Су Хуаймин отвлёкся, и дышать сразу стало легче, а в теле появилась непривычная невесомость.
Спустившись с горы, они первым делом направились к деревенской женщине.
Та искренне полагала, что раз все мацутакэ нашёл Су Хуаймин, то и забрать их должен он. Однако съёмочная группа упёрлась: правила есть правила, ценные грибы необходимо обменять на припасы.
Пять крупных сочных мацутакэ тянули на солидную сумму. Женщина смутилась — ей совершенно не хотелось наживаться на госте. Она колебалась добрых три минуты, пока её не озарила догадка.
Уйдя во внутренние комнаты, она вернулась со стеклянной банкой размером с ладонь. Внутри густела тёмно-коричневая паста, в которой проглядывали аппетитные грибные ломтики.
Женщина с воодушевлением вручила баночку Су Хуаймину:
— Это мой фирменный соус! Секретный семейный рецепт, здесь больше десятка видов грибов. Вкус — пальчики оближешь! Забирай, а перед отъездом обязательно загляни ко мне ещё. Я наварю побольше, сможешь и сам поесть, и друзьям привезти.
При этих словах её лицо просияло от гордости:
— Не хвастовства ради скажу: соус выходит настолько вкусным, что мои домашние в этот сезон вообще ничего другого слупить не просят!
Су Хуаймин принял подарок и тепло поблагодарил хозяйку.
Всё ещё чувствуя себя неловко за такой обмен, женщина проводила гостей до самых ворот, долго махала вслед и напоследок ещё раз напомнила, чтобы Су Хуаймин не забыл зайти перед отъездом.
Когда Су Хуаймин и Фу Сяосяо вернулись в деревянный домик, остальные четыре пары участников уже закончили работу в деревне и собрались в гостиной.
Едва увидав Су Хуаймина, Сунь Сыюань, до этого не находивший себе места, подскочил на ноги и сорвался навстречу.
Выглядел Су Хуаймин бледным и измождённым, но держался на ногах вполне уверенно. Сунь Сыюань облегчённо перевёл дух.
Лишь после намека Цзи Минчжэ он осознал, что подъем в гору — это не просто физическая нагрузка, а ещё и риск горной болезни. Представив хрупкое телосложение Су Хуаймина, Сунь Сыюань покрылся холодным потом. В его голове проносились кошмары: дяденьки-полицейские в суровых выражениях надевают на него наручники, допрашивают с пристрастием, а остаток дней он коротает в сырой камере. Кабы не организаторы шоу, удержавшие его за плечи, он бы уже мчался на вершину во главе бригады медиков.
И только теперь, убедившись, что с Су Хуаймином всё в порядке, Сунь Сыюань смог наконец выдохнуть.
— Хуаймин, ты как? Всё в норме? — с тревогой спросил Цзи Минчжэ.
Су Хуаймин качнул головой и поставил банку на стол:
— Местная жительница, с которой мы собирали мацутакэ, подарила вот это.
Сунь Сыюань, переключив внимание, с подозрением уставился на тёмную массу сквозь стекло:
— Это ещё что за бурда?
— Грибной соус, — пояснил Су Хуаймин. — Хозяйка уверяет, что у неё секретный рецепт и больше десятка видов разных грибов.
Сунь Сыюань, никогда не умевший подбирать выражения, поморщился:
— Выглядит так, будто всё сгорело к чертям. Это вообще съедобно?
Нинь Лэй не упустил шанс продемонстрировать свою душевность:
— Главное — это забота! К тому же Су Хуаймин честно её заработал. Даже если вкус окажется специфическим, нам стоит ценить чужой труд.
Сунь Сыюань, чувствовавший вину за то, что косвенно подставил Су Хуаймина, мгновенно вспыхнул:
— И кто это сказал, что соус невкусный?!
Стоило фразе слететь с его губ, как Су Хуаймин, Цзи Минчжэ и Юй Жуйчэн молча перевели на него взгляды.
Сунь Сыюань запнулся, осознав, что только что прилюдно дал себе пощёчину. Он проглотил обиду и предпочёл засунуть своё мнение подальше.
Су Хуаймин же, вспомнив кое-что, поинтересовался:
— А вы на что обменяли свои труды?
