Проснувшись утром, Су Хуаймин некоторое время мутным взглядом разглядывал потолок. В голове царила звенящая пустота, и он даже не сразу сообразил, где находится.
Полежав еще немного, он понемногу собрался с мыслями и едва ли не на ощупь отыскал взглядом место, где должен был быть Фу Цзинфань.
В комнате царила тишина — никаких следов чужого присутствия. Утренний свет мягко ложился на аккуратно сложенную на диване одежду, которую еще вчера бросили прямо на пол. Фу Цзинфань уже ушел.
Поняв это, Су Хуаймин поначалу вознамерился еще немного подремать, но, мельком взглянув на часы, со вздохом заставил себя подняться.
Сегодня шел последний день съемок — во второй половине дня можно было со спокойной совестью отправляться домой.
Съемочная группа души в нем не чаяла и вознамерилась устроить пышные проводы. К тому же первый этап выступлений остался позади, и участникам требовалась разрядка. По такому случаю организаторы закатили особую вечеринку, дабы парни смогли выдохнуть, позабыть об освобождающих нервы баллах и от души повеселиться.
Подобные неформальные сборища всегда отлично раскрывали характеры ребят и их взаимоотношения без сценического глянца. Зрителям после напряженных баталий тоже хотелось чего-то душевного, поэтому рейтинги у таких выпусков неизменно взлетали к небесам.
Задерживаться было нельзя. Отправившись переодеваться, Су Хуаймин лишь в этот момент запоздало вспомнил о ссадинах на пояснице.
В отличие от вчерашней пугающей картины, багровый отек спал. Хотя кожа все еще выглядела воспаленной, былого жжения и острой боли уже не ощущалось.
Чудодейственная мазь Фу Цзинфаня сделала свое дело.
Су Хуаймин осторожно прикоснулся к пояснице — почти никаких неприятных ощущений. И тут в голову, видимо, от нехватки сна, взбрела глупая мысль: проверить, насколько же сильно нужно надавить, чтобы стало больно.
Так издеваться над собой умел только он. Он с чувством вмял палец в ушибленное место и тут же согнулся, сдавленно ойкнув, а лицо его перекосила сугубо страдальческая гримаса.
Переведя дух, Су Хуаймин поклялся больше не заниматься подобным самоистязанием. Он натянул свободное худи, стараясь, чтобы ткань как можно меньше касалась пострадавшей кожи.
Едва он переступил порог, как ожил телефон — звонил Фу Цзинфань.
Вспомнив, как тот вчера среди ночи привез лекарство да еще и до полного изнеможения растирал ему поясницу, в то время как сам он неблагодарно отключился прямо под чуткими руками... Су Хуаймин почувствовал неловкость.
От искренней признательности голос его прозвучал неожиданно мягко и душевно:
— Спасибо за вчерашнее. Твое снадобье невероятно помогло, отек почти полностью спал.
На том конце провода на мгновение повисла тишина, прежде чем Фу Цзинфань низким голосом поинтересовался:
— Как поясница? Утром не болит?
Су Хуаймин мгновенно вспомнил свой недавний исследовательский тычок пальцем, виновато отвел взгляд и соврал тоненьким голоском:
— Вообще не болит.
Фу Цзинфань не стал допытываться, а лишь спросил:
— Когда заканчиваешь?
— Сейчас иду на вечеринку, а сразу после нее свободен. — Су Хуаймин запнулся, озаренный внезапной мыслью. — Постой, а вы с Сяосяо разве еще не уехали?
— Я велел управляющему отвезти Сяосяо домой. А сам пока здесь, — ответил Фу Цзинфань.
Су Хуаймин замер, мысли потекли совсем не в то русло.
Если Фу Цзинфань мог улететь еще вчера вечером, получается, он застрял тут исключительно из-за того, что привез ему мазь?
— Так уезжай скорее! — поторопил его Су Хуаймин.
Огромная бизнес-империя Фу Цзинфаня ворочала миллиардами, каждая секунда его времени стоила целое состояние. Какая упущенная выгода, если он будет вот так разбазаривать часы в провинции!
— Не горит. Вернусь чуть позже, — лаконично отрезал муж.
