Фу Сяосяо от природы был непоседой. Прослышав о предстоящей поездке на горячие источники, он пришёл в такой восторг, что принялся носиться по комнате, точь-в-точь как неугомонная пташка, расходуя свой нескончаемый запас энергии.
Су Хуаймин беспомощно наблюдал за этим вихрем, пока не улучил момент спросить:
— Ты хоть представляешь, что такое горячие источники, раз так радуешься?
Малыш замер перед ним, гордо выпятил грудь и с глубоким убеждением заявил:
— Источники — они и есть источники!
Су Хуаймин остался без слов. Поистине: послушаешь тебя — и добавить нечего.
— А ты там хоть раз был? — с улыбкой уточнил он.
— Нет! — с непоколебимой уверенностью выпалил Сяосяо. — Но я знаю, что там так же весело, как в парке развлечений!
Не только Су Хуаймин, но и управляющий едва удержался от смеха. Взрослые переглянулись, с трудом сохраняя серьезное выражение лиц.
Фу Сяосяо почувствовал подвох, недовольно надул губы и глубоко, по-взрослому вздохнул — будто всерьез обеспокоился умственным развитием старшего поколения.
Справившись с мимикой, Су Хуаймин ласково взял малыша за мягкую ручонку и начал объяснять:
— «Горячие» — это про температуру, а «источники» — про воду. Мы будем сидеть в тёплой целебной воде. Это очень приятно и помогает отдохнуть.
Сяосяо протяжно затянул: «О-о-о!», приняв задумчивый вид. Су Хуаймин решил, что мальчик осмысливает услышанное, и не стал ему мешать.
Кто же знал, что стоит лишь на секунду ослабить хватку, как Фу Сяосяо уже умчится прочь.
Су Хуаймин опешил:
— Сяосяо, ты куда?
— Я за гелем для душа с мишкой! Мне так нравится его запах!
— Да не мыться же мы едем! — только и успел воскликнуть Су Хуаймин.
Управляющий вовремя перехватил беглеца и вернул на место. Су Хуаймину пришлось потратить немало сил, чтобы разложить всё по полочкам, пока малыш наконец не кивнул:
— Ну ладно, ничего брать не буду. — Засомневавшись, он тихо добавил: — А без геля мы отмоемся?
— Повторяю в последний раз: это не банный день!
Мальчик снова затих. Су Хуаймин смотрел, как в этой маленькой головке идёт напряженная работа мысли, и внезапно ощутил недоброе предчувствие.
И действительно, Фу Сяосяо никогда не подводил по части сюрпризов.
Он хихикнул, переведя хитренький взгляд с Су Хуаймина на управляющего. От этого взора у обоих взрослых по спине побежали мурашки.
Су Хуаймин слегка потянул малыша за нос и шутливо пригрозил:
— А ну-ка выкладывай, что удумал!
Сяосяо шлёпнул папу по руке и посмотрел на него с выражением «ну что с тобой поделать»:
— Вы просто искали повод поплескаться в воде! Взрослые такие странные — постоянно придумывают всякие оправдания, будто остальные ни о чём не догадаются!
Проходившие мимо слуги с любопытством оглянулись на Су Хуаймина и управляющего.
Оба взрослых только и могли, что мысленно взмолиться: «Да послушайте же вы объяснения!»
Су Хуаймин окончательно сдался. Спорить с этим сорванцом было себе дороже:
— Завтра мы уезжаем. Хочешь с нами — собирайся, не хочешь — останешься дома с дядей управляющим.
Услышав это, Сяосяо тут же перепугался, обнял Су Хуаймина за руку и заискивающе заканючил:
— Хочу! Я хочу плескаться в воде вместе с папой!
Видя такую привязанность, Су Хуаймин поначалу трогательно улыбнулся, но при словах «плескаться в воде» улыбка застыла. Ему непреодолимо захотелось отпихнуть этого маленького хитреца.
Впрочем, взглянув на ангельскую мордашку, он так и не смог заставить себя рассердиться и лишь удрученно потёр переносицу.
— Ладно, хватит паясничать, — произнёс Су Хуаймин. — Марш к себе в комнату и подумай, что взять с собой.
