Увидев щенячий восторг в сияющих глазах Ци Синчжоу и мысленно представив, как за его спиной винтом крутится невидимый хвост, Су Хуаймин так и не смог заставить себя отказать.
Искренняя любовь фаната — вещь бесценная. И даже если Синчжоу без остановки осыпал его смущающими дифирамбами, отталкивать парня не поднималась рука.
Заметив, что тот всё ещё с надеждой ждёт ответа, Хуаймин натянуто улыбнулся и перевёл тему:
— Ты чего не ешь?
Ци Синчжоу замер на мгновение, а затем просиял. Кумир заметил, что он не притронулся к еде! Он так о нём печётся!
Не желая обмануть ожиданий Су Хуаймина, Синчжоу тут же склонился над тарелкой и принялся уплетать рис за обе щеки с таким азартом, словно голодал по меньшей мере трое суток.
Опасаясь, что стажёр подавится, Хуаймин торопливо налил ему воды:
— Ешь медленнее, не торопись.
Взглянув на стакан в руках Су Хуаймина, Ци Синчжоу шмыгнул носом от нахлынувших чувств. Глаза его увлажнились, а дрожащие пальцы бережно приняли воду, после чего парень поспешно спрятал стакан за спину — с таким видом, будто намеревался хранить эту реликвию всю оставшуюся жизнь.
«Да умоляю тебя, будь ты хоть немного нормальным!..» — обречённо подумал Су Хуаймин.
От подобных выкрутасов Су Хуаймин окончательно растерялся и подпёр щеку кулаком. На его лице застыла безграничная тоска. Бездумно пожёвывая рис, он лишь мечтал о том, чтобы этот обед поскорее закончился.
К счастью, вскоре подошли ребята из группы «D», чтобы попросить Синчжоу о помощи. Будучи парнем отзывчивым, тот лишь пару секунд поколебался, бросил на своего кумира полный грусти и обожания взгляд и всё-таки ушёл.
Лишь когда парень скрылся из виду, Су Хуаймин смог свободно вздохнуть: душная атмосфера разрядилась, а закипающие мозги встали на место. Сделав глубокий вдох и переведя дух, он наконец споро принялся за еду.
Едва он закончил обед, от режиссёра съёмочной группы пришло сообщение: сцену переоборудовали в точности по высланным Су Хуаймином чертежам и правкам.
Территория тренировочного лагеря оказалась огромной, поэтому до концертной площадки Су Хуаймину пришлось мчаться на электроскутере добрых пятнадцать минут.
Согласование деталей с организаторами заняло около двух часов, а сразу после этого раздался звонок от почтенной госпожи Ли.
Как выяснилось, почтенная госпожа где-то разузнала про его задумку с костюмами и тут же предложила свою помощь. Желая довести эскизы Хуаймина до совершенства, она подключила лучших мастеров, которые в экстренном порядке взялись за пошив. Готовый комплект обещали доставить уже завтра.
Желая сделать всё в лучшем виде, Су Хуаймин ещё долго обсуждал с госпожой Ли нюансы кроя и отделки. День пролетел в хлопотах, и в тренировочную комнату к участникам он так и не заглянул.
Между тем остальные три наставника не вылезали из репетиционных залов. Особенно усердствовал Сяо Кайчэн: сгорая от желания утереть нос Су Хуаймину, он все эти дни буквально жил вместе со своими подопечными, разделив с ними и еду, и сон.
А ради лишнего пиара и вовсе разыграл целый спектакль с «внезапным рецидивом старой травмы».
Лёжа на матах в глубине зала, он мужественно стискивал обескровленные губы и изображал нечеловеческие страдания.
Заметив это, перепуганные участники обступили наставника, а съёмочная группа немедленно вызвала врача. Сяо Кайчэн под конвоем встревоженных стажёров был доставлен в медпункт.
На всю эту суматоху ушло добрых три часа. Ребята, сходя от волнения с ума, так и простояли под дверью палаты, забросив репетицию.
Придя в себя и узнав о верности учеников, Сяо Кайчэн пустил слезу. Превозмогая боль и игнорируя протесты медиков, он подхватился с кушетки и, хромая на обе ноги, рванул обратно в зал — чтобы до последнего быть с командой.
Оператор, прекрасно знающий законы шоу-бизнеса, тут же взял его ноги крупным планом: ступни заметно подрагивали, а походка казалась мучительно тяжёлой.
