Произнеся эти слова, Су Хуаймин внезапно понял: да какая, к чёрту, разница.
Живя под одной крышей, невозможно во всём совпадать и избегать трений. Даже самая пылкая любовь не заставит человека принимать абсолютно все заскоки партнёра.
Чем дальше он развивал эту мысль, тем логичнее она казалась.
С какой стати ему спозаранку таскаться на пробежки с Фу Цзинфанем? Он и так притворился больным исключительно ради него — разве этого мало?!
Су Хуаймин чуть стянул одеяло, явив миру взъерошенную макушку.
Пока он прятался с головой, под одеялом сделалось душно. Кончик носа и уголки глаз раскраснелись; едва выбравшись на свежий воздух, он приоткрыл рот, жадно вбирая прохладу.
Присев на кровати, он со вздохом произнес:
— Я не могу вставать в пять тридцать. И бегать не хочу. Но Сяосяо так преисполнился... Что мне оставалось делать? Только изобразить недомогание.
Фу Цзинфань едва сдержал усмешку.
Выходило, что пострадавшей стороной тут выставили его.
— Тебе не обязательно притворяться больным перед Сяосяо, — вполне здраво заметил он.
Су Хуаймин снова вздохнул, подумав, что Фу Цзинфань никогда не имел дела с капризными детьми и понятия не имеет, как с ними тяжело:
— Не сделай я этого, Сяосяо от меня бы не отвязался. Это перед тобой он шёлковый, а со мной...
Тут Су Хуаймин споткнулся. До него дошло, что он вообще-то обещал покрывать мальчишку. Он замер с открытым ртом, выглядя донельзя глупо.
— И что же он делает с тобой? — Фу Цзинфань стоял у постели, возвышаясь над ним и глядя сверху вниз.
По-хорошему, воспитывать Фу Сяосяо следовало его родному отцу — это и эффективнее, и правильнее. Но Су Хуаймин, поддавшись минутной слабости, обещал пацану подумать. Наябедничать сейчас было бы как-то не по-человечески, да и управлять мальчишкой в будущем станет куда сложнее.
Он замялся, не зная, стоит ли откровенничать.
— Ты обещал помочь мне с заботой и воспитанием Сяосяо, — напомнил Фу Цзинфань. — И отлично справляешься.
— Я лишь делаю то, что должен, — на автомате ляпнул Су Хуаймин.
— В таком случае полностью вверяю Сяосяо тебе. — Фу Цзинфань опустил взгляд, его проницательные, острые глаза будто просвечивали собеседника насквозь.
После такого заявления Хуаймину оставалось только скрепя сердце кивнуть:
— Хорошо.
— Значит, и впредь будешь симулировать болезнь? — внезапно вернулся к исходной теме Фу Цзинфань.
Су Хуаймин опешил. Ему показалось, что Фу Цзинфань намеренно цепляется за его оговорки. В глазах юноши мелькнуло лёгкое недовольство, но он честно сознался:
— Возможно.
Услышав столь откровенный ответ, Фу Цзинфань изволил изогнуть бровь.
Этот парень умён и хитёр, соображает мгновенно, да вот только сотни своих уловок использует совсем не там, где надо.
Не дав мужу вставить больше ни слова, Су Хуаймин сладко зевнул. Из глаз выкатились слезинки. Он поднял взгляд на Фу Цзинфаня.
Не произнеся ни звука, он всем своим видом давал понять: «Будь добр, уйди».
Фу Цзинфань выдержал паузу:
— Отдыхай. Я пойду.
Су Хуаймин, памятуя об образе безоглядно влюблённого супруга, сокрушённо вздохнул:
— Я понимаю, ты очень занят и мы почти не видимся. Не волнуйся, я не в обиде.
И хотя слова звучали искренне, в уголках его бровей плясала откровенная радость — он ликовал, что сейчас снова завалится спать.
Фу Цзинфань долгим взглядом окинул эту двуличную лисичку, но разоблачать не стал. Наклонив голову, он вышел.
Дверь захлопнулась, но Цзинфань не спешил уходить.
Теперь он был на сто процентов уверен: любовь Су Хуаймина — всего лишь спектакль.
