Весь мир вдруг замер.
Сунь Сыюань почти перестал дышать.
Су Хуаймин, напустив на себя деловой вид, невозмутимо произнёс:
— Для начала назови цену, а я уж подумаю, продавать или нет.
Сунь Сыюань лишился дара речи.
«Сейчас вообще об этом речь?!»
Суть-то была вовсе не в этом — он опозорился! Его нелепая, никем не разделённая влюблённость только что была явлена десяткам миллионов зрителей прямого эфира!
Сунь Сыюань привык, что его носят на руках, и подобного фиаско в жизни ещё не терпел. Стыд и злость захлестнули его, кулаки сжались сами собой.
Но стоило взглянуть на Су Хуаймина и вспомнить его нездоровый, лихорадочный румянец, как злость необъяснимым образом улетучилась.
«Не буду связываться — себе дороже. Ещё раз попадусь на такую подставу — вот смеху-то будет».
Впервые в жизни оказавшись в проигрыше и не имея возможности выпустить пар, Сунь Сыюань весь раздулся, точно воздушный шарик, готовый вот-вот лопнуть.
Су Хуаймин наблюдал за выражением его лица и, не дождавшись ответа, решил, что тот передумал покупать.
— Ничего страшного, — понимающе сказал он. — Я могу продать её кому-нибудь другому.
Услышав это, Сунь Сыюань мгновенно взбеленился.
«Как это — продать другому то, что приглянулось мне?!»
— Я покупаю! — рявкнул он с барским размахом. — Хватит тебе ста тысяч?
Су Хуаймин не успел ответить, как к ним подбежал взволнованный режиссёр и поспешил внести поправку:
— Нельзя! Личными средствами пользоваться запрещено — только стартовым капиталом, который Сунь Сыюань только что получил.
Су Хуаймин на несколько секунд замолчал.
— Всего шестьдесят шесть юаней?
Голос его звучал совершенно ровно, но Сунь Сыюаню отчего-то почудилось в нём пренебрежение.
За двадцать шесть лет жизни с ним никогда так не обращались.
Обида захлестнула его с головой!
Су Хуаймин был уверен, что шёлковое одеяло стоит куда дороже, и уже собирался деликатно намекнуть, что продаст его кому-то другому, но режиссёр пресёк эту мысль на корню:
— Товары можно обменивать только между участниками, третьим лицам продавать нельзя.
«Ещё чего! Дай им волю — они распродадут тут всё подчистую, лишь бы наскрести денег на семь дней жизни!» — подумал режиссёр, ничуть не сомневаясь, что Су Хуаймин со товарищи на это способны.
Су Хуаймин с сожалением вздохнул — этот путь оказался закрыт — и уже потянул одеяло назад, как вдруг почувствовал, что кто-то тянет его в другую сторону.
Опустив взгляд, он увидел руку Сунь Сыюаня.
Всем своим видом тот напоминал деспота, не привыкшего слышать отказ:
— Это одеяло моё. Назначай любую цену.
Слова прозвучали властно, но, вспомнив о своих жалких шестидесяти шести юанях стартового капитала, Сунь Сыюань разом сдулся и, свирепо сверкнув глазами, буркнул:
— Фиксированная цена — шестьдесят шесть, и точка!
— Ты уверен? — уточнил Су Хуаймин. — Ведь это же все твои...
Договорить он не успел — Сунь Сыюань перебил:
— Плевать, у меня денег полно.
Су Хуаймин промолчал.
Не желая уязвлять его самолюбие, он лишь кивнул.
— Хорошо. Переведи деньги — и одеяло твоё.
На глазах у камер сделка состоялась — быстро, открыто и без лишних сантиментов: деньги решают всё.
Зрители прямого эфира лишились дара речи.
[Да они вообще не считают нас чужими!]
[Ахахаха, ну Су Хуаймин затейник]
[Су Хуаймин реально смелый — не боится разозлить Сунь Сыюаня?]
