Су Хуаймин на несколько секунд опешил, а затем невольно улыбнулся:
— Извините, но от моей помады уже ничего не осталось. Я всё «съел» ещё во время завтрака.
На нём действительно был лишь едва заметный слой ухаживающего бальзама, который исчез без следа после первого же перекуса.
Девочка, похоже, никогда не сталкивалась с настолько прямолинейными знаменитостями. Она несколько секунд пристально разглядывала его губы и наконец кивнула:
— Поняла.
А затем, сменив тон, всё так же вежливо попросила:
— А вы не могли бы накрасить губы помадой и всё-таки оставить отпечаток рядом с автографом?
Выглядела она совсем малышкой, но держалась удивительно собранно, да и говорила безупречно:
— Сегодня у мамы день рождения, и она решила исполнить все свои капризы. Если ей отказать, она станет капризничать, приставать ко мне с папой и даже изображать слёзы. Мы перед ней бессильны. Чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь сегодня, я и решилась на эту дерзость. Вы, конечно, вправе отказаться, но я должна была попытаться.
Су Хуаймин замер, поражённый такой недетской рассудительностью, и невольно оглядел её с ног до головы.
У девочки были точёные черты лица, нежная белая кожа и детская пухлость щёк — на вид она казалась старше Фу Сяосяо от силы на год-два. Однако по степени взрослости превосходила его на порядок. В какой-то момент Су Хуаймину даже показалось, будто перед ним уменьшенная копия Цзи Минчжэ.
Впрочем, если судить по характеру Фу Цзинфаня, тот в детстве по сдержанности и невозмутимости вряд ли уступал этой малышке.
Су Хуаймин улыбнулся и качнул головой:
— Но у меня правда нет с собой помады.
Девочка спокойно кивнула и не стала настаивать. Казалось, эта речь была лишь формальностью — просто чтобы мама потом не пилила её за невыполненное поручение.
Су Хуаймину впервые встречался столь необычный ребёнок, и ему захотелось пробыть с ней чуточку дольше:
— Твоя мама — моя фанатка? Очень меня любит?
— Да, — подтвердила девочка. — В последнее время вы её самый любимый артист.
— В последнее время? — уловил суть Су Хуаймин. — А кто-то ещё ей нравится?
Она ненадолго задумалась, слегка склонив голову набок:
— Вчера вечером она досмотрела одну дораму и влюбилась в актрису, игравшую главную роль. Если считать вместе с ней, получается около шести человек.
— Понятно... — Су Хуаймин сухо усмехнулся. — Твоя мама весьма великодушна на любовь.
Девочка подняла на него взгляд:
— Да. Список её любимых звёзд обновляется регулярно, а про прежних она сразу забывает. И всегда говорит одну и ту же фразу...
— Какую?
— «Если менять кумиров достаточно быстро, никакой скандал за тобой не погонится».
Она смотрела на Су Хуаймина чистыми, пытливыми глазами с таким серьёзным видом, будто они обсуждали научную диссертацию:
— А что значит «скандал погонится»? Я искала в словаре, но ничего похожего не нашла.
Су Хуаймин на мгновение лишился дара речи. Ну и парочка — что мать, что дочь!
Под этим искренним, невинным детским взглядом он осторожно подбирал слова:
— Это значит, что артист совершил какую-то очень серьёзную, непростительную ошибку, и его карьера рухнула.
Девочка глубокомысленно кивнула, на её миловидном личике отразилась предельная сосредоточенность:
— Значит, это метафора? Знаменитость сравнима с домом, который рушится из-за изъяна?
— Можно сказать и так.
Разрешив давнее сомнение, девочка вежливо произнесла:
— Спасибо за объяснение. Ради тех людей, которым вы нравитесь — вроде моей мамы, — пожалуйста, постарайтесь не «рушиться».
Су Хуаймину ещё никогда не приходилось выслушивать наставления от ребёнка, который был едва ли не по пояс ему, но он ничуть не обиделся. Напротив, ситуация показалась ему чрезвычайно забавной, и он абсолютно серьёзно ответил:
— Договорились. Я постараюсь.
Он хотел продолжить разговор, но тут к ним подошла мама девочки, ведя за руку Фу Сяосяо.
— Учитель Су! Я ваша страстная поклонница! Поверить не могу, что встретила вас прямо в свой день рождения! Я так счастлива!
У женщины до сих пор были красные глаза, на кончике носа блестели капельки пота, а голос дрожал от волнения.
Су Хуаймин с улыбкой вручил ей листок с автографом и ещё раз поздравил с праздником.
Оказавшись лицом к лицу со своим текущим фаворитом, женщина пришла в неописуемый восторг и заговорила без остановки, словно из неё высыпали мешок гороха. Су Хуаймин проявил ангельское терпение, поддерживая беседу.
Тем временем оба ребёнка стояли неподалёку.
Прежде Фу Сяосяо вечно величался, хвастался и ничего на свете не боялся. А сейчас у него до красноты вспыхнули кончики ушей. Он смущённо перебирал пальчики и изподлобья, с сияющими глазами, поглядывал на красивую сестрёнку.
Малыш свято верил, что его манёвры остаются незамеченными, хотя выдал себя с первой же секунды. Девочка долго терпела его пристальный взгляд, но в конце концов не выдержала, повернулась и бесстрастно спросила:
— У меня что-то на лице?
Заметив, что красавица заговорила именно с ним, Сяосяо вытаращился, выпрямился по стойке «смирно» и даже рот раскрыл от изумления.
