Су Хуаймин прогорел в лихорадке всю ночь, и ночь эта выдалась для него беспрестанной мукой.
К утру вместе с потом температура спала, однако организм был предельно обезвожен. Во сне он настойчиво облизывал пересохшие губы — нежно-розовые от природы, сейчас они заалели, влажно блестя.
Мучимый жаждой, Су Хуаймин, так и не открыв глаз, тихонько зажаловался, прося воды. У Фу Цзинфаня был чуткий сон, и, проснувшись в очередной раз, он взглянул на бредевшего в полусне мужа. Делать нечего — пришлось подняться и налить стакан.
Слегка похлопав Су Хуаймина по щеке, он помог ему очнуться. Тот сонный, с мутным взглядом уставился на стоявшего перед ним Фу Цзинфаня.
Не произнося ни слова, Фу Цзинфань обнял его за плечи, помог сесть и протянул стакан.
Едва увидав воду, Су Хуаймин забыл обо всём. Запрокинув голову, он жадно выпил всё до капли, словно путник, долго плутавший по пустыне. Осушив стакан, он бережно облизал губы, не желая терять ни единой капельки.
— Ещё? — спросил Фу Цзинфань.
Су Хуаймин со сдержанным достоинством кивнул:
— Да.
Фу Цзинфань налил второй стакан, а заодно прихватил чистую футболку.
Ночью, когда лихорадка была в самом разгаре, никто не решился мучить больного переодеванием, так что Су Хуаймин так и остался в дневной рубашке. Пропитавшаяся потом ткань полупрозрачно липла к телу, просвечивая розоватой кожей и отчетливо обрисовывая изящные линии фигуры.
Осушив и второй стакан, Су Хуаймин оглядел мягкую футболку, лежавшую на краю кровати, и поблагодарил Фу Цзинфаня.
Взяв футболку, он нырнул под одеяло, укрывшись с головой так, что снаружи остались лишь гладкий лоб да мягкие чёрные волосы.
Оба — мужчины, да и переодеть нужно было всего лишь верх. Какая уж тут стеснительность? Но этот маневр Су Хуаймина — спрятаться с головой — выглядел как нарочитое стремление скрыть очевидное.
Фу Цзинфань присел рядом и перевел взгляд на копошащийся бугорок. Одеяло мерно вздымалось под движениями Су Хуаймина, а в полумраке спальни раздавался тихий шорох ткани, придавая происходящему двусмысленный, интимный оттенок.
Спустя полминуты из-под чёрного одеяла показалась белая кисть руки, выронила на пол влажную от пота рубашку и тут же спряталась обратно. Одеяло заходило ходуном ещё сильнее.
Фу Цзинфань, сидевший под тем же одеялом, ощущал лёгкие толчки от его движений. Опустив взгляд, он сквозь щель случайно уловил мелькнувшие обнажённые плечи и спину Су Хуаймина. Плавная линия спины сбегала вниз, резко сужаясь у талии и образуя изящный изгиб — такой, который идеально ложится в ладонь, стоит только обнять.
Взгляд Фу Цзинфаня потемнел. Сам того не желая, он скользнул ниже, но видение мигом исчезло, не оставив и следа — будто привиделось.
Натянув футболку, Су Хуаймин наконец вынырнул из-под одеяла. На щеках его от духоты заиграл лёгкий румянец, а мягкие волосы взъерошились, словно после хорошей взбучки.
Жар спал, чистая одежда принесла свежесть — ему стало куда лучше, и взгляд прояснился.
Вспомнив, как Фу Цзинфань ухаживал за ним, Су Хуаймин хотел было извиниться за беспокойство, но, повернувшись, наткнулся на его тяжелый, непроницаемый взгляд.
Не понимая причины, он недоумённо хлопнул ресницами.
Переодеваясь под одеялом, он заботился лишь о том, чтобы не замерзнуть и не усугубить болезнь, а вовсе не смущался чужого присутствия. О том, что его незамысловатое укрытие добавило обстановке двусмысленного изящества, он даже не подозревал.
— Что такое? — Су Хуаймин дотронулся до щеки. — Почему ты так на меня смотришь?