Причём актеришка невероятно доволен собой и ни капли не боится провала. Словно глупый крольчонок, вырядившийся лисой, гордится собственной «хитростью» и верит, будто никто в мире не раскусит его маскарад. А может, ему попросту плевать. Плевать на разоблачение и на единственного зрителя этой комедии.
Сам того не замечая, Фу Цзинфань едва заметно тронул губы улыбкой.
Раньше Су Хуаймин оставался для него лишь размытым силуэтом. Лицо толком не запечатлелось в памяти, присутствие сводилось к нулю, а единственная связь выражалась в парочке непрочитанных писем, пылившихся в почтовом ящике.
Теперь же образ прояснился. И оказался неожиданно любопытным.
Словно найдя забавную зверушку, Фу Цзинфань против воли проникся к нему интересом. Ему захотелось ещё немного понаблюдать за этой топорной, но усердной актёрской игрой.
Впрочем, это было лишь минутным развлечением, и надолго отвлекаться на юношу Фу Цзинфань не собирался.
* * *
Пока Фу Цзинфань вкалывал без продыху в режиме 007, дни Су Хуаймина текли безмятежно.
Представители бренда действовали оперативно. Спустя пару дней они объявили о сотрудничестве с Су Хуайминем и анонсировали прямой эфир через трое суток.
Это был его первый официальный выход в свет после скандала с расторжением контракта, поэтому в комментарии хлынула толпа пользователей.
«Избавившись от паршивого агентства, Су Хуаймин решил всерьёз заняться карьерой?»
«Я обязательно буду ждать эфир! Не виделись всего пару дней, а я уже соскучился».
«Интересно, он прокомментирует разрыв контракта? Ужасно хочу разузнать подробности!»
«Поздравляю Су Хуаймина с новым рекламным контрактом!»
Последний комментарий вызвал недоумение, под ним посыпались вопросительные знаки. Автор не замедлил с ответом:
«У этого бренда есть традиция: перед официальным анонсом они подогревают интерес аудитории, чаще всего стримами. А сейчас как раз время менять амбассадора. Судя по посту, Су Хуаймин почти наверняка станет новым лицом марки».
«Вот это да! Я этот шоколад с детства ем, это же топовый бренд в стране!»
«Сразу видно — человек удачно вышел замуж, раз так быстро урвал такой контракт».
«Кстати, а тайного мужа Су Хуаймина так и не вычислили?»
«Тоже хочу знать! Сплетню не дослушал, теперь головой об стену от любопытства биться хочется!»
Тон комментариев постепенно сместился: все жаждали узнать, кто же муж.
Хештеги #СуХуаймин_Реклама, #СуХуаймин_Стрим и #МужСуХуаймина махом взлетели в тренды.
И хотя всплеск был временным, а настоящих фанатов у Хуаймина числилось немного, шумиха поднялась нешуточная — не хуже, чем у артистов второго-третьего эшелона.
Будь на его месте любой другой артист восемнадцатого порядка, он бы с ума сошёл от счастья, но Хуаймин остался совершенно равнодушен.
Единственной целью его жизни было вкусно есть, сладко спать, беречь здоровье и наслаждаться бытием. Денег хватало, а излишки — лишняя головная боль, ведь их ещё нужно куда-то девать.
Су Хуаймин ещё пару дней исправно таскал Фу Цзинфаню ночные закуски. Правда, отправлялись они целиком в его собственный желудок. Хуаймин уплетал их с превеликим удовольствием и каждый день с нетерпением ждал полуночи.
Видимо, Фу Цзинфань проникся такой «заботой»: на следующий день, собираясь в офис, он сам предложил подвезти супруга.
Хуаймину как раз снова захотелось того самого хого, поэтому он с радостью согласился доехать до центра.
У Фу Цзинфаня намечалась встреча в закрытом клубе в том же здании, так что Хуаймину даже лишнего шага делать не пришлось.
Не успел он подойти к лифту, как заметил секретаря Чжоу.
Они уже успели немного сойтись, поэтому юноша улыбнулся и приветливо помахал ей рукой.
Глядя на его глаза, лучащиеся мягким светом, секретарь Чжоу едва удерживалась от умилённой ухмылки.
«Настоящий ангел! Ну чисто ангел!»
Иногда Су Хуаймин выдавал вещи, от которых отвисала челюсть и эмоции захлёстывали через край, но когда он молчал, его красота просто лишала дара речи.
