Когда Су Хуаймин с Фу Цзинфанем вернулись к лагерю, съёмочная группа уже расположила мангалы с подготовленными продуктами и как раз разжигала угли. Цзи Минчжэ и Юй Жуйчэн помогали у жаровен, а Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь всё ещё плескались в прибое. Заклятые враги снова из-за чего-то сцепились: они одаривали друг друга испепеляющими взглядами и отчаянно брызгались морской водой, по уровню развития ничем не отличаясь от четырёх малышей.
Заметив возвращение Су Хуаймина, Цзи Минчжэ дружелюбно окликнул его:
— Вымойте сначала руки, а там и продукты поднесут.
Хуаймин кивнул и направился к стоящему неподалёку домику.
Когда же он вышел наружу, перед ним вырос Фу Цзинфань. Его фигура почти полностью заслоняла собой алые лучи заходящего солнца. Взгляд Цзинфаня медленно скользнул вниз, зацепившись за намокшие в морской воде штанины Су Хуаймина.
— Время ещё есть, — произнёс он. — Тебе лучше пойти сменить брюки.
Лодыжкам действительно было сыро и липко, но Хуаймин, охваченный азартом вечерних посиделок, отмахнулся:
— Пустяки, переоденусь после ужина.
Он встал на одну ногу и на скорую руку подвернул штанину. Обнажилась тонкая изящная щиколотка; под мягким светом заката фарфоровая кожа казалась почти прозрачной.
Однако намокшая ткань тяжелела от воды и соли, сползая обратно. Подвёрнутый наспех край тут же распустился.
Хуаймин, будто ничего не замечая, уставился на мангал, сгорая от желания поскорее пробраться к еде. Но не успел он сделать и пары шагов, как за спиной раздался тихий вздох, а запястье сжала горячая, влажная от жара ладонь.
Не успел Хуаймин воспротивиться, как Фу Цзинфань тут же разжал пальцы.
Обернувшись, Су Хуаймин не увидел мужа прямо перед собой — взгляду открылась лишь его макушка, чётко очерченная линия подбородка и крепкие плечи. Цзинфань опустился на корточки и с естественной, безупречной грацией принялся аккуратно подворачивать его мокрую штанину. Тонкие, длинные пальцы с выточенными суставами двигались так выверенно, будто перед ним находилась бесценная скульптура.
Обычно эти руки держали дорогую перьевую ручку, выводя росписи на многомиллионных контрактах. Теперь же человек, управляющий огромной империей, с глубокой сосредоточенностью возился с брюками, пропитанными морской водой и забитыми песком, будто выполнял задачу невероятной важности.
Су Хуаймину стало не по себе. Он попытался отвести ногу назад, но Цзинфань без труда удержал его за лодыжку.
Муж ничего не сказал, лишь мельком взглянул снизу вверх. Но в этом спокойном взоре чётко читалось: «Не дергайся».
Перед камерами Хуаймин не мог устроить сцену. К тому же, хоть хватка на щиколотке была совсем лёгкой, горячее обжигающее тепло чужой ладони действовало слишком властно. По тонкой коже разлилось покалывание, от которого занемела вся голень.
Не зная, куда себя деть, Хуаймин смущённо заправил за ухо прядь волос и, утопив взгляд в переливчатой морской глади, с трудом дождался, пока Цзинфань закончит.
Отпустив его ногу, Цзинфань незаметно потер подушечки пальцев друг о друга. Голос его оставался невозмутимым, словно ничего особенного не произошло. Однако, поглядев на слегка покрасневший кончик уха Хуаймина, он ощутил внезапный укол азарта и, повинуясь странному порыву, слегка сжал его пальцами.
От этого жеста замерли оба.
Прежде чем Хуаймин успел обернуться и вспыхнуть, Цзинфань быстро переместил руку и небрежно потрепал его по макушке, будто успокаивая разволновавшегося ребёнка:
— Иди уже.
Су Хуаймин только собрался спросить, что это за странный приказ, как его прервал Фу Сяосяо.
Малыш задорным телёнком выскочил откуда-то сбоку. Личико и ноги его были сплошь испачканы в песке — казалось, он успел несколько раз перекатиться по всему пляжу.
Подбежав к Хуаймину, он озорно корчил рожицы и счастливо мотал головой, точь-и-точь щенок после купания.
Обнажённые руки Хуаймина обдало мелкими уколами. Опустив взгляд, он с ужасом понял, что это веером летит песчаная крошка.