Фу Цзинфань молча разглядывал его три секунды, после чего неропливо ответил:
— Ничего.
Фу Цзинфань всегда держался настолько безупречно и сдержанно, что Су Хуаймину никогда не удавалось прочесть его мысли. Не желая тратить силы попусту, он не стал гадать над этим странным взглядом, а просто сказал:
— Спасибо, что принёс воды и одежду. Извини, что пришлось со мной повозиться.
Фу Цзинфань промолчал пару секунд, не сводя с него глубокого взгляда, а затем выразительно изогнул бровь.
Спавшему от лихорадки Су Хуаймину потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чём речь, но в итоге он лишь растерянно замер.
Фу Цзинфань чуть заметно улыбнулся — в этой ухмылке сквозила едва уловимая насмешка.
Су Хуаймин поблагодарил только за воду и футболку, совершенно забыв, как ночью использовал его вместо грелки, а потом бессердечно спихнул ногой. Похоже, память больного начисто стерла эти детали, будто его там и вовсе не было.
Фу Цзинфаню стало досадно, но вымещать обиду на больном он не собирался. Вскинув подбородок, он произнёс:
— Хоть жар и спал, ты всё ещё болен. Ложись спать.
Су Хуаймин кивнул. Тело ломило от усталости, так что, не споря, он подтянул одеяло и закрыл глаза. Прошло буквально пара секунд, как его дыхание стало ровным и тихим — он мгновенно провалился в сон.
От такой феноменальной способности засыпать на лету Фу Цзинфань потерял дар речи. На протяжении целой минуты он не отрываясь смотрел на спящего и лишь затем снова лег — кажется, уже в десятый раз за эту ночь.
* * *
Биологические часы Су Хуаймина работали как швейцарские, но организм всё ещё восстанавливался, поэтому проснулся он только в половину десятого утра. Соседняя половина кровати давно остыла — Фу Цзинфань уехал в компанию спозаранку.
Температура пришла в норму, но для верности Су Хуаймин кутался в тёплую одежду и только после этого выскользнул из комнаты.
Едва он показался в коридоре, как к нему поспешил управляющий со слугами, наперебой осыпая заботливыми расспросами.
Убедившись, что жара больше нет, все облегчённо вздохнули и тут же подали специально приготовленный завтрак, чтобы больной набрался сил.
Сделав пару ложек, Су Хуаймин вспомнил о ребенке:
— А где Сяосяо?
Не успел управляющий ответить, как из закрытой соседней комнаты раздался двойной тук-тук, словно в ответ на его вопрос.
Су Хуаймин переглянулся с управляющим и понизил голос:
— Сяосяо там?
Дворецкий с виноватой улыбкой кивнул:
— Мы боялись, что маленький молодой господин помешает вам отдыхать или подхватит простуду, поэтому не выпускали его. Врач, правда, сказал, что у вас обычная простуда от сквозняка, а не инфекция.
У детей слабый иммунитет, а без полной уверенности никто рисковать не хотел, так что Фу Сяосяо к Су Хуаймину пока не подпускали.
Словно вспомнив что-то приятное, управляющий тепло улыбнулся:
— Утром, пока вы еще спали, маленький молодой господин несколько раз прибегал к вашей двери и долго стоял рядом. Он очень хотел зайти, но мы его удерживали. Он действительно очень за вас переживает!
Су Хуаймин удивлённо приподнял бровь: припоминая задиристый нрав малыша, он никак не ожидал подобного.
Впрочем, развивать тему он не стал. Завершив завтрак, Су Хуаймин вернулся к себе.
Хоть лихорадка миновала, слабость никуда не делась. Как и полагается выздоравливающему, он со спокойной совестью развалился на кровати и лениво пролистывал телефон.
Вдруг у двери раздался подозрительный шорох. Су Хуаймин поднял взгляд: дверь слегка приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулась зелёная голова динозавра, осторожно оглядывая комнату.
«???»
Щель становилась всё шире, и тут Су Хуаймин разглядел, что перед ним Фу Сяосяо в динозавровой пижаме.