Девочка прождала полминуты, но, не дождавшись ответа, слегка наморщила носик:
— Ты почему молчишь?
Сяосяо и не надеялся, что эта неприступная сестрёнка удостоит его столь длинной фразой. От счастья у него словно воображаемый хвостик закрутился винтом, а губы сами собой расползлись в глуповатой улыбке.
Поняв, что конструктивного диалога не получится, девочка не стала тратить время и молча отвела взгляд.
Лишь минуты через три Сяосяо наконец пришёл в себя. Проигнорировав её прохладу, он, словно пухлый жизнерадостный щенок, подскочил ближе и попытался завязать разговор:
— А ты видела ту бумажку, которую я тебе дал?
В этот момент девочка размышляла о роли метафор в китайском языке, и реплика Сяосяо сбила её с мысли.
— Что ты сказал?
— Ну... это... — Сяосяо внезапно смутился и зазаикался: — Ту бумажку я сам нарисовал! Правда красиво?
Девочке не были интересны глуповатые сверстники, но хорошее воспитание не позволило ей просто проигнорировать вопрос. Она достала из кармана рекламный листок, развернула его и ещё раз внимательно изучила.
Детская фантазия не поддаётся логике. Результат часовых стараний Сяосяо для любого взрослого выглядел как хаотичное месиво из красок.
— Мне нравится твоя работа с цветом, — наконец произнесла она. — Очень тёплая и свежая гамма. Правда, мазки довольно грубоваты. Если хочешь развиваться дальше, стоит поработать над техникой.
Сяосяо не понял абсолютно ничего из сказанного, но чётко уловил главное: его похвалили! От радости он глупо зазигал, а невидимый хвостик закружился с удвоенной силой.
Не удержавшись, он продолжил хвастаться:
— А ещё мой рисунок волшебный! По нему можно бесплатно съесть кучу мороженого, оно такое вкусное! Папа мне много есть не разрешает, а сам лопает за обе щёки. А с этим рисунком ты можешь съесть сколько угодно, и твой папа тебе ничего не сделает!
Сяосяо вываливал всё подряд, абсолютно не заботясь о связности мысли.
— Папа? — Девочка вскинула глаза на Су Хуаймина, беседующего с её матерью. — Это он?
Сяосяо закивал, как заведённый, а потом приник к её уху и таинственно прошептал:
— Он ужасно капризный, так что будь с ним осторожнее! Чуть что — сразу плачет и вредничает. Нам, детям, приходится уступать ему и не злить лишний раз!
Девочка задумалась на пару секунд, вновь переведя взгляд на взрослых.
Этот Су Хуаймин явно из той же породы, что и её мама... Похоже, ничего опасного. Можно разрешить маме и дальше быть его фанаткой.
Получив полезную информацию, девочка вежливо поблагодарила Сяосяо. Но тот решил, что сестрёнка восхищена его способностью добывать бесплатное мороженое. Он опять смущённо почесал затылок и захихикал.
Эта сестрёнка такая красивая! Пусть выглядит холодной, зато разговаривает с ним и даже восхищается его талантами! Она нравится ему всё больше и больше!
Сяосяо, буквально сияя от наивной гордости, снова затянул:
— По моему рисунку дают бесплатное мороженое...
Девочка: «...»
Он повторял это уже в третий раз. Память у него явно так себе, да и сообразительностью он не блещет.
Девочке вообще с трудом давалось общение со сверстниками, не говоря уже о тех, кто младше. Поэтому она снисходительно поглаживала его по головке, как маленького, а Сяосяо, ничего не замечая, без умолку трещал обо всём на свете.
Наконец взрослые закончили разговор и подошли к детям.
Глядя на маму, девочка понимала, что та в таком эмоциональном состоянии даже дорогу домой самостоятельно не найдёт. Она по-взрослому вздохнула и взяла мать за руку:
— Дядюшка Су, была рада знакомству. У нас ещё дела, так что мы пойдем.
— Счастливого пути! — Су Хуаймин помахал им рукой.
Глядя вслед этой парочке, он вспомнил недавний разговор. Малышка выглядела мило, но в ней не чувствовалось ни капли детской непосредственности. Ему впервые встречался такой ребёнок.
Отвлекшись от мыслей, Су Хуаймин заметил, что Сяосяо тоже провожает мать и дочь тоскливым взглядом.
Су Хуаймин решил подшутить над ним и, слегка щелкнув по лбу, поддразнил:
— Раз она тебе так понравилась, почему бы не побежать за ней?
Сяосяо изумлённо вытаращился:
— А можно?!
«... Он что, всерьёз?!» — Су Хуаймин едва не расхохотался от такой предательской прыти.
Сяосяо, видимо, уловил перемену в его настроении. Он задумчиво пожевал губу, а потом вздохнул и качнул головой:
— Ну уж нет. Без меня ты тут совсем пропадешь.
— Это ещё почему я пропаду? — переспросил Су Хуаймин.
Сяосяо, возомнивший себя главой семьи, посмотрел на него с покровительственной жалостью, бубня что-то невнятное, но смысл угадывался без труда: «Кто-то же должен за тобой присматривать».
Су Хуаймин внезапно осознал, в каком странном свете предстаёт перед собственным сыном. Он честно попытался вспомнить свои поступки за последнее время — за исключением того случая, когда он напился, он вел себя как абсолютно нормальный, солидный родитель!
Где он оступился?!
Су Хуаймин смущённо откашлялся. На камеру развивать тему не хотелось, поэтому он просто сменил тему:
— Не грусти. Послезавтра мы открываемся, они обязательно придут.
