Проснувшись, Су Хуаймин ощутил в объятиях что-то мягкое и тёплое.
Он на мгновение оцепенел. Взглянув вниз, на Фу Сяосяо, Хуаймин окончательно осознал: он действительно переродился в романе, да ещё и обзавёлся трёхлетним пасынком.
Малыш спал крепко и сладко. Пухлые щёчки сбились в обаятельный валик, густые длинные ресницы покоились на коже, а мягкие вихры забавно торчали, придавая ему сходство с пушистым зверьком.
За ребёнком явно ухаживали на славу: весь пухленький, с нежной белой кожей, свернувшись калачиком, он напоминал клейкий рисовый шарик.
Спящий Сяосяо выглядел до того безобидно и трогательно, словно ангелок, что Су Хуаймин на миг забыл о его недавних капризах и барахтанье на полу. Рука не поднялась оттолкнуть дитя.
Зачуяв ли пристальный взгляд, малыш затрепетал густыми ресницами и открыл мутноватые со сна глазки. Несколько секунд он непонимающе хлопал ими, случайно выдув изо рта пару слюнявых пузырей.
Су Хуаймин не удержался и слегка ткнул мальчика в пухлую щёку — проверить, не выдует ли тот ещё один.
Сяосяо подрыгал короткими ножками, самостоятельно уселся на кровати и потёр кулачками глаза.
Су Хуаймин слегка погладил его по голове:
— Пора ужинать.
Услышав голос, Фу Сяосяо наконец сообразил, кто перед ним. Едва узнав отчима, он мгновенно округлил глаза и надулся как шарик.
Су Хуаймин посчитал такую реакцию забавной и с подвохом спросил:
— Ты что, сливочных ирисок объелся? Почему от тебя так молоком пахнет?
Соображалка у малого работала исправно — он сразу уловил подвох. Этот плохой отчим над ним насмехается!
— Молоком толька от младенцев пахнет! — с пылающими щеками запротестовал мальчик. — Я узе не маленький!
Су Хуаймин еле сдержал смех:
— Ладно-ладно, верю, не маленький.
Почувствовав откровенную фальшь в его словах, Сяосяо скрестил ручонки на груди и едва не лопнул от злости, точь-и-точь как рыба-фугу.
— И когда ты с пола-то встать изволил? — невзначай поинтересовался Су Хуаймин.
Этот вопрос мгновенно оживил в памяти Сяосяо всю горечь от того, как он брошенным валялся на ковре, и никому до него не было дела.
С подобными взрослыми мальчику сталкиваться ещё не приходилось. Не желая оставаться с отчимом ни секундой дольше, он сполз с кровати, встал босиком на паркет, упёр ручонки в бока и самым писклявым детским голоском выстрелил:
— Я тебя ненавидею!
С этими словами Сяосяо гневно выскочил из комнаты. Вихор на его макушке, замявшийся за время сна, ритмично подрагивал на ходу, словно поддерживая протест своего хозяина.
Едва малыш выбежал за дверь, как снаружи раздались обеспокоенные голоса слуг, перекликавших Фу Сяосяо, и дробный топот ног, устремившихся впопыхах за беглецом.
За малышом ухаживала целая орава слуг, так что его личное вмешательство явно не требовалось. Не спеша поднявшись, Су Хуаймин умылся, переоделся и, сжав прилипший к спине желудок, отправился на поиски еды.
Спустившись в холл первого этажа, он сразу уловил аппетитные ароматы и пошёл прямо на запах — в столовую.
Фу Сяосяо восседал в специальном детском стульчике. Две няни заботливо потчевали его с ложечки, сдувая с каждой порции пылинки.
Однако капризный барчук есть отказывался: сжал губы, половину выплёвывал обратно, болтал пухлыми ножками и крутил головой по сторонам, явно думая о чём угодно, только не об обеде.
Заметив вошедшего Су Хуаймина, Сяосяо что-то вспомнил, забавно насупил бровки и демонстративно, во всё горло, фыркнул в его сторону.
Су Хуаймин даже бровью не повёл.
Раздосадованный отсутствием реакции, мальчик спрыгнул со стульчика и припустил к выходу. Няньки охнули и гурьбой бросились вдогонку.