Малыш экипировался на славу: защитная маска, специальные очки, а вокруг плюшевой головы динозавра был закреплен прозрачный пластиковый щиток. Степень защиты тянула на высший уровень безопасности — вирусам тут делать было нечего.
Сяосяо, возомнив себя шпионом, воровато огляделся у порога и, убедившись, что взрослых нет, на цыпочках прокрался к кровати.
Он был полностью погружён в свою секретную миссию и не замечал, что Су Хуаймин наблюдал за ним. Когда их взгляды наконец пересеклись, Сяосяо от неожиданности подпрыгнул, чуть не выронив из рук тарелку с нарезанными фруктами.
— Ты-ты-ты-ты-ты!.. — заикаясь, с обидой воскликнул мальчик. — Ты специально меня напугал!
«Вот уж воистину без вины виноватый», — подумал Су Хуаймин, но спорить не стал.
Окинув взглядом этот чудной наряд с ног до головы, он едва сдержал улыбку:
— Это что за маскарад?
— Я принёс тебе фрукты! — Сяосяо выпятил грудь, отчего голова динозавра на капюшоне смешно заболталась. Было видно, как он собой гордится. — Это мое профессиональное снаряжение! Никакой вирус меня не достанет!
Су Хуаймин понимающе кивнул и поддержал тон:
— Ого, Сяосяо, вот это экипировка! Просто супер!
Похвала подействовала мгновенно: малыш не просто засиял, его толстый плюшевый хвост сзади заходил ходуном, едва не превратившись в пропеллер.
Глядя на его искреннюю радость, Су Хуаймин и сам не удержался от улыбки.
И все же, несмотря на всю броню, детский организм был уязвим. Долго держать его рядом было неразумно, поэтому Су Хуаймин мягко проговорил:
— Спасибо за фрукты. Поставь тарелочку и иди поиграй.
Услышав это, Фу Сяосяо мгновенно сделал серьезную мину и со всей важностью заявил:
— Нельзя! Ты больной и не можешь есть фрукты сам.
— И что же делать? — с наигранной беспомощностью спросил Су Хуаймин.
— Я буду тебя кормить~~
Семеня ножкой, Сяосяо подобрался к самому краю кровати, наколол зубочисткой ломтик яблока и потянул к губам Су Хуаймина.
Су Хуаймин не ожидал от мальчугана такой заботы. Растроганный и довольный, он уже открыл рот, как вдруг Сяосяо издал звучное «ой!» и резко отдернул руку с яблоком.
Глаза ушастого динозавра лукаво забегали — в маленькой голове созрел хитроумный план.
Он правда хотел угостить Су Хуаймина, но не мог упустить такой шанс: пока взрослый болен, вытребовать себе кучу уступок за ломтик яблока!
— Если хочешь яблоко, разреши мне есть по два мороженого в день! — выпалил Сяосяо совершенно беззастенчиво.
Су Хуаймин аж прыснул от смеха, не успев возразить.
Это придало малышу еще больше смелости:
— И еще давай мне больше карманных денег! Я хочу купить замок для Дацяна и Сяомэй!
— А еще хвали меня перед папой и говори, какой я хороший!
— И еще, когда выздоровеешь, отвези меня гулять! Я опять хочу в парк аттракционов, в прошлый раз не наигрался!
Сяосяо выдал пять или шесть условий на одном дыхании, накручивая требования одно за другим, при этом Су Хуаймин не получил ни единого кусочка.
Не дожидаясь согласия, мальчишка уже сиял от счастья и мотал головой, словно Су Хуаймин прямо сейчас встанет и повезёт его кататься на каруселях.
Су Хуаймин лишь хмыкнул: и надо же было подумать, что этот маленький хитрец способен на чистую бескорыстность!
Выпалив всё, Сяосяо наконец снова протянул яблоко и пропел тоненьким голоском:
— Если согласишься, тогда дам яблочко! Скорей соглашайся!
Под конец он перешел на откровенное канюченье, подавшись вперед всем телом, а его пухлый хвост закрутился винтом.
«Мечтать не вредно!» — подумал Су Хуаймин.
Он сомкнул губы, отвернулся и сухо произнес:
— Иди играй, я не хочу яблоки.
Фу Сяосяо замер с открытым ртом.