Глаза Сяосяо мгновенно вспыхнули. Он очертил руками в воздухе огромный круг и радостно подпрыгнул:
— Тогда я угощу красивую сестрёнку самым большим мороженым! Она точно будет в восторге!
Услышав обращение «красивая сестрёнка», Су Хуаймин запнулся, но промолчал. У маленьких детей голоса звонкие, и до наступления мутации отличить мальчика от девочки бывает непросто. Делать поспешные выводы только по внешности не стоило — он и сам не был уверен до конца, так что решил не сбивать ребёнка с толку.
Новая знакомая произвела на Сяосяо неизгладимое впечатление. Весь оставшийся день он витал в облаках, мечтая о новой встрече. Щёчки его горели, походка стала невесомой, а с губ то и дело слетал глуповатый смешок.
Джамиль и Юй Сюаньсюань быстро заметили странности в поведении своего «директора» и полюбопытствовали, в чём дело.
Су Хуаймин их расспросы проигнорировал, зато Сяосяо нашел благодарных слушателей и принялся вдохновенно расписывать достоинства «красивой сестрёнки»:
— Она самая красивая из всех, кого я видел! Она так здорово улыбается и говорит ужасно умные вещи — умнее, чем мой папа! Я дал ей свой рисунок, и через пару дней она придет есть бесплатное мороженое!
Сюаньсюань и Джамиль слушали с открытыми ртами, подавшись вперёд:
— А как зовут эту красивую сестрёнку?
Сяосяо замер, выражение его лица мгновенно стало абсолютно чистым:
— Я... я забыл спросить.
Но тут же упёр руки в боки и заявил с беспрецедентной гордостью:
— Но это неважно! Главное — я ей ужасно нравлюсь!
Малыши восторженно зааплодировали.
Су Хуаймин едва удерживался от смеха и поддевал:
— А откуда ты знаешь, что ты ей так уж нравишься? Она сама сказала?
Сяосяо попытался вспомнить их разговор, сморщился, но, не найдя аргументов, просто авторитетно махнул рукой:
— Конечно нравлюсь! На свете вообще нет людей, которые не любили бы Сяосяо!
Су Хуаймин рассмеялся и слегка потянул его за пухлую щёку.
Сяосяо, даже не пытаясь высвободиться, пробормотал сквозь деформированные губы:
— Ты цто делаешь?
— Говори чётче, ничего не понятно, — подразнил Су Хуаймин.
— Ты-ы цто-о де-е-лаешь?! — старательно растягивал слова Сяосяо.
Су Хуаймин, вошедший во вкус, передразнил его детскую интонацию:
— Пожалуйста, разговаривай на нормальном языке!
Сяосяо обиженно запыхтел:
— У-у-у, а-а-а! ヽ(｀⌒´メ)ノ
Зрители в прямом эфире уже не могли сдерживать эмоций.
[Су Хуаймин, у тебя совесть есть вообще?! Хватит мучить ребёнка! (указывает пальцем.jpg)]
[Если заводить детей не для того, чтобы над ними подшучивать, то какой в них вообще смысл?!]
[Боже, какие у Сяосяо мягкие щёчки, я тоже хочу их потискать!]
[Вам, взрослым, совсем не стыдно обижать малыша?!]
[Ха-ха, откуда у нас совесть!]
[Ох, моё сердце разрывается... Мне срочно нужно потискать Сяосяо, чтобы отпустило! (собака.jpg)]
* * *
Закончив с рекламными листками, команда вернулась в кондитерскую, чтобы продолжить подготовку к завтрашнему открытию.
Чжоу Ханьянь и Юй Жуйчэн отправились за ингредиентами, чтобы во второй половине дня протестировать рецепты мороженого и десертов. Если вкус подведёт, у них останется время всё исправить.
Местные кокосы славились свежестью и сочностью. Су Хуаймин строго по инструкции хозяйки загрузил кокосовую воду и мякоть в блендер, получив густые, ароматные сливки.
Попробовав результат, все пришли в восторг, и решено было сразу сделать из этой массы фигурные кокосовые желе в виде зверушек.
Использование собственного кокосового молока не только снижало себестоимость, но и придавало десерту особый, неповторимый вкус. К тому же абсолютную натуральность ингредиентов можно было сделать главной фишкой заведения — сплошные плюсы.
Затем Су Хуаймин и остальные приступили к приготовлению мороженого по рецептам госпожи Сунь.
В ассортименте кондитерской числилось больше десятка видов, но, поскольку опыта у них не было, они выбрали самые популярные: морская соль с карамелью, личи и роза, тропический кокос, освежающий грейпфрут и насыщенный шоколад.
Су Хуаймин натёр свежую грейпфрутовую и лимонную цедру, удалил горечь, смешал с джемом и загрузил массу в фризер вместе с остальными компонентами.
Цзи Минчжэ взялся за карамель с морской солью. Хотя десертами он раньше не занимался, многолетний кулинарный опыт дал о себе знать: со второй попытки у него получился идеальный соус.
Остальные вкусы не требовали особых ухищрений. Юй Жуйчэн и Чжоу Ханьянь, пусть и действуя немного неуклюже, успешно справились со своей задачей.
Сунь Сыюаня вместе с детьми выставили из кухни, чтобы они не мешались под ногами и случайно не поранились.
Сыюань стоял за стеклом и с мрачным видом наблюдал за работающими.
Загнать его в одну компанию с малышнёй — это же прямое оскорбление!
Когда все сорта были готовы, Су Хуаймин разложил их по креманкам для дегустации.