Су Хуаймин понимающе кивнул и с легкомысленным видом спросил:
— Проблемы с билетами? Нет подходящих рейсов?
Фу Цзинфань не стал вдаваться в подробности, лишь бросил:
— Полетим вместе.
И, хотя Су Хуаймин ничего не переспрашивал, добавил с подчеркнутым равнодушием:
— Билеты брал управляющий.
Су Хуаймин слишком хорошо знал привычку управляющего устраивать все к выгоде молодых супругов, поэтому мгновенно принял это объяснение без лишних расспросов.
Фу Цзинфань, ценя свое и чужое время, никогда не болтал попусту, а Су Хуаймин как раз подошел к гримерке. Убедившись, что вопросов больше нет, он попрощался и повесил трубку.
Предстояли съемки. После грима Су Хуаймина отправили переодеваться. Когда он скинул верх, свежие следы на его белой коже тут же бросились в глаза стилистам.
Изначально подготовленный приталенный костюм отменили от греха подальше — плотная ткань неизбежно натирала бы поясницу. Стилист мгновенно подобрал замену.
Су Хуаймин вышел в свободном комплекте в академическом стиле: фарфоровая кожа, точеные черты лица, мягкие, слегка взъерошенные волосы. В этом наряде он выглядел совсем юным студентом и безупречно сливался с младшими участниками. Не зная его возраста, любой принял бы его за одного из конкурсантов.
Все уже были в сборе. Едва Су Хуаймин толкнул дверь, даже не успев поздороваться, как зал на секунду онемел. А в следующее мгновение помещение взорвалось оглушительными воплями, свистом и аплодисментами — казалось, крышу сейчас просто сорвет от этого рева.
Опешив от такой встречи, Су Хуаймин не успел и глазом моргнуть, как к нему, перегоняя друг друга, подскочили Ци Синчжоу и парни из группы D. Подхватив его под руки, они радостно уволокли его в самый центр зала.
Атмосфера без раскачки накалилась до предела. Ребята позабыли о грядущем выбывании и жесткой конкуренции, полностью отдавшись всеобщему безумству.
Вокруг Су Хуаймина образовался плотный живой заслон. Ци Синчжоу, как главный фанат и самый близкий из присутствующих, незыблемо занял позицию по левую руку от своего кумира и увлекал его в танец.
Участники группы D давным-давно считали Су Хуаймина своим наставником и спасителем. Вчера он ушел к себе слишком рано, и они не успели толком выразить свою благодарность, зато теперь наперебой протискивались ближе, стараясь перекричать друг друга.
У Су Хуаймина зазвенело в ушах. Не успевал он отвечать одному, как его уже перехватывал другой. Он крутился веретеном, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.
Его пышные, слегка взъерошенные волосы окончательно встали дыбом, а пара непослушных прядей задорно торчала на макушке, потешно раскачиваясь в такт его вынужденным виражам.
Кое-как успокоив парней из группы D, Су Хуаймин обнаружил, что к нему уже подбираются остальные конкурсанты, глядя на него восторженными, горящими глазами.
К красоте люди тянутся инстинктивно, а от Су Хуаймина к тому же веяло каким-то мягким, уютным обаянием, которое притягивало ребят словно магнит.
После триумфа на первом концерте он стал главной звездой шоу, его имя не сходило с уст. Многим было искренне жаль, что им не довелось поработать с ним на одной сцене, и упускать последний шанс никто не хотел.
Глядя на надвигающуюся на него шумную ораву, Су Хуаймин мысленно нарисовал над своей головой огромный вопросительный знак.
Его снова взяли в плотное кольцо. Уголки губ уже свело судорожной вежливой улыбкой, но обидеть ребят отказом он не мог, а потому продолжал кротко улыбаться, из последних сил держа оборону.
— Учитель Су, я ваш самый преданный фанат! Пожалуйста, распишитесь!
— Учитель Су, я видел, что вы ели пирожное, вот, принес вам еще кусочек!
— Учитель Су, мне так не хочется с вами расставаться! Мы ведь даже не успели спеть вместе!