Душой почувствовав неладное, он притянул Сяосяо к себе и запустил пальцы в его шевелюру. Волосы мелкого были забиты песком до самого скальпа — стоило слегка провести рукой, как вниз сыпался целый дождь.
... И как он только умудрился?!
Сама причина бедствия нисколько не переживала. Сяосяо с энтузиазмом упёрся ручонками в сухой песок и, растянувшись на животе, принялся изображать отряхивающуюся собаку, явно считая себя невероятно милым.
У Су Хуаймина пропали все слова. Он замер с абсолютно каменным лицом, глядя на пасынка взглядом уснувшей рыбы. В душе не осталось ни единой эмоции.
Энергия из мальчишки брызжала фонтаном. Он самозабвенно крутил головой, пока та не закружилась окончательно. Пухлое тельце качнулось, и Сяосяо с размаху плюхнулся попой на песок.
Запрокинув голову, он лучезарно улыбнулся Хуаймину, превратившись в ходячее солнышко.
Вот только Хуаймину было совсем не до радости.
В шевелюре и на одежде мальчишки застряли тонны песка, его нужно было срочно вести в душ, а это отнимет кучу времени.
Разбойник же даже не осознавал масштаба катастрофы: поднявшись на ноги, он уже вознамерился вцепиться Хуаймину в штанину.
Хуаймин лишь тихо хмыкнул. Хватанув Сяосяо за воротник, он без лишних реверансов поднял этот упитанный шарик в воздух.
Оторвавшись от земли, Сяосяо даже не успел сообразить, что происходит, как его аккуратно опустили прямо под бок Фу Цзинфаню.
Раз уж муж оказался рядом, у Хуаймина появился легальный повод уклониться от обязанностей.
— Веди его мыться, — бросил он и стремительно ретировался, панически боясь, что его догонят.
Только когда папа Су скрылся вдали, Сяосяо пришел в себя. Он снизу вверх уставился на Фу Цзинфаня сияющими глазами:
— Папа! А ты можешь тоже меня так поднять? Мне так понравилось!
Вспомнив недавнее выражение лица Хуаймина, Цзинфань подхватил сына за шиворот.
Мышцы на его руках натянулись, явив скрытую силу. Легким и уверенным шагом он прошёл несколько метров, и лишь когда Сяосяо натешился, бережно опустил его на землю.
* * *
Заметив, что Су Хуаймин вернулся один, Цзи Минчжэ поинтересовался:
— А остальные где?
— Сяосяо весь в песке, Цзинфань повел его мыться.
Минчжэ понимающе кивнул и бросил взгляд на Юй Сюаньсюаня с Джамилем. Эти двое тоже успели превратиться в чумазых поросят — ничем не чище Фу Сяосяо.
Юй Жуйчэн тоже обратил на это внимание:
— Тогда я поведу Сюаньсюаня и Джамиля отмываться. Если Сыюань и Ханьянь будут меня искать, скажи им.
Сунь Сыюань и Чжоу Ханьянь считались опекунами Джамиля только на бумаге, а на деле проявляли поразительную беспечность. Пока Ханьянь сохранял хладнокровие, он ещё мог присмотреть за ребёнком, но стоит ему сцепиться в перепалке с Сыюанем, как он тут же забывал обо всём на свете.
Когда Жуйчэн с малышами ушёл, Цзи Юэюэ не стала убегать. Она послушно осталась возле отца и Су Хуаймина, помогая им разносить посуду. На миленьком личике застыла крайняя сосредоточенность, отчего у Хуаймина едва не растаяло сердце.
Базовая подготовка завершилась, можно было укладывать продукты на решётки, но компания собралась не полностью.
Посмотрев на плещущуюся в море парочку, Цзи Минчжэ со вздохом окликнул их, отправляя переодеваться.
Су Хуаймин доедал остатки кокосового желе. Он никуда не спешил, с комфортом устроившись в кресле и наслаждаясь закатным пейзажем.
Он полагал, что ждать придётся долго, однако не прошло и пятнадцати минут, как вся компания вернулась.
Фу Сяосяо предстал в свежих сухих одеждах, с уложенными волосами и румяными щеками. От него пахло тонким свежим ароматом.
Хуаймин изумленно моргнул и невольно перевёл взгляд на Фу Цзинфаня.
Муж всегда казался законченным трудоголиком, далёким от ухода за детьми, а тут проявил такую сноровку!