В комнате повисла тяжелая тишина. Лицо Сунь Сыюаня перекосило, и даже обычно дипломатичный Цзи Минчжэ не сразу нашёл, что ответить.
Су Хуаймин переводил недоуменный взгляд с одного на другого:
— Съёмочная группа вам вообще ничего не дала?
— Дала! — сквозь зубы процедил Сунь Сыюань. — Копейки какие-то, словно подачку нищим бросили!
Заметив, что парень снова закипает, Цзи Минчжэ поторопился его успокоить:
— Это ведь только первый день. Полученного как раз хватит на ужин, а завтра дело пойдёт веселее. Деревенские рассказали о местных деликатесах, так что мы их ещё непременно попробуем.
Су Хуаймин сгорал от любопытства:
— Так что у вас за припасы?
Цзи Минчжэ выдержал паузу:
— Особые местные лепёшки и свежая зелень.
Су Хуаймин понимающе кивнул.
Все выложились за день и успели изрядно проголодаться, так что приступили к приготовлению ужина.
Сунь Сыюань продолжал капризничать:
— Раньше хоть нормальную еду из супермаркета давали, а тут — сухие коржи и пустая трава! Как это вообще есть?
— У нас есть грибной соус, — напомнил Су Хуаймин.
Сунь Сыюань всё ещё относился к баночке с предвзятостью и прикасаться к ней не хотел. Однако в присутствии Су Хуаймина выразить свое фи стеснялся, а потому лишь гордо задрал подбородок и сжал губы.
Хоть Сунь Сыюань и был гораздо старше, по поведению он мало чем отличался от Фу Сяосяо. Су Хуаймин слишком хорошо знал этот тип людей: чем больше их уговариваешь, тем громче они концерт устраивают. Лучшее средство — дать им остыть в полном игноре.
Когда на стол подали ужин, Су Хуаймин рассмотрел добытые лепёшки.
Они оказались молочно-белыми, размером с ладонь и толщиной в полпальца. Текстура была настолько мягкой, что сложив лепёшку пополам, можно было увидеть, как она плавно распрямляется обратно.
Су Хуаймин откусил кусочек, желая оценить чистый вкус.
Корж приятно пружинил на зубах, отчётливо отзываясь нежным рисовым ароматом, а после проглатывания на языке оставалось легкое сладковатое послевкусие.
Затем он взглянул на местную зелень.
Сочные, налитые соком листья издавали свежий травянистый аромат. На вкус они оказались невероятно хрустящими — при каждом укусе во рту буквально взрывался свежий сок.
Вот только оба ингредиента были практически пресными. Цзи Минчжэ аккуратно открутил крышку баночки, привезённой Су Хуаймином.
Стоило металлу поддаться, как по комнате разнёсся сногсшибательный, невообразимо густой аромат.
У всех четверых малышей мгновенно загорелись глаза. Они задрали головы и принялись жадно втягивать воздух, едва не тянувшись всем телом за этим волшебным запахом.
— Как вкусно пахнет! А что это? — Юй Сюаньсюань непрерывно сглатывал слюну.
Юй Жуйчэн взял ложку, густо намазал соус на лепёшку, добавил пару свежих хрустящих листьев и вручил получившийся рулет младшему брату.
Сюаньсюань обхватив лепёшку обеими ручонками, с замиранием сердца откусил огромный кусок. От неописуемого восторга мальчик прижмурился и забавно заерзал на месте.
Взрослые, пахавшие весь день напролёт, замерли. В их глазах вспыхнул хищный блеск, и все взгляды приковались к баночке с соусом.
Су Хуаймин щедро покрыл свой корж тёмно-коричневой пастой с аппетитными поджаристыми кусочками грибов, мерцающими в тонкой масляной плёнке.
Не добавляя зелени, он откусил сразу большой кусок.
Взрыв вкуса был подобен погружению в сказочный грибной лес, где десятки ароматов сливались в идеальную симфонию. Насыщенная солоноватая пикантность выходила на передний план, но ничуть не заглушала богатые естественные оттенки.
Несмотря на то что в доме Фу Цзинфаня готовили шеф-повара пятизвёздочных ресторанов, эта простая деревенская приправа ничуть не уступала изысканным деликатесам, а за счёт своей самобытности даже превосходила их.
