Фу Сяосяо так нервничал накануне вечером, что не смог сомкнуть глаз. А когда на сцене пришлось выложиться без остатка, с трудом сдерживаемое напряжение спало, лишив малыша последних сил. В итоге, когда Су Хуаймин унёс его за кулисы и помог снять тяжёлый плюшевый костюм, мальчик уже непробудно спал.
Глядя на так сладко спящего сына, Су Хуаймин не решился его будить. Он тихо предупредил Цзи Минчжэ с остальными и унёс ребёнка в номер.
Прошлой ночью ему и самому толком не удалось выспаться из-за капризов Сяосяо. Убедившись, что времени ещё предостаточно, Су Хуаймин прилёг на край кровати — и мгновенно провалился в глубокий сон.
Отец и сын проспали так крепко, будто восстанавливали силы за всю прошлую неделю. Лишь когда небеса за окном начали наливаться вечерней синевой, они постепенно пришли в себя.
Взглянув на часы, Су Хуаймин поспешно переодел Сяосяо, взял его за ручку, и они вышли из номера.
Едва переступив порог, они столкнулись в коридоре с Цзи Минчжэ и Юй Жуйчэном.
Те внимательно осмотрели Су Хуаймина с ног до головы и только после этого облегчённо вздохнули.
— Мы стучали в полдень, но никто не откликнулся, — улыбнулся Цзи Минчжэ. — Понимали, конечно, что вы отсыпаетесь, но время шло, и мы всё-таки начали немного переживать.
Су Хуаймин смущённо коснулся затылка:
— Простите, я отключился как убитый.
Пока они разговаривали, Фу Сяосяо вдруг что-то вспомнил. Он почесал пухлой ручонкой растрёпанные волосы, уголки губ поползли вниз, а на детском личике отобразилась глубочайшая, скорбная задумчивость.
Заметив это, Юй Жуйчэн поинтересовался:
— Сяосяо, ты чего такой хмурый?
Малыш кивнул, поднял белоснежную мордашку и с искренним недоумением спросил:
— Папа... а почему я совершенно не помню, как вернулся в комнату?
Су Хуаймин лишился дара речи. Да потому что ты заснул прямо на сцене!
Он прекрасно знал, насколько этот маленький человек дорожит своей гордостью. Узнай Сяосяо, что он отключился на глазах у толпы зрителей, его горести не было бы предела. Пришлось прибегнуть к спасительной лжи:
— Ты пришёл сам, на своих двоих. Совсем не помнишь?
Фу Сяосяо ни капли не усомнился в словах отца. Надув губки, он изо всех сил попытался напрячь память, но в голове была лишь звенящая пустота.
В таких вопросах мальчик проявлял поразительное упрямство. Он потянул Су Хуаймина за край одежды, требуя подробностей:
— Расскажи! Ну расскажи, как я шёл!
Су Хуаймин, выдумавший всё на ходу, чувствовал, что заходит в тупик и вот-вот выдаст себя.
Заметив его замешательство, Цзи Минчжэ решил прийти на выручку:
— Ты был так рад после выступления! Столько всего рассказал мне и дяде Жуйчэну. Правда ведь, Жуйчэн?
Поймав красноречивый взгляд Цзи Минчжэ, Юй Жуйчэн торопливо закивал:
— Вот именно! Тебя было просто не остановить.
Каким бы сообразительным ни был Фу Сяосяо, переиграть троих взрослых ему оказалось не под силу. Окончательно запутавшись, он уверовал, что действительно пришёл сам. А что до памяти...
Глаза мальчика внезапно вспыхнули:
— Я понял! У меня затерялась память! Это амнезия!
Су Хуаймин замер на пару секунд, не зная, смеяться ему или плакать:
— Ты хоть знаешь, что значит это слово?
— Конечно знаю! — с важным видом фыркнул Сяосяо, явно недовольный сомнением отца. — Я уже взрослый и знаю очень много всего, не смей меня недооценивать!
Цзи Минчжэ погладил его по голове:
— Верно, наш Сяосяо самый умный.
Малыш смущённо хихикнул и расцвёл, словно бутон, выглядя донельзя глуповато, но невероятно мило.
Успокоив Фу Сяосяо, Су Хуаймин повеёл его ужинать.
Поскольку показ прошёл безупречно, съёмочная группа организовала пышный пир, давая участникам возможность как следует отпраздновать успех.
