Всего за какую-то неделю армия подписчиков Су Хуаймина выросла ещё на десять миллионов — самое время было порадовать фанатов обещанными бонусами.
К тому же до съёмок финального выпуска детского шоу оставалось три дня. Режиссёрская группа заранее связалась с Хуаймином, предложив провести разогревочный прямой эфир, чтобы совместить приятное с полезным: и раздать подарки, и подгрести аудиторию к предстоящей премьере.
Су Хуаймин всегда охотно сотрудничал со съёмочной группой, поэтому согласился без раздумий.
Своей студии у него пока не было, но медиахолдинг Фу Цзинфаня располагал отдельным развлекательным подразделением, которому временно и поручили все организационные вопросы.
Сотрудники подошли к делу со всей ответственностью: договорились с популярной стриминговой платформой, выкатили анонс и пригласили опытного модератора, чтобы исключить любые форс-мажоры.
Хуаймин предупредил о трансляции Фу Сяосяо, чтобы тот успел приготовиться.
Малыш пришёл в неописуемый восторг: он скакал по комнате и радостно верещал, точь-в-точь как гиперактивный кенгурёнок.
Сяосяо всегда с жадностью хватался за всё новое, фонтанируя неуёмной энергией. Су Хуаймин давно привык к подобным буйствам и лишь улыбался про себя.
За полчаса до начала эфира Су Хуаймин замер как вкопанный, не зная, смеяться ему или плакать: из спальни, выгибаясь в картинных позах, выплыл Сяосяо.
На мальчике красовался безупречный тёмный костюм-тройка с синей бабочкой. Маленькие туфли сияли так ярко, что не оставалось сомнений: карапуз долго и усердно пыхтел над ними со щёткой, согнувшись в три погибели.
По его настоятельному требованию волосики щедро зафиксировали гелем и гладко зачесали назад, открыв чистый лбик, а на переносицу примостили декоративные тёмные очки.
Обладая цепким взглядом и талантом к подражанию, Сяосяо вовсю копировал крутых парней из кино. Походка его дышала такой непреклонной солидностью и надменностью, что, не бойся он отцовского ремня, наверняка пристроил бы в зубах сигарету для пущей важности.
Выглядело это... неимоверно манерно.
Впрочем, сам малец был от себя в полном восторге. Словно модель на подиуме, он соизволил сделать круг перед Хуаймином, тщательно выверяя каждый шаг и чеканя поворот. На его мордашке застыла непоколебимая гордость — парень полностью погрузился в образ суперзвезды.
Вот только короткие ручки-ножки и пухленькое тельце свели весь пафос на нет. Из-за излишнего старания его мягкий задок забавно вилял из стороны в сторону. Своим нелепым видом он вышибал не трепет, а умилённую ухмылку.
Су Хуаймин изо всех сил пытался не осквернить задумку сынишки хохотом, но удержаться не смог и шутливо шлёпнул того по пухлой попке.
Застигнутый врасплох, Сяосяо ойкнул, мгновенно сжал булки и смерил отца свирепым взглядом. Увы, массивные очки закрывали половину лица, так что его гнев остался абсолютно незамеченным.
— Папа, перестань! — Малыш одёрнул пиджачок и со всей серьёзностью принялся наставлять отца: — Ты мне весь фасон портишь! Я теперь вообще не крутой!
— Да зачем тебе в твои годы крутизна? — рассмеялся Хуаймин. — Тебе вполне достаточно быть милым.
— Не хочу быть милым, хочу быть крутым! — Сяосяо упёр ручонки в бока, выпятил грудь и выдал с царским апломбом: — Я буду самым крутым пацаном на свете! И вообще... как там говорится... Все хотят быть красивыми! Не смей проявлять ко мне предвзятость из-за того, что я маленький! Понял? У тебя прендвзятое отношение!
— Предвзятое, — с улыбкой поправил Хуаймин.
Осознав, что ляпнул глупость и перепутал словечко, мальчишка вспыхнул до корней волос и тут же закрыл личико ладошками.
Хуаймин понимал, сколько трудов и времени карапуз грохнул на свой наряд. Видя, с каким трепетом тот ждёт эфира, он не стал сбивать спесь с маленького франта и осыпал его самыми изощрёнными комплиментами.