За столом мгновенно воцарилась тишина. Глаза у всех налились азартом, и над тарелками раздавалось лишь дружное сочное чавканье.
Сунь Сыюань с трудом удерживал лицо ещё в тот момент, когда запах только разнесся по кухне. Видя, с каким наслаждением остальные уминают еду, он потерял покой и, нарезая круги, неосознанно подался к столу.
«Я никогда такой штуки не пробовал. Интересно, что там за вкус?» — неловко пробормотал он сам себе под нос, зная, что после прошлого урока от Су Хуаймина никто не станет подносить ему угощение на блюдечке.
Опасаясь, что его остановят, он мгновенно сграбастал лепёшку, густо зачерпнул соуса и отправил угощение в рот.
Комментариев не последовало — Сунь Сыюань сглотал корж в пять укусов и тут же потянулся за следующим.
Круглолицый Фу Сяосяо, заметив, с какой скоростью уплетает еду взрослый дядька, тут же надулся от возмущения:
— Это моё! Не смей всё съедать!
Сунь Сыюань дерзко изогнул бровь, даже не подумав замедлиться:
— С чего это оно твоё?
— Моего отчима, значит, моё!
— А Су Хуаймин — мой друг! Значит, и соус мой!
— Моё!
— Нет, моё!
Никто не стал утихомиривать спорящих. Воспользовавшись шумом, остальные участники с невероятной скоростью уничтожали припасы, боясь упустить свой кусок.
Зрители в прямом эфире захлёбывались слюной.
【А-а-а-а-а, ну всё, это окончательно превратилось в мукбанг!】
【Соус выглядит просто божественно... Кто-нибудь пробовал подобное?】
【Я пробовал! Описать точные оттенки сложно, но вкусно так, что можно язык проглотить!】
【Не смотрите, что на вид неприглядно — там куча редких видов грибов. Такое только в моих родных краях и умеют делать!】
【У меня друг при смерти, его последнее желание — попробовать этот соус! Найдётся у кого-нибудь ссылочка?!】
【Ха-ха-ха, местным самим не хватает, с чего бы им продавать его на сторону?】
【Су Хуаймин в первом выпуске чуть не распродал все ванночки для ног, а теперь зажёг интерес к грибному соусу! Он что, профессиональный байер?!】
【Три самых прекрасных слова в моей жизни: «Дайте ссылку на покупку»!】
* * *
Утолив голод, участники разошлись по комнатам и отправились спать. Первый день прошёл относительно спокойно.
На следующее утро всем снова предстояло отправиться в нижнюю деревню на работы, чтобы заработать продукты.
Сунь Сыюаню и Юй Жуйчэну поручили принести инвентарь.
Учитывая четверых детей, в компании набралось девять человек. Парням пришлось буквально волочь на себе целую гору инструментов.
Однако при пересчёте выяснилось, что не хватает одной мотыги.
Сунь Сыюаню ужасно не хотелось возвращаться, и он небрежно бросил:
— Сходи ты.
Юй Жуйчэн с привычно суровым выражением лица ничего не ответил, лишь молча кивнул.
Принести одну мотыгу — задача невеликая, поэтому никто из присутствующих не стал напрашиваться в помощники.
Юй Жуйчэн вернулся к дому местного жителя. Но у самого входа его шаги замедлились. Несмотря на палящее солнце, его лицо оставалось холодным как лед.
Он сделал шаг вперёд, потом отступил назад, сделал круг перед воротами. Услышав шорох на соседней тропинке, Юй Жуйчэн мгновенно напрягся и буквально вжался спиной в глинобитную стену, панически боясь быть замеченным.
Зрители в трансляции выпали в осадок.
【Что Юй Жуйчэн вытворяет?】
【Такое ощущение, будто он от кого-то шкерится...】
【Точно! Вспомнил, у него же дикая социофобия!】
【Я тоже иногда так делаю: подхожу к двери, меня накрывает страхом, я нарезаю круги и никак не могу заставить себя войти, прокручивая в голове самые дикие сценарии...】
【Спасите, он играет меня!】
С Юй Жуйчэном такое случалось нечасто, но из-за плохой адаптации к незнакомым местам и необходимости общаться с кучей новых людей его социофобия обострилась до предела.
