Сунь Сыюань среагировал чересчур бурно. Юй Жуйчэн поспешно подошёл к нему, намереваясь помочь подняться.
Сыюань судорожно вцепился в его ладонь. Взгляд его был полон смешанных чувств, а в голосе звучала нескрываемая искренность:
— Брат, виноват я перед тобой! Благо ты увернулся быстро, а иначе я бы…
Проговорив это, Сыюань — здоровый парень, привыкший всегда ходить с высоко поднятой головой, — чуть не расплакался от накатившего чувства вины.
Кто же знал, что съёмки в обычном шоу окажутся настолько опасным делом? Он уже не в первый раз балансировал на грани уголовщины! А ведь он ещё молод, ему совсем не улыбалось загреметь за решётку.
Жуйчэн с усилием потянул Сунь Сыюаня вверх, помогая встать, и недоумённо уставился на него:
— Ты о чём вообще?
Сыюань опешил. До него только сейчас дошло, что пострадавший ни о чём не подозревает. Он неловко почесал затылок и пробормотал:
— Э-э… Посмотри назад.
Юй Жуйчэн растерянно оглянулся. Неподалёку от места, где он только что стоял, на земле лежала толстая деревянная палка.
Поняв, что выкрутиться не выйдет, Сыюань честно выложил все карты:
— Я тут дрова колол, и топор застрял в полене. Захотел вызволить его деревяшкой, да не удержал — она выскользнула и полетела прямо в тебя.
Признаться потерпевшему в том, что он едва не лишил его потомства, у Сунь Сыюаня духу не хватило. Пришлось выразиться туманно:
— Чуть не пришиб тебя. Хорошо, что ты вовремя отреагировал.
«Вовремя отреагировал?»
Юй Жуйчэн на миг замер, лишь теперь вспомнив странные, нелепые па, которые совершил секунду назад.
Мысли Сыюаня и Жуйчэня потекли в одном направлении. Оба одновременно обернулись к Су Хуаймину — в их глазах вспыхнул восхищённый блеск.
— Хуаймин, кабы не твоя сообразительность, от этой штуки было бы не увернуться, — искренне произнёс Сыюань.
— Спасибо, — сухо, но весомо добавил Жуйчэн.
Су Хуаймин лишь отмахнулся, не придавая произошедшему особого значения.
— Ты меня уже дважды спасаешь, — не унимался Сыюань. — Я просто обязан отблагодарить! Проси всё что угодно, исполню в лучшем виде!
— Я тоже, — поддержал Юй Жуйчэн, не желая отставать.
Су Хуаймин лишился дара речи.
Он никак не мог взять в толк, какими немыслимыми путями ситуация дошла до подобного абсурда. Под двумя парными взглядами, полными преданности и ожидания, мысли Хуаймина окончательно спутались. Никаких желаний у него не было, поэтому он лишь вздохнул:
— Пусть пока будет должок. Придумаю — скажу.
— Хоть в огонь, хоть в воду! Заикнись только — всё сделаю. Отныне ты под моей защитой! — Сыюань по-братски сгреб Хуаймина за плечо.
Жуйчэн, привыкший держать дистанцию и избегать лишних телесных контактов, покосился на плечо Хуаймина и с глубоким уважением кивнул:
— Подтверждаю.
Их гиперболизированный пафос окончательно ввёл Су Хуаймина в ступор. На мгновение ему даже показалось, будто он и впрямь вытащил обоих с того света.
Впрочем, если судить по фактам, округлённо так оно и было.
Зрители трансляции наблюдали за этой сценой во всей её красе:
«Почему у Хуаймина такой вид, будто его взяли в заложники?»
«Новый роман: "Принудительная любовь богатых и глуповатых айдолов"».
«А они втроём отличная компания, смотрятся зачётно!»
«Эй, а ну убрал лапы от его плеча! Я сам ещё его не обнимал, а ты куда суёшься?!»
* * *
Сунь Сыюань зарекся брать в руки топоры — один вид предметов похожей формы заставлял его поджимать колени. Бросив недоколотые дрова на произвол судьбы, он, приобняв Хуаймина, в приподнятом настроении потащил его в дом.
Юй Жуйчэн шагал с другой стороны. Невзирая на суровую мину, всем своим видом он напоминал верного телохранителя на посту.
Цзи Минчжэ, занимавшийся до этого малышами, не знал о происшествии во дворе. Услышав шум, он вышел к дверям и в абсолютном недоумении уставился на вошедшую троицу.
Из своей комнаты вышел и Нинь Лэй. Увидев, как сплотилась эта троица, он лишь желчно стиснул зубы.
«До чего же пронырлив этот Су Хуаймин! Умудрился в миг прикормить и Жуйчэня, и Сыюаня, оставив меня ни с чем!»
Впрочем, знай он, какой цирк развернулся во дворе пять минут назад, зависть мгновенно испарилась бы.