Дворецкий с няней немедленно подхватили эстафету. От захлестнувших его похвал Сяосяо опьянел не хуже, чем от крепкого пойла, и лишь глуповато хихикал, витая в облаках.
— Дядюшка дворецкий, скорей неси мои чашечки! — внезапно спохватился малыш и запрыгал на месте, подгоняя слугу.
Дворецкий с тёплой улыбкой кивнул и велел принести требуемое.
Хуаймину стало любопытно, что за «чашечки» имелись в виду, поэтому, даже продолжая заниматься своими делами, он не спускал глаз с мальчика.
Вскоре загадочный сервис явил себя во всей красе.
Это оказался изысканный фарфоровый чайно-кофейный набор, расписанный замысловатыми узорами — безупречно изящный и явно не из дешёвых.
Не успел Хуаймин и слова молвить, как Сяосяо сам подскочил хвастаться:
— Я слышал, когда взрослые вестируют беседы, они всегда подают чай и сладости! Вот я и раздобыл этот сервис! И ещё кучу моих самых любимых вкусняшек приготовлял!
Су Хуаймин едва заметно нахмурился.
Детям вредно пить много чая, да и со сном потом проблемы будут.
Он уже собирался вмешаться, но увидел, как Сяосяо с важным видом взялся за чайничек и с наслаждением налил себе полную чашку...
Фруктового молока?!
Почуяв сладковатый молочный аромат, Хуаймин сперва не поверил своему носу, но, взглянув на белую жидкость в пиале, убедился: так и есть.
Развести такую светскую церемонию ради банального молочного коктейля!
Это было настолько очаровательно, что Су Хуаймин не удержался: сгреб пацана в охапку, затискал его пухлые щёчки и заодно превратил гладкую причёску в всклокоченное гнездо.
Если не тискать детей, то зачем их вообще растят?
Сяосяо замер, хлопая большими влажными глазёнками, и уставился на отца с полнейшим недоумением.
Впрочем, к подобным выходкам он уже привык, поэтому со смирной миной вытерпел все отцовские ласки. А когда Хуаймин наконец отстранился, малыш сокрушённо вздохнул и принялся пухлыми пальчиками разглаживать взъерошенные вихры.
Ну а что поделать? Родитель хоть и отчим, а свой, родной. Приходится потакать!
На лице мальчугана всё было написано настолько ярко, что Хуаймин без труда прочитал его мысли. Слегка прищурившись, он спросил:
— О чём это ты там размышляешь?
Сяосяо уже открыл было рот, но вовремя почувствовал недоброе, тут же запечатал губы и изобразил, как закрывает рот на замок.
Понимая, что мелкий опять повесил на него какой-нибудь нелепый ярлык, Су Хуаймин попытался вернуть себе авторитет взрослого:
— Тебе всего три года, хватит строжиться и корчить из себя босса. Включай ребёнка! И главное — ты должен искренне восхищаться моим авторитетом!
Сяосяо послушно кивнул, выдавил наиграннейшую улыбку и абсолютно бездушно отчеканил:
— Ага, папочка у нас самый-самый крутой.
Су Хуаймин потерял дар речи.
Прислуга изо всех сил сдерживала хохот, чтобы не обидеть хозяина.
Хуаймин вздохнул с тяжёлым сердцем, пару секунд изображал сурового родителя, но выдержать роль не смог и прыснул.
Ладно, чего с трёхлетки спросишь?
Сяосяо мигом уловил смену настроения и тут же запрыгнул отцу на колени. Он тёрся о него мягкой пухлой головкой, совсем как ласковый котёнок.
Ангельская наружность карапуза мгновенно обезоруживала — Су Хуаймин просто не умел на него сердиться. Погладив сына по голове, он окончательно выбросил из головы минутную обиду.
Вскоре эфир стартовал. Сяосяо чинно восседал в кресле, вытянув стрункой спину и аккуратно сложив ручки на коленях, даже дышать старался через раз.
Он-то думал, что стрим — это живая встреча, где он лично увидит кучу взрослых дядей и тётей, однако на экране смартфона отражалась лишь его собственная физиономия.
Не подозревая, что трансляция уже идёт, пацан ткнулся носом прямо в объектив и принялся усиленно хлопать ресницами, пытаясь разглядеть зрителей по ту сторону.
