе заснуть гораздо быстрее.
Не чуя опасности, Су Хуаймин спросил:
— Какой?
В ушах Фу Цзинфаня это прозвучало как молчаливое согласие. Он больше не мог сдерживаться: нависнув над юношей, он накрыл его своим телом, полностью лишая возможности отступить.
Его горячее дыхание обжгло губы Су Хуаймина, с каждым движением языка проникая всё глубже.
Это было слишком напористо, слишком страстно.
Су Хуаймин вцепился пальцами в одеяло, беспомощно распахнув глаза. Ресницы его затрепетали — он оказался не готов к такому напору.
Все мысли занял Фу Цзинфань, подмявший его под себя. Лишённый опыта Су Хуаймин сдался в первую же секунду, без боя передав инициативу и позволяя делать с собой всё, что угодно.
Его снова охватило ощущение алого сна: тело словно плыло по мягким облакам, а вокруг струилась тёплая, ласковая волна.
Боясь окончательно потерять голову, юноша крепче сжал край одеяла, но ладонь Фу Цзинфаня накрыла его руку, властно переплетая пальцы.
Су Хуаймин тихо вздохнул и закрыл глаза.
* * *
Привычные внутренние часы сработали безупречно: Су Хуаймин открыл глаза точно в своё обычное время.
Из-за недосыпа в голове все путалось. Юноша сел на кровати и какое-то время растерянно разглядывал потолок, раздумывая, стоит ли вообще вставать.
Никто же не предупреждал его, что отношения так вредят сну!
Фу Цзинфань — настоящий обманщик! Обещал, что он заснёт быстрее, а сам заставил его крутиться до трёх часов ночи!
Су Хуаймин всегда трепетно относился к своему здоровью, следил за режимом и питанием, поэтому, вспомнив события минувшей ночи, невольно опечалился.
Пока он предавался этим мыслям, дверь спальни тихо открылась, и на пороге появился Фу Цзинфань.
В руках он держал поднос. Поставив его на столик у двери, мужчина мягко спросил:
— Покушаешь здесь или подать в кровать?
При этих словах взгляд Су Хуаймина невольно упал на губы Фу Цзинфаня. В памяти мгновенно всплыли жаркие, влажные прикосновения, и уши юноши предательски вспыхнули.
Он откашлялся и, стараясь сохранять независимый вид, произнёс:
— Я встану.
Надев тапочки, Су Хуаймин подошёл к столику. Завтрак состоял сплошь из его любимых блюд.
Запах еды окончательно прогнал остатки сна, и юноша с удовольствием взял паровую булочку с кремом.
Фу Цзинфань сел напротив, не сводя с него влюблённого взгляда, и заботливо налил стакан молока.
С набитым ртом Су Хуаймин невнятно пробормотал:
— А ты чего не ешь?
— Я уже позавтракал.
Су Хуаймин кивнул и без лишних стеснений расправился с едой.
Фу Цзинфань естественно прибрал за ним и произнёс:
— Время ещё раннее. Поспи ещё, а я позже тебя разбужу.
На сытый желудок Су Хуаймина снова сморило. Сдержав зевок, он послушно кивнул.
Едва он забрался под одеяло, Фу Цзинфань поставил на тумбочку стакан тёплой воды.
Убедившись, что юноша устроился удобно, он задернул шторы и заботливо поправил одеяло, точно ребёнку.
Сделав всё это, мужчина взял поднос и бесшумно вышел из комнаты.
В спальне вновь воцарился полумрак, располагающий ко сну.
Су Хуаймин перевернулся на другой бок и улыбнулся.
Поскольку он остался один, прятать чувства больше не требовалось. Юноша уютно свернулся калачиком, уткнулся носом в подушку Фу Цзинфаня и быстро погрузился в безмятежный сон.
* * *
Когда он проснулся в следующий раз, в комнате по-прежнему царил сумрак, заставлявший терять счёт времени.
Лишь спустя пару минут Су Хуаймин вспомнил события утра и поднялся на постели.
Отдохнувший организм наполнился бодростью, мысли прояснились, а тело чувствовало себя отдохнувшим.
Потянувшись, Су Хуаймин поднялся с кровати и переоделся.
Уже собираясь выходить, он заметил на столике возле двери стеклянный флакон.
Внутри порхал живой светлячок.
Су Хуаймин замер, а затем быстро подошёл ближе, чуть не уткнувшись носом во флакон.
Он заворожённо смотрел на маленькое насекомое, и улыбка сама собой расплывалась на его лице, а сердце наполнялось нежностью.
Ему даже спрашивать не требовалось — он знал, что это подарок Фу Цзинфаня.
Особенный знак, понятный только им двоим.
Су Хуаймин собирался отправиться на поиски Фу Цзинфаня и маленького Фу Сяосяо, но теперь ему расхотелось уходить.
Он простоял у столика добрых минут пятнадцать, глупо улыбаясь светлячку, и лишь затем заставил себя отвернуться и выйти из номера.
Он прошёл в столовую, где находились Фу Цзинфань и Фу Сяосяо.
Едва Су Хуаймин переступил порог, все присутствующие разом повернулись к нему.