К тому же юноша обладал удивительным свойством: рядом с ним невозможно было держать оборону. Люди расслаблялись, сами того не замечая, и становились с ним на одну ногу. Несмотря на разницу в статусе, секретарь Чжоу ощущала к нему невольную симпатию.
Хуаймин тоже питал к ней искреннее уважение. Попробуй выдержи рабочий темп Фу Цзинфаня — тут обычный человек не справится.
Секретарь Чжоу хотела переброситься с ним пару слов, но, ощутив давящую ауру стоявшего рядом босса, тут же благоразумно прикусила язык.
Пока ждали лифт, Су Хуаймин поинтересовался:
— Ты когда освободишься?
Хоть он и не назвал имени, все понимали, к кому он обращается.
— Часа через четыре, — отозвался Фу Цзинфань.
Хуаймин прикинул время: он успеет не только не спеша пообедать, но и прогуляться.
— Отлично.
Двери лифта расползлись. Вспомнив штампы из сериалов про властных боссов, Хуаймин решил проявить учтивость и отошёл в сторону, пропуская Цзинфаня вперёд.
К его удивлению, Фу Цзинфань не двинулся с места, лишь повернул к нему голову.
Поняв, что его жест не оценили, Су Хуаймин первым шагнул в кабину.
Только после этого Фу Цзинфань вошёл следом.
Хуаймин сразу нажал кнопку третьего этажа.
Фу Цзинфань помешкал, а затем спросил:
— Опять на хого?
— Ага! Там так вкусно готовят, ты тоже как-нибудь... — Су Хуаймин осёкся, почувствовав подвох, и подозрительно уставился на мужа. — Постой. Откуда ты знаешь, что я иду на хого? И почему «опять»?
Фу Цзинфань ничего не ответил, лишь смерил его долгим взглядом. Хуаймину показалось, что в этом взоре читается нечто сложное, смахивающее на немое: «Ты совсем дурак или притворяешься?».
Су Хуаймин замер.
О своём визите в заведение он рассказывал только секретарю Чжоу. Юноша подсознательно обернулся к девушке.
Та стояла ни жива ни мертва, уткнувшись взглядом в носки туфель и мечтая раствориться в воздухе.
Хуаймин до сих пор не подозревал, что тот разговор велся по громкой связи и Фу Цзинфань слышал каждое слово.
Чутьё подсказывало, что развивать тему опасно для собственной шкуры, поэтому Су Хуаймин предпочёл волевым усилием заткнуться и сделать вид, будто ничего не произошло.
К счастью, лифт быстро прибыл на третий этаж. Попрощавшись, Хуаймин выскочил из кабины с весьма постыдной поспешностью.
Когда двери смыкнулись, Фу Цзинфань отвёл взгляд.
Секретарь Чжоу продолжала изображать немую, жалея лишь о том, что не может заодно отрезать себе уши.
В клубе время секретаря Чжоу целиком поглотили дела. Посторонние мысли выдуло из головы.
Лишь спустя два часа ей удалось урвать минутку. Забившись в пустую лестничную клетку, она без всякого стеснения размяла затёкшие суставы и с наслаждением перевела дух.
Вспомнив недавнюю сцену у лифта, она прониклась к боссу ещё большим почтением.
В любой ситуации Фу Цзинфань сохранял ледяное спокойствие. Он держал всё под контролем, оставаясь центром притяжения для всех присутствующих. И эта сила не была врождённой — она ковалась в суровых испытаниях.
Да, его рабочий ритм выдержит не каждый, но под его началом люди добивались невероятных высот. Как бы секретарь Чжоу ни жаловалась на усталость, у неё ни разу не возникло мысли уволиться из «Фуши».
Немного передохнув, она поправила костюм и на каблуках вернулась в зал.
Сун Ханьюй, заметив её возвращение, ухмыльнулся и повернулся к Фу Цзинфаню:
— Отличные кадры растишь! Способная, хваткая. Уступи её мне? Доверю ей руководство филиалом.
Фу Цзинфань разливал чай. Горьковатый аромат струился над столом, а белёсый пар смягчал суровые черты его лица.
— Я не против, — ровным голосом отозвался он, подняв взгляд. — Если она сама согласится.
Сун Ханьюй поперхнулся коварным замыслом.