Под напором юношеского пыла Су Хуаймин чуть не плакал. Он бочком отступал, пока не уперся спиной в стенку — путь к отступлению был отрезан напрочь.
Только поставив автограф, он тут же попадал под обстрел вспышек для совместных селфи, а после вынужден был с улыбкой проглатывать очередную ложку заботливо поднесенного торта. Даже через экран монитора зрители отчетливо ощущали всю глубину его беспомощного отчаяния.
Зрители в онлайн-трансляции исходили на говно от восторга и умиления:
[А-а-а-а-а, дайте и мне шанс прижаться к Су Хуаймину!]
[Су Хуаймин такой невероятный! Никому не отказал, о чувствах каждого позаботился!]
[Умора, вот уж истинный дипломат! От каждого принесенного тортика откусил, да еще каждого парня с чувством похвалил! Посмотрите на этих пацанов, они же от счастья на седьмом небе!]
[Су Хуаймин, ты ходячий искуситель! Как можно разбивать столько сердец одновременно? Приходи ко мне, я уже лежу в постели, жду!.jpg]
[Ха-ха-ха, мне одной кажется, что Хуаймин попал в пещеру к демоницам-паучихам, только вместо демониц — красивейшие мальчики?]
[Сквозь экран чувствую эту тяжкую боль человека, окруженного прекрасными обольстителями!.jpg]
[Ха-ха-ха, представляю, как сейчас бесится господин Фу!]
[Фу Цзинфань: «Кто посмел щупать мою жену?!»]
К всеобщей вакханалии примкнули и наставники. Одна из них, девушка с живым и задорным характером, заметив мягкость Су Хуаймина, принялась беззастенчиво подшучивать над ним.
Су Хуаймин лишь беспомощно улыбался, невольно сравнивая её с Фу Цзинфанем. Впрочем, Фу Цзинфань не был таким милым — его проделки всегда заходили куда дальше!
Вечеринка длилась уже добрых два часа. Пришло время прощаться, но дорвавшиеся до свободы участники вовсе не горели желанием расходиться. Видя, что съемочная группа не настаивает, парни продолжали шумное веселье.
Су Хуаймин, понимая, что его социальная батарейка высажена в ноль, решил воспользоваться общей суматохой. Бочком, вдоль стены, он прокрался к выходу и выскользнул за дверь.
Однако едва он успел сделать шаг, как уткнулся лбом во что-то твердое, а в нос ударил знакомый прохладный аромат.
Замерев, Су Хуаймин непонимающе поднял глаза и столкнулся с темным, непроницаемым взглядом Фу Цзинфаня, стоящего прямо перед ним.
— Т-ты... откуда ты здесь?
Фу Цзинфань молча окинул его взглядом. Несколько секунд его темные глаза оставались совершенно безэмоциональными, после чего он неторопливо достал из кармана шелковый платок и протянул его Су Хуаймину.
Не понимая намека, тот лишь уставился на платок вопросительным взглядом.
Посчитав, что Хуаймин слишком медлит, Фу Цзинфань сам поднял руку и с изысканной грацией едва ощутимо провел платком по его губам.
Мягкая ткань бережно коснулась уголка рта. Едва Су Хуаймин смущенно потянулся, чтобы перехватить платок, как Фу Цзинфань уже убрал руку.
— Ел торт? — в его низком бархатном голосе не угадывалось никаких эмоций.
Су Хуаймин кивнул. Во рту до сих пор стоял приторно-сладкий вкус, от которого его едва не подташнивало.
Желающих угостить его было слишком много, и, не желая никого обижать, он послушно принимал угощения. А поскольку выбрасывать еду он не привык, пришлось честно доедать все откушенные кусочки.
Даже для страстного любителя сладостей такой ударный объем был явным перебором.
Словно прочитав его мысли по выражению лица, Фу Цзинфань ровным тоном заметил:
— Вообще-то ты мог просто отказаться.
— Если бы я отказал им под камерами, это тут же раздули бы в скандал, — Су Хуаймин слегка похлопал себя по набившемуся животу и вздохнул: — К тому же их так много, не мог же я выбирать, кому отказывать, а кому нет.
