Фу Цзинфань немного удивился его словам, но расспрашивать не стал. С присущей ему бесстрастной логикой он произнёс:
— Ты недееспособный? Нет, вполне взрослый и разумный человек. Если твои поступки не нарушают законов и морали, ты вправе делать всё, что посчитаешь нужным. Включая и это. К тому же барбекю куплено на твои деньги, так что распоряжаться им ты можешь как душе угодно. Никто не вправе тебе указывать.
Су Хуаймин лишился дара речи. Над его головой словно завис немой вопрос.
В его представлении этот разговор должен был превратиться в словесную дуэль с сокрушительными выпадами.
Фу Цзинфань только прикидывается благородным праведником, а на деле — та ещё ядовитая личность! Он наверняка должен был цепко ухватиться за уязвимое место и вволю посмеяться. Кто же знал, что этот тип выдаст со сдержанным видом такую нравоучительную тираду?
Встретившись с ним взглядом, Фу Цзинфань абсолютно невозмутимо добавил:
— Я лишь советую не ужинать дважды за вечер. Это лишняя нагрузка на желудок.
Су Хуаймин замер. Впялившись в собеседника деревянным взглядом, он переспросил с запинкой:
— То есть... твоё «не делай так больше»... относилось к перееданию на ночь?!
— Именно, — лицо Фу Цзинфаня оставалось невозмутимым, но его пристальный взгляд медленно скользил по чертам лица Хуаймина, ловя малейшую смену эмоций.
Словно невзначай он добавил:
— А ты о чём подумал?
Су Хуаймин онемел.
До него внезапно дошло, что он всё истолковал вкривь и вкось. Густо покраснев, он зашёлся фальшивым кашлем и поторопился отвести взгляд, сделав вид, будто ничего не произошло:
— Я... я именно об этом и подумал! А о чём ещё я мог подумать?!
Вспомнив предыдущую реплику Хуаймина, Фу Цзинфань чуть приподнял бровь. Наружу проглянула его въедливая, насмешливая натура:
— Неужели ты решил, будто я язвлю? Мол, взрослый человек, родитель, а уплетаешь вкусности втайне от ребёнка, и пора бы бросать эти детские повадки?
Су Хуаймин лишился слов.
«Зачем вообще было озвучивать это вслух?!»
Вина полностью лежала на нём. Вспыли он сейчас — только подтвердит свою оплошность. Поняв это, Су Хуаймин глубоко вдохнул и выжал из себя подобие улыбки:
— С чего бы? Мне даже в голову такое не приходило.
Тёмные глаза Фу Цзинфаня казались бездонным омутом.
— В самом деле? — низким, почти интимным шёпотом переспросил он.
— Разумеется, — упрямо выпятил подбородок Хуаймин.
Насладившись выражением его лица и поняв, что ещё шаг — и парень окончательно вспыхнет, Фу Цзинфань вовремя отступил и степенно кивнул:
— Что ж, буду знать.
Осознав, что расспросов больше не последует, Су Хуаймин с облегчением выдохнул. Жар на щеках спал, и дышать стало легче.
В очередной раз убедившись, что всё, связанное с Фу Цзинфанем, не сулит ничего хорошего, Су Хуаймин не стал задерживаться у стола. Бросив беглое прощание, он стремительно скрылся в спальне.
* * *
Сунь Сыюань эти дни тоже не сидел сложа руки. Впервые получив подарок, настолько пришедшийся ему по душе, он с головой ушёл в организацию благотворительного пожертвования и быстро довёл дело до конца.
Сумма выигрыша выходила внушительной, а после уплаты налогов несколько уменьшилась, так что Сыюань просто покрыл недостающую часть из собственного кармана. Деньги для него были лишь цифрами на счету, куда больше он ценил редкие впечатления и тёплые воспоминания.
Вечером того же дня благотворительный фонд опубликовал официальное сообщение с благодарностью в адрес Су Хуаймина и Сунь Сыюаня. Деньги направлялись на помощь детям, оставшимся без попечения родителей: на их питание, обучение и повседневные нужды.
Новости о знаменитостях мгновенно разлетаются по сети, а столь благородный жест и подавно не мог остаться незамеченным. Хэштег #Су Хуаймин — талисман удачи# снова взлетел на верхние строчки трендов.
Воспользовавшись моментом, Чжоу Ханьянь применил свои фанатские навыки и смонтировал яркую нарезку с лучшими моментами Хуаймина за три выпуска шоу. Видео мгновенно набрало бешеную популярность.