Это что за скрытое хвастовство?! Мол, она скорее останется у него простым секретарём, чем пойдёт к нему директором?!
Самое обидное, что это была чистая правда. Спроси он секретаря Чжоу прямо сейчас — она не задумываясь ответит отказом.
Почувствовав себя уязвлённым, Сун Ханьюй решил отыграться на другой теме:
— Слышал, ты сегодня прибыл со своей женушкой? И где же он?
Заслышав обращение «женушка», Фу Цзинфань одарил приятеля прохладным взглядом.
Сун Ханьюй мгновенно сбавил спесь и поднял руки:
— Эй, без обид! Это просто словечко из интернета, то же самое, что «красавица-женушка».
— Женушка? — Цзинфань чуть нахмурился, ухватив суть. — Его кто-то так называет?
Сун Ханьюй опешил, а потом расхохотался.
— Я смотрел шоу! Твой-то просто сокровище, да и красотой не обделён. — Он задумчиво потёр подбородок. — Су Хуаймин даже когда дурака валяет — чертовски хорош. А уж если возьмётся за дело всерьёз, вполне может тебя затмить.
При слове «дурака валяет» перед глазами Фу Цзинфаня встал вальяжный, небрежный силуэт Су Хуаймина. Тот ни к чему не относился серьёзно, соображал мгновенно и вечно выкидывал номера... Что ж, под определение «дурака валяет» это вполне подходило.
Фу Цзинфань тихо угукнул и, взяв белоснежный заварочный чайник, изящным движением налил приятелю чаю.
Сун Ханьюй бросил беглое «спасибо» и продолжил чесать языком:
— У такого милашки куча поклонников! В комментариях его сплошь «женушкой» кликали. Правда, в последнее время поутихли — боятся, что ты из ревности их прижмёшь. — Он глотнул из пиалы и пожал плечами: — Хотя я-то знаю, тебе до этого и дела нет.
Фу Цзинфань ничего не ответил. Он молча наблюдал за тем, как заболтавшийся Сун Ханьюй махом заглотнул обжигающий напиток, скривился от боли и зашёлся глухим кашлем.
Цзинфань восседал в кресле, излучая непререкаемое величие. Он слегка постукивал пальцем по колену, с холодным равнодушием произнося:
— Милашка?
Сун Ханьюй жадно припал к стакану с холодной водой. Едва переведя дух, он сиплым голосом прохрипел:
— Это просто комплимент! Ты бы хоть иногда в сеть выходил, а то у вас скоро такая пропасть образуется — не о чем поговорить будет.
Фу Цзинфань не стал спорить. Похоже, он получил общее представление о том, что думают о его супруге.
Сун Ханьюю реакция друга показалась странной, но сформулировать подозрения он не смог:
— Ты что... и впрямь приревновал?
Фу Цзинфань выждал ровно три секунды, отпил из своей пиалы и ответил:
— Нет.
— Я так и думал, — протянул Сун Ханьюй. — Вы же не по любви сошлись. То есть Су Хуаймин-то к тебе пылает страстью, но...
Тут он осёкся и содрогнулся под тяжёлым взором друга:
— Чего ты так смотришь?! Я что-то не то сказал?!
Фу Цзинфань вспомнил фальшивую игру Су Хуаймина и так ушёл в себя, что даже не сразу услышал приятеля.
Сун Ханьюй нахмурился. Они не виделись всего ничего, а этот ископаемый монстр стал каким-то чудным.
Впрочем, мерять Цзинфаня человеческими аршинами было глупо, поэтому Сун Ханьюй перевёл тему:
— Ты бросил его одного и ушёл на встречу. Не боишься, что он расстроится?
Расстроится?
Губы Фу Цзинфаня тронула едва заметная усмешка. Он вспомнил, с каким аппетитом Хуаймин уплетает еду, смахивая на хомяка.
С чего бы ему расстраиваться? Он уплетет свой хого, и никто не станет претендовать на его кусок.
К тому же, если разбираться по-честному, брошенным в этой ситуации оказался вовсе не Су Хуаймин.
А сам Фу Цзинфань.
* * *
В этот момент Су Хуаймин с восторгом отправлял в рот хрустящие утиные потрошка. Глаза его сияли. Он уже занёс палочки за следующей порцией, как вдруг по спине пробежал холодок, и юноша громко чихнул.