Сунь Сыюань снова порывался заказать алкоголь, но под пристальными взглядами малышей был вынужден сдерживать свою натуру. Ему пришлось напустить на себя солидный и серьезный вид, что сбило с толку немало присутствующих детей.
Когда с едой было кончено, режиссёр объявил следующее задание:
— Теперь вам предстоит самостоятельно организовать мероприятие. Оно должно быть таким, чтобы дети с энтузиазмом включились в процесс и получили самые тёплые воспоминания.
Для передачи это был не первый подобный опыт, так что Цзи Минчжэ и остальные лишь понимающе кивнули.
Сунь Сыюань, горевший желанием смыть позор прошлых неудач и вернуть себе лицо, тут же выскочил вперёд:
— Предоставьте это мне! Я всё спланирую сам. Вы отдыхайте и ни о чём не думайте, а когда всё будет готово, я вас позову.
Такая инициативность была ему совсем не свойственна. Су Хуаймин и Цзи Минчжэ удивлённо переглянулись, не зная, как реагировать.
Зато Чжоу Ханьянь не упустил случая вставить слово.
Как он мог позволить кому-то затмить себя на глазах у собственного кумира — особенно этому раздражающему Сунь Сыюаню?!
— Ой, да брось! — фыркнул Чжоу Ханьянь с абсолютной уверенностью. — Ты хоть одно дело в своей жизни довёл до ума? Не натворить бед — уже предел твоих возможностей! Доверьте организацию мне, я справлюсь в тысячу раз лучше!
Изначально Сунь Сыюань просто хотел попробовать свои силы, но услышав выпад Чжоу Ханьяня, мгновенно вспыхнул. В нём проснулось непреодолимое желание одержать верх:
— Не смей судить по себе! Может, в чём-то другом я и уступаю, но уж точно сделаю лучше тебя!
— Чего-о?! — окончательно вышел из себя Чжоу Ханьянь, подскочив с места. — Имеешь совесть вообще? Так трудно признать, что я круче?!
— Мечтай больше! С чего бы ты был круче меня?!
Они снова были готовы сцепиться в бессмысленном споре. Фу Сяосяо и Джамиль, наблюдавшие за этим зрелищем, одновременно сложили ручки на груди и тяжело, по-взрослому вздохнули.
Юй Сюаньсюань, который терпеть не мог чужих ссор, упер руки в бока и принялся с важным видом наставлять взрослых, словно неразумных детей:
— Мы же все хорошие друзья! Нужно жить дружно, почему вы опять шумите?
Роли родителей и детей снова поменялись местами. Хотя Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь всё ещё кипели от злости, после слов Сюаньсюань им стало неловко. Одарив друг друга свирепыми взглядами, они нехотя опустились на свои места.
Су Хуаймин не собирался вмешиваться, но Сунь Сыюань внезапно перевёл взгляд на него.
У Су Хуаймина возникло дурное предчувствие. Он уже собрался незаметно уйти, когда услышал:
— Хуаймин, скажи ты! Кому лучше поручить это задание?
Услышав его имя, Чжоу Ханьянь тоже мгновенно уставился на Су Хуаймина.
Оба парня сейчас напоминали огромных псов, делящих хозяйскую ласку: несмотря на грозный вид, в их глазах читалась преданность и отчаянная надежда, что выберут именно его.
Оказавшись в эпицентре этой нелепой драмы, Су Хуаймин почувствовал, как у него закипает мозг.
Когда эти двое начинали ругаться, они походили на двух переросших капризных мальчишек. Их IQ стремительно падал к нулю, и вести с ними разумные беседы было бесполезно.
Не желая принимать чью-либо сторону, Су Хуаймин предложил самый нейтральный вариант:
— Сыграйте в цу-е-фа. Кто выиграет, тот и занимается организацией.
Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь на пару секунд задумались, но быстро оценили справедливость идеи. Они сцепились взглядами, в которых бушевало пламя спортивного азарта.
Цзи Минчжэ не стал оставаться в стороне и взял на себя роль судьи:
— Играем до двух побед. Кто одержит верх, тот и забирает задание.
Фу Сяосяо, считавший себя настоящим мужчиной, обожал подобный накал страстей. Он тут же подскочил ближе, не сводя глаз с рук соревнующихся.
— Брат Сыюань, вперёд! — сам того не замечая, Сяосяо выбрал свой лагерь.
— Брат Ханьянь, давай! — Джамиль тут же встал за спиной Чжоу Ханьяня.
Голоса поддержки разделились поровну. Не желая уступать, соперники перевели взгляды на Цзи Юэюэ и Юй Сюаньсюаня.
