Су Хуаймин полагал, что Фу Цзинфань приведёт его в какой-нибудь изысканный пятизвёздочный ресторан, однако перед ними предстало самое обычное, даже на вид немного обветшалое заведение.
Шоу с детьми только-только завершилось, и популярность Су Хуаймина стремительно росла. Выходя на улицу, он кутался так, чтобы никто не смог его узнать.
Фу Цзинфань же абсолютно открыто взял его за руку и уверенно пошёл к входу. Су Хуаймин нервно оглядывался, опасаясь вспышек папарацци, но пальцев так и не разомкнул.
Они вошли внутрь без лишней скрытности. До обеденного часа оставалось ещё полно времени, так что в зале не было ни души.
Владелица заведения на миг опешила, узнав Фу Цзинфаня, а затем расплылась в радушной улыбке и поспешила навстречу. Было видно, что они знакомы не первый день.
Су Хуаймин уловил эту особенную теплоту и с любопытством переводил взгляд с одного на другого.
Женщина смотрела на Су Хуаймина с ласковой, почти материнской заботой. На вид ей было лет пятьдесят-шестьдесят, слегка полноватая, с сеточкой морщинок у глаз, но взгляд оставался удивительно живым и искрящимся — ни капли жизненной усталости.
Хотя они виделись впервые, хозяйка ничуть не дичилась Су Хуаймина и сразу завязала разговор:
— Цзинфань, когда учился, частенько заходил к нам перекусить. А ещё подтягивал моего сына по учёбе — да так, что ни один учитель с ним не сравнится! Только благодаря ему парень и поступил в хороший университет. С тех пор Цзинфань постоянно нас поддерживает. В прошлом году дело совсем в убыток ушло, я уж не знала, что делать... И откуда только Цзинфань узнал? На следующий же день прислал денег. Если бы не он, пришлось бы закрыться.
Фу Цзинфань сохранял спокойствие и ответил без лишней жеманности, просто констатируя факт:
— Я вовсе не лучше учителей. Ваш сын смышлёный, просто ленился. Меня он боялся больше, чем преподавателей, потому и слушался, принимаясь за задачи.
Услышав это, хозяйка и Су Хуаймин переглянулись и одновременно прыснули от смеха.
Фу Цзинфань недоумённо оглядел их двоих, а Су Хуаймин лишь со смешком похлопал его по рукаву, не став ничего объяснять.
Заметив их немое взаимопонимание, хозяйка улыбнулась ещё шире, искренне радуясь за Фу Цзинфаня. Понимая, что Су Хуаймину не стоит привлекать к себе лишнего внимания, она отвела их в единственный изолированный кабинетик.
— Сегодня я угощаю! — воодушевлённо заявила она, принеся приборы, пока мужчины не успели возразить. — Я так рада вас видеть! К тому же хочу ещё раз отблагодарить Цзинфаня. Поешьте от души, иначе мне совесть покоя не даст.
Разговор был окончен, и Су Хуаймину оставалось лишь с улыбкой кивнуть.
На стол выставили лучшие, самые свежие кушанья. Порции оказались настолько щедрыми, что тарелки гнулись. Аромат стоял пленительный — Су Хуаймин невольно сглотнул слюну.
— Ничего страшного, — успокоил его Фу Цзинфань, видя замешательство на лице спутника. — Заберём с собой. Сяосяо тоже очень любит стряпню из этого места.
Су Хуаймин с облегчением кивнул и взялся за палочки.
Блюда не отличались изысканной подачей, но яркий, насыщенный вкус, приготовленный по секретному рецепту хозяйки, мгновенно покорил его. Буйство специй и свежие ингредиенты сливались в идеальную гармонию, заставляя забыть обо всём на свете.
Фу Цзинфань к еде почти не притронулся — он с улыбкой наблюдал за Су Хуаймином. Тот уплетал за обе щёки, точно маленький бурундук, и один его вид лучился искренним удовольствием.
Чтобы не смущать его, Фу Цзинфань взял из блюда мохнаторукого краба. В это время года мясо было сочным, а под панцирем скрывалась россыпь золотистой икры. С помощью специальных щипцов он аккуратно очистил краба и выложил ровные кусочки мяса на тарелку Су Хуаймина.
Су Хуаймину даже напрягаться не пришлось: он умял штуки три подряд, наслаждаясь деликатесом, и лишь затем вспомнил, что надо бы поблагодарить. Но не успел он и рта открыть, как перед ним появилась тарелка с очищенными креветками.