Едва подключившись, зрители уткнулись в белоснежную пухлую мордашку Сяосяо. Чат мгновенно взорвался от восторга:
«А-а-а-а! Сяосяо, ты просто прелесть!»
«Дай тётя тебя расцелует! Затосковала по тебе ненаглядному!»
«В костюмчике он вылитая коллекционная фигурка из аниме, такой стиляга!»
«Подскажите, в каком учреждении выдают таких ангелочков?!»
«Ё-моё, вы видели длину его ресниц?!»
Заметив чудные манипуляции сына, Хуаймин слегка отстранил его от экрана:
— Ты чего творишь?
— А он что, сломался? — с искренним недоумением ткнул пальцем в дисплей Сяосяо. — Почему там только мы с тобой?
— Так и должно быть, — с улыбкой пояснил отец. — Ты не видишь зрителей, зато можешь общаться с ними через бегущие сообщения — через чат.
— А что такое чат?
Хуаймин нагнулся к экрану и ткнул в нижний угол:
— Вот эти бегущие строчки.
Сяосяо глубокомысленно протянул «о-о-о» и уставился на экран. Целую минуту он с завидным усердием вглядывался в текст, после чего поднял на Хуаймина наивные глаза:
— Пап, а я же читать не умею. Что там тёти с дядями пишут?
Су Хуаймин лишился слов.
Слегка щёлкнув карапуза по лбу, Хуаймин вздохнул и решил зачитать пару сообщений, чтобы наладить диалог с аудиторией.
Комментарии летели со скоростью пулемётной очереди. Хуаймин прищурился, вглядываясь в мелькающие буквы.
Весь экран пестрел дикими воплями: «А-а-а-а-а!», «Жёнушка моя любимая!», «Я прибежала!»
Су Хуаймин обомлел.
«Побойтесь бога, накиньте хоть какие-то штаны, тут же ребёнок!»
Видя, что отец молчит с весьма двусмысленной миной, Сяосяо, сгорая от любопытства, невинно поинтересовался:
— Папа, а ты чего молчишь? Ты что, тоже читать не умеешь?
У Хуаймина судорожно дёрнулась щека. В этот миг он искренне пожалел, что грамотен.
Превозмогая желание выколоть себе глаза, он заставил себя отвести взгляд от беснующихся фанатов и сходу сфабриковал вопрос:
— Тут одна тётя спрашивает: какое у Сяосяо самое любимое фруктовое лакомство?
Услышав про еду, малыш моментально просиял и зачастил, загибая пальчики:
— Я люблю яблоки, клубнику, кокосы, арбузы...
Тарахтел он без остановки, легко выдавив полдюжины названий.
Поняв, что этот список бесконечен, Хуаймин с мягким вздохом прервал его:
— Назови самый любимый.
— Самый любимый... — Сяосяо замер над растопыренными пальцами. На его мордашке отразилась мучительная дилемма: словно у восточного владыки с гаремом из трёх тысяч красавиц, где каждая люба и выбрать единственную фаворитку немыслимо.
Хуаймин не торопил сына, терпеливо наблюдая за его раздумьями. Но прошли две полноценные минуты, а карапуз так и не вымолвил ни слова.
Пока Сяосяо витал в мыслях, Хуаймин тоже застыл. Обаятельный дуэт напоминал неподвижную картинку.
«???? Стрим завис, что ли?»
«Похоже на то... Я перезагрузила, но всё равно ноль движения».
«Да не завис он, это они сами не шевелятся!»
«Офигеть, неужели вопрос настолько сложный, что мелкий аж в ступор впал?!»
Спустя две минуты, аккурат когда Хуаймин уже собрался прийти на выручку, глазёнки пацана вспыхнули:
— Больше всего я люблю кокос! Арбуз, конечно, тоже вкуснятина, но кокосы мы с папой вместе собирали! И папа сам приготовил мне кокосовый сок!
Выложив это, Сяосяо уставился на отца с таким преданным ожиданием, будто на лбу у него аршинными буквами горело: «Жду похвалы!».
Хуаймин не смог удержаться от улыбки и подыграл:
— Какой Сяосяо внимательный! Ты у нас самый милый мальчик на свете!