Юэюэ выбрала Чжоу Ханьяня, а Сюаньсюань встал на сторону Сунь Сыюаня.
Группы поддержки сформировались, оставалось лишь начать.
Цзи Минчжэ, глядя на это безумие, ощутил, будто участвует в решающем поединке.
— Первый раунд! — объявил он с драматизмом профессионального ведущего.
Едва прозвучала команда, как четверо детей во весь голос начали скандировать кричалки. Хотя их было всего четверо, шуму стояло так, будто на площадке собралась сотня болельщиков.
Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь и без того горели желанием утереть нос оппоненту, а с такой поддержкой их боевой дух взлетел до небес.
Простая игра в «камень-ножницы-бумага» в их глазах обрела статус битвы не на жизнь, а на смерть.
Цзи Минчжэ, прославившийся ещё в молодости и завоевавший титул Киноимператора, поддался общей атмосфере и применил весь свой актёрский талант, превратив происходящее в настоящую драму.
Юй Жуйчэн, сидевший в углу, ошеломлённо переводил взгляд с одной группы на другую. Он решительно не понимал, как безобидный ужин превратился в это.
Они с Су Хуаймином синхронно забились ещё глубже в тень, молясь не привлекать к себе внимания.
Борьба тем временем достигла апогея. По команде Цзи Минчжэ оба игрока с решимостью в глазах вскинули руки и резко выбросили пальцы.
Сунь Сыюань показал бумагу. Чжоу Ханьянь — камень.
Воздух будто застыл. Время замедлило свой ход, позволяя разглядеть малейшие детали на лицах участников.
Лицо Чжоу Ханьяня мгновенно позеленело, губы задрожали, и он едва успел опереться о стол, чтобы не рухнуть со стула от потрясения.
Сунь Сыюань же сжал кулаки и победно взревел на весь зал. Его лицо налилось краской, а в глазах заплясали безумные искорки.
Дети, разбившиеся на два лагеря, переживали не меньше: на лице Джамиля уже блестели самые настоящие слёзы.
Су Хуаймин и Юй Жуйчэн молча переглянулись.
Серьёзно?! Из-за этого?!
Зрители в прямой трансляции тоже выпали в осадок:
【Чёрт, да что там происходит?! Я только включил, объясните кто-нибудь!】
【Чувак выше, они просто сыграли в камень-ножницы-бумага, и Сунь Сыюань забрал первый раунд】
【... Никогда не думал, что Сыюань и Ханьянь способны на ТАКУЮ актёрскую игру. Им пора на главные роли в драмах!】
【Это мощно, они заразили своим безумием вообще всех!】
【Ахахаха, посмотрите на лица Сюсю и Жуйчэна! Это же чистый мем!】
Пока окружающий мир сходил с ума, Чжоу Ханьянь успел взяться за ум. Направив на соперника горящий жаждой реванша взгляд, он приготовился к следующей схватке.
Сунь Сыюань не намеревался сдавать позиции. Их взгляды скрестились, словно стальные клинки.
Во втором раунде победу вырвал Чжоу Ханьянь.
Одержав ключевую победу, он завопил так отчаянно и дико, что затмил триумф Сунь Сыюаня. Сам же Сыюань сокрушённо грохнул кулаком по столу и тяжело задышал, погрузившись в пучину отчаяния.
Фу Сяосяо переживал поражение своего фаворита с ещё большим драматизмом.
Цзи Минчжэ тонко чувствовал эмоциональное состояние «актеров». Поймав момент, когда напряжение достигло пика, он резко выкрикнул:
— Третий раунд!
Счёт один-один. Это был решающий бросок. И Сунь Сыюань, и Чжоу Ханьянь замерли, практически не дыша.
Дети тоже затаили дыхание. Су Хуаймин заметив, что его глупыш-сын от усердия уже начинает синеть и закатывать глаза, вздохнул и подошёл, чтобы похлопать Сяосяо по спине.
Малыш пришёл в себя, жадно заглотил воздух ртом, и лёгкое головокружение постепенно прошло.
Су Хуаймин прижал ладонь ко лбу, с тревогой глядя на сына. Как можно быть таким наивным? Он же когда-нибудь реально задохнется из-за такой глупости.
Несмотря на маленькую паузу, накал страстей не спал.
Су Хуаймин предпочёл вовремя отступить, пока коллективное безумие не заразило и его.
Зрители у экранов тоже замерли, ожидая развязки.
