Фу Сяосяо оглянулся на место, где только что валялся, и обиженно надул губы.
Больше лежать на земле ему не хотелось. Ни за что в жизни!
Только что натворив дел, малыш чувствовал себя жутко виноватым. Он не стал снова устраивать сцены или капризничать, а лишь тихо, едва слышно пролепетал:
— А можно я постою рядышком и подожду тебя?
Су Хуаймин, увлечённый игрой, даже головы не поднял и только коротко кивнул:
— Подожди. Мне осталась пара минут.
Малыш проявил недюжинную покорность. Не пытаясь удрать или уделать всё вокруг, он упёрся пухлыми ладошками в ступеньку, качнул в воздухе коротенькими ножками и с пыхтением забрался наверх. Умостившись прямо под боком у Су Хуаймина, Фу Сяосяо усердно приготовился ждать.
Су Хуаймин сдержал слово: ровно через пять минут на экране вспыхнула яркая надпись «Победа». Отложив телефон, он наконец повернулся к ребёнку.
Сяосяо хлопал чистыми, блестящими глазками, похожими на два драгоценных обсидиана. Наливные, белоснежные щёчки делали его похожим на настоящего ангелочка — пока он молчал, внешность была обманчива до невозможности.
Дети отлично чувствуют чужое настроение и прекрасно понимают, на ком можно ездить, а с кем этот номер не пройдёт. Малыш Фу прекрасно сознавал, что Су Хуаймин на его уловки не клюнет, а потому, желая загладить вину, решительно выбрал тактику полного подчинения.
Опасаясь, что его снова отправят укладываться на пыльный асфальт, Сяосяо мгновенно спрятал все свои капризы и уставился на папу взглядом забитого щенка.
Су Хуаймин едва выдержал эту невыносимо милую атаку. Поначалу он собирался прочитать мальчишке строгую нотацию, но, глядя на эту мордашку, с трудом удержал суровое выражение лица.
— Ну что, осознал свою ошибку? — спросил он нарочито строгим тоном.
— Осознал, — жалобно пролепетал Сяосяо. — Я пообещал дяде-режиссёру, значит, должен был сдержать слово, а не капризничать и не упрямиться. Я больше никогда-никогда не буду лежать на земле... У меня от этого попка болит.
Малыш выложил всё так складно и подробности упомянул столь исчерпывающие, что Су Хуаймин даже опешил.
Этому хитрецу точно всего три года?
Он открыл было рот, но понял, что добавить к сказанному просто нечего. Беспомощно усмехнувшись, Су Хуаймин слегка щелкнул мальчугана по лбу.
Больно не было, но Сяосяо всё равно обиженно поджал губы и демонстративно ухватился за лоб, тихонько фыркнув носом. Видите ли, с ним обходятся, как с несмышлёнышем!
Су Хуаймин изогнул бровь:
— Чего ещё?
Мальчик тут же отдёрнул ручонку и испуганно скосил глаза на папу, проверяя, не сердится ли тот.
Видя, что урок усвоен, Су Хуаймин поднялся:
— Раз валяться на земле тебе больше не хочется, пойдём дальше искать зацепки.
Сяосяо, позабыв про усталость, закивал, словно цыплёнок, клюющий зерно, и семенящими шажками бросился следом. Теперь он держится рядом, точно хвостик, и про мультики даже не заикается.
Они прошли немного вперёд, когда из дверей кондитерской донёсся густой, соблазнительный аромат свежей выпечки. Маленький сладкоежка невольно зажмурился, а его носик забавно затрепетал, словно запах потянул его за собой на невидимой ниточке.
Облизнувшись, Сяосяо снизу вверх посмотрел на папу и, канюча, потянул того за край одежды:
— Если Сяосяо будет очень послушным, дашь мне кусочек тортика в награду?
Су Хуаймин опустил взгляд на малыша. Надо же, как быстро переобулся: только что устраивал истерику на мостовой, а теперь чинно выпрашивает угощение!
Вспомнив себя в этом возрасте, Су Хуаймин мысленно признал: по сравнению с этим пронырой сам он в детстве был простым как валенок.
Впрочем, детские хитрости перед взрослыми всё равно шиты белыми нитками. Сложив руки на груди, Су Хуаймин сделал задумчивое лицо и снисходительно произнёс:
— Посмотрим на твоё поведение.