У четырёх малышей при виде десерта глаза засияли, как прожекторы. Они буквально прилипли к столу, подбородками упёрлись в столешницу и встали на цыпочки, чтобы быть как можно ближе к лакомству. У Джамиля и Сюаньсюань едва слюнки не текли.
Су Хуаймин улыбнулся и раздал им маленькие ложечки:
— Ну-ка, эксперты, оцените вкус.
Для детей счастье заключается в простых вещах. Получив по ложке мороженого, они будто оказались на небесах — зажмурились от удовольствия, а вокруг них, казалось, закружились розовые пузыри.
— Ну как? — спросил Су Хуаймин.
— Вкусно-о! — тоненьким голоском протянула Цзи Юэюэ, не скупясь на похвалу. — Это самое вкусное мороженое в моей жизни!
Реакция Джамиля и Сюаньсюань оказалась ещё более бурной. Словно заряженные двойной порцией адреналина, они со счастливым гиканьем принялись нарезать круги по комнате — взрослым было за ними не поспеть.
Сяосяо, страстный любитель сладостей, набил щёки, как хомяк, и, пока Су Хуаймин отвлёкся, ухитрился сцапать ещё несколько ложек.
Су Хуаймин нахмурился — от такого количества холодного у ребёнка запросто мог прихватить живот. Он аккуратно сжал пальцами рот Сяосяо и строгим тоном произнёс:
— Всё, больше нельзя.
Сяосяо замер и под пристальным взглядом отца с трудом проглотил то, что успел набрать в рот.
Почувствовав, что Су Хуаймин на грани гнева, малыш послушно отложил ложку и сложил ручки на коленях, всем своим видом демонстрируя смирение.
Су Хуаймин ещё секунду поглядел на него и отпустил.
Искренняя детская радость стала лучшей наградой за труды. Попробовав результат своей работы, взрослые и сами оказались в плену этого вкуса.
Вообще-то это мороженое не предназначалось для продажи, так что его вполне можно было съесть самим. Но сделав по паре ложек, взрослые внезапно затормозили и с весьма странными выражениями лиц отложили приборы.
Чтобы дети не переели, их выставили за пределы кухни. И теперь четыре пары глаз насквозь буравили стекло, а их взгляды ощущались физически.
Цзи Минчжэ слегка откашлялся:
— Родители должны подавать пример. Давайте не будем больше есть. Уберём всё в холодильник до завтра.
Остальные кивнули. Даже Сунь Сыюань не стал возражать.
Видя, как лакомство исчезает в недрах холодильника, малыши с глубочайшим сожалением отпрянули от стекла, хотя продолжали судорожно сглатывать слюну.
Вплоть до самого вечера дети то и дело кружили возле холодильника, будто заглядывая в него сквозь закрытую дверцу.
Взрослым было жаль малышей, но некрепкие детские желудки требовали строгой дисциплины. Родители делали вид, будто ничего не замечают, а когда пришло время сна, просто развели всех по комнатам.
* * *
У Су Хуаймина был отличный режим, поэтому он заснул почти одновременно с Сяосяо.
Спустя некоторое время его разбудил детский шёпот.
Сяосяо стоял на кровати, сжимая руками штанишки, и отчаянно переминался с ноги на ногу:
— Папа, я больше не могу-у... Я хочу в туалет!
Су Хуаймин сонный кивнул, накинул кофту и, зевая на ходу, повёл ребёнка в уборную.
Сяосяо уже вполне осознавал понятия приватности, поэтому наотрез отказался от компании отца и захлопнул дверь перед его носом.
Су Хуаймин стоял в коридоре, засыпая на ходу. Но тут до его слуха донеслись странные шуршащие звуки.
Он нахмурился, сонливость немного отступила. Звуки явно не были галлюцинацией.
Насторожившись, Су Хуаймин пошёл на шум и в итоге остановился перед дверью кухни.
Он замер, выражение его лица стало предельно серьёзным.
«Неужели... воры?!»
Но какому идиоту придёт в голову лезть в помещение, где везде стоят камеры прямой трансляции?! Это же чистое самоубийство!
Не успел он додумать эту мысль, как из кухни донёсся тусклый отблеск света и шёпот:
— Ты дурак?! Если включишь свет, нас сразу засекут!
— Вырубай немедленно!
Су Хуаймин: «...»
Ну надо же, эти три идиота ещё и поссориться успели.
Оглядевшись, Су Хуаймин подхватил стоящую неподалёку тяжелую чугунную сковороду, бесшумно приблизился к кухне, глубоко вдохнул и рывком распахнул дверь, попутно плечом нажав на выключатель.
Подняв сковороду над головой, он грозно чеканил:
— Не с места! Идёт прямая трансляция, всё ваше преступление зафиксировано...
Слова застряли у него в горле, когда он встретился взглядом с тремя ошарашенными, нелепыми физиономиями.
Как бы помягче сказать... Эти лица были ему прекрасно знакомы. Он видел их прямо перед сном, да и вообще снимался с ними уже не первый выпуск.
Су Хуаймин никак не ожидал увидеть подобную картину. Сковорода в его руке зависла в воздухе. Помолчав пару секунд, он виновато улыбнулся, выключил свет и сделал шаг назад, намереваясь тихо уйти.
Но сидевший на корточках перед холодильником Чжоу Ханьянь, испугавшись, что кумир поймёт всё неправильно, отчаянно зашептал:
— Стой! Я могу всё объяснить!
Су Хуаймин остановился и медленно перевёл на него взгляд, словно говоря: «Ну давай, я слушаю».