Вспомнив, как перед первыми съёмками реалити-шоу Фу Сяосяо с энтузиазмом укомплектовал целых четыре чемодана, Су Хуаймин поспешно добавил:
— Разрешаю только один чемодан. Лишнего не бери!
Сяосяо немедленно принялся загибать пальцы:
— Мне нужна пижамка с мишкой, вкусный, чипсы, шампунь, гель для душа...
Су Хуаймин опять лишился дара речи.
Постойте, кажется, среди вещей снова затесалось кое-что лишнее...
Ему же только что объяснили, что они едут не мыться!
Су Хуаймин уже собрался вспылить, но заметил, что Сяосяо тихонько лукаво похихикивает. Пользуясь замешательством отца, малыш ласково уткнулся ему в грудь, копошась мягкими волосами.
Су Хуаймин понял: над ним просто подшучивали. Однако от такой картины вся злость мигом испарилась, уступив место очередному беспомощному вздоху.
Фу Сяосяо прекрасно знал меру. Украдкой оценив выражение лица Су Хуаймина, он мгновенно превратился в самый шелковый шёлк на свете, спрыгнул на пол и заботливо разгладил складки на одежде отца.
Су Хуаймин не удержался и с удовлетворением взъерошил мальчишке причёску.
Сяосяо терпеливо перенёс эту экзекуцию, а когда папа отпустил его, шлёпнул пухлой ладошкой по вихрам, приводя их в относительный порядок, и отправился с управляющим паковать чемодан.
Су Хуаймин тоже не стал терять времени и собранным ждал завтрашнего утра.
* * *
Поездка задумывалась как скромный семейный отдых, поэтому Фу Цзинфань не стал устраивать пышных кортежей, ограничившись управляющим и водителем.
Су Хуаймин полагал, что они поедут вместе, но на перекрёстке заметил, как идущая следом машина повернула на другую улицу.
— А они куда? — удивился он.
— Я попросил их заехать за Сун Ханьюем, — пояснил Фу Цзинфань. — Помнишь его?
Су Хуаймин на мгновение задумался, и перед глазами всплыл смутный образ:
— Это тот человек, которого мы встречали на лайнере?
— Именно, — подтвердил Фу Цзинфань. — Поехать на источники посоветовал он. У него как раз выпали свободные дни, вот я и предложил ему присоединиться.
Су Хуаймин ничего не имел против и лишь понимающе кивнул.
Один сидел за рулём, другой — на заднем сиденье. Разговор шёл самый обыденный, но у Су Хуаймина на душе было неспокойно. Мельком глянув в зеркало заднего вида, он перехватил пристальный взгляд Фу Цзинфаня, вздрогнул от неожиданности и поспешно уткнулся в телефон.
Прошло минуты три или четыре, прежде чем Су Хуаймин рискнул снова бросить взгляд на зеркало. Убедившись, что Фу Цзинфань сосредоточен на дороге, он облегчённо перевёл дух и расслабился.
Однако не успел он выдохнуть до конца, как встретился взглядом с Фу Сяосяо.
Малыш, доселе тихо сидевший рядом, неторопливо подкрался вплотную и теперь, задрав голову, во все глаза рассматривал лицо отца.
Су Хуаймин вздрогнул, ощущая себя застигнутым на месте преступления, и наигранно строго спросил:
— У меня что-то на лице? Чего ты так смотришь?
Сяосяо надул губы, издал неопределенный звук и только спустя добрых пять секунд озабоченно нахмурился:
— Папа тебя обидел?
Су Хуаймин опешил. Невольно взглянув на Фу Цзинфаня, он снова встретился с ним взглядом.
Зрачки Су Хуаймина сузились, он мгновенно отвернулся, ощущая, как сердце забилось в бешеном ритме, а внутреннее напряжение достигло предела.
Фу Сяосяо, не умудрённый житейскими тонкостями, продолжал упорно смотреть на него и с убеждением проговорил:
— Точно папа разозлил! Вы только жить должны дружно, драться нельзя!
Над головой Су Хуаймина словно завис воображаемый знак вопроса.