Такого поворота он никак не ожидал.
Су Хуаймин отлично знал, как сбить с него спесь. Сделав обиженное лицо и даже не взглянув на фрукты, он выдвинул встречное обвинение:
— Ты вовсе не хотел меня угощать. Пойду и расскажу всё твоему папе!
— Не надо, не надо!~~ — запаниковал Сяосяо, торопливо суя яблоко прямо к его губам. — На, ешь, только папе не говори!
Су Хуаймин снова увернулся:
— Не буду.
Сяосяо настойчиво пытался ткнуть яблоком ему в рот, мелко дрожа от страха и спешки:
— Ну съешь кусочек, хоть один! Я больше ничего не прощу!
Су Хуаймин сжав губы, упрямо крутил головой, а Сяосяо неуклюже поспевал за каждым его движением.
Фу Цзинфань, всё это время стоявший в дверях: «...»
Он даже затруднялся ответить, кто из этих двоих ведет себя более детски.
Простояв у порога две минуты, Фу Цзинфань не выдержал. Он подошел ближе, хотел погладить сына по голове, но рука уперлась в пластиковый шлем:
— Давай я.
Увидев отца, Сяосяо окончательно пал духом. Жалобно уставившись на Су Хуаймина мокрыми глазами, он замялся, не в силах вымолвить ни слова.
Понимая, чего так боится малыш, Су Хуаймин мысленно вздохнул и решил его выручить:
— Сяосяо кормит меня фруктами. Он такой заботливый.
Фу Цзинфань уловил подвох, но подыграл:
— Сяосяо молодец.
Малыш тут же расплылся в счастливой улыбке, решив, что он самый лучший ребенок на свете.
— Давай тарелку и иди поиграй, дальше я сам, — сказал Фу Цзинфань, забирая фрукты.
Окрыленный похвалой Сяосяо был готов послушаться о чём угодно и, виляя динозавровым хвостом, радостно удрал из комнаты.
* * *
Когда мальчик ушел, Фу Цзинфань присел на край кровати и наколол кусочек яблока на зубочистку.
Глядя на его приготовления, Су Хуаймин почувствовал неловкость: чтобы взрослый мужчина кормил его с рук? Он уже хотел отказаться, как вдруг телефон в его руке дзинькнул.
Пришло сообщение от Сунь Сыюаня со срочным вопросом о том, как поступить с благотворительным пожертвованием.
Внимание Су Хуаймина тут же переключилось. Застучав по клавишам, он совершенно забыл о сидящем рядом Фу Цзинфане.
Когда кусочек яблока оказался у самых губ, Су Хуаймин, не задумываясь, автоматически его сжевал.
Фу Цзинфань впервые в жизни ухаживал за кем-то подобным образом. Он слизал так три кусочка, но не услышал даже банального «спасибо».
Су Хуаймин увлеченно строчил ответ, не удостоив Фу Цзинфаня даже взглядом, но рот открывал исправно.
Когда к губам подошел очередной ломтик, Су Хуаймин привычно приоткрыл рот, но на этот раз яблока не получил — губы лишь едва коснулись его края. Инстинктивно подавшись вперед, он вытянул шею, пытаясь дотянуться до заветного кусочка.
Яблоко он так и не достал, зато услышал тихий, сдавленный смешок.
Су Хуаймин наконец оторвался от экрана и посмотрел на Фу Цзинфаня, в глазах которого плясали смешинки.
Потребовалось пара секунд, чтобы мысли вернулись в русло, и до него дошло: промах был не случайностью. Фу Цзинфань сделал это намеренно!
Су Хуаймин насупился и сердито уставился на него:
— Не перегибай палку! Ты что, за черепаху меня держишь?!
— За черепаху?.. — переспросил Фу Цзинфань, слегка опешив от такого сравнения. В его голове мгновенно возник образ, но насколько нелепый, что он засомневался.
Су Хуаймин решил, что тот притворяется, и фыркнул:
— Ну да! Дядюшка Черепаха! Ты разве в детстве не развлекался так с черепашками? Подвешиваешь кусочек мяса на веревочке, она дотянуться не может, только головой крутит да рот открывает — вылитый я сейчас!