Тут Су Хуаймин осекся. Внезапная догадка заставила его подозрительно уставиться на мужа:
— Постой... откуда ты знаешь? Ты что, смотрел трансляцию?
Су Хуаймин искренне полагал, что у столь занятого человека нет времени на подобную ерунду, но другого объяснения придумать не мог.
Фу Цзинфань наградил его неоднозначным взглядом, уклонившись от прямого ответа, и спросил:
— Съемки окончены? Мы можем идти?
Поразмыслив пару секунд, Су Хуаймин кивнул.
Вернись он сейчас к ребятам, прощание затянулось бы назавтра, да и сентиментальных сцен он не любил. Все равно они работают в одной сфере — еще представится случай встретиться.
Убедившись, что Су Хуаймин послушно следует за ним и больше не оглядывается на толпу юных поклонников, Фу Цзинфань заметно расслабился. Тяжелая, мрачная аура, окружавшая его, рассеялась, и даже Су Хуаймин ощутил, как дыхание мужа стало ровнее.
Спросить об этом Су Хуаймин не решился — инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше не бередить тему.
Обратный перелет прошел безупречно. Рядом с Фу Цзинфанем о бытовых мелочах думать не приходилось: Су Хуаймин проспал всю дорогу и к моменту прибытия домой чувствовал себя полностью отдохнувшим.
Едва он переступил порог дома, как его взору предстала удивительная картина: Фу Сяосяо, накинув на плечи бирюзовую простыню и орудуя деревянной палкой, словно мечом, порхал по гостиной, точно упитанная бабочка, периодически замирая в «невероятно крутых», по его мнению, позах.
Управляющий и няня сидели на диване и восторженно аплодировали, вознося грацию маленького господина до самых небес.
От похвалы Сяосяо совсем потерял связь с реальностью. Вскидывая голову, он самозабвенно исполнял какой-то импровизированный танец.
Су Хуаймин честно попытался разглядеть в движениях малыша задуманную легкость, но видел лишь пухленькие, белые и нежные ножки, мясистые икры которых забавно подрагивали при каждом прыжке.
Заметив, что ребенок так и не обратил на него внимания, Су Хуаймин простоял в дверях добрых минуты три, смакуя зрелище, после чего не выдержал и громко зааплодировал.
Сяосяо замер на месте. Его глаза округлились, когда он уставился на Су Хуаймина, явно не понимая, откуда тот взялся.
Вспомнив свои только что выписанные пируэты, мальчик мгновенно вспыхнул. Пухлые щечки залились густым румянцем, и он с головой укрылся под бирюзовой простыней, не оставив снаружи ни сантиметра кожи.
Су Хуаймин хмыкнул и уже направился было к нему, чтобы утешить, как Сяосяо сам выкарабкался из своего укрытия. Неловко перебирая ногами, он подошел ближе и, понизив голос до таинственного шепота, спросил:
— А то ханьфу с концерта... ты привез его? Я хочу примерить.
— Оно принадлежит съемочной группе, его нельзя забирать, — Су Хуаймин с улыбкой окинул взглядом плотную фигурку пасынка. — Да если бы и привез, ты бы в него все равно не влез.
— Кто это не влез?! — возмутился Сяосяо, вздернув пухлый подбородок с самым независимым видом. — Очень даже влез! Ну, может, оно немного длинновато... Вот пройдут годы, я вырасту высоким-превысоким, и в этом наряде буду выглядеть куда лучше тебя!
Игнорируя вызов, Су Хуаймин уловил главное и с улыбкой поддел его:
— «Куда лучше меня»? Выходит, ты признаешь, что я в нем выглядел отлично?
Сяосяо попался в логическую ловушку. Он застыл с открытым ртом, а на его личике отобразилось крайнее замешательство.
Он пытался загнуть пальцы, восстанавливая цепочку рассуждений, и что-то бессвязно бурчал под нос.
Умиленный до глубины души, Су Хуаймин ласково взъерошил его мягкие волосы.
Сяосяо недовольно прикрыл голову ручонками и надул щеки:
— Не трогай! Если прическа испортится, я перестану быть красивым!