Списав всё на детские фантазии, он небрежно отмахнулся:
— Вовсе нет, я не злюсь.
Сяосяо сложил руки на груди и принял невероятно важный вид, точно умудрённый опытом профессор:
— Злишься-злишься! Ты на папу даже не смотришь!
Малыш с чувством изобразил жесты Су Хуаймина:
— У тебя только что глазки вот так закрутились, ты голову опустил, и мне показалось, что ты внутри весь прыгаешь!
Пухлая ручонка нарисовала в воздухе волнистую линию:
— Вот так! Человечек у тебя внутри точно так делает!
Су Хуаймин окончательно потерял дар речи.
Он никак не ожидал от ребенка такой поразительной наблюдательности. Пусть сформулировано по-детски, но суть уловлена безупречно.
Пребывая в глубоком изумлении и забыв обо всем на свете, Су Хуаймин спросил:
— Сяосяо, какой ты умница! А покажи, как дядя управляющий злится?
— Ага! — радостно откликнулся малыш, сдвинул бровки и надул щёки, отчего его круглая мордашка стала забавно квадратной и оттого ужасно строгой.
Уперев одну руку в бок, другой он принялся строго тыкать в воздух:
— Я же говорил: сюда ничего не ставить! А если упадет и разобьется? И эти цветы слишком сильно пахнут, господину не понравится, поменяй на что-нибудь потише!
Хоть Сяосяо и не был похож на управляющего внешне, но интонации и жесты схватил идеально. Пред глазами Су Хуаймина с изумительной чёткостью встал образ их дворецкого.
У этого ребенка обнаружились не только цепкая наблюдательность, но и завидный актерский талант.
Раньше Су Хуаймин шутил, что этому маленькому артисту прямая дорога в кино вместе с дядей Цзи, а теперь убедился: у мальчика и впрямь есть дарование.
Не скупясь на похвалу, Су Хуаймин погладил малыша по голове:
— Ты просто чудо, Сяосяо! У тебя получилось даже лучше, чем у меня.
Дети обожают, когда их хвалят. Фу Сяосяо расцвел, заерзал всем телом, словно его окружили невидимые розовые облачка.
Су Хуаймин не удержался от улыбки и хотел было привлечь внимание Фу Цзинфаня, но тот опередил его:
— Я понял. Если, когда Сяосяо подрастет, у него останется такое желание, я помогу ему с обучением.
Су Хуаймин кивнул, переведя взгляд с сына на отца, и неожиданно почувствовал, как их окутывает удивительно тёплая, уютная атмосфера.
Загорелся красный свет. Фу Цзинфань остановил машину и обернулся к заднему сиденью.
Расстояние между ними сократилось. Взгляд Фу Цзинфаня, глубокий и сосредоточенный, излучал необычайную мягкость.
— Ты действительно рассердился на меня? — его голос прозвучал тихо, с оттенком едва уловимой осторожности.
Когда эта мысль оформилась в голове Су Хуаймина, он едва не усомнился в собственном рассудке.
Фу Цзинфань — человек невероятно расчетливый и гордый. Разве способен он перед кем-то лебезить и искательно просить прощения?
Погруженный в свои сомнения, Су Хуаймин замялся с ответом.
Фу Цзинфань продолжал смотреть на него, чуть опустив ресницы. В этом жесте сквозила почти трогательная незащищенность.
Су Хуаймин мысленно всплеснул руками.
Ну точно, он сошел с ума, раз приписывает Фу Цзинфаню такие странные качества!
— Пожалуйста, не сердись, — безоговорочно признал вину Фу Цзинфань, не оставляя ни единой зацепки для упрека. — Я во всем виноват.
Сердце Су Хуаймина невольно растаяло. Прогнав лишние мысли, он поспешил заявить:
— Я правда не сержусь.
— Тогда почему ты... — Фу Цзинфань не договорил, оставляя простор для толкований.
Су Хуаймин почувствовал, как тяжело ему сохранять хладнокровие. Он порывался объяснить, что никакой обиды нет, но, встретившись с наивным взглядом Фу Сяосяо, пришел в замешательство.