Под десятками пристальных взглядов движения игроков казались невероятно медленными.
Сунь Сыюань выбросил ножницы. Чжоу Ханьянь — бумагу.
Сунь Сыюань снова победил!!
Секундную тишину взорвал оглушительный вопль Фу Сяосяо. Малыш с пылающими щеками принялся прыгать и скакать от восторга.
Сам же победитель выглядел ошеломлённым. Он замер с открытым ртом, а его зрачки подрагивали — казалось, он сам не верил в произошедшее.
Чжоу Ханьянь и вовсе выглядел так, будто из него вынули душу. Он смотрел пустым взглядом, уставившись на собственную ладонь.
Су Хуаймин безмолвно сделал шаг назад, всем своим видом выражая отстранённость.
Зрители мгновенно подхватили этот момент:
【Ахахаха, Сюсю просто в ужасе от этой парочки!】
【Су Хуаймин: «Пожалуйста, не заражайте меня слабоумием»】
【 «Вокруг кипят страсти, а я просто хочу, чтобы они замолчали»】
【Понимаю Су Хуаймина. После этого шоу меня уже ничто в этой жизни не удивит [затягивается сигаретой]】
Вскорости умельцы нарезали эти кадры и выложили в сеть. Ролик стремительно ворвался в тренды под хэштегом #УчебникАктёрскогоМастерства.
Пользователи, не знавшие контекста, кликали на видео, думая, что это промо нового остросюжетного сериала. Но постепенно эмоциональная игра Сунь Сыюаня и Чжоу Ханьяня затягивала их всё глубже:
【А игра-то реально на высоте! Это же просто разрывает всех современных айдолов!】
【Вот это настоящие актёры! Лица незнакомые, но играют невероятно! В каком проекте они снимаются?】
【Что за дорама? Срочно дайте название!】
Знающие фанаты шоу, желая нагнать ещё больше туману, принялись развлекаться в комментариях:
【Отвечаю на вопрос выше: это супер-драматичный сериал под названием «Шоу с детьми» [собака]】
【Этих гениев зовут Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь. Режиссёры, берите их на заметку, только нанимайте больше охраны — они передерутся прямо на площадке [собака]】
【Обычную игру в цу-е-фа сыграли как битву за судьбу вселенной! Вот она — вера в предлагаемые обстоятельства! [собака]】
Почти каждый комментарий сопровождался ироничным смайликом. В глазах неведaющего интернета парням уже пророчили лавры великих драматических актёров.
Сами виновники торжества даже не подозревали о своей славе, всё ещё пытаясь прийти в себя.
Понимая, что этот фарс пора заканчивать, Су Хуаймин произнёс абсолютно сухим голосом:
— Отлично. Значит, организацией занимается Сунь Сыюань. Если больше вопросов нет, предлагаю расходиться по номерам.
Юй Жуйчэн и Цзи Минчжэ, подхватив детей на руки, испарились без оглядки.
Когда зал опустел, до победителя и побеждённого наконец дошёл весь комизм ситуации. Вспомнив своё поведение, оба сгорали от стыда.
Естественно, каждый предпочёл винить в произошедшем оппонента. Хмыкнув и обменявшись полными ненависти взглядами, они поспешно ретировались.
* * *
Выиграв право организатора, Сунь Сыюань вознамерился сделать всё по высшему разряду — лишь бы не дать Чжоу Ханьяню повода для насмешек. Следующие пару дней он крутился волчком, и у него не находилось времени даже на пару слов с остальными.
В назначенное время Сыюань с загадочным и безумно гордым видом попросил всех пройти за ним на улицу.
В глазах Су Хуаймина тот всегда оставался гиперактивным ребёнком, поэтому ему действительно было любопытно, какой сюрприз приготовил парень.
Однако чем дальше они шли, тем сильнее Су Хуаймина терзали смутные сомнения. А когда перед ними открылся огромный футбольныи стадион, он и вовсе замер.
Только не говорите мне...
Сунь Сыюань же, явно довольный собой, широко распахнул руки, словно обнимая поле:
— Погода просто загляденье! Самое то, чтобы побегать, пропотеть и прочувствовать азарт! Разве это не лучший отдых?!
Су Хуаймин промолчал.
Палило солнце. Он простоял на одном месте всего десять минут, а макушку уже напекло. Провести здесь полноценный матч означало превратиться в сушёную воблу.
Сунь Сыюань, не замечая чужого недовольства, повернулся к нему с лицом, прямо-таки требовавшим похвалы:
— Хуаймин, ты ведь обожаешь футбол?