Сяосяо мгновенно просиял и стал ещё шелковее. Су Хуаймин велел идти налево — он и не думал сворачивать направо, а уж ласковые слова сыпались из него как из рога изобилия. И всё ради заветного десерта.
Су Хуаймин рассудил, что подцепить этого упрямого ослика на крючок из кусочка торта — сделка крайне выгодная. Так они и добрались до небольшой площади, отмеченной на карте.
В выходной день здесь хватало гуляющих, но, обойдя площадь по кругу, Су Хуаймин так и не заметил никого, кто походил бы на засланного организаторами агента.
Сяосяо, сгоравший от желания поскорее заполучить десерт, включил режим отчаянного коммуникатора. Он подскочил к первому попавшемуся незнакомому мужчине и с ходу выдал:
— Нечётное меняется, чётное не меняется~
Что?..
Прохожий опешил, а затем с сомнением продолжил:
—...знак зависит от квадранта?
Сяосяо изумлённо округлил глаза, радостно захлопал в ладоши и, подбежав к Су Хуаймину, потащил его за руку:
— Я нашёл! Я нашёл!
Су Хуаймин, решив, что пароль совпал, деловито спросил:
— Какая у вас для нас зацепка?
Мужчина окончательно растерялся:
* * *
Застыв на пару секунд, он активно замахал руками:
— Какая ещё зацепка? Извините, вы, кажется, ошиблись.
Сяосяо заволновался и перегородил ему дорогу:
— Но ты же назвал шифр!
— Нечётное меняется, чётное не меняется, знак зависит от квадранта, — мужчина с трудом выдавил из себя улыбку. — Это же школьное правило по тригонометрии, его у нас в стране любой пятиклассник знает.
Су Хуаймин: «...»
Режиссёр, ты совсем с ума сошёл? Выбрать в качестве пароля формулу, которую знает вся страна! И как нам теперь искать нужного человека?!
Понимая, что виновата съёмочная группа, Су Хуаймин принёс извинения за беспокойство и, обменявшись парой вежливых фраз, увёл упирающегося Сяосяо.
У малыша уже слюнки текли при мысли о сладком. Поняв, что угощение только что уплыло из-под самого носа, он весь сморщился, едва не плача от обиды.
Су Хуаймин погладил его по голове:
— Ничего страшного, ищем дальше.
На этот раз он сменил тактику. Раз определить человека с подсказкой с ходу не получается, надо просто искать спрятанную камеру.
Удача оказалась на их стороне: сделав всего десяток шагов, Су Хуаймин заметил объектив, укрытый в густых кустах.
А рядом, на деревянной скамейке, сидел единственный человек — седой старик.
Засомневавшись, Су Хуаймин подошёл ближе и осторожно произнёс:
— Нечётное меняется, чётное не меняется...
Старик неспешно поднял голову, посмотрел на него мутными глазами и спустя вечность переспросил:
— А? Чего говоришь, сынок?
Су Хуаймин смутился:
— Извините, дедушка, я ошибся.
Старик добродушно улыбнулся, запустил сухую ладонь в карман и медленно вытащил квадратную коробочку:
— На вот, держи.
Су Хуаймин: «...»
Забрав предмет, он проводил взглядом старичка, который, выполнив свою миссию, опираясь на клюку, ковылял прочь.
Глядя на полученную «зацепку» и вспоминая слова режиссёра, Су Хуаймин не знал, плакать ему или смеяться.
И на кой чёрт вообще нужен был этот пароль?!
Едва удерживаясь от смеха, он подошёл к Фу Сяосяо:
— Я нашёл подсказку.
Сяосяо аж подпрыгнул на месте, уставившись на кубик в руках папы:
— Вот это и есть подсказка?
Су Хуаймин с некоторой неуверенностью кивнул:
— Похоже на то.
Сверху и снизу кубик был белым, а четыре боковые грани окрашивали разные цвета. По центру красной грани располагалась кнопка. Су Хуаймин уже нажал на неё — никакой реакции не последовало. Оставалось только гадать, что на этот раз придумали организаторы.
Завершив задание, они отправились назад. Су Хуаймин сдержал обещание: купил торт не только для Сяосяо, но и захватил угощение для семьи Цзи Минчжэ и остальных.
Наконец-то представился случай потратить собственные деньги — отказываться от такого удовольствия он не собирался!
Возвращение Су Хуаймина напоминало триумф героя. Дети радовались больше всех: едва проглотив по кусочку, они наперебой кинулись целовать своего благодетеля, измазав ему всё лицо кремом. Беспомощно посмеиваясь, Су Хуаймин ушёл в комнату умываться.