Он только что похвалил малыша за проницательность. Сказать сейчас, что тот ошибся, — значит ранить детское самолюбие.
Но и молчать под этим давящим взглядом Фу Цзинфаня было выше его сил.
Су Хуаймин оказался в тупике. Мысли метались, на лбу пролегла тревожная складка.
Ещё немного — и этот тандем отца и сына окончательно зажмёт его в угол.
Фу Цзинфань вовремя почувствовал меру и непринуждённо сменил тему, не стал усугублять положение.
Повернувшись к рулю, вне поля зрения Су Хуаймина, он чуть заметно улыбнулся, исполненный сдержанного удовлетворения.
Он понимал, что сейчас необходимо держать дистанцию, дать Су Хуаймину время остыть и всё взвесить. Но один лишь взгляд на него будил непреодолимое желание дразнить, касаться, быть рядом.
Вскоре Фу Сяосяо заснул. Фу Цзинфань вел машину с безупречной плавностью. В салоне воцарилась тишина. Су Хуаймин смотрел в окно, пока веки его не сомкнулись сами собой.
Он всё ещё не знал, как поступить.
Рассудок твердил: нужно разрубить этот узел, высказаться прямо, пока всё не зашло слишком далеко. Но стоит оказаться рядом с Фу Цзинфанем, как слова застревают в горле, а в мыслях воцаряется хаос.
В привычной обстановке всё напоминало о Фу Цзинфане, там привести чувства в порядок казалось невозможным. Пожалуй, именно поэтому он так ждал поездки на источники.
Но теперь, прижимая к себе спящего Сяосяо, он ощутил спокойствие и незаметно для себя погрузился в глубокий сон.
Заметив это, Фу Цзинфань повёл машину ещё бережнее, старательно охраняя покой уснувших пассажиров.
* * *
Курорт располагался на горном склоне. Живописная природа и традиционный архитектурный стиль с порога настраивали на умиротворённый лад, заставляя забыть о городской суете.
Едва автомобиль остановился, подтянулась и вторая машина.
Сун Ханьюй выскочил из салона и, заметив Су Хуаймина, просиял. Он тут же подбежал ближе, чтобы с особым рвением выразить своё почтение.
Поскольку они уже были знакомы, а Сун Ханьюй от природы отличался компанейским нравом, пара дружеских фраз быстро разрядила обстановку.
Пока они беседовали, рядом неспешно шествовал Фу Цзинфань. В его осанке и неторопливых шагах угадывалась повадка крупного хищника, оберегающего свою территорию и не допускающего посторонних.
Сун Ханьюй косо взглянул на него и мысленно хмыкнул, скривившись от иронии.
Фу Цзинфань сейчас напоминал павлина в брачный период: изо всех сил демонстрировал безупречность, нагоняя на себя загадочный и невероятно импозантный вид.
Впрочем, опасаясь за собственную шкуру, Сун Ханьюй придержал язычок и продолжил играть роль усердного помощника.
— Этот отель на горячих источниках принадлежит тебе? — с легким изумлением переспросил Су Хуаймин.
Сун Ханьюй кивнул:
— Если точнее, это моя инвестиция. Делами заправляют управляющие, а сам я лишь иногда приезжаю отдохнуть. — Пользуясь случаем, он тут же проявил великодушие: — Хуаймин, если захочешь побывать здесь снова, просто назови моё имя. Тебе предоставят лучший номер.
Су Хуаймин поспешно запротестовал:
— Ну что вы, мне неудобно...
— Мы с братом Фу — давние друзья, так что считай, все свои. Считать деньги между друзьями — последнее дело!
С этими словами Сун Ханьюй многозначительно глянул на Фу Цзинфаня, рассчитывая на одобрение.
Однако тот даже не удостоил его взглядом. С невозмутимым видом он произнёс, обращаясь к Су Хуаймину:
— Не стесняйся. У меня всё равно нет времени на подобные поездки, считай, что отдыхаешь за нас обоих.
Каждое слово, каждый жест Фу Цзинфаня были направлены на то, чтобы устранить любую неловкость и привлечь Су Хуаймина к себе.
В присутствии Сун Ханьюя отказаться было неудобно, и Су Хуаймину оставалось лишь неопределённо улыбнуться.