Чжоу Ханьянь: «...»
Он открывал и закрывал рот, но так и не смог вымолвить ни слова. Лишь с трудом проглотил кусок мороженого — звук проглатывания в ночной тишине прозвучал оглушительно громко, сделав ситуацию ещё более конфузной.
Чжоу Ханьянь был готов сквозь землю провалиться от стыда за свой рухнувший образ. Юй Жуйчэн тоже выглядел мрачнее тучи, сжав губы, хотя кончики его ушей предательски пылали.
И только Сунь Сыюань сидел как ни в чём не бывало. На глазах у Су Хуаймина он уплетал мороженое за обе щёки, развалившись на стуле и закинув ногу на ногу:
— Су Хуаймин, а у тебя талант! Этот грейпфрутовый сорбет — просто объедение!
Су Хуаймин:
—... Спасибо.
Сыюань махнул рукой:
— Завтра сделай побольше и отложи мне порцию, а не то я начну отбирать у клиентов.
Су Хуаймин: «...»
Юй Жуйчэн: «...»
Чжоу Ханьянь: «...»
Ты вообще знаешь, что такое стыд?!
После такой выходки Сыюаня притворяться, будто ничего не произошло, стало невозможно. Су Хуаймин со вздохом вошёл в кухню, прикрыл дверь и заслонил собой обзор для внешних камер.
Чжоу Ханьянь помешкал пару секунд и с крайне смущенным видом протянул Су Хуаймину креманку с мороженым, поджав губы и глядя в пол, точно обиженная невестка.
Су Хуаймин хотел было отказаться, но вовремя сообразил: если он сейчас не примет угощение, Ханьянь и Жуйчэн от стыда прямо здесь сквозь землю провалятся. Поэтому он взял ложку и чисто символически попробовал.
Чжоу Ханьянь и Юй Жуйчэн с надеждой уставились на него. Увидев, что Су Хуаймин съел кусочек, они облегчённо вздохнули — ощущение неминуемой катастрофы немного отступило.
И только Сунь Сыюань совершенно не чувствовал натянутости атмосферы. Пожёвывая ложку, он пробормотал:
— Ты тоже пришёл за мороженым?
У Су Хуаймина дёрнулся угол рта. Он даже не знал, что ответить.
Сыюань беспечно продолжал:
— Всё из-за того, что оно слишком вкусное! А эти двое оказались такими слабаками... Пришлось мне за компанию с ними идти.
Чжоу Ханьянь от такой наглости чуть не подскочил:
— Да ты сам меня подговорил! Сначала соблазнял меня этим мороженым, а теперь на нас всё сваливаешь?!
Впрочем, остатки разума у Ханьяня ещё теплились, поэтому он старался шипеть как можно тише.
Сыюань поморщился и брезгливо отпихнул его от себя:
— Потише будь, ты на меня слюнями брызжешь!
Юй Жуйчэн, обладатель самой суровой внешности и самой тонкой душевной организации, от позора просто уткнулся лицом в стол, не в силах вымолвить ни слова.
Глядя на эту троицу, Су Хуаймин примерно восстановил ход событий.
Вечером мороженое убрали, чтобы не дразнить детей. Сыюань не наелся и глухой ночью подбил Ханьяня и Жуйчэня на совершение «преступления».
... Абсолютно в его стиле.
Посмотрев на оставшиеся запасы, Су Хуаймин сдержанно посоветовал:
— Вы уже много съели. Смотрите, застудите желудки.
Сыюань махнул рукой:
— У меня лужёный желудок, от пары ложек ничего не будет.
При слове «пары ложек» Ханьянь и Жуйчэн наградили его такими тяжелыми взглядами, что едва не зарычали.
Вспомнив про Сяосяо, который всё ещё был в туалете, Су Хуаймин поднялся:
— Всё, возвращайтесь в комнаты. Завтра работы непочатый край.
Ханьянь и Жуйчэн усиленно закивали, всем видом показывая, что не имеют ничего общего с этим бессовестным типом.
Они проводили Су Хуаймина до дверей. Перед тем как выйти, он негромко напомнил:
— Свет больше не включайте и говорите тише, вас легко засечь.
Ханьянь виновато почесал затылок, а затем мгновенно переменился в лице и свирепо прошипел Сыюаню:
— Слышал?! Нафига надо было включать свет?! Ты что, ложкой мимо рта пронесёшь?!
Видя, как Ханьянь кипятится, Су Хуаймин успокаивающе погладил его по плечу. Ханьянь тут же замер и принялся изображать абсолютную кротость.
Су Хуаймин толкнул дверь, не заметив стоящего снаружи малыша. Когда его боковое зрение зафиксировало силуэт, было уже поздно.
Взгляд Су Хуаймина ожесточился, тело среагировало быстрее разума: пока Сяосяо не заметил троицу в кухне, он мгновенно прихлопнул дверь.
Дверное полотно во что-то врезалось, раздался глухой стук, сопровождённый болезненным выдохом.
Су Хуаймин мысленно попросил прощения у пострадавшего, но внешне остался абсолютен спокоен. Он сделал шаг вперёд, закрывая собой обзор.
Сяосяо снизу вверх посмотрел на него:
— Папа, а ты что тут делаешь?
Су Хуаймин взял себя в руки:
— Пить захотелось, пришёл за водой.
Сяосяо, сгораемый любопытством, обнял папу за ногу и наклонил голову, разглядывая закрытую дверь.
Су Хуаймин натянуто улыбнулся:
— Что такое?