Выйдя к ребятам, Кайчэн со слезой в голосе выдал заранее заготовленную пламенную речь. Стажёры растрогались до слёз и бросились обнимать своего «героического» наставника.
Он категорически отказался от отдыха, заявив, что хоть на коленях приползёт в зал, но поможет подопечным осуществить их мечту и покорить сцену.
Толпа растроганных участников под руки потащила его обратно. Новость мгновенно разлетелась по лагерю, и стажёры из других групп сбежались выразить своё почтение и сочувствие.
Разумеется, никакого рецидива не было, и, памятуя о предстоящем концерте, Кайчэн старался не переигрывать. Он скромно заверил окружающих, что скоро встанет на ноги.
И всё же суета затянулась. Группа «A» потеряла целый день, да и остальные команды лишились доброй пары часов драгоценного времени.
Досыта накупавшись в лучах чужого внимания, Кайчэн вдруг с неподдельным участием спросил:
— А где же Хуаймин? Насколько я помню, он ведь тоже получил травму на танцах. Глядя на мои мучения, ему стоит беречь себя пуще прежнего.
При этих словах все огляделись. Но Су Хуаймина поблизости не было.
Сяо Кайчэн намеренно выдержал паузу, виновато поджал губы и с наигранным смущением перевёл тему — мол, простите, ляпнул не подумав. Но эта неуклюжая попытка выгородить коллегу прозвучала как прямой намёк на безответственность Хуаймина.
«До первого выступления считанные дни! Сяо Кайчэн через боль рвётся на тренировку, а где Су Хуаймин?»
«Да Хуаймин в танцах и вокале полный ноль, чего от него ждать!»
«Ну ладно, не умеешь — так хотя бы отношение покажи! Ребята ради мечты костьми лягут, а если он их потопит? Жалко стажёров!»
«О чём вообще думали организаторы, когда приглашали этого бесполезного в качестве наставника? Решили сделать из группы "D" пушечное мясо ради хайпа?!»
«А-а-а! Наш Синчжоу ведь тоже в этой группе! Он так горит сценой и так боготворит Су Хуаймина... Хуаймин, только попробуй его подвести!»
«Дерзкие вы какие! Су Хуаймин вообще-то текущий императорский фаворит! Не боитесь, что Император Фу разорвёт вас за такие речи?»
Парни из группы «D» тоже почувствовали, как атмосфера в зале стала сгущаться. Они смущённо переглянулись, но никто не решался высказаться первым.
Пусть Су Хуаймин и не пришёл в зал, его вокальная партия в стиле пекинской оперы звучала безукоризненно — этого уже хватало, чтобы зажечь публику и вытащить любой номер.
Они изначально не ждали от него никаких хореографических подвигов, зная о его скромных навыках. Су Хуаймин и так снял с их плеч тяжелейшую задачу, и ребята были ему искренне благодарны. И всё же, слушая разговоры вокруг, трудно было не ощутить лёгкий укол досады: у других-то групп наставники — настоящие титаны, способные вытянуть каждую деталь номера...
Тягостная тишина затягивалась, но заступиться за своего звёздного помощника так никто и не рискнул.
И лишь Ци Синчжоу, казалось, вовсе не замечал царившего напряжения. Оставаясь всё тем же жизнерадостным и преданным фанатом, он шагнул вперёд и громко, на весь зал, заявил:
— Учитель Су сейчас занимается дизайном наших костюмов и переделкой декораций! Только благодаря ему наш номер станет настоящим шедевром. Так что даже не сомневайтесь — первое место будет за нами!
Синчжоу чеканил слова без тени сомнений, с абсолютной и непоколебимой уверенностью.
Преданному фанату Су Хуаймина иначе и не полагалось!
Остальные парни из группы «D» встряхнулись и наперебой закивали:
— Мы, может, и считаемся аутсайдерами, но если выложимся на полную — вы ошалеете!
— Вот увидите, мы всем утрём нос!
— Синчжоу, ты хоть причешись! Кто же толкает такие речи с гнездом на голове?!
В зале раздался дружный хохот.
Молодой задор и общие мечты взяли своё: забыв о неловкости, шутливые перепалки быстро разрядили обстановку.
От недавнего уныния не осталось и следа, а Сяо Кайчэн в мгновение ока выпал из центра внимания.