Су Хуаймина это зрелище ничуть не тронуло. Не хочет есть — не надо. Поголодает пару раз — станет шелковым. Потакать его капризам он не собирался.
Впрочем, перевоспитывать чужого избалованного ребёнка Хуаймину тоже было лень. К тому же в статусе отчима проявлять чрезмерную строгость чревато — ещё обвинят в жестоком обращении. Да и пробыть в этом доме ему оставалось от силы полгода. Проще отсидеть положенный срок без лишнего шума, а затем собрать чемоданы и убраться восвояси.
Мысли о пасынке испарились уже через пару секунд — глаза Су Хуаймина загорелись при виде блюд, расставленных на столе.
Хотя за столом предполагалось присутствие всего двоих, шеф-повар особняка приготовил не менее семи-восьми роскошных кушаний.
В прошлой жизни из-за болезни Хуаймину строго запрещались морепродукты, а от любой сколь-нибудь жирной пищи желудок сводило судорогой и выворачивало наизнанку. Приходилось довольствоваться диетической жижей да больничной стряпней.
Теперь же, обретя здоровое тело, он намеревался отрываться по полной и перепробовать всё, до чего тянулись руки!
Шеф явно знал своё дело. На столе красовался бостонский омар размером с предплечье Су Хуаймина; отборная мраморная говядина вагю была нарезана столь безупречными кубиками, будто повар отмерял их линейкой; в золотистой лапше с крабовой икрой самой икры было больше, чем лапши; в утку в пиве добавили белый трюфель, а к банальному жареному рису подали фуа-гра... Сочетания казались Хуаймину слегка диковатыми, но безумно аппетитными.
Все те изысканные деликатесы, на которые в прошлой жизни он мог лишь облизываться, глядя на картинки, теперь стояли прямо перед ним — ешь не хочу! Су Хуаймин немедля подвинул к себе пиалу с крабовой лапшой и с наслаждением втянул длинную нить, густо облепленную сочным крабовым мясом и икрой.
За те несколько дней, что Хуаймин провёл в доме, прислуга привыкла, что молодой хозяин сидит на жесткой диете и ест как птичка — пару раз ткнёт палочками и отставляет тарелку. Они ожидали подобного и на сей раз, но вместо этого заворожённо наблюдали, как Су Хуаймин умял две пиалы лапши, в одно мгновение расправился с гигантским омаром и уплетал блюдо за блюдом, пока на подносе не осталась одна-единственная ложка риса.
Порции благодаря изысканной подаче были небольшими, но их количества с лихвой хватило бы двум взрослым мужчинам. А Су Хуаймин сглотил всё в одиночку!
Поглаживая набитый живот, Хуаймин посмотрел на остатки риса и из принципа «еду выбрасывать грех» отправил последнюю ложку в рот, едва не вылизав её до блеска.
Сытость принесла умиротворение. Глаза Су Хуаймина от довольства прищурились, придавая ему сходство с разнежившимся на солнце котом.
Тело слишком долго морили голодом, и, дорвавшись до нормальной еды, Су Хуаймин просто не сумел вовремя остановиться. К счастью, желудок выдержал такой напор.
Поднимаясь из-за стола, Су Хуаймин наткнулся на ошарашенные взгляды слуг во главе с дворецким. Те смотрели на него так, будто перед ними явился инопланетянин.
Су Хуаймин похлопал ресницами:
— Шеф-повар здесь?
Из глубины кухни выбежал круглолицый мужичок с пивным животиком в белом кителе. Почтительно склонив голову, он пробормотал:
— Да, господин...
— Спасибо за труд, — мягко сказал Хуаймин. — Мне очень понравилось. Впредь готовьте в том же духе.
С самого приезда молодой хозяин держался особняком и не проронил ни слова со слугами. Увидев его доброжелательную улыбку, повар прямо-таки расцвёл:
— Рад стараться, господин! Для меня огромная честь, что вам пришлось по вкусу!
Перекинувшись с поваром ещё парой фраз, Су Хуаймин удалился к себе — дожидаться, пока уложится обед, и завалиться спать дальше.