Пользователи сети привыкли знать Су Хуаймина главным образом по его острому язычку — многие и вовсе мечтали, чтобы он поменьше открывал рот. И лишь посмотрев нарезку, они осознали, насколько он на самом деле талантлив.
«Офигеть, а Хуаймин-то хорош! И кубик Рубика собирает, и робота скомпоновал, и одежду конструирует! Я помню тот наряд, его даже профессиональные дизайнеры похвалили!»
«Человек мог бы покорять вершины одним лишь талантом, а прославился язвительностью и красивой мордашкой... Чувства смешанные. Братан, ну почему ты просто не можешь быть крутым и молчаливым красавчиком?!»
«С такими способностями можно было выстроить идеальный образ загадочного гения и раскручивать его — пипл бы схавал на ура! Но нет, у Су Хуаймина есть рот, и он им говорит! Никакого глянцевого ореола, свой в доску. Как его фанат, я искренне хочу попросить его подарить свой язык органам донорства»
«Посмотрев видео, я понял, что недооценивал его. Раньше казалось, что он просто красивый парень с ядовитым язычком... Чёрт, да он и правда красивый парень с чертовски ядовитым языком!»
«Су Хуаймин невероятен! Умный, находчивый, удачливый, да ещё и умеет буквально всё. Есть в нём какая-то особая аура — кажется, будто в следующий миг он преподнесёт очередной сюрприз».
«Плюсую! Тоже ощущение, будто для него нет ничего невозможного».
* * *
Человек, в котором пользователи сети видели мастера на все руки, в этот самый момент стоял посреди баскетбольной площадки с абсолютно унылым выражением лица. Не находись рядом Фу Цзинфань с его неусыпным контролем, Хуаймин уже через секунду дал бы дёру.
Заметив явное отвращение на его лице, Цзинфань насупился, вспоминая советы специалистов.
Поняв, что вечерние пробежки не вызывают у Хуаймина энтузиазма, эксперт предложил сменить вид активности. Многие мужчины увлекаются азартными командными играми — возможно, это пробудит в нём интерес? Тогда он начнёт двигаться сам, без постоянных поднуканий, и укрепит здоровье.
В школьные и университетские годы Фу Цзинфань был ведущим игроком баскетбольной сборной. И хотя из-за работы он годами не брал в руки мяч, стоило сделать пару чеканок о покрытие, как мышечная память мгновенно вернулась. Казалось, он прямо сейчас способен забросить трёхочковый с разворота.
Вот только главным героем этой тренировки был вовсе не он.
— Ты раньше играл в баскетбол? — спросил Цзинфань.
Су Хуаймин задумчиво сдвинул брови:
— Просмотр матчей по телевизору считается?
* * *
Цзинфань не стал заострять на этом внимание и коротко объяснил базовые элементы, намереваясь перейти к спаррингу, как только парень освоится.
Он даже не стал переспрашивать, всё ли понятно. За время совместного проживания Цзинфань успел изучить Хуаймина досконально. Тот казался ленивым и беспечным пофигистом, которому нет дела до карьеры и амбиций, но на самом деле обладал потенциалом преуспеть абсолютно в чём угодно. Избалованный судьбой, он сочетал в себе тонкий ум, редкий талант и мгновенную обучаемость. Смысл сказанного он схватывал на лету.
Вот только схватить смысл — не значит захотеть делать.
Хуаймин терпеть не мог физические нагрузки и пот. Ему хотелось уютно свернуться на мягком диване с книгой или сериалом — заниматься чем угодно, лишь бы не тратить силы.
Он понимал, что Фу Цзинфань желает ему добра и действует из лучших побуждений. Но до чего же не хотелось напрягаться!
С другой стороны, Хуаймин отлично знал характер Цзинфаня: развернись он и уйди прямо сейчас, тот наверняка придумает какой-нибудь искушённый способ заставить его подчиниться. Пришлось сцепить зубы и пробовать.
Выслушав наставления, Хуаймин наклонился, взял мяч и попробовал почеканить.
Баскетбольный мяч казался тугим и жёстким. Чтобы подбросить его на нужную высоту, приходилось прикладывать ощутимое усилие, отчего ладони быстро покраснели. Не то чтобы он был изнеженным нежинкой, но чаша весов под названием «ненавижу спорт» отяжелела ещё сильнее.
— Попробуй бросить по кольцу, — сказал Цзинфань.
Хуаймин кивнул. Подняв мяч над головой, он уставился на щит, встал на цыпочки и совершил бросок.