Впрочем, главная проблема кролась в его гиперактивном воображении: парень заранее живо представлял всю неловкость встречи, и от этого нарастала паника.
Глубоко вздохнув, Юй Жуйчэн напустил на себя максимально неприступный вид и шагнул к воротам.
В этот момент из-за угла вышла незнакомая женщина и упёрлась в него взглядом.
Юй Жуйчэн был высоким, плечистым, с тяжелой аурой и мрачным лицом. Местная жительница никогда не видела его в деревне, поэтому приняла за подозрительного чужака и с настороженностью спросила:
— Ты к кому это?
Мозг Юй Жуйчэна мгновенно отключился. Он застыл, не в силах вымолвить ни слова, и уставился на женщину пустым взглядом, который та расценила как свирепый.
Понимая, что с таким крепким парнем ей в одиночку не справиться, селянка принялась оглядываться в поиске подмоги:
— Вторая сноха, ты дома?!
Осознав, что возникло недопонимание, Юй Жуйчэн попытался объясниться:
— Я... вы...
От волнения он больно прикусил язык, его лицо перекосило от боли, а невнятное замычание прозвучало как скрытая угроза.
Женщина отшатнулась на два шага и, если бы не приличные манеры, наверняка дёрнула бы в ближайшую калитку.
Из соседнего дома послышался шум — на пороге появилась полная тётушка, с подозрением разглядывавшая гостя.
Юй Жуйчэн отчаянно хотел разрядить обстановку, но едва он вскинул руку, обе женщины в страхе сжали зрачки и едва не кинулись искать палки.
— Я... я... я... — Чем сильнее он паниковал, тем больше каши становилось в голове, превращая всё в катастрофу.
И тут из-за спины Юй Жуйчэна выскочил маленький карапуз.
Юй Сюаньсюань совершенно не боялся незнакомцев. Он помахал ручкой и звонко пролепетал:
— Здравствуйте, тётушки!
Увидев очаровательного и вежливого ребёнка, женщины мгновенно сменили гнев на милость и расслабились.
Сюаньсюань встал перед братом, полностью взяв на себя роль дипломата:
— Тётушки, мы с братиком здесь передачу снимаем!
Женщины переглянулись, и на их лицах отобразилось понимание.
До них доходили слухи, что в деревню приехала съёмочная группа, просто они ещё не успели пересечься с городскими, потому и приняли Юй Жуйчэна за грабителя.
Первая селянка громко расхохоталась и похлопала Юй Жуйчэна по плечу:
— Парень, да что ж ты сразу не сказал! Чуть до греха не довели. Кабы не твой младшенький, мы бы тебя уже дрючками отходили!
Юй Жуйчэн плохо переносил физический контакт с незнакомцами, но из последних сил выдавил из себя подобие дружелюбной улыбки.
Селянка застыла: «Что ж он оскалился-то так жутко?»
Сюаньсюань, заметив это, тут же спас положение:
— Мой братик только с виду такой грозный, а на самом деле он очень добрый! Он бабушек через дорогу переводит! А однажды нашёл пять юаней, побежал отдавать дяде-полицейскому и из-за этого экзамен пропустил!
Слушая детскую болтовню, женщины смотрели на Юй Жуйчэна всё более сложными взглядами, не ожидая от такого верзилы подобных поступков.
А Сюаньсюань продолжал сдавать брата с потрохами:
— Он и дома самый послушный! Маме готовить помогает, папе мебель чинит, за мной ухаживает и каждый вечер спать укладывает! Он самый лучший сын и брат на свете!
Женщины, смерив Юй Жуйчэна взглядом с ног до головы, расплылись в широких добродушных улыбках, рассматривая его так, словно перед ними был образцовый соседский парень.
Юй Жуйчэн, подставившийся под эти взгляды: «...»
Сюаньсюань, войдя во вкус, не мог остановиться:
— А ещё мой братик суперски поёт! Я его братик, поэтому у меня тоже талант, братик меня всегда хвалит!
Тётушки, окончательно растаявшие от милоты малыша, охотно поддакнули:
— Ну конечно! По одному твоему виду понятно, что ты соловей!