— Да ну, — продолжал поддразнивать его Су Хуаймин. — Наш Сяосяо красивый абсолютно всегда.
Слышать похвалу от обычно вредного отчима было настолько приятно, что уголки губ малыша самовольно поползли вверх. Впрочем, он изо всех сил старался сохранить независимый вид, хотя глаза его так и лучились радостью.
— Тебе правда так понравился тот костюм? — переспросил Су Хуаймин.
Сяосяо резко вскинул голову, глядя на него во все глаза, и совершенно серьезно ответил:
— Очень! Он был невероятно крутым!
Су Хуаймин скрестил руки на груди, демонстративно прокашлялся и принялся набивать себе цену:
— Что ж... если ты похвалишь меня как следует, я так и быть, скрою для тебя кое-что получше. Куда круче того, что было на сцене.
Сяосяо мгновенно просиял. Забыв о прежних обидах, он запрыгал вокруг Су Хуаймина, высоко вскидывая ручонки и отчаянно хлопая в ладоши:
— Ты супер-пупер красивый! Красивее всех на свете! Ну... разве что совсем капельку уступаешь папе и еще самую чуточку мне! Но все равно очень красивый!
Су Хуаймин не удержался от смешка. «Это ты сейчас себя похвалил, получается?»
Впрочем, спорить с ребенком он не стал. Выслушав еще порцию неуклюжих комплиментов, он с улыбкой кивнул, подтверждая уговор.
Счастливый Сяосяо снова накинул бирюзовую простыню и принялся носиться по комнате, напоминая огромный гиперактивный мотылек.
Немного отдохнув, Су Хуаймин ушел к себе и взялся за эскизы. Задумка была простой, и вскоре на бумаге появился готовый набросок.
Лишь закончив, он с угрызением совести вспомнил, что официально числится шеф-дизайнером Фу Цзинфаня, получает солидное жалование, но до сих пор не выдал ни одного эскиза для своего нанимателя.
Фу Цзинфань свято держал слово и ни разу не торопил его, словно вовсе забыл о заключенном договоре.
Чувствуя себя неловко, Су Хуаймин решил в ближайшие свободные дни нанести визит госпоже Ли, чтобы обсудить будущие коллекции.
* * *
Вечером, вернувшись из офиса, Фу Цзинфань как бы между прочим заметил:
— Недалеко отсюда открылась лавка традиционной выпечки. Говорят, местный мастер занимается этим больше десяти лет, сладости отличные.
Давно забыв о дневной передозировке сахаром, Су Хуаймин мгновенно оживился:
— О? И где именно?
Убедившись, что наживка сработала, Фу Цзинфань неторопливо продолжил:
— Доделаю пару дел и сможем прогуляться вместе. Как раз хотел взять немного для Сяосяо.
Су Хуаймин охотно согласился и уселся неподалеку, дожидаясь, пока муж закончит с документами.
На этот раз напоминать не потребовалось: Су Хуаймин сам переоделся в удобный спортивный костюм и вовремя спустился к выходу.
Фу Цзинфань пристально наблюдал за каждым его движением. Убедившись, что юноша больше не проявляет прежнего упрямства, он окончательно удостоверился в правильности выбранной стратегии.
Отныне под подобными предлогами можно регулярно вытаскивать Су Хуаймина на прогулки, обеспечивая ему необходимый минимум дневной активности.
Они быстро добрались до кондитерской. Лакомства выглядели изысканно и крайне аппетитно. Выбрав несколько видов, Су Хуаймин попросил продавца всё упаковать.
Фу Цзинфань подхватил пакеты, и они направились обратно. Однако на перекрестке Су Хуаймин внезапно замер, с сомнением разглядывая сияющий огнями торговый центр неподалеку.
— Что такое? — поинтересовался Фу Цзинфань.
— Сяосяо не раз говорил, что хочет те песочные печенья из пекарни на первом этаже, — вспомнил Су Хуаймин. — Может, зайдем и купим?
Фу Цзинфань кивнул и, к удивлению Су Хуаймина, передал ему пакет со сладостями.
— Подожди меня здесь, я быстро, — пояснил он. — В торговом центре полно народу, тебя могут узнать.