Юй Жуйчэн озвучил те же мысли. Усевшись напротив, он с уважением произнёс:
— Сюаньсюань обычно во время мытья устраивает целое представление, процесс затягивается на час. Я думал, пока они купаются вчетвером, мы тут застрянем до ночи, но брат Фу утихомирил их за одну секунду!
Любопытствуя и надеясь перенять бесценный опыт, Хуаймин спросил:
— И как ему это удалось?
— Брат Фу очень чуткий, — продолжал восхищаться Жуйчэн. — Он даже на съемки привез с собой резиновых желтых уточек...
Едва до ушей Су Хуаймина долетели слова «резиновые жёлтые уточки», как в голове вспыхнули воспоминания о той самой ночи. Непрожёванный кусок кокосового желе мёртвой хваткой застрял в горле.
Согнувшись пополам, Хуаймин зашелся мучительным, сухим кашлем. На глаза моментально навернулись слёзы.
Перепуганные Цзи Минчжэ и Юй Жуйчэн тут же бросились к нему.
Из-за стоящей перед глазами пелены всё размылось. Щёки и кончик носа Хуаймина пылали болезненным румянцем, а в пищеводе всё горело огнём.
Не подставляя головы, он боковым зрением заметил протянутый стакан с водой и жадно вцепился в него. Прохладная влага омыла обожжённое горло, и дыхание постепенно выровнялось.
Подняв взгляд, Хуаймин обнаружил, что стакан ему подал не кто иной, как Фу Цзинфань.
— Хуаймин, ты как? Оклемался? — сочувственно спросил Жуйчэн.
Хуаймин лишь слабо кивнул: от кашля гудела голова, мысли путались.
Цзи Минчжэ слегка нахмурился, искренне не понимая:
— Чем ты так поперхнулся-то?
Хуаймин не мог вымолвить и слова, поэтому просто ткнул пальцем в пиалу с желе.
— Надо же, так переполошиться из-за каких-то уточек! Ты нас до смерти напугал, — вздохнул Минчжэ и пожурил его, будто ребёнка: — Будь осторожнее с такой едой, ею запросто можно подавиться.
Слыша слова Минчжэ, Цзинфань с нечитаемым выражением приподнял бровь и опустил проницательный взгляд на Хуаймина.
Су Хуаймина охватила дикая паника. Попытавшись тайком скосить глаза на мужа, он тут же встретился с ним взглядом.
Су Хуаймин: «...»
Чуть снова не подавившись собственной слюной, он судорожно отвернулся, делая вид, будто ничего не произошло.
Со стороны его реакция выглядела вполне естественной, никто из присутствующих не уловил скрытых подводных течений. Зато в прямом эфире зрители расчехлили свои микроскопы.
[А чего это у Су Хуаймина ушки так пылают?]
[Да ладно тебе шифроваться! Мы-то знаем, что между тобой и Фу Цзинфанем точно что-то есть, ахаха!]
[Резиновые уточки... Какая у этой парочки игривая личная жизнь!]
[У меня тут внезапно безумная гипотеза: эта уточка вообще не для Сяосяо предназначалась, а для Су Хуаймина!]
[Ахахаха! Если это правда, я больше никогда не смогу смотреть на Су Хуаймина прежними глазами!]
Внешне Хуаймин сохранял невозмутимость, но внутри него бушевал ураган. Ему хотелось скупить целую фуру этих проклятых желтых уточек и спустить их прямо на голову Цзинфаня, завалив его до самого подбородка!
Какая жестокость — поддевать его таким способом!
Он до конца дней больше не желает видеть ни одной резиновой утки!!
Опасаясь, что Цзинфань продолжит развивать тему, Хуаймин поспешил переключить внимание общественности:
— Уже поздно, давайте быстрее начнём жарить!
Четверо малышей, давно успевшие проголодаться, радостно запрыгали и подхватили призыв, подгоняя взрослых.
Увидев, что народ разошёлся по местам, Хуаймин наконец перевёл дух.
Однако, проходя мимо, этот мерзавец Цзинфань наградил его столь многозначительным взглядом, что у Хуаймина сердце ушло в пятки, а по коже пробежали мурашки.
Едва он успел встать в глухую оборону, как Цзинфань отвёл взор и со спокойным видом прошествовал к мангалу. Его абсолютно честный вид заставлял Хуаймина чувствовать себя мелочным параноиком.
