Глядя на Фу Цзинфаня, Су Хуаймин ощутил, как грудь наполняется трепетным, неизъяснимым теплом. Порыв искренности подступил к самому горлу, и слова уже готовы были слететь с губ, когда отчётливое эхо приближающихся шагов бесцеремонно разрушил момент.
«Неужели охранник перемахнул через забор и бросился в погоню? Вот это преданность делу!»
Су Хуаймин в ужасе оглянулся, но позади никого не оказалось. Лишь мгновение спустя до него дошло: кто-то просто совершал вечернюю прогулку вдоль дороги.
Горячая волна смущения метнулась от шеи к щекам. Су Хуаймин висел на руках у Фу Цзинфаня, не доставая ногами до земли, и спрятаться было совершенно негде. В пылу паники он, точно страус, уткнулся лицом в шелковистую ложбинку на шее мужчины.
Шаги становились всё отчетливее. Фу Цзинфань тоже их услышал и плавно опустил Су Хуаймина на землю, не выпуская из крепких объятий. Его высокая, статная фигура полностью укрыла юношу от чужих глаз.
Прохожий бросил любопытный взгляд на застывшую у стены пару, но заметил лишь широкую спину Фу Цзинфаня. Не усмотрев ничего необычного, человек пошёл дальше и только на повороте краем глаза уловил, что мужчина кого-то бережно прижимает к себе.
Когда шаги окончательно стихли, смущение и не думало покидать Су Хуаймина. Кровь стучала в висках, а лицо пылало так, словно он простоял час под палящим солнцем. Чтобы хоть как-то остудить горящие щеки, юноша приложил к ним прохладную тыльную сторону ладони.
Фу Цзинфань пах прохладным, благородным парфюмом. Этот аромат действовал опьяняюще, у Су Хуаймина даже закружилась голова, и он еле удержался на ногах.
— Ушёл? — глухо прошептал он, всё ещё уткнувшись лицом в грудь мужчины.
Горячее дыхание пробилось сквозь тонкую ткань сорочки, опалив кожу прямо напротив сердца. Взгляд Фу Цзинфаня мгновенно потемнел. Он смотрел на взъерошенный затылок у себя на груди, руки на талии юноши сжались сильнее, а в душе поднялась волна тёмного, безудержного желания.
Человек, о котором он грезил день и ночь, так доверчиво и безоружно прижимался к нему. Это казалось немым приглашением: делай что угодно, тебе всё простится.
Одержимый жаждой обладания, Фу Цзинфань зафиксировал юношу в объятиях и медленно наклонился к обнажённому участку белоснежной шеи. Но едва его губы почти коснулись кожи, ночной свежий ветерок шевельнул мягкие пряди волос.
Лёгкое щекочущее прикосновение мгновенно протрезвило Фу Цзинфаня.
Они всё ещё на улице.
Су Хуаймин, не подозревая о происходящем, лишь почувствовал, что ему стало душно, и слегка зашевелился.
Фу Цзинфань тут же разомкнул руки. Используя его как естественный щит, Су Хуаймин встал на цыпочки и осторожно выглянул из-за широкого плеча. Убедившись, что вокруг ни души, он облегчённо перевёл дух.
Мужчина убрал руки настолько естественно и быстро, что у Су Хуаймина не возникло ни малейших подозрений.
Ночной прохладный бриз окончательно развеял душную иллюзию. Мозг Су Хуаймина прояснился, краска сошла с лица, и лишь кончики ушей всё ещё пылали кумачом.
Юноша поднял упавшую в траву кепку, надел её и надвинул козырёк поглубже, скрывая пылающие уши. Взяв эмоции под контроль, он повернулся к Фу Цзинфаню и как ни в чём не бывало произнёс:
— Пойдём.
Фу Цзинфань одарил его долгим, пристальным взглядом и молча шагнул следом.
Вспомнив недавнюю погоню, Су Хуаймин всё ещё ощущал лёгкий трепет. Сделав пару глубоких вдохов, он поинтересовался:
— Тебя раньше уже засекали?
— Нет, — качнул головой Фу Цзинфань.
— Тогда откуда такая фантастическая сноровка? — Су Хуаймин восстановил в памяти детали. — У меня сложилось впечатление, что ты намеренно бежал именно к этой стене.