[Заметила, что Сунь Сыюань к Су Хуаймину особенно снисходителен. Обычно, стоит взыграть его царским замашкам, уже бы началась перепалка]
[Продать шёлковое одеяло за шестьдесят шесть юаней — это, наверное, самая низкая цена в истории. Вот жадина этот Сунь Сыюань, аж жалко Су Хуаймина]
[Умираю со смеху: Сунь Сыюань предостерёг Су Хуаймина не выкладывать лишнего в Moments, а подписчики уже кричат, что тот пиарится на хайпе, — а у Су Хуаймина в голове одни деньги!]
[Да какое у Су Хуаймина коварство, он просто хочет подзаработать]
Прямая трансляция шла всего ничего, а связанные темы уже взлетели в топ обсуждаемых.
#Детское шоу официально начало съёмки#
#Су Хуаймин заболел#
#Социофобный старший, социально-смелый младший#
#Шестьдесят шесть юаней#
#Сунь Сыюань и Су Хуаймин#
Многие узнали, как Сунь Сыюань, напустив на себя вид «да у меня денег куры не клюют», в итоге буквально обобрал Су Хуаймина на шёлковое одеяло всего за шестьдесят шесть юаней, — и толпами хлынули в эфир, вновь вознеся рейтинг трансляции на новый пик.
Пятнадцать минут спустя все собрались в гостиной и пешком отправились в ближайший супермаркет за покупками.
Городок был небольшой, но со своим лицом: приметные постройки, безупречно чистые улицы — настоящая находка для туриста, вот только известности ему не хватало, и приезжих было мало.
Близился вечер, воздух дышал приятной прохладой. Компания шагала по обочине дороги плечом к плечу, вдыхая свежий воздух, — неторопливо и легко на душе.
Пройдя ещё немного, они заметили у дороги лоток с домашним мороженым — торговал им приветливый дедушка.
Дедушка не скупился: рожки набивал доверху, а цену держал скромную — по два юаня пятьдесят фэней за штуку.
Завидев мороженое, все трое малышей тут же намертво прилипли к месту.
Цзи Минчжэ и Юй Жуйчэн купили детям по рожку, а Фу Сяосяо привставал на цыпочки, вертя головой во все стороны, — глаза разбегались, не знал, куда смотреть.
Су Хуаймин слишком хорошо знал Фу Сяосяо и, опередив его на полшага — прежде чем тот успел заявить «хочу всё», — быстро сказал:
— На мороженое — не больше пяти юаней.
Фу Сяосяо мгновенно надулся и фыркнул на него:
— Ну что за жмот!
— Если всё спустишь на мороженое, сегодня вечером и завтра утром будешь сидеть голодным, — заметил Су Хуаймин.
Фу Сяосяо машинально погладил себя по животику и, надув щёки, буркнул:
— Не хочу.
Су Хуаймин мягко улыбнулся.
— Тогда научу тебя одному способу не голодать.
Фу Сяосяо распахнул глаза и с любопытством уставился на него.
— Запрокинь голову и открой рот, — велел Су Хуаймин.
Фу Сяосяо послушно выполнил, широко разинул рот и озадаченно уставился на него.
— А теперь можешь досыта напиться ветра, — усмехнулся Су Хуаймин.
Пауза.
Сунь Сыюань не ожидал, что Су Хуаймин окажется таким ехидным, и не удержался от смеха; Юй Жуйчэн сохранял всё то же ледяное лицо, но плечи его выдавали, то и дело подрагивая.
Цзи Минчжэ, глядя на эту парочку неугомонных, только беспомощно улыбнулся.
Фу Сяосяо ещё не разобрался в смысле сказанного, но чутьё у него было острое: по реакции окружающих он тут же понял, что его провели.
Не успел он надуться от обиды, как Су Хуаймин перехватил инициативу:
— Какой вкус хочешь?
Внимание малыша тут же переключилось: он сглатывал слюну, выбирая вкус по душе.