А когда вернулся, кубик уже находился в руках у режиссёра.
Дождавшись, пока все соберутся, постановщик озвучил тему и правила этапа:
— Самое ценное в детях — их воображение и любопытство. Тема этого выпуска — «Наука и практика». Каждый ребёнок может предложить тему, которую ему хочется исследовать, а взрослые помогут воплотить её в жизнь. Только выполнив задание, вы получите еду на день. К тому же, вдохновившись, малыши, возможно, сделают первый шаг на пути к научным открытиям!
С этими словами он продемонстрировал всем кубик:
— Сейчас каждый ребёнок по очереди зайдёт в кабинку и расскажет кубику, о чём он хочет узнать. А затем мы вытянем одну из тем.
Цзи Юэюэ недоумённо хлопнула глазками и дернула отца за рукав:
— Папа, а что такое «тема для исследований»?
Цзи Минчжэ ненадолго задумался и постарался объяснить как можно проще:
— Это то, что тебе очень-очень интересно. Например, почему цветы такие красивые? И тогда мы все вместе будем искать ответ. Или то, чем бы тебе хотелось заняться. Помнишь, ты говорила, что хочешь стать художницей? Если предложишь это, то сможешь целый день побыть настоящим живописцем.
Не только Юэюэ, но и остальные трое малышей понимающе закивали. У Фу Сяосяо глазки вспыхнули так ярко, что Су Хуаймин сразу понял: этот хитрый озорник уже что-то задумал.
Сяосяо первым вскинул руку и наперегонки помчался в комнату. За ним по очереди прошли остальные дети.
Когда всё было готово, режиссёр вышел на середину комнаты и небрежно бросил кубик на стол.
Кубик прокатился пару раз, и красная грань остановилась сверху.
Подняв кубик, режиссёр нарочито растягивал паузу, подогревая интригу:
— Итак, тема, которую мы будем исследовать сегодня...
Закончить он не успел — Фу Сяосяо радостно запрыгал на месте:
— Моя! Это моя тема!
Режиссёр: «...»
Планы на эффектный эффект оказались сорваны. Вздохнув, он нажал кнопку в центре красной грани, и над комнатой раздался звонкий детский голосок Сяосяо.
Судя по тону и какому-то чечёточному топоту на записи, мальчик во время наговаривания текста неистово скакал от восторга:
— Я хочу стать взрослым, а моего папу сделать маленьким! Тогда я смогу есть кучу-кучу мороженого, и никто мне ничего не запретит! А если он уляжется на пол, я к нему даже не подойду, вот! Хм!
Су Хуаймин: «...»
И как только в эту мелкую голову приходят подобные подлости?!
Режиссёр объявляет:
— Через полчаса начинается наш сегодняшний эксперимент по смене ролей. Просьба взрослым и детям приготовиться.
На лице Цзи Минчжэ отразилась крайняя степень растерянности. Привыкший делать всё идеально, акционер уточнил:
— То есть нам придётся изображать детей?
— Именно так, — подтвердил режиссёр. — Менять одежду или внешность не требуется. Главное — уловить характерные повадки детей и передать их самую суть.
Цзи Минчжэ задумчиво кивнул.
Идея, хоть и принадлежала Сяосяо, привела остальных детей в полный восторг. Их глаза горели предвкушением.
Ассистенты увели малышей в соседнюю комнату готовиться к началу дня.
Оставшиеся пятеро взрослых переглянулись. На лице Цзи Минчжэ читалось явное неодобрение, но, видя, как все застыли в оцепенении, киноимператор берёт инициативу на себя:
— Думаю, это не так уж сложно. Мы каждый день проводим время с детьми, знаем их привычки. Воспроизвести это не составит труда.
Юй Жуйчэн, понятия не имевший, что делать, обратился за советом к признанному мастеру перевоплощений:
— А как ухватить эту суть, чтобы зрители сразу всё поняли?
— Ну, если бы я изображал Юэюэ, — Цзи Минчжэ выбрал самый очевидный путь, — я бы скопировал её манеру говорить.
При этих словах остальные четверо уставились на него с небывалым воодушевлением.
Под этими взглядами у Цзи Минчжэ даже уши вспыхнули. Сжав кулаки, он с трудом вымолвил:
— Юэюэ стеснительная, говорит тихо и совсем немного.
Прочистив горло, он попытался воспроизвести манеру дочери:
— Братик Су, можно мне кусочек тортика?