* * *
Следующие несколько дней прошли в блаженном режиме «поел — поспи». Благодаря молодости и хорошему отдыху организм быстро набирался сил. Впрочем, тело всё ещё оставалось довольно хрупким, и любые чрезмерные нагрузки дались бы ему с трудом.
К счастью, Су Хуаймин планировал вести исключительно тюлений образ жизни и переутомляться не собирался.
За эти дни у него слегка округлился подбородок, исчезла впалость щёк, к коже вернулся здоровый румянец, а взгляд прояснился. Он больше не выглядел замученным и блеклым, словно с него стёрли слой пыли.
Хуаймин уже намеревался сычом просидеть в четырёх стенах до скончания веков, как вдруг тишину нарушил звонок от менеджера. Только тут он вспомнил, что прежний владелец тела вообще-то был артистом.
— Су Хуаймин, сегодня же явись в агентство, — скомандовал менеджер повелительным тоном.
— А где находится компания? — непринужденно поинтересовался Су Хуаймин.
На том конце провода на мгновение воцарилось ошеломлённое молчание, а затем менеджер почти визгливо выдохнул:
— Ты что, за пару дней отгула окончательно мозги пропил?! Адрес компании забыл?!
— От недосыпа память подводит, — невозмутимо отмазался Су Хуаймин.
Зная о бессоннице и расшатанных нервах подопечного, менеджер заглотнул наживку:
— Сейчас скину геопозицию. В два часа дня чтобы был на месте. Без опозданий.
Не дождавшись ответа, он бросил трубку.
Слушая короткие гудки, Хуаймин лишний раз убедился: прежний хозяин тела жил под постоянным прессингом. До подписания контракта агентство сулило золотые горы, а наивный парень по неопытности не настоял на внесении обещаний в договор, за что и поплатился.
Стоило поставить подпись, как менеджер мигом сбросил маску. Все обещания развеялись как дым, ресурсы перетекли к другому фавориту-новичку, а самого Су Хуаймина сделали трамплином для чужой карьеры, заставляя уступать на каждом шагу.
Прекрасно зная об истощении парня, менеджер пихнул его в реалити-шоу талантов, навязав тошнотворный образ «милого мальчика». От Су Хуаймина требовали корчить рожи перед камерой и выкрикивать глупый слоган: «Я исцелю вас своей улыбкой!».
Выглядело это фальшиво и приторно. С первых же выпусков парня смешали с грязью в соцсетях, а продюсеры, сообразив, что перед ними идеальное «пушечное мясо», начали откровенно провоцировать скандалы через дьявольский монтаж. Изнурённый болезнями организм не выдерживал многочасовых тренировок по вокалу и хореографии. Все кадры, где парень валился с ног от недомогания, вырезали, оставив лишь фрагменты, где он «отлынивает», и финальное, абсолютно провальное выступление. Соотрядники же прилюдно пускали слезу, обвиняя его в саботаже и отсутствии командного духа.
Новый шквал хейта не заставил себя ждать. Выжав из скандального участника максимум хайпа, проект благополучно выставил его за дверь. Травля окончательно сломала юношу, вгнав в глубокую депрессию и бессонницу. Вдобавок менеджер заявил, что тот «разжирел», и упёк его на жесточайшую диету. В итоге физическое и психическое здоровье парня окончательно рухнуло, а сам он превратился в тень.
Нынешний Су Хуаймин не тащил на себе груз прежних обид, благодаря чему и смог быстро привести тело в порядок. Поразмыслив над сюжетом книги, Хуаймин пришёл к выводу: менеджер вызывает его ради предстоящего шоу о воспитании детей «Отправимся в путь вместе». По оригиналу именно на этом реалити оригинальный персонаж окончательно подорвал здоровье, стал объектом очередной травли и оказался на грани клинической депрессии. Мечта о сцене была для него всем, и вынужденный уход из шоу-бизнеса стал той самой последней каплей, сломавшей его личность.
Переживать подобные ужасы Су Хуаймин категорически не намеревался. Ему требовалось найти способ разорвать кабальный контракт.