Пока Су Хуаймин прожёвывал вкуснятину, Фу Цзинфань налил ему стакан воды, затем подал пиалу с горячим супом...
Су Хуаймин с пиалой в руках на мгновение застыл.
«Так, а что я вообще собирался сделать?..»
Он поставил пиалу и посмотрел на мужчину:
— А ты почему не ешь?
— Ты сперва поешь, — ответил Фу Цзинфань. Пальцы его испачкались в масле, пока он чистил очередную креветку, но движения оставались неторопливыми и исполненными аристократического изящества.
Су Хуаймин на секунду засмотрелся, завораживаемый этой картинкой, а потом опомнился. Налив Фу Цзинфаню супа, он с ощутимым нажимом подвинул пиалу к его руке.
Фу Цзинфань вытер пальцы салфеткой и поднял взгляд. На него строго смотрели тёмные глаза, а жест однозначно требовал: «Пей».
Пару секунд они молча сражались взглядами. Ни один не хотел уступать. Наконец Фу Цзинфань сдался и под настойчивым взором послушно пригубил суп.
Су Хуаймин удовлетворённо кивнул.
— Твой суп остынет, да и крабов надо есть горячими, пока не появился рыбный запах, — заметил Фу Цзинфань, поведя бровью.
Су Хуаймин кивнул, допил суп и под настойчивым взглядом Фу Цзинфаня расправился с тарелкой креветок и крабового мяса.
Он уже практически наелся, а Фу Цзинфань так толком и не притронулся к еде. Су Хуаймин недоумённо спросил:
— У тебя совсем нет аппетита?
Фу Цзинфань качнул головой, никак не объясняя причину, и под требовательным взором спутника всё же принялся за еду. Ел он неторопливо, время от времени поднимая глаза на Су Хуаймина, и в тёмных омутах его зрачков плясали смешинки.
Су Хуаймин, попивавший чай, окончательно запутался под этими частыми взглядами:
— Что ты всё время на меня смотришь? Я что, аппетитнее еды?
Для него самого ничто в мире не могло сравниться с хорошей кухней, так что фраза звучала как шутка. Однако Фу Цзинфань посмотрел на него настолько пристально и серьёзно, что ответ стал понятен без слов.
Су Хуаймин на мгновение опешил, неловко отвёл взгляд и кашлянул, пытаясь сохранить непринуждённый вид, хотя вспыхнувшие уши выдавали его с головой.
Ел Фу Цзинфань и впрямь без особого энтузиазма — спустя пару минут он отложил палочки и, видя, что Су Хуаймин листает что-то в телефоне, предложил:
— Едем домой?
Ответив на сообщение Сунь Сыюаня, Су Хуаймин отложил смартфон, посмотрел на остатки пиршества и попросил у хозяйки контейнеры. Понятное дело, еду забирали якобы для Фу Сяосяо, но, вспоминая недавний вкус, Су Хуаймин и сам был бы не прочь повторить трапезу вечером.
— Этого нам с Сяосяо с лихвой хватит на ужин, — заметил он.
Фу Цзинфань естественным жестом забрал у него пакет:
— Сяосяо пусть ест, а тебе не стоит.
Су Хуаймин насупился:
— Это ещё почему?
— Блюда слишком пряные и острые, два раза подряд съешь — горло заболеет, — обычно Фу Цзинфань в такие мелочи не вмешивался, но с Су Хуаймином ему вечно хотелось проявить чуть больше заботы.
Су Хуаймин поразмыслил пару секунд и неохотно кивнул, не став спорить дальше.
Он согласился слишком легко. Фу Цзинфань хорошо знал его характер и сразу уловил подвох, въедливо всматриваясь в его лицо.
Су Хуаймин как раз собирался с ним заговорить:
— Сунь Сыюань позвал меня специальным гостем на свой сольный концерт. Мне придётся репетировать с ним эти дни, так что дома буду бывать реже.
Фу Цзинфань резко повернул голову, черты его лица мгновенно заострились:
— Сунь Сыюань?
— Что не так? — Су Хуаймин мысленно пробежался по своим словам, не найдя в них ничего криминального.
Тёмная тень на лице Фу Цзинфаня рассеялась так же быстро, как появилась, словно показалась лишь на миг:
— Ничего.