Сун Ханьюй лично проводил гостей в лучший люкс.
Су Хуаймин и Фу Цзинфань занимали одну просторную комнату с панорамными окнами на горный пейзаж. Из нее был выход в гостиную, а по соседству располагались покои управляющего и Сяосяо.
Улучив момент, пока Су Хуаймин не видит, Сун Ханьюй принялся подмигивать Фу Цзинфаню, всем видом требовать похвалы.
Фу Цзинфань снова проигнорировал его знаки. Всё его внимание было сосредоточено на Су Хуаймине, а другу достался лишь предупреждающий взгляд — чтоб не увлекался.
Хотя они дружили много лет, весовые категории у них разнились. Сун Ханьюй всегда немного опасался Фу Цзинфаня. Но сейчас, пользуясь защитой Су Хуаймина, он совершенно страх потерял и с удовольствием отыгрывался за прошлые обиды.
— Вы долго были в дороге, Хуаймин, наверняка устали, — сочувственно произнёс он. — Может, сначала искупаетесь в источниках, а потом уже поужинаем?
Су Хуаймин согласился.
Воспользовавшись моментом, Сун Ханьюй вручил им ключи и намеренно громко добавил:
— Я распорядился выдать вам персональный купальный павильон под открытым небом. Посторонние вас не потревожат.
Он рассчитывал досадить другу, ограничив его маневры, но неосознанно угодил прямо в цель.
Фу Цзинфань отличался железной самодисциплиной и привык всё контролировать. Однако рядом с Су Хуаймином эти барьеры рушились.
Идея временно разделить их оказалась весьма кстати. Останься он с Су Хуаймином наедине в подобной обстановке, за свои порывы Фу Цзинфань ручаться бы не стал.
* * *
Фу Сяосяо всё ещё воспринимал горячие источники как увлекательную водную забаву. Куда больше, чем солидный отец, его привлекал Су Хуаймин. Малыш увязался за ним как банный лист, требуя купаться вместе.
Делать было нечего. Взяв у управляющего сумку с вещами мальчика, Су Хуаймин повел его к купальням.
Сун Ханьюй, как истинный хозяин, знал толк в отдыхе:
— Наше саке варят старые мастера по особым рецептам. Вкус очень мягкий, во хмель не ударяет. Поднос можно пустить по воде — невероятное удовольствие!
Су Хуаймин замер, улыбка его погасла. В памяти живо всплыли воспоминания о том, как он захмелел от безобидного напитка.
Фу Цзинфань вовремя пришел на выручку:
— Он с Сяосяо, спиртное сейчас ни к чему.
Малыш, не понимая, о чём речь, пришёл в неистовый восторг. Приплясывая перед взрослыми, он замахал руками:
— Я хочу! Я хочу!
Су Хуаймин ласково погладил его по голове, размышляя, как отговорить сорванца.
Сун Ханьюй быстро сориентировался:
— Ничего страшного. Вместо саке мы нальем молочный коктейль.
Присев перед мальчиком, он предложил:
— Я поставлю на плавучий поднос бутылочку, и Сяосяо тоже сможет угощаться.
Малыш облизнулся и вежливо ответил:
— Спасибо, дядя!
Су Хуаймин представил эту картину и невольно улыбнулся.
Оказавшись у бассейна, Сяосяо мгновенно сбросил одежду и с разбегу забултыхался в воде, активно работая пухлыми ручками и ножками.
Су Хуаймин проследил, чтобы тот не оступился на ступенях, и устроился на противоположной стороне купели, не сводя с ребенка глаз.
Вокруг царила умиротворяющая атмосфера, но вместо романтического релакса Су Хуаймин получил барахтающегося, точно утёнок, мальчишку. Попадавшие на лицо брызги пахли сладким молоком — картина выходила невероятно комичной.
Не удержавшись, Су Хуаймин уткнулся лицом в прибрежный камень и долго, бесшумно смеялся.
Заметив, что папа устал, Сяосяо не стал его беспокоить. Он прекрасно развлекался сам: с гордым видом осушал чашку за чашкой, после чего смачно издавал душевное: «Ха-а-а!».