Поскольку задание по заготовке дров — пусть и ценой чуть не случившегося увечья — формально считалось выполненным, сотрудники съёмочной группы вручили Сыюаню заслуженную награду.
Пакет размером с три кулака выглядел весьма скромно: обычный целлофановый кулёк с рынка, лёгкий, спокойно умещавшийся в ладони. Сотрудник оставил его на столе. Сыюань даже не удосужился взглянуть на трофей — воспоминания о полене убивали всякое желание признавать награду.
А вот у Су Хуаймина чутьё оказалось отменным. Уловив аппетитный аромат, он тут же подошёл и развязал пакетик.
Подглядывавший со стороны Сыюань увидел внутри лишь горсть неровных кусочков величиной с ноготь. Серовато-коричневые, словно обвалянные в грязи, они выглядели не слишком заманчиво.
Однако к его изумлению взгляд Хуаймина мгновенно прояснился. Он без колебаний отправил один кусочек в рот и принялся аппетитно жевать. Губы его сами собой расплылись в довольной улыбке, и он отправил за первым ещё пару штук.
Сунь Сыюань онемел. Выражение его лица сделалось сложноописуемым. Попятившись было от греха подальше, он вдруг вспомнил свои недавние громкие обещания о защите и, сжав волю в кулак, шагнул обратно:
— Ты осторожнее, а то живот прихватит… Это что за дрянь вообще?
— Вытопленные шкварки, — пояснил Су Хуаймин. — Я видел такие в интернете.
В отличие от фабричных, где чаще обжаривают грудинку целыми пластами, настоящие домашние шкварки готовят без оглядки на выгоду. Жирную свинину нарезают мелкими кубиками и долго томят на медленном огне, пока вытопленное сало не уйдет полностью, а сами кусочки не усохнут вдвое.
В них почти нет постного мяса, поэтому они совершенно не сухие — наоборот, сочные, с приятным хрустом и золотисто-коричневой корочкой. Самое вкусное как раз там, где вытопилось сильнее всего. Вкус получается одновременно концентрированно-мясным, наваристым, но неожиданно лёгким.
Режиссёр позаботился и о местном соусе: густой, огненно-красный, с плавающими хлопьями жгучего перца. Говорили, в его состав входит больше десятка приправ, отчего аромат стоял невероятно богатый и сложный.
Сами по себе шкварки нейтральны, но стоит обмакнуть их в заправку, как вкус преображается до неузнаваемости. Гармоничный букет специй взрывается на языке пикантной остротой, подчёркивая, а не забивая хрустящую текстуру свиных вытопок. От такой закуски действительно трудно оторваться.
Сунь Сыюань же органически не переваривал жирное мясо. Узнав, из чего состоит эта горка, он с трудом подавил желание отшатнуться. С недоверием наблюдая за тем, с каким аппетитом Хуаймин уплетает угощение, Сыюань искренне недоумевал, зачем тот подвергает себя такой экзекуции.
В этот момент в дом, запыхавшись, вбежал Фу Сяосяо — он как раз набегался с белым щенком и изрядно проголодался. Увидев, что Хуаймин чем-то лакомится, малыш устремился к нему. В картине мира Сяосяо всё, что ел Хуаймин, по умолчанию обладало божественным вкусом. Загребя пухлой ручонкой целую пригоршню шкварок, он без раздумий забил ими рот до отказа.
Сунь Сыюань замер. Увиденное шокировало его так, словно мальчишка на его глазах выпил стакан топлёного смальца.
Щёки Сяосяо раздулись, превратив его в запасливого хомяка. Пожевав пару секунд, ребенок удивленно округлил глаза, и принялся работать челюстями вдвое быстрее. Ещё не проглотив первое, малыш уже снова потянул ручонку к кульку.
— Не торопись, — остановил его Хуаймин. — От жирного и острого животик разболится. Бери по одной.
Сяосяо с огорчённым видом сжал двумя пальчиками единственный кусочек, чуть макнул в соус и отправил в рот, расплываясь в блаженной улыбке.
Видя такое откровенное наслаждение на лице ребёнка, Сунь Сыюань засомневался. Заставляя себя решиться минут десять, он осторожно протянул руку к кульку, отстраняясь всем телом, словно забирал яд. Пальцы слегка дрожали. Зажмурившись и стиснув зубы, он отправил шкварку в рот.
Сделав пару осторожных движений челюстью, Сыюань замер. Выражение его лица резко изменилось.
Никакой тошнотворной жирности, о которой он думал! Напротив — изумительный, насыщенный концентрированный вкус. Сыюань вытаращился на Хуаймина:
— Ты меня обманываешь! Разве это сало?!
— Оно самое.
— Но жир ведь должен склеивать зубы и расплываться тошнотворной кашей! — Сыюань уже непроизвольно тянулся за второй штучкой. — А это совсем на него не похоже!