— В школьные годы, если я прогуливал уроки, то всегда перелезал здесь, — пояснил Фу Цзинфань. — Место глухое, людей почти нет, да и забор пониже. Шансов уйти незамеченным куда больше.
Су Хуаймин задумчиво кивнул и с улыбкой заметил:
— Так вот оно что — сработала мышечная память! Неудивительно, что ты перемахнул через ограду так…
Он никогда не скупился на похвалу, но слово «красиво» застопорилось в горле. Юноша виновато кашлянул и смущенно отвёл взгляд.
Фу Цзинфань мгновенно уловил эту перемену:
— Так как?
— Опытно, — сходу подобрал нейтральное слово Су Хуаймин. — Сразу видно, что опыт немалый.
Не найдя зацепки, Фу Цзинфань не стал допытываться.
Су Хуаймин тоже решил молчать. Он изо всех сил пытался выбросить из головы навязчивые образы, но грациозный прыжок Фу Цзинфаня прокручивался перед глазами снова и снова — словно фильм в высоком разрешении, да ещё и на замедленном повторе: взлетевший подол пальто, хищный разворот плеч, сощуренные глаза и сжатые губы.
Юноша стыдливо дотронулся до горячего уха, ругая себя за странные мысли.
Впрочем, тяга к прекрасному заложена в человеческой природе! А Фу Цзинфань наделен поистине безупречной внешностью. Так что небольшая слабость вполне простительна, верно?
Найдя себе вполне разумное оправдание, Су Хуаймин заметно повеселел.
Гуляя вдоль улицы, они быстро добрались до припаркованного автомобиля. Оказавшись в салоне, Фу Цзинфань бросил взгляд на часы и предложил:
— Заедем за ночным перекусом?
При слове «перекус» глаза Су Хуаймина вспыхнули. Совершенно забыв о спутнике, он выудил телефон и принялся увлечённо искать лучшие заведения поблизости.
— В ресторан, куда я часто хожу, недавно приехал шеф-повар кантонской кухни, — между делом заметил Фу Цзинфань. — У него потрясающе получаются пирожки с абалоном и традиционные димсамы. Не хочешь попробовать?
Взгляд Су Хуаймина воссиял сильнее прожектора, что послужло лучшим ответом.
Фу Цзинфань поджал губы, сдерживая улыбку, но всё же тихо хмыкнул. В вопросах еды Су Хуаймин и Фу Сяосяо демонстрировали поразительное сходство, заставлявшее забыть разницу в их возрасте.
Застряв на красном светофоре, Фу Цзинфань отправил короткое сообщение. Когда машина подъехала к ресторану, упакованные коробки уже ждали их у дверей.
Фу Цзинфань потянулся было помочь, но Су Хуаймин опередил его, с сияющим видом подхватив все три пищевых контейнера.
Они отправились домой.
Контейнеры отличались герметичностью, однако чарующий аппетитный аромат всё равно просачивался наружу, заполняя замкнутое пространство автомобиля.
Су Хуаймин сглотнул слюну, его взгляд стал совсем хищным. Разум призывал сохранить остатки приличия, поэтому он неловко покашлял и опустил стекло.
Ночной прохладный воздух мгновенно ворвался в салон, выдувая аппетитные запахи. Однако резкий перепад температур отозвался щекотанием в носу, и юноша несколько раз громко чихнул.
Фу Цзинфань нахмурился и тут же поднял стекло:
— Тебе жарко?
— Нет, — потер нос Су Хуаймин.
Фу Цзинфань быстро сообразил, в чём дело:
— Димсамы вкуснее всего, пока горячие. Хочешь попробовать прямо сейчас?
Получив законный предлог, Су Хуаймин без зазрения совести снял крышку с верхнего ящика и, взяв румяный пирожок с абалоном, отправил его в рот.
Выпечка была идеальной: вокруг хрустящей слоёной корзиночки закручивался ажурный узор, а в центре восседал цельный абалон, щедро политый блестящим густым соусом. Один только вид заставлял истекать слюной.
Поскольку вокруг не было посторонних, Су Хуаймин забыл о манерах и отправил пирожок в рот целиком.