От такой оценки карапуз задрал нос выше крыши и зашёлся глуповатым смешком. Но тут же спохватился, резко напустил на себя строгость и поправил:
— Самый крутой!
Хуаймин смиренно пошёл на попятную:
— Хорошо-хорошо, самый крутой.
Лишь после этого Сяосяо сменил гнев на милость.
Но отцовского признания ему казалось мало — требовалось, чтобы вся аудитория стрима признала в нём главного красавца. Придвинувшись к экрану, он детским писклявым голоском умильно спросил:
— Дяди и тёти, правда я сегодня безупречно крут?
Зрители просто растаяли и засыпали его лавиной комплиментов.
Сяосяо расплылся в улыбке и принялся наперебой демонстрировать свои угощения и молочный коктейль.
Вспомнив про отца, он с самым заботливым видом налил чашечку напитка и протянул Хуаймину.
Сладковато-молочный дух щекотал ноздри. Глядя на изысканный фарфор у себя в руках, Су Хуаймин испытывал дичайший сюрреализм.
Тем временем Сяосяо с лихим видом осушил свою пиалу — точь-в-точь гусар, выпивающий заветную кубковую стопку. Заметив, что отец медлит, он удивлённо поинтересовался:
— Папа, а ты чего не пьёшь?
Под этим чистым, выжидающим взглядом Су Хуаймин послушно осушил чашку.
Сяосяо тут же заботливо пододвинул ему тарелку со сладостями. Папа с сыном принялись жевать, причём синхронность их движений просто поражала.
«Это что за... светский раут с молочными коктейлями?!»
«Глядя на них, аж слюнки текут! Сяосяо с Хуаймином идеальны для мукбанга!»
«Сяосяо — просто золото! Видно же, что он от всей души хочет накормить нас через экран!»
«Чёрт возьми, да когда уже изобретут смартфоны с передачей запахов?!»
Когда с угощениями было покончено, Хуаймин глянул на часы: подошло время детского сна. Погладив сына по волосам, он ласково сказал:
— Зрители в чате очень уважают послушных ребят, которые вовремя ложатся спать. Попрощайся с тётями и дядями и беги умываться.
Малыш был в самом разгаре веселья и ни в одном глазу, но послушно кивнул. Подскочив к экрану, он принялся с душой прощаться с публикой.
Сяосяо встал чуть сбоку, так что в кадр попадал лишь забавно торчащий вихор у него на макушке, который беспрестанно раскачивался из стороны в сторону. В сочетании с детским лепетом уровень милоты превысил все допустимые нормы!
Проводив сына, Хуаймин остался у экрана — до конца эфира оставался ещё час, и он рассчитывал просто поболтать с фанатами.
Но, глянув на комментарии, потерял дар речи и с непроницаемой миной выдал:
— Вы спрашивали про мои любимые фрукты. Я тоже больше всего люблю кокосы.
«... Да кто тебя про фрукты-то спрашивал?!»
«Ахахаха, первый раз вижу, чтобы стример сам себе задал вопрос и сам ответил!»
«Народ, притормозите вы! Моя красавица-жёнушка совсем засмущалась! Красавица-жёнушка, если что, я тебя так ни разу не называла, честное слово!»
«Ну вы хоть для вида соберитесь! А то Сюсю обидится и больше вообще стримить не будет!»
Предупреждение подействовало мгновенно: зрители тут же напустили на себя приличный вид и принялись чинно задавать нейтральные вопросы.
Увидев, что чат вернулся в адекватное русло, Су Хуаймин включился в беседу.
Поскольку эфир задумывался как фанатский подарок, Хуаймин заранее заготовил гору призов — за его спиной возвышалась целая стена из коробок, приготовленных для розыгрыша.
«Вот это размах! Су Хуаймин щедр как никогда!»
«Сюсю наверняка узнал, что у меня сломался телефон, и приготовил новый лично для меня! [картинка с собакеном]»
«Талисман удачи, святые угодники, молю, пусть мне повезёт!»
«Ржунимагу, глядя на эту гору коробок, сразу вспоминаю, как фанаты пришли встречалатами в аэропорт, а в итоге уехали с охапками подарков, да ещё неделю бесплатно отдыхали и объедались деликатесами, ахаха!»