Сяосяо испугался, но попытался выглядеть храбрым и понизил голос:
— Я слышал там какие-то звуки... Там кто-то есть?
«!»
Су Хуаймин не ожидал, что малыш всё-таки услышит. Не успел он придумать оправдание, как Сяосяо вцепился в его одежду:
— Это монстры?! Я слышал, они приходят за детьми, которые ходят в туалет по ночам!
Кажется, перед сном ребёнок смотрел что-то не то.
Су Хуаймин погладил его по голове:
— Ну что ты, никаких монстров не существует. А я рядом, так что никто тебя не обидит.
— А почему там шуршало?
Су Хуаймин мгновенно нашелся:
— Там мыши.
— Мыши? — Сяосяо удивленно наклонил голову.
— Ага. Три толстые мыши, воруют нашу еду.
Сунь Сыюань: «...»
Юй Жуйчэн: «...»
Чжоу Ханьянь: «...»
Услышав про мышей, Сяосяо мгновенно воодушевился и рванулся в бой, едва не закатав рукава:
— Я их выгоню!
Су Хуаймин подхватил его на руки:
— Не нужно, я их уже выгнал. Слышишь? Тишина.
Сяосяо замер, прислушиваясь. В ночной тишине любой звук был бы слышен, но в кухне царила мёртвая тишина. Сомнения малыша рассеялись.
Боясь новых сюрпризов, Су Хуаймин взял его за руку:
— Пойдём спать, уже поздно.
Стоило произнести слово «спать», как Сяосяо, будто повинуясь переключателю, сладко зевал и зажмурился.
Су Хуаймин отнёс его в спальню, на прощание бросив обеспокоенный взгляд в сторону кухни.
* * *
Несмотря на ночные приключения, внутренние часы Су Хуаймина сработали безупречно — он проснулся ни свет ни заря.
Обычно он выходил первым, но на этот раз вся компания уже сидела в гостиной.
— Вы чего так рано? — удивился Су Хуаймин.
Жуйчэн и Ханьянь синхронно уткнулись носами в пиалы с кашей.
Цзи Минчжэ, ничего не подозревая, пояснил:
— Сыюань ночью объелся чего-то не того, полночи провёл в туалете. Чуть в больницу не увезли. Только после лекарств от съёмочной группы ему получше стало.
Су Хуаймин: «...»
Он ничуть не удивился. Скорее, подумал: «Так я и знал».
Все остальные спали чутко, поэтому проснулись от шума, и только Су Хуаймин ничего не слышал.
После завтрака начали распределять обязанности. Сыюаню решили дать выспаться, но тут дверь его комнаты открылась, и на пороге появился сам виновник торжества — лохматый, сонный и с мрачнейшей миной.
— Как ты? — поинтересовался Цзи Минчжэ.
Сыюань кивнул. Живот отпустило, но из-за бессонной ночи голова гудела, а настроение было на нуле.
— Может, приляжешь ещё? — предложил Су Хуаймин.
Сыюань мотнул головой. Все работают, а он будет спать? Ну уж нет, это ниже его достоинства!
Все пытались его отговорить, но Сыюань упёрся рогом. Видя это, Цзи Минчжэ решил дать ему самое простое поручение.
Но Сыюань и тут воспротивился. Изучив список, он ткнул пальцем в один из пунктов:
— Я поеду за закупками.
Вообще-то эта задача предназначалась Су Хуаймину, а поскольку тот не водил машину, в пару ему отрядили Ханьяня. Но Сыюань возомнил себя отличным водителем и настоял на одиночной поездке. Уговоры не помогли.
Сыюань вел себя как капризный переросший ребёнок, принося кучу хлопот. Ничего не поделаешь — пришлось дать ему инструкции и отпустить одного.
Зато остальным стало легче, и они с удвоенной энергией взялись за подготовку к открытию.
Сыюань пропадал три часа и вернулся с кучей пакетов при поддержке съёмочной группы.
Все тут же обступили его и, зная его тщеславие, принялись наперебой хвалить:
— Сыюань, ты просто герой! Один всё закупил, так нам помог!
— И не говори, столько тяжестей приволок. Спасибо!
— Растешь на глазах, Сыюань!
От такой похвалы Сыюань расцвел, подбоченился и едва носом потолок не задел.
Сяосяо, видя такую несправедливость, прибежал к Су Хуаймину и обиженно надулся:
— А Сяосяо что, не молодец?! Сяосяо тоже старался, помогал всем! Почему Сяосяо никто не хвалит?!
Взрослые прыснули от смеха и тут же переключились на малыша, осыпав его комплиментами до небес.
Сыюань слегка скривился, но сдержался — все-таки он взрослый, чтобы соревноваться с ребёнком.
Утихомирив обоих «героев», команда принялась разбирать покупки.
Су Хуаймин достал коробку со сливками и нахмурился:
— А почему ты взял именно эти?
Сыюань мельком глянул:
— Мой домашний кондитер использует только их. Вкус потрясающий, всяко лучше того дешёвого бренда, что ты записал.
У Су Хуаймина зародилось недоброе предчувствие. Он уставился на Сыюаня:
— И сколько стоит одна пачка?
Наш богатый наследник, никогда не считавший денег, наобум назвал сумму.
Для обычных сливок это была астрономическая цифра.
Все замерли.
Сыюань почувствовал неладное:
— Что такое? Сливки поддельные? — Он уже собрался подхватить пакеты и идти разбираться с продавцом.
— Нет, они настоящие, — остановил его Су Хуаймин.
— Тогда почему у вас такие лица?