Узнав, что молодой хозяин собирается в город, дворецкий моментально организовал выезд: у крыльца уже дожидался представительский автомобиль. На то, чтобы просто выехать с территории поместья, ушло добрых пятнадцать минут. По расчётам Хуаймина, эта резиденция занимала площадь пяти его прежних жилых кварталов, вместе взятых.
Мир сверхбогатых людей не поддавался здравому смыслу! Впрочем, всё это богатство ему не принадлежало, да и съехать отсюда предстояло уже через полгода. Потеряв интерес, Хуаймин отвернулся к окну.
Агентство «Тяньфэнь» расположилось в самом центре города, далеко от загородного поместья. Су Хуаймин успел сыграть три партии на телефоне, прежде чем машина въехала на подземную парковку высотки. Предупредив водителя, он поднялся на нужный этаж.
Агентство считалось средним: три этажа в престижном бизнес-центре, полтора десятка артистов. Один из них метил в топовые звёзды, парочка третьесортных регулярно светилась на ТВ, а остальные, подобно прежнему Хуаймину, сидели без работы и использовались в качестве расходного материала. Прошлый хозяин тела оказался из них самым незубастым и несчастным.
Хуаймин прождал в кабинете добрых полчаса и успел выпить стакан воды, прежде чем менеджер неспешно вошёл в дверь, даже не думая извиняться за задержку.
— До съёмок шоу с детьми осталось пять дней, сегодня выйдет анонс, — закинув ногу на ногу, вальяжно произнёс менеджер. — Я вызвал тебя, чтобы прояснить пару моментов.
Су Хуаймин сделал паузу и ровно спросил:
— Обязательно участвовать в этом шоу?
Менеджер насупился и раздражённо огрызнулся:
— Контракт подписан. Не хочешь — плати неустойку в двадцать миллионов юаней. Потянешь такую сумму?
— Если бы вы сдержали обещания и предоставили положенные ресурсы, я бы без труда выплатил эту неустойку, — всё так же спокойно ответил Су Хуаймин.
Не ожидавший отпора менеджер взвился, воспринимая напоминание про давние грехи как личное оскорбление:
— Су Хуаймин, ты взрослый человек! Смотри вперёд, а не цепляйся за всякую древнюю ерунду!
Хуаймин твёрдо решил рвать с этой конторой, но ему требовались доказательства.
— То есть вы открещиваетесь от своих слов? — с провоцирующей пряминой спросил он, глядя собеседнику прямо в глаза с такой ясной уверенностью, словно видел того насквозь.
Менеджеру стало не по себе — парень явно изменился. Голос его поневоле смягчился:
— Ну наобещал я тогда, и что? Законом это не зафиксировано, суд тебя даже слушать не станет. Слушайся меня, и, может быть, тебе перепадет пара проектов.
Су Хуаймин чуть опустил взгляд на мерцающий огонёк диктофона в кармане.
Менеджеру показалось, будто юноша пал духом. Вновь обретя привычную наглость, он состряпал покровительственную мину:
— Я твой менеджер и желаю тебе только добра. Выложись на этом шоу о воспитании детей, и я лично выбью для тебя шикарный контракт.
Су Хуаймин мысленно подсчитал свои сбережения: неустойку за участие в шоу «Отправимся в путь вместе» ему сейчас действительно не потянуть. Одалживаться у Фу Цзинфаня он не хотел — даже если тот согласится дать денег, после развода долг придётся возвращать. К тому же гонорар за передачу полагался весьма солидный. Лишняя копейка для будущей безбедной пенсии никому не помешает.
— Хорошо, — кивнул Хуаймин.
Менеджер перевёл дух, довольный уступчивостью подопечного:
— Вот и ладненько. Сам понимаешь, с твоим статусом на такой проект попадешь раз в жизни. Продюсерам нужны скандалы и хайп. Найди какого-нибудь невыносимого мелкого спиногрыза, устройте там шоу, зацепитесь с другими семьями... — Он многозначительно покашлял: — Надеюсь, намёк понятен.
Су Хуаймин молча проглотил это: ему опять отводилась роль громоотвода.
— У меня завал, ковыряться с тобой некогда, так что ребёнка подбери сам. И смотри у меня, без глупостей! Иначе ни агентство, ни инвесторы с тебя живого не снимут.