В воздухе повис незримый дым необъявленной войны. На лбу Цзинфаня разве что не было написано: «Я пришёл создавать тебе проблемы».
Хуаймин решил не попадаться на удочку и просто проигнорировал мужа, подскочив к Сунь Сыюаню и Чжоу Ханьяню, чтобы стянуть у них готовый шашлычок.
Сыюань действительно умел готовить: мясо вышло безупречным — с золотистой обугленной корочкой, пропитанной ароматом фруктовых углей, но сочным и нежным внутри. Плотный слой специй обжигал язык ярким вкусом кумина и острого перца.
Наслаждаясь едой, Хуаймин невольно расплылся в счастливой улыбке. Губы его блестели от масла, а весь облик излучал такое безмятежное блаженство, что это настроение моментально передалось окружающим.
Увидев эту картину, Цзинфань замер. Он выложил порцию готового мяса на блюдо и непринужденным жестом подвинул его прямо к Хуаймину.
Тот, не задумываясь, кто именно стоял у мангала, тут же сцапал ещё одну шпажку.
Тем временем Цзи Минчжэ сделал для детей диетическую версию шашлыка. Малыши уминали угощение за обе щёки, не скупясь на похвалы, чем окончательно подкупили Минчжэ, и тот взялся жарить для них новую порцию.
В последние дни все были сильно напряжены из-за подготовки к открытию кондитерской, да и сегодня выложились по полной. Проголодавшись, взрослые первым делом принялись молча и яростно уничтожать мясо. Лишь утолив первый голод, они обрели прежнюю степенность.
Сунь Сыюань, обожавший шумные компании, тут же взял инициативу в свои руки:
— Ну что вы как не родные, одно мясо жуете? Без алкоголя же совсем не то! Налетайте, каждому по бутылке!
Сначала никто не придал этому значения, но когда Сыюань водрузил бутылку прямо перед Су Хуаймином, остальные взрослые синхронно перевели на них взгляды. В их глазах читалась весьма пестрая гамма эмоций.
В памяти Хуаймина мгновенно всплыл его прошлый пьяный позор. Уголок его рта нервно дернулся, и ему безумно захотелось провалиться сквозь землю.
Сыюань, пропустивший все последние новости в сети, пребывал в неведении и простодушно заявил:
— Градус тут символический, давайте сразу по бутылочке махнем!
Су Хуаймин: «...»
Цзи Минчжэ кашлянул и постарался сгладить неловкость:
— Хуаймину лучше не надо, я составлю тебе компанию.
Сыюань озадаченно воззрился на Хуаймина:
— Почему это «не надо»? У тебя что, аллергия на алкоголь?
Хуаймин сочёл это прекрасной отговоркой и уже собрался кивнуть, как вдруг над столом раздался размеренный голос Цзинфаня:
— Нет у него никакой аллергии.
«...» У Хуаймина перехватило дыхание. Сохраняя на лице каменную невозмутимость, он под столом с такой силой наступил Цзинфаню на ногу, что едва не заскрежетал зубами.
Сыюань ничего не заметил и запутался окончательно:
— Раз аллергии нет, чего тогда кочевряжишься?
Хуаймина продолжал бить нервный тик, и он был вынужден выдать правду:
— Я очень быстро пьянею.
Сыюань, привыкший глушить алкоголь ведрами, даже не понял сути проблемы:
— Да брось ты! Тут градусов-то всего ничего, с одной бутылки точно не унесет.
Хуаймин замялся, беспомощно глядя на Сыюаня. Он понятия не имел, как объяснить этому человеку, что пьянеет даже от безалкогольного пива.
Чжоу Ханьянь, не позволявший никому обижать своего кумира — а уж тем более Сыюаню, которого не переваривал с детства, — тут же встал на защиту:
— У тебя что, спирт вместо мозгов? Обязательно нажираться?!
Сыюань моментально вспыхнул:
— Я вообще-то из благих побуждений предлагал! Да и смех один: где это видано, чтобы мужики на шашлыках и без выпивки сидели?!
Их перепалка вышла настолько громкой, что привлекла внимание малышей.
Крепыш Фу Сяосяо, увидав, что дяди ругаются, ни капли не испугался. Смерив их лукавым взглядом, он подобрался ближе и ангельским голоском попросил:
— А можно мне глоточек попробовать?
Одной этой фразы хватило, чтобы мгновенно потушить запал Сыюаня.
Глядя на четырёхлетнего карапуза, Сыюань так и не нашёлся, что ответить, и лишь застыл с крайне нелепым выражением лица.