Перед взором Фу Цзинфаня во всех деталях встала картина: Су Хуаймин, прячущийся в черепашьем панцире и пытающийся сгрызть яблоко.
«А ведь и правда похоже...»
На самом деле Фу Цзинфань просто хотел немного подразнить его и ни о каких черепахах не думал. Но раз уж Су Хуаймин сам озвучил эту аналогию, оправдаться теперь казалось невозможным.
Обычно собранный и контролирующий любую ситуацию, Фу Цзинфань впервые оказался в тупике — главным образом потому, что никогда еще не встречал человека, способного столь самозабвенно сравнить себя с речной черепахой.
Не найдя правильных слов, он просто проявил гибкость:
— Прости. Моя шутка действительно была глупой, но я вовсе не имел в виду ничего дурного.
Фу Цзинфань держался настолько безупречно и вежливо, что у Су Хуаймина выбили из рук последнее оружие. Всё ещё дуясь, он забрал у него тарелку и с громким хрустом принялся уничтожать яблоки сам, игнорируя присутствие хозяина дома.
Пока он хрустел фруктами, раздражение постепенно улеглось. Доев, Су Хуаймин запоздало поинтересовался:
— А ты почему в такое время дома?
— Закончил с делами, — коротко ответил Фу Цзинфань, забрав пустую тарелку.
Су Хуаймину показалось странным, что этот трудоголик вернулся из офиса так рано, но, с другой стороны, как глава корпорации Фу Цзинфань сам распоряжался своим графиком, так что расспрашивать дальше он не стал.
Отставив тарелку, Су Хуаймин снова улегся под одеяло. Поняв, что тот собирается отдыхать, Фу Цзинфань бесшумно покинул спальню.
* * *
Обычная простуда прошла быстро, без осложнений. Благодаря неусыпной заботе прислуги, опекавшей его словно редкую панду, Су Хуаймин стремительно шел на поправку.
Осмотрев пациента, доктор резюмировал:
— Всё в порядке, воспаления нет. Но организм у господина Су весьма слабый. Чтобы впредь избежать болезней, нужно укреплять иммунитет.
Услышав это, Су Хуаймин почувствовал лёгкое угрызение совести. Неестественно кашлянув, он смущенно отвел взгляд.
Фу Цзинфань подметил этот жест и многозначительно уточнил:
— То есть ему необходимы физические нагрузки?
— Именно, — кивнул врач. — Нужна регулярная двигательная активность.
Болеть Су Хуаймин не хотел, но идея двигаться нравилась ему еще меньше.
Он понимал правильность здорового образа жизни, но ведь он и так во всём соблюдал режим! Разве нельзя дать себе слабину хотя бы в спорте?
Собирая волю в кулак, Су Хуаймин тихо пробормотал:
— Я вообще-то тоже регулярно двигаюсь...
Фу Цзинфань взглянул на него без особых эмоций и негромко заметил:
— Встать, чтобы налить воды, спуститься к обеду и постоять под душем — это, по-твоему, спорт?
Су Хуаймин: «...»
Вспомнив свои прошлые «подвиги», он смущённо поджал губы и опустил голову.
Доктор, словно играя с президентом в одной команде, серьезно добавил:
— Хоть это и движения, полноценной физической нагрузкой их назвать никак нельзя.
«Спасибо вам огромное за просвещение!» — мысленно огрызнулся Су Хуаймин.
Заметив, как у того покраснели кончики ушей, Фу Цзинфань понял, что намек усвоен, и слегка кивнул врачу.
Уловив знак, доктор откланялся. Управляющий тоже не стал задерживаться и выскользнул вслед за ним, деликатно прикрыв дверь.
В спальне воцарилась тишина. Посмотрев на склонившего голову Су Хуаймина, Фу Цзинфань произнес:
— Начиная с завтрашнего дня тренируешься со мной.
Су Хуаймин вскинул голову. Его глаза округлились от ужаса, словно он услышал нечто чудовищное:
— В пять тридцать утра я не встану! Я не смогу бегать с тобой по утрам!