Проведя в горячей воде какое-то время, Су Хуаймин почувствовал, как по телу разливается благодатное тепло. Усталость испарилась, мышцы приятно расслабились.
Несмотря на все проказы Сяосяо, сама процедура Су Хуаймину безумно понравилась, и он решил повторить её завтра.
Опасаясь, что на голодный желудок у него закружится голова, Су Хуаймин выбрался из воды и позвал мальчика.
Он хотел накинуть на Сяосяо халат, но тот с неожиданным упорством запротестовал.
Су Хуаймин опешил, наблюдая, как малыш на цыпочках дотягивается до полотенца и с невероятно важным видом обматывает его вокруг бедер.
— Зачем ты так одеваешься? — не понял Су Хуаймин, сам уже запеленгованный в банный халат.
— По телевизору все так делают! — Сяосяо расставил ноги, шлёпнул себя по пухленькому животу и встал в героическую позу. Голос его опустился до баса: — Это придаёт мужскую силу!
Учитывая, что на «настоящем мужчине» всё ещё оставался упитанный младенческий жирок, а круглый животик от движений забавно колыхался, зрелище выходило неподражаемым.
Су Хуаймин сжал губы, прилагая невероятные усилия, чтобы не расхохотаться.
Сяосяо шагал вразвалочку, изо всех сил изображая крутого парня, а потом снисходительно взглянул на отца:
— А ты почему так не оделся?
Су Хуаймин решил проявить взрослую мудрость, но всё же не удержался от лёгкой подколки:
— Потому что я не хочу выглядеть слишком мужественно.
Малыш сморщил носик, совершенно не поняв такой логики.
В раздевалке было очень тепло, застудиться никто не боялся. Не желая рушить детские фантазии, Су Хуаймин сначала оделся сам, а затем направился к Сяосяо с халатом.
В этот момент в дверь постучали — управляющий и Сун Ханьюй пришли позвать их к столу. Су Хуаймин откликнулся, разрешая войти.
Сяосяо, вознамерившись продемонстрировать дядям свой брутальный образ, сделал слишком широкий шаг. Полотенце на бёдрах распустилось и соскользнуло прямо на пол.
Застывшие в дверях взрослые онемели от неожиданности.
А ничего не замечающий Сяосяо продолжал гордо шагать вперёд с высоко задраной головой, пока не почувствовал снизу подозрительный сквозняк...
Он замер и опустил взгляд.
Зрачки ребенка расширились. Лицо окаменело. Казалось, бедняга испытал столь сильный шок, что его душа на мгновение покинула тело.
Первым опомнился Су Хуаймин. Опасаясь, что сын простудится, он подбежал и накинул на него халат.
Сяосяо безучастно позволил завязать пояс. Лишь когда узлы были затянуты, он окончательно пришел в себя. Щёки его налились кумачом, казалось, от них сейчас пойдёт пар.
Закусив губу, мальчик всхлипнул и уткнулся лицом в колени Су Хуаймина, заливаясь слезами от невыносимого стыда.
Взрослые у дверей наконец обрели дар речи и поспешили на помощь:
— Я правда ничего не видел! Честное слово! Это просто случайность, не принимай близко к сердцу!
— Чего ты стесняешься? Когда ты был совсем маленьким, ты мне вообще на руки описался, я тебе штаны менял, так что мне ли не знать!
Едва Сун Ханьюй закончил фразу, Сяосяо замер, а в следующее мгновение зарыдал во весь голос.
Сун Ханьюй виновато замер, не зная, куда девать руки, и растерянно взглянул на Су Хуаймина.
Кто же знал, что у этого карапуза настолько развито чувство собственного достоинства! Поглаживая мальчика по спине, Су Хуаймин долго успокаживал маленького страдальца.
Сун Ханьюй с управляющим тоже извивались ужом, пытаясь загладить вину.
Постепенно рыдания утихли. К Сяосяо вернулась способность рассуждать, и он сообразил, что реветь на груди у папы — тоже не слишком мужественно. Вытерев кулачками глаза, он стойко поднялся.