Движение вышло вполне сносным, однако мяч повёл себя предательски: не долетев даже до дужки, он бессильно свалился вниз.
Су Хуаймин замер.
Смутившись, он не решился встретиться взглядом с Цзинфанем и торопливо подбежал за мячом, чтобы совершить вторую попытку.
Решив, что прошлый промах случился из-за нехватки сил, на этот раз Хуаймин вложил в бросок всё своё усердие. Мяч взмыл слишком высоко и снова свечой ушёл в молоко.
Су Хуаймин опять замер.
Он сделал три попытки подряд, непрерывно меняя стойку и исправляя ошибки, но, хотя траектория несколько улучшилась, броски всё равно выглядели жалко.
Стоявший неподалёку Цзинфань сразу понял, в чём дело.
Хуаймин работал головой, но абсолютно не задействовал нужные группы мышц. Объяснить это на словах было трудно, поэтому Цзинфань решил показать всё лично.
Забрав у него мяч, он шагнул к линии:
— При броске импульс должен идти не от запястья, а от плеча и предплечья. К тому же, отрывая пятки, ты теряешь устойчивость, и мяч уходит в сторону.
С этими словами Цзинфань вскинул руки. Рельефные мышцы под тонкой тканью натянулись, излучая мощную мужскую силу. Лёгким, выверенным движением он отправил мяч в полёт — тот по идеальной дуге безошибочно прошёл сквозь сетку. Чистейший трёхпоинтер.
Фу Цзинфань стоял с невозмутимым видом, всем своим обликом излучая уверенность истинного хозяина площадки.
Этот бросок по своей эффектности уступал разве что клише из новелл, где главный герой, не глядя, швыряет мяч через себя и уходит, пока за его спиной раздаётся сочный шлепок о сетку.
Хуаймин на секунду застыл, а затем с лёгким сарказмом заметил:
— В школьные годы за твоей игрой наверняка толпы поклонников наблюдали?
Протянув ему мяч, Цзинфань не проявил и тени гордости, лишь качнул головой:
— Не имею понятия.
Хуаймин решил, что тот просто скромничает:
— Да ну, не может быть!
— Я говорю правду. Когда я на площадке, моё внимание занято только игрой. Зачем мне смотреть на трибуны? — логика Цзинфаня была настолько безупречной, что и возразить оказывалось нечего.
* «Только тот, кто купается во всеобщем внимании, может бросаться такими высокомерными фразами»*, — хмыкнул про себя Хуаймин, одарив собеседника весьма выразительным взглядом.
Цзинфань, сделав паузу, внезапно добавил:
— Но сейчас здесь только ты.
Тема сменилась настолько резко, что Хуаймин не сразу уловил суть и недоуменно переспросил:
— А?
— Раньше за мной, возможно, кто-то и наблюдал, — продолжал Цзинфань, не сводя с него глубоких, тёмных глаз, в которых отражался лишь силуэт Хуаймина. — Но сейчас остался только ты.
От этого взгляда и неожиданных слов Хуаймин на несколько секунд опешил. Наконец он перевёл взор на пустую площадку.
Яркий свет фонарей заливал асфальт. Силуэты двух мужчин вытягивались по покрытию, переплетались и сливались в единое целое. Казалось, весь остальной мир перестал существовать, а ночной ветерок приносил едва уловимый аромат цветов.
Время будто замедлило свой ход. Хуаймин снова посмотрел на Цзинфаня — округлившиеся глаза придавали ему удивительно невинный вид. Они молча смотрели друг на друга в течение трёх долгих секунд.
Хуаймин моргнул. Пушистые ресницы трепетали в свете фонарей, губы слегка приоткрылись, а выражение лица казалось невероятно мягким...
— Что за чушь! — немилосердно высказался он. — Тут кроме нас двоих никого нет, естественно, я единственный, кто на тебя смотрит! А если б смотрел кто-то ещё — это была бы уже мистика!
Сказав это, Хуаймин почувствовал, как от ночного ветерка по спине пробежал мороз. Он невольно потёр зябнущие руки.
М-да, ляпнул не подумав.
Кашлянув, чтобы скрыть смущение, он попытался сделать вид, что ничего не произошло, но всё же опасливо огляделся по сторонам.
Когда он снова перевёл взгляд на Цзинфаня, тот уже держал мяч в руках:
— Попробуй ещё раз.
Хуаймин с радостью подхватил предложенную тему, забрал мяч и, воспроизводя в памяти движения Цзинфаня, приготовился к броску.