Сообщения в чате мелькали с космической скоростью, разобрать их было почти невозможно. Су Хуаймин перешёл к делу:
— Через пять секунд я сделаю случайный скриншот экрана. Чьи никнеймы попадут на кадр, те и получат призы.
Его слова подкинули дров в костёр — чат закрутился с бешеной силой.
Отсчитав пять секунд, Хуаймин ткнул в дисплей, зафиксировав трёх победителей.
Модератор уже приготовился зачитать счастливые имена, как вдруг дверь спальни бесшумно отворилась, и в кадре возник Фу Цзинфань.
Хуаймин сперва ничего не заметил, но когда чат монолитно взорвался стройными рядами «А-а-а-а-а!», неладно причуял.
Не успел он обернуться, как чьи-то пальцы невесомо сжали кончик его уха, а воздух наполнился знакомым прохладным ароматом.
— Ты чего так рано? — растерянно спросил Су Хуаймин.
— Всё закончил, — откликнулся Фу Цзинфань и впился в него пристальным взглядом, словно невербально вопрошая: «И когда же наступит твоё "в следующий раз"?»
Хуаймин, естественно, не обладал даром чтения мыслей, поэтому лишь удивился странному взору мужа, не разгадав скрытого подтекста.
Супруги принялись обмениваться непринуждёнными фразами, щедро кормя аудиторию сладкой романтикой, пока Цзинфань наконец не обратил внимания на присутствующих:
— А что тут происходит?
— Эфир веду, — пояснил Су Хуаймин. — Разыгрываем призы среди фанатов. Осталось минут пятнадцать.
Он надеялся, что муж поймёт намёк и уйдёт, но Фу Цзинфань без лишних слов уселся рядом, намереваясь досидеть стрим вместе.
Мазнув взглядом по чату, Хуаймин увидел, что фанаты пребывают на седьмом небе от счастья, да и прогонять Цзинфаня не поднималась рука. Пришлось смириться.
Замяв паузу, Су Хуаймин повернулся к ассистенту, намереваясь продолжить процедуру.
Однако сотрудник выглядел темнее тучи: он замялся, бросая на Фу Цзинфаня панические взгляды и всем видом подавая знаки Хуаймину.
Пока Хуаймин пытался сообразить, в чём дело, сам Глава Фу уловил этот испуганный взор. Бедный ассистент тут же уткнулся глазами в пол, сделав вид, будто ловит мух.
Нельзя же завалить трансляцию. Сглотнув ком в горле, ассистент набрал воздуха в грудь и выдавил:
— Переходим к оглашению победителей. Первый счастливый никнейм... «Су Хуаймин — моя единственная...»
Осекшись на полуслове, сотрудник проявил недюжинную находчивость и выпалил:
—... L-P!
Латинские буквы звучали диковато, но любой искушённый пользователь мгновенно расшифровал бы эту аббревиатуру как «лаопо» — «жёнушка».
Су Хуаймин оцепенел.
«Совсем ошалели такие ники ставить?! Что за дичь?!»
Просидев пару секунд в прострации, Хуаймин ощутил укол вины и осторожно покосился на Фу Цзинфаня, молясь, чтобы тот не знал интернет-сленга.
Но Цзинфань уже смотрел на него — тяжело, непроницаемо, с затаённым буйством эмоций на самом дне тёмных глаз.
Их взгляды скрестились, выбив невидимую искру.
Хуаймин резко отвёл глаза. Внешне он сохранял абсолютное хладнокровие, но пылающие мочки ушей выдавали его с потрохами.
Атмосфера в комнате густела с каждой секундой, превращаясь в густой гудящий омут.
Не поднимая головы, Су Хуаймин чувствовал на себе давящий взор мужа. Не выдержав, он спасся бегством, обратившись к ассистенту:
— Кто следующий победил?
Модератор одарил Су Хуаймина полным скорбного сочувствия взглядом и отрешённо произнёс:
— Второй ник: «Пью_за_реальность_пейринга_Су_и_Сунь_Сыюаня».
Су Хуаймин застыл с немым вопросом на лице.
Это явно выходило за рамки его понимания: он даже не сообразил, о чём речь, и лишь хлопнул глазами в камеру.