Не терпящий пренебрежения к своей персоне, Кайчэн сжал кулаки так, что посинели костяшки, а в его глазах, скрытых от объективов камер, мелькнула лютая злоба.
«Да что с ними не так?! Каким зельем этот Су Хуаймин опоил ребят из группы "D", раз они за него горой?!»
Хуаймин ведь бездарь в танцах и вокале! Да он в подмётки ему не годится!
Внутри у Сяо Кайчэна всё клокотало от зависти и обиды.
Но на публику приходилось изображать благодушие. Ничего, первый концерт не за горами — он с наслаждением посмотрит, как публика смешает Су Хуаймина с грязью!
При этой мысли губы Кайчэна тронула ядовитая ухмылка. Он уже наяву представлял позор соперника, едва сдерживая торжествующий хохот.
* * *
Из-за спектакля с вывихом Кайчэна тренировки возобновились лишь после ужина. Когда участники группы «D» переступили порог своей репетиционной, их взорам открылись разложенные на столе концертные костюмы.
Ребята с горящими глазами сгрудились вокруг, но прикасались к ткани с благоговейной осторожностью, словно боясь повредить эту красоту.
— Боги, до чего же красиво!
— Мы ведь даже не дебютировали, а уже носим такое! Какое счастье!
— Режиссёр даёт! Кажется, этот наряд стоит больше, чем весь мой гонорар за участие!
При этих словах парни осеклись.
С какой стати организаторам раскошеливаться на самую слабую группу?
В головах у всех мгновенно вспыхнуло одно и то же имя. Ребята начали оглядываться в поисках Учителя Су.
В это время Су Хуаймин как раз закончил короткий телефонный разговор и направился в зал.
Стоило ему переступить порог, как перед глазами всё запестрело: два десятка юных парней, словно владея телепортацией, в мгновение ока очутились прямо перед его носом.
Су Хуаймин замер от неожиданности.
Отступив на пару шагов, он упёрся спиной в прохладную стену и бессильно выставил перед собой ладони.
«Что за наваждение?! Неужели чудачества Ци Синчжоу заразны?!»
Не успел Хуаймин уточнить, в чём дело, как Синчжоу подскочил ещё ближе. Со своей взъерошенной золотистой шевелюрой он был вылитый ретривер.
— Кумир! Это вы сшили нам костюмы?!
Су Хуаймин кивнул и спокойно произнёс:
— Посмотрите, если что-то нужно перешить или подогнать — время ещё есть.
В зале воцарилась звенящая тишина.
Хуаймин мысленно перебрал свои слова — вроде ничего странного не сказал. Он вопросительно взглянул на стажёров.
Спустя три секунды зал оглушил дружный вопль:
— Да вы что! Какая переделка?! Это же шедевр!
— Учитель Су, вы просто бог!
— Невероятная красота! Выйти на сцену в таком костюме хоть раз в жизни — и то счастье!
Су Хуаймин мысленно вздохнул: «Я понимаю ваш восторг, но не до такой же степени...»
С большим трудом утихомирив эмоциональных парней, он велел им немедленно примерить наряды и проверить размер.
Песня, выбранная группой «D», сочетала элементы традиционного стиля и современной музыки. В ней рассказывалась история благородного юноши, который любил поэзию и музыку, но в час смертельной опасности для родины сменил кисть на меч и ушёл на фронт.
Первая половина композиции звучала плавно и созерцательно, а вот вторая взрывалась энергичным ритмом. Два столь разнящихся настроения требовали трансформируемого образа.
Переодеваться во время номера было невозможно, поэтому Су Хуаймин спроектировал многослойный комплект: поверх изящной лазурной мантии, идеально подходящей для спокойного вступления, надевалось лёгкое одеяние. Стоило сбросить верхний слой — и перед зрителями представал мужественный, стилизованный под лёгкую броню костюм, не стесняющий движений во время танца.
Хуаймин прекрасно разбирался в дизайне, а опыт госпожи Ли лишь добавил образу утончённости. В результате наряды выглядели поистине роскошно.
Видя искреннюю радость ребят, Су Хуаймин удовлетворённо кивнул:
— Пойдите примерьте. Если где-то жмёт или велико, мы успеем подогнать.