Однако не успел он поднять руки, как к его спине прижалось горячее тело, а вокруг разлился прохладный, терпкий аромат.
Высокий, статный Фу Цзинфань с его широким разворотом плеч полностью накрывал Хуаймина со спины.
Его сильные пальцы обхватили запястье Хуаймина, соскользнули чуть ниже, и подушечка большого пальца мягко надавила на мышцы предплечья. Вторая рука уверенно легла на талию. Сквозь тонкую ткань одежды мгновенно передалось палящее тепло.
Ощутимое присутствие и мощная аура Цзинфаня заставили Хуаймина почувствовать невольный дискомфорт, и он инстинктивно попытался отстраниться.
Но Цзинфань мгновенно уловил это движение. Его хватка чуть ужесточилась, без труда удерживая парня на месте.
— Не дёргайся, — прошептал Цзинфань прямо над его ухом. Низкий грудной голос отозвался вибрацией в груди Хуаймина.
— Я покажу, как должны работать мышцы, — продолжение следовало ровным тоном опытного тренера. — Если прилагать усилие неправильно, точность упадёт, а после занятия всё тело будет ломить.
Вырваться без скандала было невозможно, а устраивать сцену Хуаймин не хотел, опасаясь неловкости. Ему оставалось лишь сглатывать подступающий к горлу комок и терпеть удушающую близость этого человека.
Большой палец Цзинфаня медленно очертил круг на его руке:
— Напряги мышцу. Импульс должен идти отсюда, а не от кисти.
Видимо, Цзинфань нажал на какую-то чувствительную точку: стоит ли говорить о напряжении, если от этого прикосновения рука Хуаймина — от локтя до кончиков пальцев — моментально онемела? Мяч едва не вывалился из рук.
Цзинфань чутко уловил эту слабость и нажал сильнее, в его голосе проскользнула строгая нотка:
— Держи крепче.
Делать нечего. Су Хуаймин подчинился: сжал мяч изо всех сил, так что даже кончики его пальцев слегка розовели.
Зафиксировав положение рук, Цзинфань сдвинул ладонь с его талии чуть выше по изгибу тела, слегка приподнимая Хуаймина:
— Встаёшь на цыпочки и за счёт инерции посылаешь мяч по высокой дуге.
— Высота нужна лишь для того, чтобы мяч не перехватили и он точно попал в цель. Задирать его слишком высоко не стоит: импульс угаснет, вращение замедлится, и получится то же, что у тебя в прошлый раз, когда мяч рухнул на полпути.
Цзинфань объяснял предельно доходчиво — настоящий образцовый инструктор... Вот только сама ситуация выглядела максимально двусмысленно!
Следуя за движением его рук, Хуаймин продолжал удерживать позу для броска. Словно посчитав, что высоты всё ещё недостаточно, Цзинфань подталкивал его выше за талию, и Хуаймину приходилось сильнее вытягиваться на носках, подавляя мелкую дрожь в теле.
Наконец инструктаж завершился. Не выпуская его из объятий, Цзинфань совершил бросок вместе с ним.
Мяч описал в воздухе безупречную дугу и мягко опустился прямо в сетку. Идеальное попадание.
Вот только Хуаймин отлично понимал: он уже давно забыл все инструкции, в его руках не было ни капли силы, и мяч отправился в корзину исключительно благодаря Цзинфаню.
Сделав шаг назад, Цзинфань принял вид строгого наставника и скрестил руки на груди:
— Теперь сам.
Как только Цзинфань отступил, ночной ветерок слегка остудил горящие щёки Хуаймина, и мысли прояснились. Впрочем, ощущение чужого тепла всё ещё преследовало его.
Желая отвлечься, он тут же нагнулся, поднял мяч и, прокручивая в голове слова Цзинфаня, попробовал забросить его снова.
Увы, реальность опять оказалась суровой: мяч лишь звонко ударился о дужку.
Цзинфань слегка кивнул, подбадривая:
— Уже лучше. Попробуй ещё.
Хуаймин сделал ещё несколько попыток, полностью погрузившись в процесс, но прогресс застрял на месте.
Руки гудели от усталости. Прижав мяч к груди, Хуаймин неуверенно посмотрел на Цзинфаня:
— Ну как, стало лучше?
Цзинфань промолчал.
Если говорить начистоту, прогресс стремился к нулю.
Хуаймин честно пытался включить голову и испробовал кучу способов, но его спортивные навыки находились на отметке «абсолютный ноль». Тело просто не поддавалось командам мозга.