— Я не обожаю, — с нервным тиком отозвался тот. — Я умирать не хочу.
С трудом подавив вздох, он попытался отказаться как можно вежливее:
— У меня плохая координация и слабая выносливость. Я совершенно не умею играть.
Но Сыюань решил, что тот просто скромничает. За время съёмок Су Хуаймин щелкал любые проблемы как орешки, из-за чего у Сунь Сыюаня сложилось твердое убеждение: этот человек умеет всё.
Он беззаботно взмахнул рукой:
— Да брось! Ты такой умный и так быстро всё схватываешь. Полчаса — и будешь гонять мяч не хуже профи!
Су Хуаймин окончательно опешил. Откуда в этом парне столько слепой веры?!
Глядя на горящие глаза Сыюаня, он попытался предпринять ещё одну попытку к бегству:
— Я правда не скромничаю. Спорт — это вообще не моё, да и...
Не дав ему договорить, Сунь Сыюань, подобно гигантскому гиперактивному псу, зашёл сзади и просто упёрся руками ему в спину, выталкивая на поле.
Силы были неравны, и Су Хуаймина бесцеремонно выставили в самый центр площадки. Остальным ничего не оставалось, кроме как проследовать за ними.
Сыюань тут же притащил мяч, бегло зачитал основные правила и с азартом уставился на остальных.
Он обожал активные игры. Чжоу Ханьянь, не желая уступать, тут же включился в процесс, а Юй Жуйчэн, будучи их ровесником, быстро подхватил инициативу.
И только Су Хуаймин с Цзи Минчжэ плелись позади всех, словно на каторгу.
Предсказания Су Хуаймина сбылись с пугающей точностью. Поле ничем не защищало от палящего солнца. Прошло всего ничего, а одежда уже липла к телу от пота, а яркий свет слепил глаза.
Су Хуаймин с лицом человека, смирившегося со своей кончиной, мечтал лишь об одном — сбежать. Но Сунь Сыюань питал к нему слишком большие надежды и, замечая, что тот отстаёт, непременно тащил его за собой.
Чжоу Ханьянь, считавший своего кумира всемогущим, смотрел на Су Хуаймина восторженными глазами, словно ждал, что тот прямо сейчас сотворит футбольное чудо.
И лишь зрители в трансляции прекрасно понимали всю глубину его отчаяния:
【Ахахаха, Сыюань, за что ты так с Хуаймином?!】
【У него на лице написано: «Спасите, я сейчас завою и заплачу!»】
【Как Сыюань из всех возможных вариантов умудрился выбрать именно то, в чём Хуаймин абсолютный ноль?!】
【Жалко его, конечно, но боже, как красиво он задыхается... [слюни]】
【Сюсю сейчас похож на вяленую рыбу, которую заставляют марафон бежать! Бедный!】
Сунь Сыюань, ослеплённый собственным фанатизмом, ничего этого не замечал. Он пасанул мяч прямо к ногам Су Хуаймина:
— Хуаймин, отдай мне пас!
Су Хуаймин от жары соображал с трудом. Услышав команду, он чисто инстинктивно подбросил ногу, но мяч уже благополучно пролетел мимо.
Сунь Сыюань замер. Решив, что это случайность, он послушно сбегал за мячом:
— Ничего страшного, давай ещё раз! Как только видишь, что мяч летит, поднимай ногу чуть раньше!
Не дождавшись ответа, он снова пнул мяч.
Результат повторился один в один. Мяч проигнорировал существование Су Хуаймина и покатился дальше.
Сыюань окончательно растерялся:
— Ты что, не замахнулся заранее?
— Замахнулся, — уныло отозвался Су Хуаймин.
Не желая верить в поражение, Сыюань катнул мяч совсем тихо, внимательно следя за каждым движением партнера.
Су Хуаймин действительно замахнулся заранее. Вот только нога пошла куда-то вбок, лишь слегка чиркнув по поверхности мяча, но так и не придав ему ускорения.
На секунду повисла тишина. Чжоу Ханьянь смерил Сунь Сыюаня свирепым взглядом, явно считая, что тот плохой учитель, и сам подошёл к Су Хуаймину:
— Смотри, сначала вот так... потом вот этак... и после этого ударяешь!
Слушая этот поток бессмысленных междометий, все присутствующие молчали.
Су Хуаймин, не желая расстраивать своего «фаната», честно попытался повторить инструкцию — и снова промахнулся.