— А братик учил тебя петь?
— Учил! — гордо заявил Сюаньсюань. — Я как раз выучил его самую главную песню, сейчас вам покажу!
Женщины освободили пятачок и дружно захлопали в ладоши.
Сюаньсюань расставил короткие ножки: переднюю слегка согнул, заднюю выпрямил, упёршись в землю. Одну ручонку сжал в кулачок у самого рта, изображая микрофон, а вторую плавно закинул наверх, эффектно зачесав челку назад.
Его пухленькое, белоснежное личико надулось, щеки втянулись, а взгляд устремился куда-то по диагонали ввысь.
Коленка передней ноги ритмично задрожала, после чего мальчик резко встряхнул головой и затянул:
— Дын-дын-дын-дын! Дикая роза~ Ты дикая роза с шипами-и-и~
Обычно дети поют милые детские песенки, и столь развязного рокерского стиля женщины от крохи не ожидали.
Селянки обомлели на пару секунд, после чего взорвались овациями.
— Малыш, да ты вылитый артист!
— Как красиво! Просто чудо!
Юй Жуйчэн при слове «пародия» готов был провалиться сквозь землю.
Он дебютировал совсем юным, в разгар подросткового бунта, когда мотало от глубокой печали до вселенского величия. Его первая песня вышлa чрезмерно пафосной, а образ — клишированно-юношеским.
Хоть Юй Жуйчэн никогда не говорил об этом вслух, он всячески избегал своих ранних треков, а фанаты потихоньку шептались, что этот период — его главный тёмный грех.
Благодаря суровому виду Юй Жуйчэна, за последние три года никто не смел напоминать ему об этой песне, и он уже почти забыл тот стыд.
И надо же было Сюаньсюаню в прямом эфире устроить на неё пародию — да ещё с такой елеистой гиперболизацией, от которой мухи на лету гибли!
Юй Жуйчэн: «...»
Ну спасибо, братишка, удружил!
Закончив выступление, Сюаньсюань с надеждой уставился на зрительниц:
— Ну как, хорошо я спел?
— Очень хорошо! И голос чудесный, и артистизм!
— Ага, твой брат — звезда, и ты вырастешь настоящей звездой!
Сюаньсюань, раскрасневшись от похвалы, смущенно почесал затылок и захихикал.
Он мог болтать с женщинами бесконечно, и если бы у тех не было дел по хозяйству, разговор затянулся бы до вечера.
Проводив тётушек, Сюаньсюань помог брату забрать мотыгу, и они наконец направились обратно.
Юй Жуйчэн, подавленный пережитым позором, плелся сзади мрачнее тучи, всем своим видом излучая отчуждение.
Казалось, ему потребуется минимум день в одиночестве, чтобы прийти в себя.
По возвращении в домик все были заняты работой и не лезли к нему. Однако Нинь Лэй, стремясь поддержать образ отзывчивого «солнечного парня» и набрать баллы на камеру, набрался храбрости и подошёл к Юй Жуйчэну.
— Я твой давний поклонник! С самого дебюта слушал каждую песню! — восторженно заговорил Нинь Лэй. — Больше всего мне нравится твоя первая работа. В ней чувствуется такой невероятный драйв и любовь к музыке! Я даже поставил её на звонок: каждый раз, когда мне звонят, она напоминает, что нужно хвататься за любой шанс!
Юй Жуйчэн: «... Спасите...»
Нинь Лэй искренне полагал, что первая песня имеет особенное значение для любого исполнителя, и надеялся тронуть музыканта, не подозревая, что наступил на самую больную мозоль.
Мечтая провалиться сквозь землю и восстановить ментальный ресурс, Юй Жуйчэн буркнул короткое «спасибо» и поспешно сбежал в дом.
Но стоило ему толкнуть дверь в комнату, как он наткнулся на четверых детей, играющих в кубики. Сюаньсюань, увидав брата, радостно замахал ручкой:
— Братик, ты с нами?
Юй Жуйчэн: «...»
Панически захлопнув дверь, он метнулся на кухню, но там хозяйничал Цзи Минчжэ, который недоумённо обернулся на шум.
Юй Жуйчэн выскочил из кухни и вернулся в гостиную, где всё так же восседал Нинь Лэй, тепло улыбавшийся ему.