Заметив паузу, Цзи Минчжэ поспешил вмешаться:
— Сяосяо, ты ослышался, мы вовсе не пили.
— Правда? — Сяосяо удивленно склонил головку.
— Конечно, — нагло соврал Минчжэ. — Мы просто обсуждали карты, говорили про червовую девятку.
Дети только что играли, так что Сяосяо краем уха действительно мог услышать созвучные слова. Поверив Минчжэ, он потерял интерес и ушёл.
Когда малыши отбежали, Минчжэ продолжил урезонивать компанию:
— При детях пить непедагогично. К тому же, если все наклюкаются, кто за ними присмотрит? Давайте так: Хуаймин и Ханьянь пропускают, а мы с Жуйчэном составим тебе компанию.
Сыюаню ничего не оставалось, кроме как сдержанно кивнуть, отказавшись от претензий к Ханьяню.
Гнев его быстро сменился на милость: осушив полбутылки с Юй Жуйчэном, он окончательно расслабился и принялся напропалую травить байки.
Воспользовавшись тем, что все отвлеклись, Чжоу Ханьянь тайно подобрался к Хуаймину и, заговорщически подмигнув, шепнул:
— Хуаймин, ты не переживай! Мы, фанаты из клуба «Запечатлённые в сердце», помним твои слова. Мы делаем вид, будто ничего не было.
Хуаймина обдало дурным предчувствием:
— Мои слова?
— Ну да! В аэропорту ты же сам просил нас сделать вид, будто того случая не существовало?
—... То есть, — с трудом пересилив себя, переспросил Хуаймин, — все фанаты в курсе?
Ханьянь охотливо кивнул:
— Кто-то скинул видео в фан-чат, администраторы переслали его друг другу, так что теперь все в теме.
Видя, как побледнел его кумир, Ханьянь заботливо добавил:
— Не волнуйся, на публичные платформы вроде супертемы ролик никто не выкладывал. В тренды Weibo это точно не попадет.
Су Хуаймин: «...»
Если вы уже крутите это видео по всем чатам, о каком «не волнуйся» вообще может идти речь?!
Потеряв всякую надежду на светлое будущее, Хуаймин с молчаливым отчаянием воззрился на Ханьяня, чьё лицо так и лучилось эмоцией: «Я же так о тебе позаботился, скорее похвали меня!» Слова застряли у Хуаймина в горле.
Фу Цзинфань, сидевший по другую сторону от Хуаймина, слышал их разговор от и до. Взгляд его темных глаз тяжело опустился на Ханьяня:
— Какое ещё видео?
Ханьянь полагал, что раз они официальные супруги, скрывать нечего, и бездумно ляпнул:
— Мы устраивали Су Хуаймину провокацию... то есть, провожание в аэропорту, вот тогда видео и сняли.
— Можешь мне показать? — безукоризненно вежливо попросил Цзинфань.
У Хуаймина в голове взревела сирена. Он мгновенно вцепился в запястье Ханьяня, не давая тому достать телефон.
— Поешь сначала шашлык, а то остынет. Видео потом посмотришь, — выдавил Хуаймин, изо всех сил стараясь говорить спокойно, дабы не привлечь лишнего внимания.
Ханьянь, привыкший во всем слушаться кумира, тут же послушно спрятал гаджет.
После этого Хуаймин не спускал глаз с Цзинфаня, пресекая любые попытки мужа остаться с Ханьянем наедине. На всякий случай он даже шепнул юноше строжайший наказ: ни под каким видом не показывать этот ролик посторонним.
Убедившись, что все пути отхода перекрыты, Хуаймин решил, что гроза миновала. Он и не подозревал, что Цзинфань давно раскусил его маневры.
Едва заметно приподняв бровь, Цзинфань с легкой полуулыбкой отправлял кому-то сообщение. Не прошло и десяти минут, как его успешно добавили в закрытый фанатский чат Су Хуаймина.
Прежде чем нажать на кнопку воспроизведения, Цзинфань поднял голову и отыскал взглядом Хуаймина.
Тот весело беседовал с Цзи Минчжэ, озаряя всё вокруг безмятежной улыбкой и даже не подозревая, что компромат на него уже находится в руках мужа.
Цзинфань разглядывал Хуаймина ровно три минуты, после чего опустил глаза и запустил видеозапись.