Насыщенный, концентрированный соус раскрывался богатым морским вкусом, а деликатная сладость лишь подчёркивала его изысканность. Нежнейший абалон таял на языке, радуя сочной текстурой, рассыпчатое тесто хрустело, но совершенно не отдавало жиром, а внутри таилась пикантная начинка из запеченной свинины с ноткой душистого перца. Это буйство вкусов сливалось в настоящий кулинарный шедевр.
Похвала Фу Цзинфаня оказалась полностью оправданной.
Проглотив угощение, Су Хуаймин от непередаваемого восторга даже не смог вымолвить слова и тут же потянулся за следующим.
Второй пирожок подарил не менее восхитительные ощущения. Заметив, что на верхнем ярусе остался последний деликатес, Су Хуаймин повернулся к водителю:
— Будешь?
Обычно Фу Цзинфань без колебаний уступил бы еду юноше, но на этот раз неожиданно кивнул.
Су Хуаймин пододвинул контейнер ближе, но тут же заметил, что Фу Цзинфань предельно собран: обе руки сжимают руль, а взгляд устремлен на дорогу. Взять пирожок самому у него явно не было возможности.
Помявшись пару секунд, Су Хуаймин предложил:
— Может, подождём до следующего перекрёстка?
— Дорога здесь прямая и длинная, — Фу Цзинфань выдержал паузу, и в его голосе проскользнула едва уловимая досада. — Ладно, поем дома.
Ещё минуту назад мужчина уверял, что выпечка хороша исключительно с пылу с жару, а теперь с глубочайшим сожалением отказывается от угощения. Су Хуаймин просто не смог этого выдержать. Не задумываясь, он взял пирожок и протянул его прямо к губам Фу Цзинфаня.
Тот, получив желаемое, не дал юноше времени передумать и сразу приоткрыл рот.
Губы Фу Цзинфаня случайно задели подушечку пальца Су Хуаймина. Это прикосновение — прохладное и невероятно мягкое — отозвалось в теле юноши настоящим ожогом. Рука дрогнула, пальцы ослабели, и он едва не выронил угощение.
Едва мужчина закруглил трапезу, Су Хуаймин мгновенно отдёрнул руку. Он уставился на собственные пальцы, а длинные ресницы дрогнули, скрывая смятенье.
Фу Цзинфань же сделал вид, будто ничего особенного не произошло. Однако от пирожка осталась ещё половина, и, видя замешательство спутника, он вопросительно повернул к нему голову.
Деваться было некуда. Су Хуаймину пришлось сжать зубы и осторожно скормить Фу Цзинфаню остаток.
Открыв второй ярус контейнера, юноша усвоил урок. Теперь он молча и единолично уничтожал содержимое, даже не пытаясь предлагать спутнику.
Расправившись ещё с парочкой штучек, он наконец закрыл крышку.
Едва машина остановилась у особняка, Су Хуаймин подхватил коробки с едой и стремительно устремился к дому, даже не попрощавшись.
Фу Цзинфань вылез из-за руля и провел языком по зубам, глядя вслед убегающему юноше. Взгляд его потемнел.
«Похоже, действуешь слишком влобовую. Эдак можно и испугать маленького зверька».
Су Хуаймин этого не видел. Вбежав в гостиную, он уже собрался позвать Фу Сяосяо, но дворецкий сообщил, что малыш давно спит.
Юноша помешкал и с сожалением вздохнул, решив не тревожить сон ребёнка.
«Эх, придётся уничтожать всё в одиночку. Какая жалость, ха-ха-ха!»
Су Хуаймин предложил дворецкому присоединиться. Тот поначалу сомневался, но, перехватив прямой взгляд вернувшегося хозяина дома, послушно присел за стол.
Контейнеров хватало с избытком, так что можно было поесть от души.
Су Хуаймин только отправил в рот очередной пирожок и даже не успел прожевать, как за спиной раздался дробный топот маленьких ножек.
Он замёрз на секунду, в голове мелькнула дикая догадка, и юноша с изумлением обернулся.
По коридору шёл Фу Сяосяо в плюшевой пижаме-медвежонке. Забавные ушки на капюшоне отвисли, пухленький хвостик сзади забавно вилял при каждом шаге.