С этими словами он пошёл к машине, не давая времени на расспросы.
Су Хуаймин замешкался на секунду и поспешил за ним.
Внешне Фу Цзинфань оставался спокойным, но от него буквально разило недовольством. Он очевидно злился.
Не понимая сути проблемы, Су Хуаймин попытался продолжить разговор в машине:
— Шоу с детьми уже закончилось. У тебя есть какие-то планы на ближайшее время?
Фу Цзинфань отрицательно качнул головой, следя за дорогой, и мягко произнёс:
— Закрой окно, сегодня сильный ветер.
Су Хуаймин поднял стекло и вновь заговорил:
— Съемки завершены, Сяосяо ходит в детский сад, а у меня особых дел не было, вот я и согласился стать гостем у Сунь Сыюаня.
Он невольно улыбнулся:
— Помнишь тот нарисованный плакат в доме мамы Наньнаня? Я тогда ещё застыл, думая, что у меня провалы в памяти и я забыл о подобной съёмке. А ведь теперь мне и впрямь предстоит выйти на сцену точно в таком же образе.
Фу Цзинфань коротко бросил на него взгляд и снова отвернулся к дороге:
— Главное, чтобы тебе нравилось. Если что-то понадобится — скажи.
— Угу, — кивнул Су Хуаймин. — Сыюань только что прислал контакты преподавателя по бас-гитаре и сказал, что мой фрагмент уже утверждён.
— Он сам будет тебя учить? — неожиданно перебил Фу Цзинфань.
Су Хуаймин удивлённо запнулся, но быстро понял подоплёку вопроса:
— Не знаю. У него полно забот, вряд ли он сможет заниматься со мной лично. Скорее всего, нанял кого-то.
Фу Цзинфань снова коротко кивнул.
Он отвечал на каждую фразу, всё его внимание было сосредоточено на спутнике, как и всегда, но Су Хуаймин чётко чувствовал: Фу Цзинфань не в духе.
Этот человек обладал колоссальной выдержкой и умением контролировать свои эмоции. Если бы он захотел скрыть свой настрой, никто в мире не смог бы догадаться, что у него на уме.
Су Хуаймин не имел прямых доказательств, но был уверен в своём чутье. Он стал восстанавливать в памяти хронологию: когда именно испортилось настроение Фу Цзинфаня?
Кадры прошлых минут пролетали перед глазами, и вдруг Су Хуаймина озарило. Он повернулся к мужу, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк.
«Да не может быть...»
Ощущая невероятный коктейль из эмоций, он испытующе проговорил:
— Я слышал новую песню Сыюаня, она отличная. Он невероятно талантлив и в вокале, и в подаче на сцене — мы с ним в этом плане полные противоположности.
Фу Цзинфань даже бровью не повёл, но его пальцы, сжимавшие руль, напряглись так, что на тыльной стороне ладони проступили вены.
Су Хуаймин подметил эту деталь. Догадка окончательно подтвердилась, и он продолжил подливать масла в огонь:
— Я совсем не подхожу на роль приглашённого гостя и несколько раз отказывался, но Сыюань был так настойчив... Видя его рвение, мне стало просто неловко отвечать отказом.
— Хм, — низко отозвался Фу Цзинфань. По сравнению с прошлыми ответами, это звучало чересчур сухо.
Су Хуаймин повёл бровью, не сводя с него глаз. Ситуация казалась ему невероятно любопытной.
Он понимал, что ходить по краю опасно, но возможность увидеть обычно невозмутимого Фу Цзинфаня в таком состоянии выпадала крайне редко. Удержаться от искушения подразнить его дальше было выше его сил:
— Сыюань обещал подогнать мне совершенно непривычный, суперкрутой образ и эффектное появление на сцене. После его слов я прямо-таки загорелся! Придёшь посмотреть?
Пока он это говорил, машина въехала на подземную парковку. Фу Цзинфань заглушил двигатель, повернулся к нему, и его тёмные глаза затянула глубокая, мрачная синева. Черты лица заострились, прорезались суровые складки.
Су Хуаймин понял, что перегнул палку. Он уже собрался извиниться, но, глядя на этот пылающий взгляд, не удержался и прыснул от смеха.
* * *
Су Хуаймин сознавал всю опасность момента и понимал, что провоцировать Фу Цзинфаня сейчас — чистой воды самоубийство, но остановиться уже не мог. Его плечи тряслись от смеха, сил не осталось вовсе, и он бессильно уткнулся лбом в плечо мужчины.