«А? Кто это меня вспомнил?»
Перебрав в памяти свои недавние поступки, Хуаймин решил, что нигде не пакостил и поминать его недобрым словом не за что.
Выбросив мысли из головы, он продолжил уплетать угощение. Правда, не рассчитал силы и слегка переел.
Передохнув в кресле, Су Хуаймин упаковался по полной программе и вышел из заведения.
Время позволяло, поэтому он решил прогуляться по торговому центру — авось подвернётся какой-нибудь подарок для Фу Сяосяо.
Но не успел он переступить порог одного из бутиков, как стоящая неподалёку девушка ткнула в его сторону пальцем и изумлённо воскликнула:
— Это же...
Су Хуаймин округлил глаза. В душевном трепете он судорожно оглядел себя.
На нём был неприметный чёрный костюм, лицо закрыто маской и кепкой — ни сантиметра открытой кожи! Как она вообще его узнала?!
Будучи новичком в мире шоу-бизнеса, он понятия не имел, как вести себя в подобных ситуациях, и на мгновение впал в панику.
Натянув кепку пониже, он вознамерился дать дёру, но тут девушка закончила фразу:
—...это же собака?!
Су Хуаймин замер: «Собака?!»
От неожиданности у него перехватило дыхание. Не успел он осознать услышанное, как девушка окликнула свою подругу:
— Глянь скорей! Откуда в торговом центре чёрная собака?
Слово «чёрная» в сочетании с его собственным чёрным нарядом окончательно убедило Хуаймина, что речь идёт о нём.
Он молчал пару секунд, чувствуя, как в душе закипает глухая обида.
Он просто шёл по своим делам! Никого не трогал! За что его обозвали собакой?!
Но на этом история не закончилась. Девушка слегка наклонилась и маняще помахала рукой:
— Собачка, ты чего тут одна? Где твой хозяин?
Су Хуаймин хотел было сдержаться, но абсурдность ситуации переходила все границы. Чувствуя себя невероятно уязвлённым, он решительно шагнул к ней, чтобы потребовать объяснений.
Однако сделать он ничего не успел. Подруга девушки, нахмурившись, воззрилась на него с крайним замешательством.
Они замерли друг напротив друга — человек и... «собака». Атмосфера сделалась донельзя неловкой.
Наконец подруга, кажется, обо всём догадалась. В сердцах пихнув девушку локтём в бок, она прошипела:
— Ты когда-нибудь научишься надевать очки?! Это же чёрная урна, а не собака!
«Чёрная урна?»
Су Хуаймин осенённо опустил взгляд. У его ног действительно стоял чёрный мусорный бак.
Су Хуаймин: «...»
Значит, собакой назвали не его.
Девушка прищурилась, всматриваясь в бак, и облегчённо расхохоталась:
— Надо же, и правда урна! А я ещё удивилась, откуда здесь чёрная собака!
Подруга лишь обречённо покачала головой и что-то шепнула ей на ухо.
Девушка снова прищурилась, переведя взгляд на стоящего рядом Су Хуаймина. В её расфокусированном зрении силуэт юноши расплывался, смахивая на какой-то тёмный продолговатый предмет.
Осознав, какую глупость сморозила, она смутилась и поспешила извиниться:
— Ой, простите великодушно! Я сегодня без очков, вот и перепутала урну с собакой. — Опасаясь, что прохожий разозлится, она тараторила: — Я не заметила, что вы тоже во всём чёрном и стоите прямо у бака! Честно, я не хотела вас обидеть!
Поняв подоплеку, Су Хуаймин лишь мысленно усмехнулся. Сердиться он не собирался.
— Ничего страшного, — мягко произнёс он.
Его лицо скрывалось под экипировкой, но когда он заговорил, то слегка приподнял голову. Из-под козырька блеснули глаза.
Чистые, глубокие, безупречного разреза: округлые, словно у щенка, но с чуть приподнятыми уголками. А нежная кожа вокруг хранила едва заметный розовый оттенок, придавая детской чистоте капельку утончённого очарования.
Эти противоречивые черты сплетались в нём в удивительно яркий, запоминающийся образ.
Голос Су Хуаймина звучал чисто и звонко, а из-за маски казался слегка бархатистым, как у ласкового зверька.