Су Хуаймин, вспомнив тон девочки, невольно взял на себя роль строгой приемной комиссии:
— По интонации похоже, но голосок надо сделать ещё более писклявым... Сдавленным таким.
— Писклявым?! — Цзи Минчжэ замер, сомневаясь в собственном слухе.
Су Хуаймин пояснил подробнее:
— Брат Цзи, у тебя слишком мужественный тембр. Если ты немного зажмёшь связки и напищишь это, будет куда естественнее. Попробуй!
При этих словах остальные трое уставились на него с такой надеждой, словно первоклашки на учительницу.
Цзи Минчжэ оказался в тупике. Постояв пару секунд с каменным лицом, он совершил исторический шаг — впервые в жизни выдал на камеру ультразвуковой писк:
— Братик Су-у-у, можно мне тортика-а-а~~~~
Су Хуаймин на миг зажмурился, смакуя услышанное, и искренне поднял большой палец вверх:
— Брат Цзи, ты недаром носишь титул киноимператора! Один в один!
Цзи Минчжэ: «...»
Впервые в жизни он почувствовал, что его профессиональная репутация трещит по швам.
Сунь Сыюань провёл с Джамилем не так много времени и понятия не имел, как его копировать:
— А мне что делать?
Су Хуаймин немного подумал и протянул ему бутылочку:
— Джамиль обожает пить, у него поильник всегда с собой. Используй как реквизит.
Поразмыслив, Сунь Сыюань отправился к съёмочной группе за новым детским поильником.
Время пролетело мгновенно, и тридцать минут истекли. Пришло время начинать день смены ролей.
Зрители в прямом эфире сгорали от любопытства, желая увидеть, во что выльется эта затея.
【Ахаха, вот это тема! Ужасно хочу посмотреть, как они будут взаимодействовать!】
【Кажется, это будет очень мило! Детишки наверняка прелестны!】
【Киноимператор Цзи пищит тоненьким голоском... У меня предчувствие, что всё пойдёт не по плану...】
【Если Су Хуаймину не заткнуть рот, жди беды!】
Камера плавно переместилась в гостиную, где находились пятеро взрослых.
Цзи Минчжэ, со всей своей зрелостью, солидностью и благородством, восседал за столом и, неимоверно зажимая связки, верещал тоненьким писком:
— Так хочется тортика-а-а!
Сунь Сыюань с крутым и пафосным видом, на котором буквально было написано «не подходи — убьёт», держал в руках голубой детский поильник с рисунками из мультиков. Самым шедевральным в этой конструкции была соска на крышке.
С лицом человека, принимающего яд, Сунь Сыюань поднёс соску к губам и с абсолютно обречённым видом принялся из неё сосать.
Чжоу Ханьянь, тоже изображавший Джамиля, забился в угол и с бешеной амплитудой тряс головой из стороны в сторону. Его тщательно уложенная причёска превратилась в воронье гнездо, а сам он смахивал на человека в приступе эпилепсии.
Су Хуаймин звездой развалился на диване и, с каменным лицом молотя кулаками по подушкам, абсолютно безэмоционально, но удивительно органично орал:
— Хочу мороженое! Хочу мороженое!
Юй Жуйчэн, страдающий социофобией, замер с таким выражением, будто всё его существо молило о спасении.
Сделав глубокий вдох и секунд тридцать собираясь с духом, он одеревянело оттопырил пальчики, забавно отставил зад и, подобно пчёлке, закружил по комнате, здороваясь с мебелью и сквозь сжатые зубы выдавливая:
— Добрый вечер, стул! Ты мне так нравишься!
Казалось, от стыда он готов был сквозь землю провалиться.
* * *
Зрители трансляции замерли в шоке. На какую-то долю секунды в этих пяти взрослых мужчинах действительно проглянули черты детей... Актерская игра у большинства была так себе, но дух они передали безупречно. Правда, выглядело всё это невероятно дико.
Хотелось похвалить, но слова застревали в горле...
Новые зрители, зашедшие на стрим и понятия не имевшие о правилах, от увиденного испытали настоящий культурный шок.
С застывшими лицами и дергающимися уголками губ они ошеломлённо смотрели в экраны.
Кто-то трижды перезапускал трансляцию, прежде чем заставить себя поверить собственным глазам, а затем на их лицах проступил самый настоящий ужас.
У... у этих людей всё вообще в порядке с психикой?!!