Глядя на это удерживающее смех существо, Фу Цзинфань со вздохом покачал головой. Его ладонь легла на плечо Су Хуаймина — движение было мягким, но в нём сквозила непреклонная властность, прижимающая парня к себе.
Обычно Фу Цзинфань выглядел безупречно, а тут попался на такой милой слабости. Су Хуаймину безумно хотелось увидеть ещё больше его настоящих, нескрываемых эмоций.
Отсмеявшись, он поднял голову.
В уголках глаз Су Хуаймина блестели слезинки, а взгляд искрился россыпью драгоценных камней — оторвать взор от такого зрелища было невыполнимой задачей.
Су Хуаймин понимал: этот смех выдал его с потрохами. Смысла притворяться больше не было, и он спросил напрямую:
— Я всего лишь иду к Сунь Сыюаню на концерт в качестве приглашённой звезды. Чего ты так занервничал?
Он вовремя проявил инстинкт самосохранения и удержался от слова «ревнуешь».
В его глазах Сунь Сыюань был просто взрослым ребёнком, который вечно вляпывался в неприятности и требовал присмотра. Да, он был прямым и честным парнем, с которым приятно дружить, но их союз на концерте строился исключительно на приятельских отношениях и желании попробовать что-то новое. Никакого второго дна. Поэтому Су Хуаймин искренне не понимал, с чего бы Фу Цзинфаню ревновать его к Сыюаню.
Фу Цзинфань молча смотрел на него. В глубине его глаз бушевали нечитаемые чувства. Он медленно протянул руку и подушечкой пальца нежно стёр слёзку с ресниц Су Хуаймина, а затем спустился ниже и, пока тот не успел среагировать, слегка сжал пальцами кончик его носа.
!
Больно не было, скорее неожиданно — Су Хуаймин почувствовал себя малым дитём.
Фу Цзинфань слегка потянул его за нос, явно в знак предупреждения.
Понимая, что сам виноват, посмеявшись над мужем, Су Хуаймин послушно замер и не стал сбрасывать его руку.
— Вы вместе снимались в шоу столько выпусков, а теперь ещё и на концерте выступаете, проводите целые дни на репетициях, — проговорил Фу Цзинфань всё тем же невозмутимым тоном, словно зачитывал финансовый отчёт. — А со мной на шоу ты идти отказался.
Су Хуаймин лишился дара речи.
Он отчаянно пытался подобрать аргументы и спустя пару секунд возмущённо воскликнул:
— Что значит «я отказался»?! Ты же не участник! К тому же у тебя в компании дел выше крыши, как бы ты со мной поехал?! — Вспомнив, как Фу Цзинфань извёл его перед последними съёмками, он бросил на него укоризненный взгляд.
Фу Цзинфань сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал гнуть своё:
— Когда начинается концерт? За сколько дней ты уезжаешь на репетиции?
— Через две недели. На репетиции поеду за пять дней, — ответил Су Хуаймин.
При мысли об этом он слегка нахмурился. Какой-никакой опыт игры на инструментах у него имелся, и хотя Сыюань божился, что партия простейшая и недели хватит за глаза, выступление на огромном стадионе заставляло волноваться. Он панически боялся сплошать и подвести друга.
Видя, что Су Хуаймин, находясь рядом с ним, думает о посторонних вещах, Фу Цзинфань сжал губы в тонкую линию и вновь щелкнул пальцами по его носу.
Су Хуаймин ахнул и, не имея возможности вдохнуть носом, чуть приоткрыл рот.
Да уж, сладить с этим мужчиной оказалось куда сложнее, чем он думал.
Понимая, что добром это не кончится и ревность на пустом месте может обернуться для него же ночными проблемами, Су Хуаймин сменил гнев на милость:
— Если у тебя будет время, приходи на концерт. Я оставлю для тебя билет.
Фу Цзинфань долгим взглядом посмотрел на него и только после этого кивнул.
* * *
Управляющий, услышав щелчок замка, тут же поспешил навстречу и принял из рук Су Хуаймина пакет.
Взглянув на хозяина, дворецкий ахнул от испуга:
— Господин Су, почему у вас так губы припухли?
Су Хуаймин залился краской. Фу Цзинфань, шедший следом, замер и предпочёл остаться на безопасном расстоянии, демонстративно не вмешиваясь.