— Да как так-то?! — искренне озадачился Чжоу Ханьянь. — Может, мяч бракованный?
Су Хуаймин: «...»
Дело не в мяче, а в том, что у меня ноги растут не из того места! И ты, псевдофанат, как ты вообще мог этого не знать?!
Эти двое превратили Су Хуаймина в инструмент своего соперничества, пытаясь опередить друг друга в обучении. В итоге тот промучился полчаса, а по мячу попал ровно один раз.
Все трое погрузились в молчание.
Прошло обещанное время, но Су Хуаймин не только не освоил футбол, но и выглядел так, будто отдаст концы прямо здесь.
До Сунь Сыюаня наконец начало что-то доходить. Чувствуя, что перегнул палку, он спасся бегством, отправив Су Хуаймина отдыхать.
Су Хуаймин добрался до тени деревьев и буквально рухнул в шезлонг.
Густая листва надежно укрывала от раскалённых лучей. Кожа больше не горела, а лёгкий ветерок постепенно остужал тело.
К Су Хуаймину наконец вернулось ощущение жизни. Он вальяжно вытянулся на кресле, сложил руки на груди, а губы сами собой тронула расслабленная улыбка.
【... Почему у Су Хуаймина такой вид, будто он познал дзен и готов вознестись?】
【Глядя на него, я прямо слышу песню: «Просто убейте меня сразу...»】
【Зачем так мучить засушенную рыбку?! Вы только посмотрите, во что его превратили!】
【Ахаха, кажется, с сегодняшнего дня футбол в чёрном списке Су Хуаймина навсегда!】
Немного придя в себя, Су Хуаймин перевёл взгляд на бегающих под солнцем парней и содрогнулся. Он поклялся себе, что больше не ступит на это поле.
Увы, его мечтам не суждено было сбыться.
К нему быстро подбежал Фу Сяосяо. Пухлое тельце прижалось к шезлонгу, а круглые глазки засияли ярким светом.
Су Хуаймин слишком хорошо знал этот взгляд. Дурное предчувствие снова сжало сердце. Он только попытался встать, как Сяосяо вцепился в его руку и умоляюще замяукал:
— Папа, ну папа! Поиграй со мной в футбол!
Су Хуаймин молчал.
Глядя на ангельскую мордашку сына, он решил проявить твердость и решительно отказал:
— Я устал. И не хочу играть в футбол.
Сяосяо удивлённо склонил голову набок:
— Но ты же побегал всего полчасика! Ты не мог устать!
В этот момент Су Хуаймину было плевать на имидж и родительский авторитет. Он уже собрался честно признаться в своей полной профнепригодности, но Сяосяо опередил его, восторженно защебетав:
— Папа у меня самый крутой! Ты умеешь всё-всё-всё, ты даже круче Супермена! Разве ты можешь устать?
— Я не настолько крут... — попытался вставить слово Су Хуаймин.
— Нет, крут! — Сяосяо принялся загибать пухлые пальчики. — Ты шил мне одежду, делал сок из кокоса, ты очень красиво поёшь! А бабушка говорила, что ты супер-пупер умный и хотела отдать тебе свою мантию!
Су Хуаймин: «...» Наследие, наверное.
Фу Сяосяо превратился в настоящий генератор комплиментов, выдавая выдающиеся эпитеты без единой паузы.
Под этой лавиной лести Су Хуаймин едва не потерял контроль над собой...
Нет-нет-нет, держись! Ты правда не умеешь играть!
Вернув остатки разума, Су Хуаймин попытался объяснить всё ребёнку, но быстро понял: Сяосяо жил в собственном идеальном мире и слушать ничего не хотел.
Притворяться больным было нельзя — Сяосяо поднимет панику, сбегутся остальные, и выйдет сплошной кошмар.
Оставался последний способ.
Он работал на Сяосяо безупречно, хотя и наносил сокрушительный удар по собственной гордости.
Су Хуаймин еще раз вспомнил адские полчаса под солнцем и окончательно утвердился в решении.
Гордость на хлеб не намажешь. Он скорее умрёт, чем снова пойдёт пинать этот мяч.
Под чистым, невинным взглядом сына Су Хуаймин глубоко вздохнул. Кончики его ушей густо покраснели.
Он просто вытянулся в струнку, уставившись безжизненным взглядом в небо. Окончательно отбросив остатки стыда, он произнёс абсолютно безэмоциональным тоном:
— Я не хочу.
И добавил без единой капли души в голосе:
— И не буду.