Постоянно косясь на экран телефона, менеджер поднялся со стула и, даже не попрощавшись, торопливо выскочил за дверь.
Не спеша допив воду, Су Хуаймин поднялся и направился к выходу.
Едва эскалатор спустил его на первый этаж, зазвонил телефон. На экране высветилось: «Секретарь Чжоу».
Су Хуаймин принял вызов.
— Господин Су?
— Да, это я.
— Нам сообщили, что вы в центре. Не затруднит ли вас заглянуть в офис? У господина Фу к вам дело.
Подтвердив личность звонившей, Су Хуаймин запрокинул голову, разглядывая возвышавшийся через дорогу небоскрёб:
— Хорошо. Я как раз напротив, сейчас подойду.
Здание, где снимало офис агентство «Тяньфэнь», располагалось ровно напротив штаб-квартиры корпорации «Фуши». Контраст разил наповал: одна башня смотрелась ультрасовременным гигантом, а вторая — убогим домишкой прошлых лет.
Перейдя улицу, Хуаймин направился к парадному входу «Фуши». Не успел он переступить порог, как у тротуара затормозил серебристый минивэн, и из него надменно выплыл молодой мужчина.
Су Хуаймин шёл в одиночку, а за ним тянулась свита из пяти-шести ассистентов. Сам щеголь был с ног до головы выряжен в брендовые шмотки, накрашен и буквально усыпан сияющими аксессуарами.
Чжан Чжисюань изогнул бровь и с ядовитой ухмылкой выплюнул:
— Ба, кого я вижу! Наша Великая звезда Су!
Су Хуаймин скинул взор на незнакомца, понятия не имея, кто это такой.
И хотя Чжан Чжисюань формально находился в выигрышном положении, при встрече взглядами его бровки невольно поползли вверх. Что за чертовщина?! Почему за пару дней этот никчемыш так преобразился?!
Лицо Су Хуаймина посвежело, исчезли следы измождения. Щёчки слегка налились, чистый взгляд искрился светом, а сам он излучал свежесть юности. Мягкий изгиб век придавал облику изящество, а болезненную бледность сменил естественный цвет кожи. В нём не осталось и тени прежней чахлости — лишь легкая, притягательная утонченность, подсознательно вызывавшая желание защитить.
В своё время агентство заключило с Хуаймином контракт именно из-за внешности. Его планировали продвигать, но в подковёрных играх против Чжан Чжисюаня юноша проиграл. У него отняли всё, а непрерывный стресс и истощение довели до того, что внешняя привлекательность угасла.
Чжисюань превосходно знал: в шоу-бизнесе встречают по одёжке. Вид преобразившегося соперника мгновенно обжёг его острой тревогой. Стараясь сохранить спесь, Чжан Чжисюань ещё выше задрал подбородок и презрительно фыркнул:
— Отлеживался дома все эти дни? Я уж грешным делом подумал, ты с концами решил свалить из индустрии.
— Да я бы с радостью, — под опешившим взглядом Чжисюаня вздохнул Су Хуаймин. — Да вот агентство умоляло участвовать в шоу. Пришлось уступить.
Чжан Чжисюань дар речи потерял.
— Брешешь и не краснеешь! Тебя туда расходным материалом пихают! — Чжисюань вспомнил нечто забавное и, наклонившись к самому уху Хуаймина, прошипел: — Наше агентство — это гладиаторская арена! Сюда нанимают толпу новичков, стравливают их между собой, а победитель забирает всё. Прочие же гниют на обочине. Я подписал контракт, потому что изначально знал: победа будет за мной!
Су Хуаймин медленно вскинул глаза на собеседника.
Надо же, какой щедрый благодетель! Вывалил такой компромат — теперь козырей для расторжения договора стало ещё больше.
— А ты вообще кто такой? Мы знакомы? — с невинным видом уточнил Хуаймин.
Чжан Чжисюань аж поперхнулся — за эти дни оборвыш научился хамить! Злорадно усмехнувшись, он бросил:
— Не пытайся меня спровоцировать! Ты прекрасно знаешь, кто я. Мой дядя — второй человек в агентстве! Забыл, как полгода в бане просидел из-за того, что перешёл мне дорогу?! Память отшибло?!