Стажёры послушно отправились в раздевалку, и лишь Ци Синчжоу замер с округлившимися глазами:
— Это же наряд, который создал сам кумир! Как я могу надеть его прямо сейчас?! Я должен беречь его до самого выступления! Выйти на сцену в таком костюме — это самый...
Потеряв всякое терпение, Су Хуаймин без лишних слов впихнул свёрток ему в руки:
— Марш переодеваться.
Не хватало только лёгкого пинка для ускорения.
Уловив недвусмысленный намёк, Синчжоу глупо хмыкнул и вприпрыжку помчался вслед за остальными.
Примерив костюмы, парни пришли в ещё больший восторг, но, убедившись, что всё сидит идеально, тут же бережно сняли их.
Впереди было первое концертное испытание. Как аутсайдеры, они безумно волновались, но поступок Су Хуаймина подарил им невероятный прилив уверенности. Теперь они точно знали, что отдадут борьбе все силы.
Вспомнив, как сдрейфили во время нападок в зале и не заступились за Учителя Су, парни ощутили жгучий стыд. С этой минуты Су Хуаймин стал для них родным человеком.
Пусть они провели вместе всего несколько дней, теперь они были единой командой. Случись подобное снова — они встанут за него стеной!
* * *
Дни пролетели незаметно, и вот настал день первого отчётного концерта.
Дворецкий дома Фу, долго колеблясь, всё-таки решился обратиться к Фу Цзинфаню:
— Господин Фу, завтра состоятся съёмки первого концерта. Господин Су тоже принимает участие. Не желаете ли поехать?
Фу Цзинфань, сидевший за рабочим столом в кабинете, на мгновение замер. Не поднимая взгляда, он будничным тоном ответил:
— Поедем.
Дворецкий облегчённо выдохнул.
Глава Фу терпеть не мог, когда его отвлекали от работы. Дворецкий долго собирался с духом, ожидая холодного выговора, но хозяин согласился сразу и без лишних расспросов.
Едва дворецкий собрался откланяться, как в кабинет, протирая сонные глаза, зашёл Малыш Сяосяо в пижамке:
— Вы поедете к папе?
Дворецкий опустился на корточки и бережно поправил капюшон на мальчике:
— Верно, Маленький молодой господин. Завтра утром проведаем господина Су.
Сонливость Сяосяо как рукой сняло, его глаза мгновенно округлились:
— Я тоже поеду!
Придумав тысячу причин, малыш воинственно сжал кулачки:
— Папа так долго не приходил домой! Вдруг он там без меня ест мороженое и пирожные?! Я должен всё проконтролировать!
Он выглядел так, словно Су Хуаймин нанёс ему непростительную обиду.
Умиляясь его поведению, дворецкий с улыбкой спросил:
— Неужели Сяосяо так сильно скучал по господину Су?
Малыш на миг застыл, а потом залился краской и протестующе затопал ногами.
— Вовсе нет! С чего мне скучать по этому вредному папе?! — вспыхнул он. — Без него мне даже лучше! Никто не отбирает мои сладости, и мне не приходится опекать этого беспомощного взрослого! А те пирожные... я просто не доел, а вовсе не оставлял для него! И вообще...
Сяосяо глубокомысленно вздохнул, словно умудрённый опытом старец:
— Если папа узнает, что я съел всё сам, он начнёт капризничать. Приходится делиться, хотя я ужасно этого не хочу!
Дворецкий, едва сдерживая смех, поддел мальчика:
— Но вы же только что сказали, что ничего для него не оставляли?
Поняв, что проговорился, Сяосяо надулся, размышляя, как спасти положение.
— Да я вообще ничего ему не дам! — окончательно смутившись, он капнул ножкой и умчался прочь.
Из коридора донёсся его сердитый голосок: он просил няню упаковать сладости, приговаривая:
— Я передумал! Завтра отвезу ему только одно пирожное, а второе сдам сам!
Глядя ему вслед, дворецкий тепло улыбнулся.
Раньше этот маленький сластёна соглашался делиться угощением только с Фу Цзинфанем, а теперь в список избранных попал и Су Хуаймин.
Малыш и сам не замечал, насколько привязался к своему новому папе.
Дворецкий вновь повернулся к хозяину:
— Возьмём Маленького молодого господина с собой?
— Да, — коротко отозвался Фу Цзинфань.
Поклонившись, дворецкий покинул кабинет.