Фу Цзинфань сделав паузу, спокойно пояснил:
— Я этого и не предлагал. Если не хочешь вставать в такую рань, я не стану настаивать. К тому же доктор сказал, что нагрузки нужно наращивать постепенно.
Не ожидавший такой уступчивости Су Хуаймин подозрительно уставился на него, подвоха.
— В какое время тебе удобнее? — тон Фу Цзинфаня не был суровым, но в нем ощущалась непреклонная авторитетность.
Су Хуаймин почувствовал себя провинившимся школьником, и вся его спесь мигом улетучилась.
Раз уж инициативу передали ему, он поколебался и наконец выдавил:
— Через час после ужина.
Фу Цзинфань кивнул:
— Хорошо. Я попрошу специалистов составить программу специально для тебя, чтобы не перегружать организм.
Он проявлял такую заботу и шёл на уступки, что дальнейшее упрямство выглядело бы банальной невоспитанностью — особенно после того, как Су Хуаймин свалился с лихорадкой из-за слабого здоровья.
При всей нелюбви к спорту Су Хуаймин сознавал серьезность ситуации. Вздохнув, он еле заметно кивнул.
Убедившись, что тот наконец проявил благоразумие, Фу Цзинфань поднял руку, намереваясь покровительственно погладить его по голове, как делал это с Сяосяо.
Но занеся ладонь, он вовремя сообразил, что перед ним вовсе не ребенок. Пальцы слегка дернулись, и он как ни в чём не бывало убрал руку обратно.
Су Хуаймин проследил за этим странным жестом, а затем перевел взгляд на лицо Фу Цзинфаня.
Впрочем, тот ничуть не смутился и спокойно добавил:
— Готовься. Через час после ужина я зайду за тобой.
Су Хуаймин вдруг осознал страшное. Губы его нервно дрогнули:
— Ты... ты что, будешь заниматься со мной?
Фу Цзинфань стоял у кровати, возвышаясь над ним. Взор его был непроницаем:
— Есть возражения?
Су Хуаймин замнулся, избегая его пристального взгляда, и тихо пролепетал:
— У тебя ведь столько работы... Ты каждый вечер сидишь за документами. Вдруг мое надзор... то есть твои тренировки со мной отнимут у тебя драгоценное время?
— Ничего страшного, — лаконично отрезал Фу Цзинфань.
От этих слов Су Хуаймин едва не завыл. Лицо его исказилось такой мукой, словно он вот-вот расплачется.
«Тебе-то ничего, а мне за что всё это?!»
Фу Цзинфань с откровенным наслаждением наблюдал за его гаммой эмоций, не упуская ни единого нюанса. Изогнув бровь, он с лёгкой иронией спросил:
— Или нельзя?
Су Хуаймин поперхнулся. Не найдя ни единого предлога для отказа, он сквозь зубы выжал:
— Можно... Конечно можно!
Фу Цзинфаню нравилось подтрунивать над ним. В гневе Су Хуаймин напоминал нахохлившегося зверька, который грозно пыхтит и пытается атаковать, не причиняя ни малейшего вреда — наблюдать за этим было невероятным удовольствием.
Не понимая истинных мотивов Фу Цзинфаня и не имея возможности возразить, Су Хуаймин с каменным лицом дал понять, что гостю пора уходить.
Фу Цзинфань не стал больше его провоцировать. Слегка кивнув, он вышел из комнаты.
Едва дверь за ним закрылась, как из спальни донеслось удрученное стенание, перемежающееся тоскливыми вздохами.
Желание заниматься спортом у него отсутствовало напрочь.
Фу Цзинфань усмехнулся, постоял у двери еще немного и только потом пошел по своим делам.
* * *
Поужинав, Су Хуаймин благополучно выбросил обещанное из головы и уютно устроился в спальне за просмотром фильма.
Фу Цзинфань, словно предвидя это, постучал в дверь ровно за десять минут до назначенного срока.
Су Хуаймин онемело уставился на стоящего перед ним мужчины в чёрном спортивном костюме. Только тут до него дошло: отвертеться не выйдет. Взгляд его потух, веки тоскливо опустились, и он поплёлся переодеваться в аналогичный чёрный костюм.
Как фигура публичная, даже для ночных прогулок он вынужден был экипироваться по полной программе.