Пока Су Хуаймин мучительно придумывал оправдание, управляющий сам всё понял:
— Ох, сейчас ведь погода сухая, от острого легко появляется жар! Вам нельзя увлекаться пряным, а не то совсем разболеется.
Увидев, что спасительная версия готова, Су Хуаймин смущённо кивнул, мечтательно желая закрыть эту тему.
Дворецкий унёс пакет на кухню, а Су Хуаймин устремился к себе в спальню. Фу Цзинфань пошёл за ним, уточнив на ходу:
— А билет на концерт...
Договорить он не успел — перед его носом захлопнулась дверь.
* * *
Фу Цзинфань постоял у закрытой двери несколько секунд, понимая, что сейчас лучше не провоцировать Су Хуаймина, иначе можно остаться и без билета, и с несколькими днями холодной войны в придачу.
Вернувшись в кабинет, он вспомнил о переживаниях Су Хуаймина и сам связался с опытным преподавателем по бас-гитаре.
Су Хуаймин схватывал всё на лету. Всего за неделю он освоил нужную партию до автоматизма — руки сами помнили каждое движение, исключая любую возможность ошибки.
Время пролетело незаметно, и Су Хуаймин заранее отправился на площадку для репетиций.
Сунь Сыюань в эти дни крутился как белка в колесе, но ради приезда Су Хуаймина всё же выкроил минутку.
— Я выжат как лимон, — выдохнул Сыюань, без сил растянувшись на диване и неопределённо махнув рукой в сторону вешалки. — Вот твой сценический костюм. Выглядеть будешь просто убойно! Примерь, если размер не подойдёт — сразу отдам перешить.
Су Хуаймин кивнул:
— Мне сначала накраситься или переодеться?
— Переодевайся, — уверенно отозвался Сыюань. — Стилист подгонит макияж под готовый образ. На это уйдёт куча времени, так что запасись терпением.
Су Хуаймин взял вещи и ушёл в гримёрку.
Сунь Сыюань предпочитал агрессивный футуристичный стиль, так что костюм состоял из кожаных брюк и куртки, усыпанной металлическими цепями и шипами. Выглядел наряд дерзко, но весил ощутимо.
Под куртку полагалась шёлковая рубашка — струящаяся, прохладная и приятная к телу.
Су Хуаймину никогда не приходилось носить ничего подобного. Он надел рубашку, долго разбирался, как получше уложить цепи на куртке, и только потом вышел к команде.
Едва дверь открылась, все присутствующие в комнате повернули головы и уставились на него. Воцарилась звенящая тишина.
Под этими пристальными взглядами Су Хуаймину стало не по себе. Не привыкший к столь вызывающим нарядам, он неловко спросил:
— Ну как?
Сунь Сыюань сел на диван и сдвинул брови, смерив его строгим взглядом.
Су Хуаймин оглядел себя и огорчённо произнёс:
— Я так и знал, что мне не идёт...
— На этой хреновине что, есть ПУГОВИЦЫ?! — перебил его громкий вопль Сыюаня.
Су Хуаймин замер:
— Чего?
Сыюань подскочил и ткнул пальцем в его грудь:
— Ты чего застёгнут, как на приём к директору?! Растёгивай всё к чертям, верхнюю вообще не смей трогать! Так никакого драйва!
Су Хуаймин в тонкостях рокерского стиля не разбирался, поэтому послушно расстегнул одну пуговицу.
Однако Сыюань продолжал недовольно гипнотизировать его взглядом.
Су Хуаймину пришлось под прицелом десятка глаз расстёгивать пуговицу за пуговицей.
Только тогда Сунь Сыюань сменил гнев на милость, обошёл его по кругу и поднял большой палец:
— Вот теперь cool! Нечего скромничать, это выглядит слишком зажато и вообще не вяжется с моим концептом!
— А какой у тебя концепт? — искренне поинтересовался Су Хуаймин.
Сунь Сыюань мотнул головой и честно отрезал:
— Безумие! Чтобы зрители засомневались в твоём психическом здоровье!
* * *
«Какой проницательный и глубокий ответ...»
Су Хуаймин молча перевёл взгляд на шёлковую рубашку, распахнутую едва ли не до самого пупка, и у него нервно дёрнулся глаз.
«А можно хотя бы немного уважения к пуговицам?!»