— Так жир-то весь вытопили, — вздохнул Хуаймин. — Чтобы добиться такого результата, нужно простоять у плиты не один час. В магазине подобного не купишь.
Сытный обед ещё не успел уложиться в желудке, поэтому Хуаймин, при всём желании, вынужден был отстраниться.
А вот Сыюань, сообразив, что это его законная награда, забрал весь пакет себе и начал уплетать шкварки одну за другой, забыв о недавнем отвращении. Он изъездил полмира, пробовал блюда мишленовских шеф-поваров, ухищрения молекулярной кухни и выпаренные эссенции, но ничто не могло сравниться с этой незамысловатой деревенской закуской.
Несмотря на свои двадцать шесть лет, в вопросах еды Сыюань вел себя совершенно по-детски: трофей завоеван им, значит, и съест он его сам, не собираясь ни с кем делиться.
Цзи Минчжэ и остальные скромничали, но попробовавший вкуснятину Фу Сяосяо без стеснения протянул к кульку ручонку. Из уважения к Хуаймину Сыюань скрепя сердце уступил малышу пару кусков. У ребёнка аппетит был скромнее, да и жевал он неторопливо. Сыюань умышленно перехватывал самые аппетитные кусочки у него из-под носа, но Сяосяо даже ничего не замечал.
Развалившись на диване перед телевизором, оба уплетали хрустящие шкварки, преисполненные абсолютного счастья.
Однако блаженство не могло длиться вечно. В какой-то момент взрослая и детская руки одновременно нырнули на дно кулька.
Обшарив все уголки, они обнаружили, что на дне остался всего один-единственный кусочек. В то же мгновение взгляды обоих лакомок скрестились, словно клинки. Воздух между ними, казалось, затрещал от электрических разрядов.
Заметив, что Хуаймина нет рядом, Сяосяо мгновенно сбросил личину послушного мальчика:
— Я маленький! Ты должен мне уступать, а не отбирать!
Сыюань, сам являвшийся взрослым капризным ребёнком, на подобные манипуляции не покупался:
— С чего это вдруг?! Это моя награда! Скажи спасибо, что вообще делился, а теперь ещё и на последний кусок рот разинул?!
Сяосяо упёр руки в боки и прямо в носках вскочил на диван:
— Нет! Ты обязан мне отдать!
Сыюань стоял на полу, но всё равно возвышался над малышом, и вид у него был крайне воинственный:
— И не подумаю! Хочешь — давай на кулаках решим: кто победит, того и шкварка!
Сяосяо отродясь не встречал настолько невоспитанных взрослых. Готовый вот-вот расплакаться от обиды, он заверещал:
— Да как ты смеешь?! Я всем расскажу, что ты обижаешь маленьких!
Сыюань лишь скрестил руки на груди и усмехнулся:
— Да иди жалуйся, испугал!
— А я… а я всё равно её съем!
— А вот и не съешь!
В этот момент из кухни вышел Су Хуаймин со стаканом воды. Услышав их перепалку, он изогнул бровь и ровно произнёс:
— Последний кусок достанется собаке.
Сыюань осекся и насупился.
«Хуаймин пытается взять меня на слабо? Намекает, что тот, кто съест последнюю шкварку — пес?»
Да пусть хоть пёс, лишь бы не уступить этому мелкому!
Сяосяо же слова Хуаймина пропустил мимо ушей, да и перспектива «стать собачкой» его ничуть не пугала. Оба дружно проигнорировали предупреждение и продолжили испепелять друг друга взглядами.
— Мечтай больше, фиг тебе, а не шкварка!
— Я же маленький, как тебе не стыдно?!
— Не зубы заговаривай, я тоже ещё молодой!
— Всё равно она моя!
Вернувшись к дивану, Хуаймин с немалым изумлением обнаружил, что спор всё ещё в самом разгаре. Он слегка откашлялся:
— Я же сказал: последний кусок съела собака!
Сыюань и Сяосяо одновременно повернули к нему пышущие гневом лица и в один голос закричали:
— Я не ел!
— И я ещё не съел!
Бас Сыюаня и детский фальцет Сяосяо слились в единый оглушительный дуэт.
Су Хуаймин лишился слов.
Это ещё что за комедия?
Посмотрев на них, как на пару законченных идиотов, он ткнул пальцем в сидевшего неподалёку пса по кличке Сяо Хэй и по складам, с нескрываемым изумлением произнёс:
— Ее. Съела. Собака. Теперь дошло?
Сыюань онемел.
Сяосяо застыл.
Оба растяпы с глупым видом уставились на чёрного пса, который мирно сидел на полу и с довольным видом облизывался. Души обоих, казалось, временно покинули бренные тела.
Су Хуаймин, держа в руках стакан, смерил их взглядом с ног до головы, словно разглядывая редкие экземпляры из кунсткамеры, и с искренним недоумением причмокнул:
— Надо же… Никогда бы не подумал, что люди могут устраивать драку за право побыть собакой.