Сун Ханьюй, желая похвалить его за храбрость, открыл было рот, но заметил, как малыш всё ещё судорожно всхлипывает, а по щекам катятся слезы величиной с горошину.
«И откуда у такого крохи столько гордости?» — искренне изумился не имевший опыта общения с детьми Сун Ханьюй.
После долгих усилий троих взрослых Сяосяо наконец окончательно успокоился.
Правда, халат Су Хуаймина насквозь промок от детских слёз, и ему пришлось переодеваться заново.
Только после этого они отправились в ресторан.
Сяосяо, всё ещё не переживший позор, передвигался крайне неестественно. Завидев прохожих, он краснел и прятался за спину Су Хуаймина, судорожно вцепившись в его пояс, дабы избежать повторного конфуза.
Взрослые переглядывались, изо всех сил сдерживая смех.
Вскоре они вышли к столу, где их уже ждал Фу Цзинфань.
Он хотел было спросить, почему они так долго, но Су Хуаймин сделал предупреждающий жест: «Тихо!».
Фу Цзинфань всё понял без слов и расспросы отложил.
Детская печаль недолговечна. Едва перед Сяосяо появились лакомства, маленькая драма была мгновенно забыта. За обе щеки уплетая угощения, он весь светился от счастья.
Су Хуаймин ел куда аккуратнее, но отношение к еде у них было одинаково трепетным — от одного взгляда на них просыпался зверский аппетит.
Ужин, приготовленный из свежайших продуктов, удался на славу.
Утолив первый голод, гости перешли к беседе. Сун Ханьюй заметил:
— За отелем есть лужайка. В это время года там как раз летают светлячки, вечером можно прогуляться.
Сяосяо пришел в восторг, едва не подскочив на стуле:
— Это как летающие звёздочки?!
Су Хуаймину понравилось такое сравнение, и он кивнул:
— Точно. Ты сможешь увидеть настоящие летающие звёзды.
Сгорающий от любопытства малыш тут же стал канючить, умоляя пойти прямо сейчас. Су Хуаймин, сам никогда не видевший светлячков вживую, с радостью согласился.
* * *
Сгущались сумерки. Закончив трапезу, гости переместились в гостиную, чтобы попробовать особый зелёный чай от хозяина заведения.
Ещё недавно гиперактивный Сяосяо теперь сидел на диване, клюя носом. Засыпая на ходу, он завалился набок и уткнулся в Су Хуаймина.
Когда пришла пора уходить, Су Хуаймин попытался разбудить малыша, но тот лишь пробормотал что-то несвязное и окончательно погрузился в сон.
Заметив это, управляющий предложил:
— Я отнесу маленького господина в номер. Как проснётся, сразу приведу его к вам.
Су Хуаймин согласился.
Когда управляющий унес ребенка, в комнате остались только двое.
Су Хуаймин, до этого сидевший расслабленно, мгновенно подтянулся. Напрягшись всем телом, он упорно разглядывал узор на полу, избегая встреч взглядом с Фу Цзинфанем.
Фу Цзинфань тихо предложил:
— Может, сходим на лужайку прямо сейчас? Поймаем светлячка для Сяосяо.
Идея показалась Су Хуаймину удачной, и он поспешно кивнул.
Сяосяо обрадуется, когда проснется, да и самому не придётся сидеть в замкнутом пространстве наедине с Фу Цзинфанем.
Светлячки были местной достопримечательностью. Попросив у персонала сачок и баночку, они отправились на луг.
В ночном воздухе клубился туман. Стоя на краю поляны, Су Хуаймин видел скопление мерцающих огоньков, хаотично круживших в воздухе.
Трава доходила почти до пояса, но мягкие стебли не кололись и не царапали кожу.
Азартно сжимая сачок, Су Хуаймин ступил в траву.
С края поляны казалось, что огоньки совсем рядом, но стоит сделать шаг — и они улетали дальше, увлекая за собой в туманную дымку.
После сытного ужина прогулка была в радость. Су Хуаймин продвигался всё глубже, пока огонёк не оказался прямо перед ним. Затаив дыхание, он осторожно взмахнул сачком — и промахнулся.