* * *
Наступил долгожданный день съёмок.
Это было первое публичное выступление стажёров перед живой аудиторией. Организаторы щедро вложились в промокампанию, рассчитывая выжать из первого концерта максимум хайпа и просмотров.
Фан-клубы участников подготовились загодя: трибуны пестрели раздаточными материалами, плакатами и мерчем.
Задолго до начала концертного показа огромный зал был забит до отказа. Тысячи светящихся лайтстиков и табличек превратили зрительские ряды в мерцающий океан огней.
У каждого участника был свой официальный цвет. Почитатели трёх наставников и Су Хуаймина, отличавшиеся особой преданностью, отвоевали себе целые сектора.
Довольный атмосферой режиссёр отправил ведущего разогревать публику.
— Сегодня в этом зале собрались самые верные поклонники! Раздадутся ли ваши оглушительные аплодисменты в поддержку своих фаворитов?! — выкрикнул ведущий.
Зал взорвался оглушительным рёвом.
Операторы ловили лица публики, выхватывая объективами яркие баннеры и плакаты.
Собираясь перевести камеру на сцену, один из операторов замешкался: в объективе мелькнуло до боли знакомое пухлощёкое личико. Поколебавшись секунду, он навёл зазуммированный объектив прямо на мальчика.
Огромный центральный экран транслировал рожицу Малыша Фу Сяосяо.
Малыш не сразу понял, что произошло. Он удивлённо хлопал глазами, смотря на своё изображение, а потом помахал рукой. Заметив, что мальчик на экране повторяет все его движения, Сяосяо от изумления разинул рот.
И лишь секунды через три до него дошло: его показывают по телевизору! Забыв обо всём, он радостно заболтал ножками и замахал руками. Сидевший рядом дворецкий едва успел подхватить его за талию, чтобы тот не свалился.
Малыш восседал у кого-то на шее. Первой мыслью публики было: «Неужели его держит сам Глава Фу?!» Но когда объектив съехал ниже, на экране появилось смущённое, но сияющее от гордости лицо дворецкого.
Зрители озадаченно замерли.
Ведущий, подхватив момент, весело произнёс:
— А вот и наш малыш Сяосяо! Пришёл поддержать своего папу? Ждёшь его выступления?
Сяосяо хотел было качнуть головой, но вспомнил, какой капризный у него папа. Поразмыслив, он сделал важное лицо и снисходительно кивнул.
Зал заходился смехом от его забавной мимики.
— А с кем же сегодня пришёл малыш Сяосяо? — продолжил интриговать ведущий.
Мальчик тут же обернулся и потянулся ручонками назад.
Камера взяла общий план, и взгляды тысяч людей приковались к мужчине, сидевшему в ряду за дворецким. Строгий чёрный костюм, высокая статная фигура и тёмная маска, скрывающая половину лица.
Даже не видя его лица, каждый в зале ощутил исходившую от него властную ауру.
Поняв, что уйти от внимания не удастся, Фу Цзинфань смахнул маску вниз. Его аристократичные черты лица отразились на гигантских экранах. Он сдержанно кивнул.
Увидев невероятно красивое, точёное лицо Императора Фу, зал взревел. Визг и аплодисменты стояли такие, что казалось, вот-вот рухнет крыша.
Не ожидавший такого подарка судьбы ведущий про себя ликовал: рейтинги зашкалят!
— Уважаемые зрители, держите себя в руках! Не вздумайте бросать свои лайтстики — а не то наши участники разрыдаются от ревности!
По рядам прокатилась волна смеха.
Не смея подшучивать над самим господином Фу, ведущий перевёл стрелки на Су Хуаймина:
— Господин Фу, вы ведь тоже пришли поддержать Учителя Су?
При этих словах Фу Цзинфань слегка повернул голову. Его бездонные, тёмные глаза через объектив встретились с взглядом ведущего.
Властная аура Главы Фу ощущалась даже сквозь экраны: у ведущего на мгновение перехватило дыхание.
Фу Цзинфань спокойно отвёл взгляд. Его холодный, гордый лик на экране напоминал заснеженную горную вершину.
Но тут уголок его губ едва заметно тронула улыбка, а суровый взгляд смягчился.
Голоса из-за шума слышно не было, но по артикуляции губ весь зал без труда прочитал ответ:
«А ради кого ещё?»