Обе девушки заворожённо уставились на его смеющиеся глаза, потеряв дар речи.
Не желая привлекать лишнего внимания и затягивать разговор, Хуаймин просто помахал им рукой и неторопливо удалился.
Девушки долго смотрели ему вслед.
— Слушай... мне кажется, я где-то видела эти глаза.
— И... и мне тоже...
Они переглянулись, прочитав в глазах друг друга одинаковое изумление.
Идя по коридору, они судорожно пытались вспомнить, кому принадлежит этот неземной взгляд, но память так и не выдала ответа.
* * *
Су Хуаймин не придал происшествию значения. В торговом центре казалось душно, и он решил выйти на свежий воздух.
Вскоре пришло сообщение от Фу Цзинфаня, и юноша остался ждать его у главного входа.
Высокая фигура Цзинфаня быстро показалась в толпе, разительно выделяясь на общем фоне.
— Долго ждал? — спросил он.
Су Хуаймин качнул головой:
— Нет. Вы освободились быстрее, чем я думал.
Секретарь Чжоу виновато подала голос:
— У центра сильные пробки, поэтому машина ждёт чуть дальше. Прошу прощения, господин Фу, господин Су, придётся немного пройтись.
Хуаймин замахал руками:
— Ничего страшного, я как раз хотел размяться.
Ночь вступала в свои права. Деревья отбрасывали длинные тени. Хуаймин и Цзинфань шли по внутренней стороне тротуара, не привлекая лишнего внимания.
Фу Цзинфань шагал широко и стремительно — сказывалась привычка ценить время. Хуаймин же, плотно пообедав, опасался несварения и плёлся не спеша. Дистанция между ними быстро увеличивалась.
Цзинфань остановился, дожидаясь мужа.
Пройдя ещё немного, они снова разошлись.
Цзинфань вновь замер, терпеливо ожидая.
* * *
Когда эта сцена повторилась в третий раз, Фу Цзинфань повернулся к супругу. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах читалась молчаливая обречённость.
— Иди спокойно, не обращай на меня внимания, — легкомысленно бросил Су Хуаймин.
Закутанный по самые уши, он снизу вверх смотрел на Цзинфаня, и в его открытом взгляде переливались искорки смеха.
Цзинфань ничего не ответил, лишь сбавил шаг, покорно подстраиваясь под спутника — что было настоящим испытанием для его длинных ног.
Короткий путь занял добрых десять минут, пока перед ними наконец не показался неприметный, но роскошный чёрный автомобиль.
В этот момент у секретаря Чжоу зазвонил телефон. Выслушав собеседника, она изменилась в лице и с колебанием взглянула на мужчин.
— Говори, — коротко бросил Цзинфань.
Девушка бегло глянула на Хуаймина и быстро произнесла:
— В компании срочное дело. Вам нужно немедленно вернуться.
Вид у неё был донельзя виноватый, будто она лично подстроила эту неприятность.
Не ждя, пока Цзинфань начнёт извиняться, Су Хуаймин сам предложил:
— Езжайте. Я возьму такси и доберусь сам.
— За тобой приедет другой водитель и отвезёт на виллу, — принял решение Фу Цзинфань. — Придётся подождать минут десять.
Хуаймину всё равно некуда было спешить, к тому же прогулка была только в радость:
— Хорошо. Поезжайте скорее.
Цзинфань не стал терять ни секунды и сразу сел в машину.
Су Хуаймин помахал им вслед и побрёл вдоль улицы.
Он и не подозревал, что на противоположной стороне припаркована неприметная синяя легковушка. За тёмными стёклами блеснула линза объектива и щёлкнул затвор.
* * *
Папарацци вовсе не караулили Су Хуаймина — кадры с ним и его таинственным супругом стали чистой случайностью.
Журналисты чуть не сошли с ума от радости и мгновенно продали запись крупнейшему новостному порталу.
После участия Хуаймина в семейном шоу публика сгорала от любопытства, пытаясь выяснить личность его мужа. В сети даже создали отдельную тему, где тысячи активистов ежедневно делились догадками, но так ничего и не раскопали.
На видео лица Фу Цзинфаня видно не было — только фигура от плеч и со спины, когда он садился в авто.