Маска, кепка, всё чёрное — на этом темном фоне открытые участки кожи казались ослепительно белыми, невольно притягивая взор.
Обувшись, Су Хуаймин увидел, что Фу Цзинфань все еще ждет его у дверей, и вопросительно взглянул на него.
Фу Цзинфань скользнул взглядом по его изящной шее и после короткой паузы произнес:
— Застегни молнию.
На улице дул свежий ветер, и, боясь снова простудиться, Су Хуаймин послушно затянул молнию до самого верха, спрятав шею. Теперь он оправдывал звание «человека в чёрном» на все сто процентов.
Фу Цзинфань шагнул наружу, Су Хуаймин молча пристроился рядом. Под маской его губы тоскливо сжались.
Фу Цзинфань подстраивался под его неторопливый шаг. Беги он в своем привычном темпе, Су Хуаймин отстал бы от него еще на первых ста метрах.
Вдоль дороги росли пышные деревья, отбрасывая на асфальт густые тени. Оба в неброской чёрной одежде, они сливались со сумерками.
Убедившись, что вокруг ни души, Су Хуаймин во время бега спустил маску на подбородок.
Спустя некоторое время дыхание его участилось, а на лбу выступили капельки пота.
Кожа вокруг глаз у него была тонкой и чувствительной, и после нагрузки чуть покраснела, будто её тронули нежным румянцем.
Целью было укрепление здоровья, а не измор, поэтому Фу Цзинфань точно рассчитал момент и велел остановиться.
Перейдя на шаг, они не спеша пошли по краю дороги.
После перебежки тело наполнилось приятным теплом и лёгкостью. Прогулка на свежем воздухе оказалась весьма приятной, и прежнее отвращение к бегу немного рассеялось.
Погуляв так несколько минут, Фу Цзинфань бросил взгляд на часы:
— Пора возвращаться.
Нагрузку следовало давать постепенно.
Су Хуаймин кивнул и уже собирался развернуться, как вдруг до его носа донесся густой, аппетитный аромат шашлычков.
Шаг сам собой замедлился. Су Хуаймин невольно поднял голову, впившись взглядом в уличное кафе неподалёку.
Торговля там шла вовсю: посетители сидели за небольшими столиками, а на металлических подносах дымилось разное яство, распространяя дурманящий запах.
Мысли Су Хуаймина мгновенно унеслись туда. Он облизнул губы, но набитый ужином желудок подал сигнал: места больше нет.
Заметив его замешательство, Фу Цзинфань уже проследил за его взглядом, как вдруг Су Хуаймин поспешно подскочил к нему.
Повинуясь сиюминутному порыву, он подхватил Фу Цзинфаня под локоть и увлек за собой подальше от искушения.
Ткань рукава зашуршала, и Фу Цзинфань, ощутив цепкую хватку на своей руке, на миг забыл высвободиться.
Они шли бок о бок, словно любящая пара, но в тот момент никто из них этого не заметил.
Отведя опасное место на безопасное расстояние, Су Хуаймин с облегчением выдохнул и выскользнул из его руки.
Фу Цзинфань взглянул на свой опустевший локоть и промолчал.
Су Хуаймина волновало лишь то, не заметил ли тот шашлычную. В приподнятом настроении он зашагал дальше лёгкой походкой.
Сделав несколько шагов и осознав, что Фу Цзинфань отстал, он обернулся:
— Ты чего?
Су Хуаймин стоял прямо под фонарём. Козырек кепки был чуть приподнят, открывая чистые, ясные глаза, в которых не отражалось ни тени фальши — весь как на ладони.
Залитый тёплым светом среди ночной тьмы, он казался окруженным золотистым ореолом.
Ночной ветерок тихо шевелил листву, шелестя в кронах и замедляя бег времени.
Су Хуаймин с улыбкой помахал ему рукой — живой, яркий, настоящий. Ветер, летевший за его спиной, окутал Фу Цзинфаня, принеся с собой едва уловимое ощущение нежного прикосновения.
В груди Фу Цзинфаня гулко откликнулось сердце. Прошло всего пару секунд, и время снова набрало ход, вернув шум ночного города.