— Мне шоколадное, — сказал Су Хуаймин. — А тебе?
Фу Сяосяо снова возмутился:
— Нет уж, я хочу два мороженых! Ты взрослый, как ты можешь отбирать у меня?!
Су Хуаймин лишь приподнял бровь.
Не дождавшись возражений, Фу Сяосяо решил, что победа за ним, точно полководец-триумфатор развернулся к прилавку и, взволнованно тыча пальцем, воскликнул:
— Хочу шоколадное и вон то, зелёное!
Голос Су Хуаймина прозвучал у него над макушкой:
— Будьте добры, одно с матча и одно шоколадное.
Продавец не мешкал — быстро слепил оба рожка и протянул их Су Хуаймину.
Фу Сяосяо радостно потянулся за мороженым — и застыл: Су Хуаймин, держа по рожку в каждой руке, откусывал то слева, то справа, с явным удовольствием.
Малыш оторопел на месте.
Су Хуаймин опустил взгляд на его ошарашенную физиономию и мысленно фыркнул.
«Ишь чего удумал — чтобы я тебе своё мороженое отдал? Пусть ребёнок потерпит, а себя обделять я не намерен!»
Продавец не экономил на ингредиентах — мороженое вышло нежным и шелковистым, с насыщенным вкусом что шоколада, что матча. Не будь денег в обрез, Су Хуаймин с удовольствием взял бы и третий рожок.
Фу Сяосяо на глазах наблюдал, как от пары укусов мороженое убыло почти наполовину, и тут же занервничал.
Су Хуаймин был слишком высок, и малышу оставалось лишь без конца подпрыгивать, вытягивая пальчики к рожку, — но дотянуться так и не смог.
Он едва не расплакался от досады и, упёршись руками в бока, воскликнул:
— Как ты вообще можешь так поступать?!
— А что я такого делаю? — невозмутимо спросил Су Хуаймин, продолжая есть мороженое.
— Ты отнял у меня мороженое! — выпалил Фу Сяосяо, тяжело дыша, точно телёнок.
Су Хуаймин приподнял бровь.
— А разве не ты сначала хотел отнять моё? Тебе, значит, можно, а мне нельзя?
Переспорить его у Фу Сяосяо не было ни единого шанса. Он лишь возмущённо засопел, точно месячный щенок, что силится казаться грозным.
— У Юэюэ и Сюаньсюаня есть мороженое, а почему у меня нет?! — Фу Сяосяо от волнения подскакивал на месте.
Логика Су Хуаймина оказалась железной:
— Юэюэ и Сюаньсюань купили мороженое на заработанные деньги, поэтому им можно. А ты уже что-нибудь заработал?
Этот вопрос-приговор поставил Фу Сяосяо в тупик. Он что-то невнятно мямлил, но так и не смог выдавить ни одного цельного слова, от досады чуть не топая ногами.
Су Хуаймин неспешно наблюдал за этой сценой, продолжая лакомиться мороженым.
— Мороженое куплено на мои деньги, значит, есть его буду я. Впрочем...
Он вдруг сменил тон:
— Дать тебе откусить разок — тоже можно.
Фу Сяосяо, который ещё минуту назад мечтал отобрать оба рожка себе, теперь довольствовался бы и одним укусом. Глаза его тут же вспыхнули.
— Правда?!
— Правда, — Су Хуаймин взглянул на него с мягкой настойчивостью наставника. — Но как нужно попросить, если хочешь мороженого из моих рук?
Обычно Фу Сяосяо достаточно было произнести одно слово — и желаемое тут же оказывалось у него в руках; а если не давали сразу, хватало слёз и капризов.
Он ни разу в жизни не просил ничего вежливо. Надувшись, он долго думал, прежде чем тихонько выдавил:
— Отчим, можно мне откусить кусочек твоего мороженого?
Су Хуаймин знал: мальчишка смышлёный. Он тихо усмехнулся.