Ролик длился три минуты, и добрых две с половиной из них Су Хуаймин одиноко стоял на тротуаре, провожая взглядом уезжающую машину.
И хотя сам юноша был замотан в шарф и маску, контекст неизбежно навевал мысли об одиночестве и печали.
Едва видео попало в сеть, хештеги взлетели в топ поисковиков. Набежала тьма комментаторов:
«Су Хуаймин замотался так, что родная мать не узнает. Те, кто его выследил — фанаты высшего уровня!»
«Фигура один в один! И кепка та же, что в шоу. Журналисты зуб дают, что это он, так что ошибки быть не может».
«Хоть лица мужа и не видно, но статура... Он явно красавец!»
Качество записи оставляло желать лучшего, но статную фигуру Фу Цзинфаня, разворот широких плеч и подтянутый силуэт в безупречном костюме спрятать не удалось. От одного его вида веяло благородством и властью.
Чем меньше деталей давала картинка, тем буйнее разгуливалась фантазия публики.
«А кто говорил, что у него муж — пузатый дядька средних лет? Ну и бред же несли!»
«А-а-а! Он шикарен! Дайте мне имя этого мужчины!»
«Муж явно выше Хуаймина, с такой фигурой рядом точно чувствуешь себя как за каменной стеной. Какая пара!»
Однако позитивных отзывов было меньшинство. Вскоре набежали любители язвительных выпадов:
«Ха-ха! Хуаймин пытался строить из себя любимого муженька, а тут такое видео! Получил по носу?»
«Сразу видно, каково жить в богатом доме. Знал ведь, что Су Хуаймин — публичное лицо и его могут узнать, и всё равно бросил одного на улице!»
«Скоропалительный брак без любви! А те, кто шипперил их, теперь локти кусают!»
«Небось Хуаймин сам на него навесился и шантажом заставил жениться. Вот муж его и презирает, раз даже до дома не довёз».
«Богачи не дураки, перед свадьбой кучу бумаг подписывают. Хуаймин так старался, а останется ни с чем!»
«Ха-ха-ха! Мечтал быть богатой женушкой, да глупости не занимать!»
Волна злословия нарастала. В сеть посыпались слухи один грязнее другого: якобы Су Хуаймин подмешал Фу Цзинфаню клофелин, чтобы затащить под венец; якобы он не получает ни гроша и пашет в доме как слуга; или вовсе — выжил из жизни мужа его первую любовь...
Толпа с упоением смаковала чужие вымышленные страдания, выплёскивая желчь.
Впрочем, интернет-детективы не дремали. Они принялись разбирать видео по кадрам.
И вскоре совершили открытие.
Кто-то выложил скриншот с комментарием:
«У мужчины на запястье часы. Кажется, безель усыпан бриллиантами, а на циферблате едва виднеется гравировка &JF. Я в часах не разбираюсь, есть специалисты?»
Пост произвёл эффект разорвавшейся бомбы.
«Это эксклюзивная модель от легендарного бренда! Ручная работа, дизайн самого основателя. На создание уходит полгода, в год выпускают не больше двух штук, и только по индивидуальному заказу. Насколько мне известно, в мире их всего четыре. Представляете цену?!»
«Хватит воды! Чьи это часы?!»
«Заказать такое могут лишь единицы. В нашей стране подобная вещь только у одного человека. А теперь прибавьте инициалы &JF...»
Догадка напрашивалась сама собой:
«Б*! Это же Фу Цзинфань! JF — это его инициалы! И часы такие в стране только у него!»
«Чёрт возьми! У Фу Цзинфаня есть ребёнок?!»
«А-а-а-а, Фу Цзинфань женат?! Я не могу в это поверить! (╥﹏╥)»
Те, кто только что язвил и потешался над «несчастным» Су Хуайминем, мгновенно заткнулись.
Фигура Фу Цзинфаня превосходила любого актёра, а его могущество и загадочность окружали его ореолом величия.
После своего единственного интервью он обрёл миллионы поклонников. Его шутя называли человеком, объединившим все фанатичные клубы страны. Когда проходил опрос на самого красивого мужчину, с огромным отрывом победила графа «Другое» — и все знали, кого имеют в виду.
И хотя сам Цзинфань не интересовался шоу-бизнесом и больше не давал интервью, его статус оставался непререкаемым.