Малыш двигался вперед словно завороженный, ведомый одним лишь ароматом. Глаза его были крепко закрыты, а в уголке рта блестела капелька слюны.
Су Хуаймин потерял дар речи.
Спальня Фу Сяосяо находилась на втором этаже, на приличном расстоянии отсюда! Неужели у этого карапуза настолько фантастический нюх?!
Из-за маленького роста ребенок не видел, что лежит на столе, но, разглядев раздутые щеки Су Хуаймина, мгновенно проснулся. Вывод напрашивался сам собой: здесь дают вкуснятину!
Засияв от радости, Фу Сяосяо с задорным визгом бросился вперёд, готовый подпрыгнуть и впиться зубами прямо в край стола.
Дворецкий попытался увести его мыть руки, но малыш отчаянно сопротивлялся. Су Хуаймину ничего не оставалось, кроме как сунуть ему в рот небольшой кусочек.
Только тогда карапуз успокоился. На его мордашке расцвела блаженная, почти гротескно-счастливая улыбка.
Воспользовавшись моментом, дворецкий уволок его к раковине. Не успел он толком вытереть маленькие ладошки, как Фу Сяосяо, разбрызгивая воду, примчался обратно, вскарабкался на стул и потянулся к еде.
На фоне сметтающего всё на своем пути ребенка Су Хуаймин выглядел верхом благовоспитания. Впрочем, он ел не менее шустро, успевая при этом приглядывать за маленьким обжорой.
Детскому желудку вредно переедать на ночь, поэтому, когда Фу Сяосяо умял достаточную порцию, Су Хуаймин решительно снял пухляша со стула.
Малыш устроил настоящую трагедию, будто его разлучали с самым дорогим в жизни: он протягивал ручонки к столу, цеплялся пальчиками за воздух, а в глазах застыла скорбь всего человечества.
Глядя на эту драму, Су Хуаймин не ощутил ни малейшего сострадания. Напротив, представление показалось ему весьма забавным. Потрепав пухлую щечку ребенка, он подмигнул:
— А ты артистичен! Вот вырастешь — станешь актёром, как брат Цзи.
Фу Сяосяо сердито уставился на него, но стоит ему открыть рот, как юноша снова слегка сжал его щеку, превратив речь в невнятное бубнение:
— Нинадо меня тянуть!
Фу Сяосяо сочел свой авторитет подорванным. Он обиженно вырвался, потер ладошками помятые щечки и гордо заявил:
— Я буду не просто актером, а КИНОИМПЕРАТОРОМ!
Су Хуаймин с изумлением поглядел на него:
— Ты хоть знаешь, кто это такой?
Фу Сяосяо заболтал ножками, требуя опустить его на пол.
Едва почувствовав под ногами твердую землю, малыш мгновенно преобразился. Он выпрямился стрункой, упёр ручонки в бока, гордо выпятил грудь и задрал подбородок. Вся его фигура излучала такую сокрушительную уверенность, что Су Хуаймина едва не сбило с ног.
— Конечно знаю! Я ведь самый проницательный и невероятный!
Выглядело это до того комично и мило, что у Су Хуаймина зачесались руки. Он тут же обеими ладонями взъерошил причёску ребенка.
Едва успев принять величественную позу, Фу Сяосяо потерпел сокрушительное поражение и теперь стоял с вороньим гнездом на голове, абсолютно деморализованный.
У-у-у, отчим просто ужасен!
Уголки губ малыша поползли вниз, на мордочке отразилось такое горькое обиженное выражение, что вот-вот должны были заколоситься слезы.
Су Хуаймина обжёг укол совести. Присев перед ребенком, он мягко спросил:
— Сяосяо, ты расстроился?
Услышав это, Фу Сяосяо поднял личико — гладкое, розовое, без единой слезинки.
Он с важным видом задумался, мгновенно войдя в роль. Актерская игра оказалась настолько тонкой, что наглядно продемонстрировала выражения «делать одолжение» и «натянутая улыбка». Выдержав паузу, карапуз снисходительно выдохнул:
— Если дашь мне ещё один кусочек, я так и быть, прощу тебя.
Впрочем, к концу фразы вся его величественная спесь улетучилась, и он воровато косился на Су Хуаймина.
Су Хуаймин онемел.