!!!!!!
Ощущая, что у него перехватывает дыхание, Юй Жуйчэн нажал на ручку стеклянной двери и выбежал на балкон.
Этот деревянный домик был выбран организаторами не случайно: его терраса уходила далеко вперёд, и, стоя на ней с распростёртыми руками, казалось, будто обнимаешь бескрайнее море гор.
Густая, сочная зелень вокруг, дурманящий аромат трав, белёсые струи тумана вдали и золотые лучи солнца, пронизывающие облака...
При виде этой картины в груди невольно становилось просторно, словно все мелкие невзгоды и стыд испарялись сами собой.
Юй Жуйчэн ощутил, что нашёл спасительную гавань, облегчённо вздохнул и хотел было присесть.
Но сделав пару шагов, он заметил в кресле-качалке белое пятно.
Присмотревшись, он разглядел Су Хуаймина в белоснежной рубашке, который с закрытыми глазами грелся на солнышке.
Юй Жуйчэн: «!!! Да вы издеваетесь?!»
Первым импульсом было снова сбежать, но ноги словно приросли к полу.
Су Хуаймин всегда казался человеком без особых страстей и желаний — от него веяло такой умиротворённой свободой, что рядом с ним не ощущалось ни малейшего давления. Хоть они знали друг друга недолгий срок, рядом с ним было так же просто, как со старым другом.
С ним не нужно было вести светские беседы, и молчание не казалось неловким.
Понимая, что внутри дома везде люди, и лишь здесь он может хоть немного расслабиться, Юй Жуйчэн осторожно опустился в соседнее кресло-качалку и уставился на далёкие горы, постепенно возвращая себе душевный покой.
Су Хуаймин на самом деле не спал — ему просто казалось, что дремать с видом на горы — это совершенно особое удовольствие.
Открыв глаза, он заметил лежащего рядом Юй Жуйчэна.
— Ты чего вышел? — тихо спросил Су Хуаймин.
Юй Жуйчэн был человеком замкнутым и никогда не делился переживаниями.
Но то ли обстановка располагала, то ли сам Су Хуаймин казался абсолютно безопасным, но Юй Жуйчэн неожиданно для самого себя открыл душу:
— В доме слишком много людей. Дела не в том, что я не люблю общаться... Просто наедине с собой мне куда комфортнее. Мой социальный запас очень ограничен, и восстановить батарейку я могу только в полном одиночестве.
Су Хуаймин понимающе кивнул:
— Тогда я уйду внутрь, оставлю это место тебе.
Заметив, что Су Хуаймин собирается подняться, Юй Жуйчэн спохватился:
— Нет-нет, я не прогоняю тебя!
От волнения он даже заикаться начал.
Су Хуаймин вопросительно посмотрел на него.
Встретившись с этим чистым, прозрачным взглядом, Юй Жуйчэн смущённо почесал затылок и с трудом выговорил:
— С... с тобой не возникает того неприятного чувства. Так что можешь оставаться.
Пока он говорил, солнце пробилось сквозь туман и озарило обоих.
Их силуэты мягко засветились, обретая почти неземную нежность. Су Хуаймин чуть тронул губы улыбкой, отчего в его глазах заплясали золотые искорки.
Юй Жуйчэн замер, заворожённо глядя на его силуэт.
Он не верил в высшие силы, но если у ангелов и был лик, то именно такой, как у Су Хуаймина.
В этот миг ему казалось, что с небес действительно спустился ангел.
Су Хуаймин тихо хмыкнул и плавно откинулся назад. Голос его прозвучал чистейшей мелодией, сливаясь с шумом горного ветра:
— Вот и отлично. Можешь вообще не считать меня за человека. Я вполне обойдусь без этого статуса.
Юй Жуйчэн: «...»
Юй Жуйчэн: «...»
Юй Жуйчэн: «...»
Всё ещё витая в облаках, он не сразу переварил смысл сказанного и полностью опешил.
Что Су Хуаймин только что сказал?.. Не считать его за человека?!
Юй Жуйчэн панически закрутил головой, как игрушечный болванчик.
Ты сам это сказал... Нет, постой, я же совсем не это имел в виду!!!!!