Представив вероятный хаос, Су Хуаймин с содроганием согласился.
На улице им обоим приходилось соблюдать осторожность: маски, кепки, особенно когда они появлялись вместе.
Оставшись один, Су Хуаймин от нечего делать прошлся вдоль улицы и заметил яркие вывески новой лавки, проводившей промо-акцию.
Желая скоротать время и привлеченный пестрыми бутылочками, он подошел ближе.
Продавец, заметив покупателя, со всей страстью принялся нахваливать товар:
— Это наша новинка! Слабоалкогольный напиток на основе натуральных фруктовых соков. Градус совсем мизерный, от пары бутылочек точно не опьянеете! Попробуйте, молодой человек! Сегодня у нас акция — второй флакон в подарок!
Цена оказалась смешной, да и пробовать подобное Су Хуаймину еще не приходилось, так что из чистого любопытства он купил пару бутылочек.
Отошел в тихий, затененный уголок и уселся на деревянную скамейку под деревом в ожидании Фу Цзинфаня.
... Вернувшись к месту встречи, Фу Цзинфань не обнаружил Су Хуаймина.
Темные брови бизнесмена сошлись к переносице. Он набрал номер мужа, но ответом были лишь долгие, безответные гудки.
Остановившись на перекрестке, Фу Цзинфань огляделся. От него веяло такой ледяной, тяжелой угрозой, что редкие прохожие спешили обойти его стороной.
Статус Су Хуаймина сейчас был слишком уязвим: если его узнает толпа или, не дай бог, сумасшедший фанат, не миновать беды.
Быстро шагая вдоль улицы, Фу Цзинфань набрал секретарю Чжоу и велел немедленно поднять людей на поиски.
Но не успел он договорить, как под кроной густого дерева мелькнул знакомый силуэт.
Бросив короткое «Отбой» секретарю, Фу Цзинфань сбросил звонок и широкими шагами направился к скамейке.
Су Хуаймин сидел, сжавшись в комочек, и задумчиво разглядывал носки своих кроссовок. Маска по непонятной причине была сдвинута на подбородок, и в полутьме южной ночи его фарфоровая, невероятно чистая кожа казалась почти светящейся.
Фу Цзинфань встал перед ним, заслонив собой от редких прохожих, и строго произнес:
— Надень маску.
Услышав знакомый голос, Су Хуаймин очень медленно поднял голову. Его расфокусированный взгляд описывал плавные круги, пока наконец не зафиксировался на лице мужа.
В выражении его лица читалось крайнее изумление. Прошло добрых полминуты, прежде чем до него, кажется, дошло, кто перед ним стоит.
Фу Цзинфань мгновенно уловил неладное. Мельком глянув на пустые бутылочки у ног юноши, он нахмурился:
— Ты что, выпил?..
Он не успел договорить. Су Хуаймин вдруг судорожно шмыгнул носом. Его глаза мгновенно заволокло слезами, веки покраснели, а на лице появилось выражение глубочайшей, смертельной обиды:
— Ты... ты что, стесняешься меня?!
Фраза прозвучала настолько дико и невпопад, что Фу Цзинфань застыл, невольно оправдываясь:
— Нет... Просто если ты будешь без маски, тебя узнают.
От этих слов глаза Су Хуаймина округлились, стали огромными и влажными, а по щеке скатилась крупная, блестящая слеза.
Эта единственная слезинка словно обожгла Фу Цзинфаня. Обычно невозмутимый, всегда владеющий ситуацией глава корпорации в эту секунду совершенно растерялся, ощутив, как в голове воцарился звенящий хаос.
Су Хуаймин, покачиваясь, поднялся со скамейки. Его заплаканное лицо пылало, выглядел он невероятно жалостно и трогательно:
— Бессовестный кобель! Ты просто стесняешься показывать меня людям!
Он с трагической экспрессией ткнул пальцем прямо в грудь Фу Цзинфаня и, обливаясь слезами, с горчайшим упреком воскликнул:
— Я с тобой каждый день в одну постель ложусь, а ты со мной вот так?! Скажи правду... ты вообще меня любишь?!