Первый опыт ловли светлячков потерпел неудачу.
Однако Су Хуаймин не думал сдаваться. Он долго метался по росе с сачком, но так ничего и не поймал.
Ночной ветер свежил, но от интенсивных движений Су Хуаймин слегка взмок. Глаза его блестели, лик казался посвежевшим.
Пока он тщетно охотился за огоньками, подошел Фу Цзинфань. Рубашка его частично промокла от росы, потемнев на плечах.
Фу Цзинфань остановился напротив. Ничего не говоря, он молча протянул вперед сложенные лодочкой ладони.
Су Хуаймин удивленно вскинул бровью, и в этот момент Фу Цзинфань медленно разжал пальцы.
Золотистая искорка взмыла вверх, сделала пару кругов перед лицом Су Хуаймина и устремилась ввысь.
Су Хуаймин провожал её взглядом, на губах заиграла улыбка. Он хотел проследить путь огонька, но густой туман поглотил свет, и крошечное создание растворилось в ночи.
Романтичный от природы, Су Хуаймин ничуть не расстроился. С улыбкой он произнес:
— Сяосяо прав. Светлячки действительно похожи на летающие звёзды. Они просто вернулись на небо.
Он указал пальцем ввысь:
— Смотри, спрятался за облаком.
Су Хуаймин любовался ночным небом, а Фу Цзинфань не мог оторвать глаз от него самого.
Мягкий лунный свет озарял лицо Су Хуаймина, отражаясь в его глазах миллионами искорок. На фоне ночного пейзажа он казался чистым, неземным созданием, к которому страшно прикоснуться.
Фу Цзинфань смотрел на него с невероятной нежностью.
Впервые в жизни он ощутил такую глубокую, почти религиозную благодарность судьбе за эту встречу.
Время словно остановилось. Каждый жест, каждый изгиб губ Су Хуаймина навсегда выжигались в его памяти — яркими, нескончаемо живыми красками.
Фу Цзинфань протянул руку и мягко обхватил запястье Су Хуаймина.
Тот вздрогнул и вопросительно взглянул на него.
Черты лица Фу Цзинфаня смягчились, в темных глазах отражался только один человек.
— Светлячок спрятался за облаками, — тихо проговорил Фу Цзинфань и бережно приложил ладонь Су Хуаймина к своей груди.
Под ладонью огненным эхом забилось сердце, договаривая то, что не выразить словами: «А ты спрятался у меня в сердце».
Мир вокруг погрузился в тишину.
Су Хуаймин замер. Дыхание перехватило, зрачки дрогнули. Взгляд оказался прикован к Фу Цзинфаню, он не мог заставить себя отвернуться.
Сквозь ночную прохладу до него донёсся голос, звучащий в унисон с этим отчаянным стуком.
Мысли спутались. Су Хуаймин впервые растерялся настолько, что абсолютно не знал, как себя вести.
Горячее тепло проникало сквозь кожу. Ему казалось, будто ритмичные удары чужого сердца отдаются в его собственном грудном отделе.
Все чувства сосредоточились в этой прижатой к чужой груди ладони. Пальцы ослабли, рука чуть заметно задрожала, но он не отнял её.
Фу Цзинфань не торопил. Покорность Су Хуаймина дала ему главный ответ. Чуть улыбнувшись, он перехватил его вторую руку.
— Я совершил ошибку, — тихо произнёс Фу Цзинфань.
— Ч-что? — вырвалось у Су Хуаймина.
— Раньше я говорил, что Сяосяо очень любит тебя и не может без тебя обходиться. Но это не вся правда.
Туман вокруг них постепенно рассеивался. В темноте вновь закружились светлячки, озаряя невероятно привлекательные черты Фу Цзинфаня.
— Есть ещё я, — шелест вечернего ветра донес его слова. — Я тоже люблю тебя. И тоже не могу без тебя.
Палец Фу Цзинфаня бережно погладил основание безымянного пальца Су Хуаймина, будто смыкая на нём невидимое кольцо.
Символ более прочный, чем само время. Искренний, пылкий, даруемый лишь единожды.
— Дозволь мне просить тебя... остаться со мной навсегда?