Говорят, характер виден с малых лет. Если все его хитрости расходуются исключительно на еду, то в будущем этого наивного обжору обведут вокруг пальца в два счета!
Беспомощно вздохнув, юноша всё же не смог отказать и скармливал малышу ещё один крошечный кусочек, после чего наконец унес его в спальню.
* * *
Вернувшись к себе, Су Хуаймин, опасаясь тяжести в желудке, немного походил по комнате под включенный фильм, затем принял душ и только после этого с удовольствием опустился на мягкую постель.
Обычно он засыпал мгновенно. Юноша отложил книгу, пару раз перевернулся, уткнулся лицом в мягкую подушку, и его сознание уже погрузилось в приятную дрему.
Но ровно в тот момент, когда он готов был провалиться в сон, матрас рядом прогнулся, и комнату заполнил знакомый прохладный аромат.
Сон слетел в мгновение ока. Су Хуаймин распахнул глаза и увидал Фу Цзинфаня. На том была черная шелковая пижама с глубоким вырезом, открывавшим соблазнительные линии ключиц.
Мужчина одной рукой придерживал одеяло, а в другой сжимал оставленную юношей книгу. Слабый свет ночника мягко подсвечивал его силуэт сзади, создавая вокруг него золотистый ореол.
Су Хуаймин снова замер.
Ему и раньше казалось, что Фу Цзинфань ведает себя как-то странно, но он никак не мог подобрать точное определение. Теперь же до него дошло.
Фу Цзинфань вел себя точно павлиний самец, распустивший хвост!
В его движениях не прослеживалось наигранности или вульгарности, но каждая деталь, каждый жест буквально излучали утонченную, напористую сексуальность, не заметить которую было невозможно.
Укрывшись одеялом, Фу Цзинфань уловил пристальный взгляд и повернулся к юноше:
— Ты почему не спишь?
Су Хуаймин смерил его глубоким взглядом и произнёс с непередаваемой интонацией:
— Да так... А ты чего не отдыхаешь?
— Уже ложусь.
Вообще-то Фу Цзинфань собирался ответить на пару рабочих писем, но, увидав, что его появление разбудило юношу, тут же погасил ночник.
Су Хуаймин перевернулся на другой бок, пытаясь снова погрузиться в сон, но теперь его мозг работал на пределе ясности.
Они делили одну кровать уже много дней, и юноша успел привыкнуть к присутствию мужчины, воспринимая его скорее как большую мягкую игрушку. Но сегодня аура Фу Цзинфаня ощущалась почти физически — она плотным кольцом сжималась вокруг него.
Перед глазами снова всплыли недавние объятия, прохладный запах, случайное касание губ и тот невероятно эффектный прыжок через стену.
Горло сжалось. Су Хуаймину безумно захотелось покашлять, но, боясь потревожить спутника, он сдержался, хоть в горле и невыносимо першило.
Ощущение неловкости нарастало. Желая спрятаться от источника раздражения, юноша аккуратно, словно гусеница, начал сантиметр за сантиметром отодвигаться к самому краю кровати.
Прижавшись к самому бортику, Су Хуаймин жадно глотнул воздуха и попытался загипнотизировать себя, надеясь заснуть.
Но едва он смежил веки, как матрас снова просел. Аромат Фу Цзинфаня настиг его и здесь, а в следующий миг юноша ощутил горячее дыхание прямо возле своего уха.
Это был не оптический обман!
Через одеяло мужская рука властно обняла его за талию и мягко потянула назад, к центру кровати.
Су Хуаймин округлил глаза, мертвой хваткой вцепляясь в край одеяла, и испуганно уставился на Фу Цзинфаня. В полутьме его лицо казалось совсем бледным, как у застигнутого плотником кролика:
— Ты-ты-ты-ты...
От неожиданности язык отказался служить, и он зазаикался.
Фу Цзинфань замёрз и плавно убрал руку:
— Ты лежал на самом краю. Я побоялся, что ты упадешь.
Мысли Су Хуаймина постепенно прояснились, напряжение в мышцах спало, а пальцы выскользнули из ткани.
Он отвёл взгляд, не решаясь смотреть мужчине в глаза:
— Всё в порядке, я бы не упал.