Обычно люди делятся на обладателей острого ума и физически развитых спортсменов. Су Хуаймин же являл собой крайность первого типа.
Фу Цзинфань вдруг понял, почему парень так не любит спорт: для него это действительно было бесконечно унылым занятием.
Не желая убивать в нём остатки энтузиазма, Цзинфань против истины похвалил:
— Неплохо. У тебя есть задатки к баскетболу.
Услышав это, Хуаймин вытаращился на него с глубочайшим изумлением:
— Серьёзно? Даже у таких, как я?!
Неужели баскетбол — настолько примитивный вид спорта?!
Цзинфань ничего не стал объяснять, лишь с загадочным видом кивнул.
Его властная, подавляющая аура властелина ситуации сбивала с толку. Не заподозрив подвоха, Хуаймин свято уверовал в то, что рождён для баскетбола, и продолжил штурмовать кольцо.
Увы, мозг работал отлично, а вот тело подводило. С каждой новой попыткой силы таяли, а высота и дальность бросков становились всё плачевнее.
Видя, с каким строгим видом за ним наблюдает «тренер», Хуаймин покрылся нервной испариной и стал мелкими шажками подбираться всё ближе к щиту, пытаясь сжульничать.
Цзинфань заметил эти манёвры, но не стал его останавливать, давая возможность почувствовать вкус успеха.
Раззадоренный безнаказанностью, Хуаймин подходил всё ближе и ближе, пока не оказался практически под самым щитом.
Цзинфань осознал опасность, но не успел и рта открыть, как этот полный профан в спорте со всей дури засадил мячом снизу вверх.
Дистанция была слишком мала, рассчитать силу Хуаймин не сумел, и мяч с оглушительным треском врезался в щит, отскочил рикошетом и чиркнул прямо по его макушке!
Не успел пострадавший даже сообразить, что произошло — он почувствовал лишь порыв ветра, да так и не понял, куда делся мяч.
Не успел он и слова вымолвить, как широкая ладонь Цзинфаня легла ему на лоб, а сильные пальцы мягко заскользили в волосах, осторожно массируя кожу головы.
Опешив от такой нежности, Хуаймин глупо уставился на него. Лишь через пару секунд к нему вернулся дар речи:
— Ч-что такое?
— Ты не ушибся? — Цзинфань состроил суровую гримасу, глубоко насупив брови.
— Да нет... — Хуаймин хотел было спросить: «А должен был?», но, глянув на мрачное лицо Цзинфаня, вовремя проглотил вопросы.
Цзинфань сдержанно кивнул и принялся наставлять его тоном строгого наставника:
— Если не хватает сил, можно подойти ближе, но бросать из этой точки категорически нельзя.
Отступив на пару шагов назад, он сделал знак рукой:
— Иди сюда, я покажу ещё раз.
У Хуаймина от этих слов заломило затылок, и он попытался вильнуть:
— Да не стоит учить меня лично, это же такой геморрой...
— Вовсе нет, — Цзинфань то ли не понял намёка, то ли сделал вид. — Баскетбол требует работы ума, но в первую очередь здесь важна мышечная память. Тебе нужно научиться координировать тело и правильно распределять усилие.
* * *
Видя его абсолютную невозмутимость и открытость, Хуаймин сам почувствовал себя неловко. Состроив кислую мину, он нехотя переставил ноги и встал перед Цзинфанем.
Тот снова принялся наглядно показывать, как задействовать предплечье и как движение талии увлекает за собой всё тело.
После этого урока Хуаймин совершил ещё несколько бросков в полубессознательном состоянии. Опасаясь, как бы парень не переутомился, Цзинфань вовремя остановил тренировку, собрал вещи, и они вместе отправились домой.
Голова у Хуаймина всё ещё шла кругом. Потрогав вспыхнувшие кончики ушей, он лишь с задержкой осознал странность происходящего:
— А... ты других людей тоже так играть учишь?
Цзинфань опустил на него взгляд. На его лице не отразилось ни единой эмоции, а ответ прозвучал коротко и веско:
— Именно. Многие нюансы невозможно объяснить словами, их нужно показывать наглядно.
Хуаймин чувствовал, что подвох кроется вовсе не в наглядности, вот только сформулировать свою претензию не мог. В итоге его мысли забрели в тупик, и он окончательно поддался на чужое внушение.
А ведь верно: не помоги ему Цзинфань лично прочувствовать работу мышц, он бы ни за что ничего не понял.
Что ни говори, а Цзинфань — действительно невероятно ответственный и серьёзный тренер.