— А если в другой раз захочешь, чтобы я купил тебе мороженое, как попросишь?
Фу Сяосяо жадно смотрел на рожок в его руке, у него аж слюнки потекли, и, отбросив всякую гордость, выпалил:
— Я хочу мороженого, купишь мне одно?
Су Хуаймин удовлетворённо кивнул и легонько щёлкнул его по носику.
— А ты сообразительный, схватываешь на лету.
Пока они беседовали, Су Хуаймин успел прикончить полтора рожка и протянул малышу последний остаток.
Глаза Фу Сяосяо загорелись при виде мороженого; он шумно втянул слюну и наконец широко раскрыл рот, откусив кусочек.
Сладость растеклась по языку, и Фу Сяосяо счастливо прищурился, уголки губ сами поползли вверх.
Жил он в достатке и мороженое едал куда изысканнее этого, но после всех перипетий именно то, что досталось с трудом, оказывалось самым дорогим и вкусным.
Ел он с таким тщанием, что, не удержи его Су Хуаймин, малыш облизал бы даже пальцы.
Доев мороженое, Фу Сяосяо взглянул на Су Хуаймина, вытиравшего ему руки, и тихонько фыркнул носом.
«Отчим ко мне несправедлив. Но раз мороженое было такое вкусное — так и быть, немножко его прощу!»
Когда руки были чисто вытерты, Фу Сяосяо упёр руки в бока и с серьёзным видом заявил:
— Хмф! Вот вырасту — заработаю кучу денег и сам буду покупать себе мороженое!
Су Хуаймин одобрительно кивнул.
— Заработаешь сам — можешь покупать что угодно.
Фу Сяосяо ожидал, что тот станет спорить, но Су Хуаймин на удивление легко согласился, и глаза малыша тут же засияли от радости.
Дети не умеют долго держать обиду — Фу Сяосяо мигом забыл о недавней размолвке и весело закружил вокруг Су Хуаймина, бегая, пока лоб не покрылся испариной. Наконец он остановился перед ним и протянул пухлый белый мизинчик.
— Мизинчиками зацепимся — договорились!
Су Хуаймин усмехнулся, наклонился и сцепил с ним мизинцы.
— Хорошо. Слово держу.
Фу Сяосяо тут же умчался делиться радостной вестью с Цзи Юэюэ и Юй Сюаньсюанем и с царским размахом объявил:
— Как только я разбогатею, буду угощать вас мороженым — ешьте сколько хотите!
Цзи Юэюэ тихонько сказала:
— Спасибо, братик Сяосяо.
Юй Сюаньсюань восхищённо ахнул, вытаращив круглые глаза:
— Правда можно?
Фу Сяосяо гордо выпятил грудь и, уперев руки в бока, уверенно заявил:
— Конечно! Вы мои лучшие друзья, я обязательно угощу вас мороженым!
Договорив, он вдруг о чём-то вспомнил и обернулся к Су Хуаймину.
«Отчим угостил меня половинкой мороженого. Как щедрый мальчик, в следующий раз я, так уж и быть, куплю ему целое».
У Фу Сяосяо в кармане не было ни гроша, а он уже грезил о горе мороженого и щедро сыпал обещаниями перед друзьями — все трое малышей чуть не истекли слюной.
Дети шумно резвились, вприпрыжку двигаясь вперёд, и вскоре компания добралась до супермаркета.
Все взяли корзины и вошли внутрь; один лишь Сунь Сыюань шагал с руками в карманах, скроив кислую мину, и ничего не брал.
Теперь без гроша в кармане остался именно он. Взрослому, конечно, можно перебиться и малым, но раньше он лишь достал из холодильника бутылку холодной воды, а водой сыт не будешь.
С детства избалованный роскошью, привыкший получать всё, чего пожелает, Сунь Сыюань никогда прежде не попадал в подобное затруднительное положение — лицо его почернело от досады.