Глядя на застывшего рядом юношу, Фу Цзинфань сжал кулаки. Его дыхание сбилось.
Желанная добыча уже ступила на его территорию, но всё ещё настороженно оглядывалась по сторонам. Любое резкое движение могло спугнуть её... Нужно действовать поэтапно, шаг за шагом, пока он сам не шагнет к нему в объятия.
Фу Цзинфань не стал ничего предпринимать. Он лишь заботливо подоткнул одеяло, укутав Су Хуаймина словно шелковичного червя, наказал не спать на краю и снова лёг на свою половину.
Су Хуаймин окончательно расслабился. Почувствовав, что кокон слишком тесен, он слегка пошевелил ногами.
После этой встряски хаос в голове улегся, а на душе стало спокойно.
Повернувшись к Фу Цзинфаню, чьи черты размывала ночная тьма, юноша закрыл глаза, и его дыхание вскоре стало ровным и глубоким.
Убедившись, что Су Хуаймин уснул, Фу Цзинфань повернулся к нему.
Он с нескрываемой жаждой вглядывался в родные черты, усмиряя темного зверя в своей душе. И лишь когда пламя внутри утихло, закрыл глаза.
Оба погрузились в глубокий сон.
* * *
На следующий день Фу Цзинфань не поехал в офис и весь день провёл в кабинете. Проходя мимо, Су Хуаймин через щель в двери заметил, что мужчина проводит онлайн-совещание с крайне суровым видом.
Юноша не стал его беспокоить. Лишь когда стемнело, а Фу Цзинфань, проголодавшись, попросил принести ему перекус, Су Хуаймин охотно согласился.
Дело нехитрое, к тому же появится легальный повод перекусить самому.
Су Хуаймин уже носил ему еду раньше, поэтому действовал уверенно: подхватив деревянный поднос, он направлялся прямо в кабинет.
Постучав и получив разрешение, он переступил порог.
Поставив поднос на небольшой столик, Су Хуаймин привычно опустился на диванчик.
Интерьер кабинета отличался лаконичностью, однако на диванчике, где обычно сидел юноша, появилось несколько мягких подушек и уютный плед, а на столике рядом всегда стояли его любимые лакомства и планшет. Всё было продумано так, чтобы он мог проводить здесь часы с максимальным комфортом.
Су Хуаймин не придал значения этим деталям и уточнил:
— Будешь есть сейчас?
Фу Цзинфань снял очки и устало потер переносицу, после чего кивнул.
Юноша налил ему полную пиалу сладостного супа, а себе оставшийся скромный остаток.
Заметив это, Фу Цзинфань без слов поменял пиалы местами и забрал ту, где было меньше.
Су Хуаймин на миг опешил, но затем взял ложку и отправил угощение в рот.
Они ели в абсолютной тишине. Атмосфера казалась невероятно уютной и домашней. В груди Су Хуаймина разлилось мягкое, приятное тепло.
Ему нравились эти минуты спокойствия. Наслаждаясь моментом, он почти допил суп, когда его взгляд случайно зацепился за рабочий стол. Там лежала красная бархатная коробочка.
Она показалась юноше знакомой, но он не сразу понял, что это.
Су Хуаймин слегка нахмурился. Где-то в глубине памяти всплывала важная деталь, но он никак не мог за нее зацепиться.
Заметив его озадаченный вид, Фу Цзинфань отложил салфетку и спросил:
— О чём думаешь?
Вопрос был как нельзя кстати, и Су Хуаймин спросил прямо:
— А что в той красной коробочке на столе?
Фу Цзинфань не спешил с ответом. Он неторопливо вытер руки, взглянув на юношу с едва уловимой усмешкой:
— Разве это не твой подарок?
Су Хуаймин замер. И в следующее мгновение его озарило!
Это же парные обручальные кольца от ювелирного бренда, которые ему подарили после первых съёмок в рекламе!
Тогда он никак не мог найти второе кольцо, и дворецкий даже поднимал на ноги всю обслугу, но вещь как в воду канула.
Су Хуаймин решил, что украшение потеряно, и забыл о нём. А оно, оказывается, всё это время спокойно лежало на столе у Фу Цзинфаня!
— Откуда оно у тебя? — в изумлении выдохнул он.