— В том-то и проблема, что они настоящие! — с трудом выдавил Ханьянь.
Сыюань: «???»
Су Хуаймин тяжело вздохнул:
— Качество у них отличное, не спорю. Но цена космическая. Наш бюджет ограничен, и на эти деньги мы смогли купить лишь несколько пачек.
Сыюань начал догадываться, в чём дело, и застыл.
Су Хуаймин продолжил:
— Мы открываем заведение для людей. А этих сливок хватит от силы на одну порцию мороженого. Придут десять клиентов — и всё, запасы иссякнут.
Сыюань: «...»
После бессонной ночи соображал он туго. При покупке он думал только об идеальном вкусе и хотел как лучше, совершенно забыв про лимит средств.
Видя, что тот всё понял, Су Хуаймин спросил:
— Вернуть можно?
Сыюань помолчал под надеющимися взглядами и качнул головой:
— Продавец предупредил, что молочка возврату не подлежит.
— Но упаковка же не вскрыта! — вмешался Цзи Минчжэ. — Пойдём, я схожу с тобой.
Но беда не приходит одна. Не успели они выйти, как появился режиссёр с новостями:
— Начинается этап пробного открытия! К вам направляются восемь посетителей. Готовьтесь встречаться с первыми клиентами!
Су Хуаймин: «...»
Все: «...»
До прихода гостей оставался час. Поменять сливки они уже не успевали. А если израсходовать эти — останутся без денег на следующие дни.
Сыюань осознал масштаб бедствия и предложил:
— Ладно, я сам докуплю остальные сливки на свои деньги.
Сотрудник съёмочной группы тут же подал голос:
— Использовать личные средства запрещено правилами. Только стартовый бюджет.
Сыюань вспыхнул, намереваясь поспорить.
— Сейчас главное — достойно обслужить этих восьмерых, — перебил его Су Хуаймин. — А со сливками разберёмся потом. В крайнем случае возьмём аванс из бюджета следующих дней.
Это пробное открытие, и неизвестно, настоящие ли клиенты к ним идут. Если настоящие — их нельзя разочаровывать, иначе репутация заведения рухнет, не успев сформироваться.
Цзи Минчжэ умело разрядил обстановку:
— Верно. В бизнесе всегда возникают накладки. Это лишь одна из них. Главное — не паниковать и хорошо встретить гостей.
Ханьянь и Жуйчэн поддержали его.
Сыюань виновато подошёл к Су Хуаймину, предлагая помощь и божась, что больше не подведёт.
Понимая, что парню и так несладко, Су Хуаймин не стал его пилить и сразу дал поручение. Сыюань радостно умчался выполнять.
Едва они закончили приготовления, как начали приходить клиенты.
Кто-то с детьми, кто-то в деловых костюмах — обычные люди.
Ханьянь облегчённо перевёл дух. Хорошо, что они подготовились! Разочаровать настоящих гостей было бы смертельным ударом.
Заказы сыпались один за другим. Один из гостей взял сразу пять порций на вынос для коллег. Запасы мороженого таяли на глазах.
Все нервничали, но подавать вида перед клиентами не могли.
Когда обслужили седьмого посетителя, контейнеры с мороженым опустели полностью. Последнему покупателю доставать было просто нечего.
Сыюань сгорал от стыда и метался по кухне, как укротитель в клетке с тиграми. Он перепробовал кучу вариантов, но режиссёр браковал их один за другим.
В отчаянии он уставился на Су Хуаймина:
— Что делать-то?!
Су Хуаймин и сам не знал. Поворачиваясь к дверям, он увидел восьмого клиента.
И замер.
Все присутствующие потеряли дар речи, не веря собственным глазам. Они переводили взгляды с мужчины у входа на Су Хуаймина и обратно, отчаянно делая последнему знаки бровями.
Су Хуаймин был шокирован не меньше. Его никто не предупреждал! Он понятия не имел, что Фу Цзинфань приедет, а уж причин для этого и вовсе не находил.
Зато Сяосяо сомнениями не мучился. Увидев отца, он с радостным писком подлетел к нему и обнял за ногу.
Фу Цзинфань присел, погладил сына по голове и тихо о чём-то спросил. Пусть лица его и не тронула нежность, лад между отцом и сыном ощущался физически.
Успокоив Сяосяо, Фу Цзинфань поднял взгляд. Его тёмные, как ночное небо, глаза отыскали в толпе Су Хуаймина и остановились на нём.
Цзи Минчжэ первым взялся за роль профессионала. Сделав вид, будто перед ним обычный клиент, он шагнул навстречу:
— Добро пожаловать!
Фу Цзинфань держался отстранённо, но спрессованно-вежливо — в своём обычном стиле.
Под руководством Минчжэ он подошёл к стойке.
Ханьянь и остальные мгновенно испарились, утянув за собой и Сыюаня. За стойкой остался один Су Хуаймин.
Они не виделись всего пару дней, а казалось — вечность. Су Хуаймину даже показалось, будто всё происходящее — сон.
— Какое у вас фирменное угощение? — спросил Фу Цзинфань. Не получив ответа, он вскинул взгляд и с едва заметной ухмылкой тихо добавил: — Ты чего застыл?
Су Хуаймин мгновенно взялся за роль идеального официанта:
— Наше фирменное угощение — свежий кокосовый сок. Сидеть у окна, любоваться морем и потягивать сок — особое удовольствие.
Фу Цзинфань внимательно вгляделся в его лицо. В его глубоких глазах на миг мелькнуло нечто, похожее на нежность. Длинные пальцы легли на стойку, отбивая мерный ритм.