Словно очнувшись от дивного сна, Фу Цзинфань взяли себя в руки.
Чуть опустив веки, он с привычной сдержанной грацией нагнал Су Хуаймина.
Оставшийся путь они проделали молча, но это молчание ничуть их не тяготило.
Вернувшись в дом, Су Хуаймин перебросился с мужем парой фраз и ушел к себе.
Управляющий, заметив их лад, вздохнул с облегчением и тут же поднес Су Хуаймину пиалу питательного бульона — так, словно тот вернулся с Олимпийских игр и растратил все силы.
Фу Цзинфань отправился в кабинет. Обычно за работой он отличался безупречной концентрацией, но на этот раз перед глазами то и дело всплывал образ Су Хуаймина под ночным фонарем.
Несколько раз застыв с перьевой ручкой в руке, Фу Цзинфань взглянул на часы и решил отправиться в спальню раньше обычного.
* * *
Первый блин не вышел комом, но мысль о том, чтобы снова покидать тёплый уют дома ради пробежки, вызывать энтузиазма у Су Хуаймина не могла.
Фу Цзинфань прекрасно понимал: ослабишь контроль — и парень тут же забросит спорт.
Однако на следующий день в компании возникли неотложные дела. Фу Цзинфань задержался и пропустил ужин.
Взглянув на хронометр, он рассудил, что еще успевает к вечерней тренировке, и поспешил домой.
Но от управляющего неожиданно узнал: Су Хуаймин ушел на пробежку десять минут назад. Причем проявил небывалый энтузиазм и уходил в самом приподнятом расположении духа.
Это выглядело более чем подозрительно.
Желая выяснить, что затеял этот хитрый лис, Фу Цзинфань отправился по вчерашнему маршруту.
Вскоре он заметил знакомую фигуру.
Су Хуаймин был экипирован так же, как и накануне, но Фу Цзинфань слишком хорошо изучил его осанку и повадки, чтобы не узнать с первого взгляда.
Он уже хотел окликнуть его, как заметил, что тот что-то прячет на груди и воровато озирается по сторонам. Заметая следы, он сворачивал в самые безлюдные переулки.
Изогнув бровь, Фу Цзинфань бесшумно увязался за ним, укрываясь в тени.
Уединенный сквер у клумбы был пуст. Усевшись на скамейку в тени деревьев, Су Хуаймин убедился, что поблизости никого нет, сдернул маску и с горящими глазами уставился на вожделенный сверток.
Еще до ужина он вспомнил вчерашний аромат шашлыка и до того распалил аппетит, что сознательно недоел за столом. Едва пробило время, он под предлогом пробежки умчался за покупкой.
Можно было поесть и дома, но там Сяосяо — тот непременно отобрал бы половину, да и детям такое вредно. Управляющий опять стал бы причитать, а Фу Цзинфань и вовсе запретил бы нездоровую пищу... Так что его тайная вылазка была вынужденным шагом, а вовсе не проявлением эгоизма!
Успокоив совесть этой логикой, Су Хуаймин жадно вдохнул запах запеченного мяса и выудил один шампур.
Уже открыв рот, он вдруг почувствовал чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он обомлел.
Чуть отдаль стоял Фу Цзинфань — в элегантном костюме, статный, с многозначительной ухмылкой на лице. Было видно, что наблюдает он уже давно.
«...»
«...»
«За что?!»
Он всю жизнь творил добро и никому не желал зла, так почему же первый в жизни тайный грешок обернулся таким позором?!
Под взглядом Фу Цзинфаня Су Хуаймин окончательно сник. Виновато поджав губы, он аккуратно отложил шашлык в сторону и чинно сложил руки на коленях, всем видом изображая абсолютное смирение.
Но от испуга, когда он только что судорожно глотнул воздух, случилась накладка: плечи его вдруг дернулись, и он издал громкую, сочную икоту.
Словно отчаянно объелся.
Фу Цзинфань улыбнулся, как старый лис, от которого веяло явной угрозой.
Су Хуаймин молча опустил голову, мысленно обливаясь горькими слезами.
«Обидно-то как! Я ведь даже ни кусочка попробовать не успел!!»