Фу Цзинфань вскинул бровь, ничуть не смутившись. Откинувшись на спинку кресла, он с вальяжным видом парировал:
— Разве ты сам мне его не подарил?
— Я?! — Су Хуаймин уставился на него, а слова «да когда я успел?!» застряли в горле.
Фу Цзинфань виртуозно контролировал ситуацию. Увидев, что юноша замешкался, он невозмутимо продолжил:
— Помнится, когда ты закончил съёмки и вечером принёс мне перекус, эта коробочка оказалась у меня на столе. Разве это не означало, что она предназначена мне?
Чем естественнее держался Фу Цзинфань, тем сложнее Су Хуаймину было возразить.
Потребовать кольцо обратно прямо сейчас? Но это выглядело бы так, будто он в лицо обвиняет Фу Цзинфаня в самонадеянности и глупости!
Фу Цзинфань — изощренный стратег, привыкший держать лицо и на публике, и дома. Он явно ценил безупречность во всём, и подобрать слова нужно было так, чтобы не задеть его гордость.
Пока Су Хуаймин лихорадочно подбирал формулировки, Фу Цзинфань, скрестив руки на груди, с легким вызовом добавил:
— К тому же на внутренней стороне выгравированы инициалы моего имени. Разве оно не для меня?
Су Хуаймин потерял дар речи.
Как в мире вообще может существовать столь бесстыдный... то есть настолько уверенный в своей правоте человек?!
Фу Цзинфань окончательно загнал его в угол. Юноша лишь хлопками хлопал глазами, не в силах вымолвить ни слова.
Будучи основателем корпорации «Фуши» и ветераном жестких переговоров, Фу Цзинфань безупречно чувствовал ритм. Не давая юноше прийти в себя, он перешёл к следующему ходу.
Поднявшись с кресла, он взял со стола изящный ювелирный футляр и пододвинул его к Су Хуаймину:
— Взгляни.
Не зная, как разрядить обстановку, Су Хуаймин на автомате открыл футляр.
В полутьме кабинета ярким алым огнем вспыхнул крупный рубин, словно вобравший в себя весь свет мира.
Это была та самая булавка для галстука, которую юноша приметил, когда выбирал подарок Фу Цзинфаню! Тогда цена показалась ему кусачей, и он отказался от покупки. Но как она оказалась здесь?!
Тепло в груди вспыхнуло с новой силой. Су Хуаймин с изумлением воззрился на мужчину.
Фу Цзинфань едва заметно улыбнулся, но быстро вернул лицу выражение вежливой сдержанности, сохраняя безупречную дистанцию:
— Дворецкий обмолвился о том дне и упомянул, что тебе приглянулась эта вещь. Я как раз размышлял над ответным подарком, вот и решил воспользоваться случаем.
— Ответным подарком?
Фу Цзинфань не просто вел игру — он просчитывал каждый шаг юноши наперед.
Мужчина кивнул:
— Ты подарил мне кольцо, да ещё и памятную вещь со своих первых съёмок. Принять такой подарок и ничего не дать взамен было бы с моей стороны невоспитанностью.
Смягчив тон, Фу Цзинфань тепло посмотрел на него:
— Тебе нравится?
Это была именно та вещь, о которой мечтал Су Хуаймин, и она не могла ему не нравиться. Он на автомате кивнул, и только потом до него дошёл весь абсурд ситуации.
Постойте, дело ведь вообще не в том, нравится ему или нет!
Пока юноша мучительно соображал, как выкрутиться, Фу Цзинфань сам предоставил ему пути к отступлению. Бросив взгляд на экран телефона, он произнёс:
— Через пару минут у меня важное видеосовещание.
Су Хуаймин уловил намек. Не желая больше оставаться в этой ловушке, он подхватил поднос, попрощался и почти выбежал из кабинета.
Захлопнув дверь, юноша с облегчением перевел дух.
Но по мере того как мозг остывал, а мысли прояснялись, до него постепенно начал доходить истинный смысл произошедшего.
Су Хуаймин резко замер посреди коридора. В зеркальной панели отразилось его ошеломлённое лицо.
Постойте-ка... Это же парные обручальные кольца! Одно у него, второе у Фу Цзинфаня... Это... ДА ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!