— Разве вашим фирменным блюдом должно быть не мороженое? — изогнул бровь Фу Цзинфань.
Все: «...»
Услышав разоблачение, команда замерла в ужасе, уставившись на Су Хуаймина с мольбой: «Выкручивайся!»
Но Су Хуаймину было не привыкать иметь дело с этим старым лисом. Не моргнув глазом, он невозмутимо парировал:
— Вы ошибаетесь. Именно кокосовый сок. И я считаю, что вам он подходит идеально.
Три секунды они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец Фу Цзинфань сдался:
— В таком случае, будьте добры, стакан кокосового сока, господин Су.
И поворачиваясь, шагнул к столику у окна.
Все облегчённо вздохнули и кинулись на кухню готовить заказ.
Кокос украсили как могли, но всё равно казалось, что подавать такое Фу Цзинфаню — моветон. К тому же аура у него была слишком давящей, а слухи о нём ходили самые жуткие. В общем, нести поднос никто не решился, и эта миссия снова выпала Су Хуаймину.
Тот вздохнул и под провожающими взглядами пошёл к столику.
— Ваш кокос, сэр. — Поставив трофей, Су Хуаймин собрался уходить, но Фу Цзинфань окликнул его:
— А презентация будет?
Су Хуаймин мысленно хмыкнул: «Чего тут презентовать, обычный кокос!» Но ради статуса гостя принялся нахваливать этот плод чуть ли не до восьмого колена его пальмовой родословной.
Фу Цзинфань сделал глоток. Лицо его оставалось непроницаемым.
Все, кроме Су Хуаймина, сидели как на иголках, боясь, что гость останется недоволен.
Но Су Хуаймин слишком хорошо знал манеры этого типа. С каменным лицом он демонстрировал исключительно служебное рвение, не давая ни единого повода для подколов.
Сделав ещё пару глотков, Фу Цзинфань подманил Сяосяо и отдал орех ему.
— Клиент закончил? Желаете расплатиться? — тут же подскочил Су Хуаймин.
Фу Цзинфань кивнул и проследовал за ним к кассе.
Су Хуаймин уже занёс руку над терминалом, как вдруг в его голове созрел дерзкий план. Глаза его блеснули.
Воспользовавшись тем, что Цзинфань смотрит в сторону, он шепнул что-то Сыюаню.
Тот не понял задумки, но сумму назвал.
Повернувшись к кассе, Су Хуаймин с честным лицом проигнорировал вопросительный взгляд Цзинфаня и выбил чек.
Фу Цзинфань бросил взгляд на итоговую сумму, помолчал пару секунд и... впервые за всё время улыбнулся.
Точнее, усмехнулся от изумления.
— Один кокосовый сок за пять тысяч юаней?
Все остальные застыли в немом шоке. И только Сыюань мгновенно всё понял.
Съёмочная группа запретила им использовать личные деньги. Но Цзинфань — клиент! А деньги клиента тратить никто не запрещал!
Су Хуаймин не считал Цзинфаня чужим, к тому же тот столько раз его поддевал — пора бы и долги отдать!
Встретившись с ним взглядом, Су Хуаймин абсолютно невозмутимо чеканил:
— Сырьё, ручной труд, амортизация заведения... Поверьте, это честная цена.
Затем он наигранно округлил глаза, прикрыл рот ладонью и выдал драматичнейшую паузу:
— Ах! Вы что, собираетесь уйти, не заплатив?!
Зрители в эфире взорвались от хохота.
[Ха-ха-ха, Су Хуаймин просто прелесть!]
[Оу-у, какой милый! Я люблю тебя... И пусть Фу Цзинфань это слышит, мне всё равно!]
[Слава богу, Хуаймин не пошёл в актёры — фальшь просто зашкаливает! Зато как смешно!]
[Они так естественно общаются! Я думала, такой солидный босс, как Фу Цзинфань, в жизни унылый и скучный, а они прямо идеальная парочка!]
[Вау, в каждом его слове читается любовь!]
Фу Цзинфань понимал, что тот просто вредничает, но спорить не стал, а лишь с интересом спросил:
— Тогда объясни-ка подробнее, почему этот кокос такой дорогой?
Су Хуаймин принялся нести полную ахинею:
— Пальма росла десять лет, чтобы принести этот единственный плод! Временные издержки колоссальные! Мы с Сяосяо лично видели, как его срывали — эмоциональная ценность тоже стоит денег! А то, что я сам его расколол, вставил трубочку и принёс вам — это высококвалифицированный ручной труд! Десять тысяч — это ещё со скидкой для нового клиента!
Он изо всех сил пытался вывести Цзинфаня из себя.
Су Хуаймин был уверен, что тот станет цепляться к словам, и заранее приготовил кучу аргументов.
Но Фу Цзинфань молча смотрел на него три секунды, а затем просто перевёл нужную сумму.
Су Хуаймин от неожиданности аж застрял:
— Ты... просто так взял и... Ты что, не считаешь, что это...
Слова застряли в горле. Сам только что расписывал ценность, а теперь глупо спрашивать «не дорого ли».
Фу Цзинфань с удовольствием наблюдал за его растерянностью. В глубоких глазах плескалась теплая ирония. Потратив астрономическую сумму за стакан сока, он выглядел абсолютно счастливым.
— Оно того стоит, — тихо, с нескрываемой нежностью произнёс он, не сводя глаз с Су Хуаймина. — Кокосовый сок, приготовленный твоими руками, бесценен.