Су Хуаймин, вспомнив, что сам обчистил карман Сунь Сыюаня, заботливо прихватил ему хлеба; заметив это, Цзи Минчжэ и Юй Жуйчэн тоже прикупили для него кое-что из еды.
— Завтра наверняка будет этап заработка, — заметил Цзи Минчжэ. — Сейчас главное — решить вопрос с ужином и завтрашним завтраком.
Юй Жуйчэн, как всегда невозмутимый и немногословный, произнёс:
— На завтрак хватит хлеба и молока, роскошествовать незачем.
Цзи Минчжэ согласно кивнул и добавил:
— Экономнее всего купить продукты и приготовить самим. Кто-нибудь из вас умеет готовить?
Кроме троих малышей, Су Хуаймин, Сунь Сыюань и Юй Жуйчэн лишь переглянулись — никто не проронил ни слова.
Цзи Минчжэ вздохнул.
Сам он умел готовить лишь пару простых блюд, а народу собралось слишком много — одному не управиться. Похоже, оставалось только купить готовую еду.
Выбор в супермаркете был богатым, но с тремя детьми на руках приходилось следить за балансом мяса и овощей — еда должна была быть здоровой.
Закупаясь, они то и дело сверялись с калькулятором, опасаясь ненароком превысить бюджет и опозориться на кассе.
После долгих подсчётов вопрос с ужином и завтраком наконец был решён.
Все вместе с корзинами направились к кассе; Сунь Сыюань, глядя на остальных, чувствовал себя нахлебником на чужом иждивении и внутренне кипел от злости.
Су Хуаймин рассчитывался последним. Едва он оплатил покупки, как кассирша вытаращила глаза на чек с явным изумлением.
Над головой Су Хуаймина будто повисло облако вопросительных знаков.
Кассирша протянула ему чек и радостно воскликнула:
— Поздравляю, вы наш десятитысячный покупатель! Дарим вам купон на тысячу юаней!
Весть тут же дошла до администрации: несколько сотрудников в форменной одежде вынесли увеличенную пластиковую табличку с надписью «Купон на 1000 юаней» и торжественно вручили её Су Хуаймину.
Такая удача с неба свалилась настолько неожиданно, что он ещё не до конца осознавал происходящее, машинально позируя для фото с сияющим от восторга менеджером супермаркета.
Цзи Минчжэ и остальные стояли рядом, вытаращив глаза на эту сцену; не выдержав, Сунь Сыюань спросил, что мучило всех:
— Это точно не режиссёр всё заранее подстроил?
Прямой эфир не оставлял возможности для монтажа, поэтому режиссёр мог лишь написать несколько слов на листе бумаги и поднести его к камере: «Честное слово, это не я!!!»
Три восклицательных знака красноречивее всяких слов передавали его чувства.
Су Хуаймин с купоном в руках вернулся к остальным, поднял его над головой и с улыбкой объявил:
— Пойдёмте, пройдёмся по магазину ещё раз. Берите что хотите — я угощаю.
Слова прозвучали по-настоящему щедро. Трое малышей первыми ринулись внутрь и устроили набег на отдел со сладостями — их смех разносился по всему магазину.
[Когда Су Хуаймин поднял купон и сказал «я угощаю» — это было так круто, не хуже коронной фразы властного босса: «Карта — не глядя»]
[Сначала выиграл в лотерею главный приз, теперь ещё и купон на тысячу — Су Хуаймин точно реинкарнация талисмана удачи!]
[Впитываю, впитываю удачу, впитываю-впитываю-впитываю!]
[Су Хуаймин, дай мне удачи, помоги сдать вступительные в магистратуру!]
[Только что мысленно попросил Су Хуаймина о везении на гаче — и выбил SSS!]
Десять минут спустя в топе трендов появилось фото Су Хуаймина с купоном в руках, а под ним подпись:
[Репостни этого Су Хуаймина — и в течение десяти дней все твои желания непременно сбудутся]