Сун Ханьюй одарил его двусмысленным взглядом, переводя глаза с него на Фу Цзинфаня и едва сдерживая смешок.
Управляющий, не подозревавший о подтексте, привычно поздоровался с юношей.
Су Хуаймину стало неловко, и он посчитал за лучшее не встречаться взглядом с дворецким.
Фу Сяосяо, заметив, что Су Хуаймин не уделяет ему внимания, тут же приревновал и обиженно буркнул.
Однако желание прижмуриться к любимому папе пересилило: пухленький малыш подбежал к Су Хуаймину, уткнулся носом ему в живот и заёрзал, обнимая за шею пухлыми ручонками и вытирая мордочку о его одежду.
Детские выходки всегда спонтанны, а поскольку малыш весил немного, Су Хуаймин позволил ему возиться у себя на руках.
Фу Цзинфань смерил сына строгим взглядом и сдержанно назвал его по имени.
Уловив в голосе отца предупреждение, Фу Сяосяо моментально сполз с Су Хуаймина и послушно уселся на свой стул.
Сун Ханьюй наблюдавший эту сцену, втихомолку диву давался.
Надо же, он и не подозревал, что у Фу Цзинфаня открылся талант быть такой ревнивой занудой! Находить повод для ревности даже к собственному сыну!
Впрочем, высказывать это вслух Сун Ханьюй не рисковал. Он уткнулся в тарелку, делая вид, что увлечён едой, хотя продолжал коситься на парочку в предвкушении интересного зрелища.
Ради гостей Сун Ханьюй специально распорядился доставить свежего королевского краба.
Фу Цзинфань привычными элегантными движениями очистил две крабовые фаланги и выложил их на тарелку Су Хуаймина.
Су Хуаймин опередил надувшего губы Фу Сяосяо и сразу переложил одну фалангу малышу.
Маленький обжора, видя угощение, моментально забыл обо всех обидах. Он сжал сочное мясо пухлыми пальчиками, сияя от счастья.
Пока сын был занят едой, Фу Цзинфань ловко подкинул Су Хуаймину ещё один кусочек.
Оказавшись между двух огней, Су Хуаймин был вынужден быстро проглотить мякоть, пока Фу Сяосяо ничего не заметил.
Фу Цзинфань и не думал останавливаться — следом на тарелке юноши оказался щедрый ломоть крабового мяса.
Су Хуаймин:
«…»
Ему ничего не оставалось, кроме как набить рот до отказа и строго полоснуть взглядом по Фу Цзинфаню, призывая того к порядку.
Мужчина ничего не ответил, но следующий очищенный кусочек всё же отправил в тарелку сына.
После обеда Су Хуаймин и Сун Ханьюй устроились в гостиной.
Сун Ханьюй отличался легким нравом и отличным чувством юмора, так что разговор клеился легко.
В отеле отдыхали и другие гости, среди которых оказались поклонники Су Хуаймина, постепенно примкнувшие к беседе.
Фу Цзинфань сидел подле Су Хуаймина. В разговор он не вмешивался, но не отходил от юноши ни на шаг.
Пока Су Хуаймин увлеченно беседовал с фанатами, Сун Ханьюй украдкой подглядывал за Фу Цзинфанем, сжимая губы, чтобы не расхохотаться во весь голос.
«Ха-ха-ха! Дожили, глава Фу! Кто бы мог подумать, что великий и недоступный Фу Цзинфань окажется в роли заброшенной фаворитки: сидит с тоскливым видом и ждёт, пока на него обратят хоть капельку внимания!»
Насладившись смущением приятеля, Сун Ханьюй из чувства самосохранения предпочёл тихо удалиться под благовидным предлогом.
Фу Цзинфань уже рассчитывал побыть с Су Хуайминем наедине, как проснувшийся Фу Сяосяо прибежал в гостиную и затребовал внимания.
Так Фу Цзинфань снова оказался на заднем плане.
Это продолжалось до самого ужина.
Су Хуаймин, не выспавшийся ночью, рассчитывал как следует прогреться в горячем источнике, а затем погрузиться в глубокий, сладкий сон.
Фу Сяосяо тоже захотел поплескаться в воде вместе с папой.
В таких мелочах Су Хуаймин всегда уступал малышу, поэтому сразу согласился.
Однако перед самым купанием у Фу Сяосяо возникла неотложная надобность зайти в туалет, и управляющий увёл его.
Су Хуаймин не придал этому значения, переоделся в банный халат и первым погрузился в купель.
Горячая вода приятно расслабила мышцы, и юноша блаженно вздохнул.
В этот момент дверь сзади тихо скрипнула.
Су Хуаймин подумал, что вернулся Фу Сяосяо, оборачиваясь с улыбкой, но слова застряли у него в горле.
На пороге стоял совершенно неожиданный визитёр.
Фу Цзинфань в чёрном халате держал за руку Фу Сяосяо. Его взгляд был намертво прикован к Су Хуаймину.
Прошло не меньше полминуты, прежде чем Су Хуаймин обрел дар речи. Он с изумлением наблюдал, как Фу Цзинфань подхватил Фу Сяосяо на руки и вместе с ним шагнул в воду.
Кажется, он вознамерился париться вместе с ними.