Хейтеры лишились дара речи. Сеть затопило море слёз.
Ну и что, что его оставили на улице?! Зато этот человек достался Су Хуайминю!
Ну и что, что ему не достанется имущества?! Зато этот человек достался Су Хуайминю!!
Ну и что, что его ругают?! Зато этот человек достался Су Хуайминю!!!
Те, кто сильнее всех злорадствовал, теперь рыдали от зависти и досады.
* * *
Су Хуаймин об этой буре и понятия не имел — он увлечённо сражался в онлайн-игре.
Закончив раунд, он почувствовал ломоту в пояснице и спустился на первый этаж за водой.
Сходя по лестнице, он заметил управляющего, который с угрюмым видом что-то докладывал Фу Цзинфаню. Свет лампы очерчивал суровый, холодный профиль босса.
Хуаймин невольно приостановился.
Цзинфань тут же поймал его взгляд и поднял голову.
Заметив юношу, дворецкий отреагировал с небывалым наигрышем: судорожно спрятал телефон за спину, будто рухнули небеса.
Су Хуаймин опешил:
— Что-то случилось?
Управляющий взглянул на него со сложной смесью жалости и тревоги, пытаясь понять, действительно ли юноша не в курсе или просто держится из последних сил.
По тому, как дворецкий прятал телефон, Хуаймин догадался: речь о нём. Он тут же выудил из кармана мобильник, намереваясь заглянуть в сеть.
Управляющий перепугался:
— Не надо! Не смотрите! Ничего страшного не произошло, просто...
— Просто что? — Не дождавшись ответа, Хуаймин перевёл взгляд на Фу Цзинфаня.
Тот молча наблюдал за мужем, словно с нетерпением ожидая его реакции, и произнёс:
— Видео попало в сеть.
— Видео? — Хуаймин недоуменно склонил голову.
Он просто сходил на хого! Что там снимать?!
Постойте... Когда он гулял, с ним произошёл один неловкий случай... Неужели кто-то снял это на камеру?!
Су Хуаймин нахмурился, а его рот сам собой приоткрылся:
— Сняли видео... и выложили в сеть?
Цзинфань кивнул.
Су Хуаймин обречённо зажмурился, готовый провалиться сквозь землю:
— И теперь все знают, что меня приняли за собаку?!
Фу Цзинфань: «...»
Управляющий: «...»
Что?! За кого приняли?!
За... собаку?!
Управляющий застыл в глубочайшем шоке. Мозг отказался обрабатывать информацию.
Как можно перепутать человека с собакой?! Это насколько нужно быть похожим на собаку?!
Шок и жалость в глазах дворецкого стали настолько очевидны, что Су Хуаймина одолели дурные предчувствия.
— Постойте... Речь не об этом? — неуверенно спросил он.
Уголок рта управляющего нервно дёрнулся. Ему стало безумно жаль юношу.
Бедный господин Су! Что же ему довелось пережить за этот день?!
Дворецкий не решался озвучить правду, но Фу Цзинфань рубил с плеча:
— Нет. На видео снято, как мы садимся в машину.
Су Хуаймин уставился на него. Мысли в голове окончательно заклинило:
— Выходит... До этого момента... никто не знал?..
Он не решился договорить.
Фу Цзинфань смотрел на него тёмными, не выражающими ни единой эмоции глазами:
— Да. До этого момента никто не знал, что тебя приняли за собаку. Но...
Он сделал паузу и добавил:
—...теперь знаем мы.
Су Хуаймин даже не понял, что добило его сильнее — вторая половина фразы или само слово «собака». Удар оказался настолько сокрушительным, что жизнь мгновенно утратила всякий смысл.
Ноги подкосились, и он начал заваливаться назад.
Пока управляющий в замедленной съёмке с ужасом на лице наблюдал за его падением, Фу Цзинфань успел подхватить Хуаймина под локоть.
Глядя на слепящий свет люстры, Су Хуаймин медленно прикрыл глаза, решив, что упасть в обморок прямо сейчас — идеальный выход из ситуации.
Вот только управляющий поднял слишком много шума:
— О боже! Господин Су лишился чувств! Скорее зовите семейного врача! Нет, звоните в скорую!!
Су Хуаймин мысленно вздохнул.
Жив-то он жив, да толку...