* * *
Когда ужин подошёл к концу и компания отправлялась восвояси, Хуаймин острым чутьем уловил: взгляды, которые бросал на него Цзинфань, стали какими-то не такими.
Прекрасно зная характер мужа, Хуаймин принципиально не стал ни о чём спрашивать, дабы не давать тому повода для подколок.
Посмотрим, кто кого перепрячет!
Однако Цзинфань был опытным охотником и умел ждать. Понимая, что момент еще не пришел, он лишь загадочно улыбался, одаривая супруга мистическими взглядами.
Интуиция буквально орала Хуаймину об опасности, отчего по спине бежал мороз, но как он ни ломал голову, так и не смог понять, где именно промахнулся. Впрочем, винить его не приходилось: кому в здравом уме придет в голову, что глава крупнейшей корпорации опустится до шпионажа в фанатских чатах?
Отложив тревоги на потом, Хуаймин сосредоточился на подготовке к завтрашнему открытию кондитерской.
За ночь все отлично отдохнули и встали ни свет ни заря — даже соня Сыюань не стал дрыхнуть.
Вчерашний ажиотаж вокруг мороженого научил их осторожности: Цзинфаня заранее снарядили за докупкой ингредиентов, чтобы в случае чего готовить новые порции на лету.
Четверо малышей тоже проявляли недюжинный энтузиазм. Особенно отличился Фу Сяосяо: он буквально прилип к входным дверям и, вытянув шею, с трепетом всматривался в улицу, сгорая от желания поскорее увидеть «старшую сестренку».
Хуаймин со смехом наблюдал за пасынком, предпочитая не разрушать его иллюзий раньше времени.
Сяосяо, так и не дождавшийся «сестренку» накануне, ужасно боялся, что она не придет и сегодня. Спустя всего пять минут ожидания его пухлое личико сморщилось от волнения.
И вот, спустя час после открытия, вдали показалась знакомая фигура.
То была женщина, с которой они познакомились пару дней назад.
Завидев её, Сяосяо превратился в щенка, разглядевшего аппетитную косточку: невидимый хвост закрутился с бешеной скоростью, а глаза вспыхнули восторгом.
— Тётушка, вы пришли! — радостно выкрикнул он, подбегая к ней.
Мама девочки с улыбкой перекинулась с ним парой фраз, но терпение Сяосяо быстро подошло к концу, и он перешел к главному:
— А сестрёнка пришла? — стесняясь, спросил малыш. Его пухлое тельце переминалось с ноги на ногу, а взгляд был опущен в землю.
Женщина добродушно усмехнулась:
— Она сейчас подойдет.
От этих слов Сяосяо буквально подпрыгнул на месте от счастья.
Пока мама отправилась внутрь зазывать мороженое, Сяосяо наотрез отказался уходить от дверей, вытаращив глаза, дабы не упустить ни секунды.
И вскоре перед ним действительно появился знакомый силуэт.
К заведению приближался маленький мальчик в светло-голубой матроске, держащий в руках книжку.
Разглядев его лицо, Сяосяо ошеломлённо вытаращился.
Абсолютно одинаковые! И рост, и черты лица — точная копия!
... Это что, близнецы?!
От изумления в голове у Сяосяо случилось короткое замыкание. Лишь когда мальчик подошёл ближе, он вернулся к реальности.
Натянув дружелюбную улыбку, Сяосяо стал выглядывать из-за его спины, надеясь увидеть ту самую красивую сестрёнку.
Однако мальчик не стал ничего объяснять. Он просто раскрыл книгу и достал оттуда рисунок Сяосяо.
Краешки бумаги были аккуратно расправлены — видно было, что рисунок бережно хранили.
Сяосяо окончательно растерялся:
— Почему этот рисунок у тебя?
Мальчик, оказавшийся на полголовы выше Сяосяо, проявил недетскую серьезность и спросил:
— А почему он не должен быть у меня?
— Я... я... — Сяосяо смущённо затеребил пальчики и надул губы. — Я же отдавал его сестрёнке!
Только тут мальчик понял суть недоразумения. Не теряя невозмутимости, он спокойно пояснил:
— В тот день ты встретил меня.
Договорить он не успел: глаза Сяосяо округлились до размеров блюдец, рот раскрылся, а сам он от шока начал заваливаться назад, теряя равновесие.
Мальчик ловко подхватил Сяосяо за локоть и, дождавшись, пока тот твердо встанет на ноги, абсолютно будничным тоном добавил:
— Просто в тот день на мне было платье.