— Так отправь меня в бан ещё раз, — с полным равнодушием предложил Су Хуаймин. — Всё равно на это шоу идти не охота.
Чжан Чжисюань опешил, словно с размаху врезал кулаком по вате. Злость застряла в горле комом, отчего его едва не разорвало. Раздосадованный, он выместил злобу, косясь на высотку «Фуши»:
— С твоей-то аховой репутацией о контрактах с «Фуши» даже не мечтай! Да тебя на порог не пустят — замарать здание побоятся!
Выражение лица Су Хуаймина стало весьма странным:
— А у тебя, стало быть, есть шанс с ними поработать?
Чжан Чжисюань поперхнулся.
Корпорация «Фуши» являлась гигантской империей, занимавшей вершину финансового олимпа. Для артиста его уровня она оставалась недосягаемой вершиной. Паши он хоть ещё десять лет, вряд ли смог бы дотянуться до первого контракта.
Однако перед Су Хуаймином ударить в грязь лицом он не мог, а потому соврал без зазрения совести:
— Естественно! С моей-то популярностью дверями хлопать не приходится — скоро заберу у них амбассадорский контракт!
Врал он не моргнув глазом: в его понимании жалкий сбитый лётчик Хуаймин не имел ни малейшего шанса вывести его на чистую воду.
Чжисюань набрал воздуха, собираясь отвесить новую порцию оскорблений, как вдруг Су Хуаймин замер и мягко улыбнулся.
???
От этой ухмылки у Чжисюаня по спине побежал мороз. Сердце ёкнуло от недоброго предчувствия.
Прежде чем он успел открыть рот, из центральных дверей «Фуши» вышла эффектная брюнетка в строгом деловом костюме и с безупречным макияжем. Сразу видно, дама занимала высокий пост: охранники и сотрудники покорно склоняли головы при её приближении.
Незнакомка улыбнулась и направилась прямо к ним.
Чжан Чжисюань аж расцвёл от такого внимания, спешно нацепив самую обаятельную улыбку. Вот только его занесённая для приветствия рука так и зависла в воздухе. Женщина даже не взглянула на него, подскочив к Су Хуаймину и почтительно склонившись:
— Господин Су, здравствуйте! Принесите мои извинения за задержку.
— Ничего страшного, — ответил Су Хуаймин, обращаясь к секретарю Чжоу, но не сводя глаз с Чжан Чжисюаня.
Секретарь Чжоу сделала приглашающий жест:
— Прошу за мной.
Хуаймин кивнул, сделал пару шагов и внезапно обернулся к остолбеневшему Чжисюаню. Одарив его всё той же милой ухмылкой, он елейным голосом предложил:
— Ты же говорил, что можешь заходить сюда когда вздумается? Ну так пойдём вместе!
Вспомнив свою хвастливую ложь, Чжан Чжисюань густо покраснел. Лицо горело так, словно по нему отвесили звонкую пощёчину, но в присутствии представителя «Фуши» он не смел выразить гнев.
Переведя взгляд с одного на другого, секретарь Чжоу мигом уловила суть происходящего. Повернувшись к Чжисюаню, она подчёркнуто вежливо уточнила:
— Простите, у вас назначено?
Чжан Чжисюань окончательно попал в просак. Готовый сквозь землю провалиться от стыда, он заикательски выдавил:
— Я... ну...
Секретарь Чжоу сокрушенно вздохнула:
— Примите мои извинения, но по регламенту компании посторонним без предварительной записи вход воспрещён.
Слово «посторонний» прозвучало как звонкая пощёчина, хоронящая последние иллюзии.
Насладившись гаммой чувств на бледнеющем лице Чжисюаня, Су Хуаймин решил добить его. Всплеснув руками, он наигранно наивно ахнул:
— Ой! Так тебя, оказывается, не пускают?! Ты просто хвастался?!
Играл он нарочито фальшиво, прямо-таки демонстрируя: «Да, я издеваюсь, и что ты мне сделаешь?».
Чжан Чжисюань застыл. Глаза его закатились, и он едва не грохнулся в обморок прямо на асфальт.