Чат окончательно сошёл с ума:
«Ахахахаха, вот это бессмертные! Не боитесь, что Фу Цзинфань выедет за вами прямо сегодня ночью?!»
«Народ, гляньте на лицо Цзинфаня! Он же сейчас меч обнажит! [Дрожу от страха]»
«Мамочки, неужели Фу Цзинфань шарит даже за такие редкие шипперские пейринги?!»
«Всего два победителя: один посягнул на чужую жену, второй вообще фанфикшен про измену продвигает! Мне аж жалко Главу Фу стало, ахаха!»
«Блин, ну и ники... Стой, а мой-то ник... Ё-моё, как его срочно сменить?!»
Зрители, ещё минуту назад угаравшие над чужой бедой, вдруг осознали всю опасность собственного положения и принялись в панике переписывать свои учштки, лишь бы не попасть под горячую руку Главе Фу.
Су Хуаймин так и не уразумел, что за «пейринг с Сыюанем», но прекрасно ощутил, как атмосфера вокруг Цзинфаня стала ещё более грозовой.
Почуяв недоброе, он поторопил ассистента с третьим победителем.
Тот заметно повеселел и чуть не расплакался от счастья:
— Третий никнейм: «Возрождение_истинной_любви_умираю_от_сладости»!
Су Хуаймин не знал, куда деваться.
Он как-то заходил в фанатскую супертему и прекрасно знал их совместное шипперское имя, но слышать его вот так, вовсеуслышание, было чертовски неловко.
Он уже собрался сменить тему, но тут угрюмые черты Фу Цзинфаня мгновенно разгладились, тёмный взор потеплел — слепой бы заметил, как у него поднялось настроение.
— Спасибо за поддержку Хуаймина, — великодушно проговорил Цзинфань. — Оставьте свой адрес в личных сообщениях, я лично позабочусь об отправке подарка.
Он сделал паузу, и его ястребиный взгляд впился прямо в объектив камеры, сверкнув холодным лезвием:
— И первые два победителя... вы тоже не забудьте указать свои точные адреса.
Первые два зрителя выпали в осадок.
Да кто ж теперь осмелится!
А ну как Фу Цзинфань лично заявится по адресу выбивать из них дурь?!
Сопоставив реакцию мужа, Су Хуаймин задумчиво уставился на него:
— Ты что... знаешь, что это значит?
Вспомнив про работающую камеру, он замялся и прикусил язык. На вопросительный взгляд Цзинфаня он лишь качнул головой:
— Забудь, ничего.
Впрочем, чат сделал всю работу за него:
«!!!! Неужели Фу Цзинфань в курсе, что такое "Возрождение истинной любви"?!»
«Вообще не могу представить, как Цзинфань сидит в шипперской супертеме ахахаха!»
«Цзинфань, ну ты даёшь! Мужик, ты западаешь по нему всё сильнее!»
«Главное, Сюсю тоже шарит за этот пейринг!»
«Ахахаха, у шипперов сегодня национальный праздник! Где вы ещё найдёте канон, где ОБА партнёра мониторят свою супертему?!»
Су Хуаймин осознал, что сегодняшняя трансляция свернула куда-то не туда. Однако обещание фанатам было дано, и дать заднюю было неловко. Пришлось взять себя в руки и довести дело до конца.
Ассистент сделал очередной скриншот, но выражение его лица стало настолько диким, что предвещало новую катастрофу.
В душе Хуаймина завыла сирена. Он попытался замять дело:
— Зафиксируйте этот никнейм и спишитесь с человеком в личке, потом отправим подарок.
Он надеялся на этом поставить точку, но зрители в чате подняли гвалт, требуя огласки. Фу Цзинфань же, затаив искру лукавства, с полуулыбкой подлил масла в огонь:
— Зрители просят зачитать имя. Так будет правильнее, чтобы победитель сразу узнал о своём счастье.
Су Хуаймин лишился слов.
Сохраняя на лице каменное спокойствие, он со всей дури наступил Цзинфаню на ногу под столом.
Фу Цзинфань лишь слегка повёл бровью, но даже не подумал отступить, продолжая с улыбкой взирать на мужа.
Оказавшись в тупике, Су Хуаймин кивнул ассистенту.
Бедолага про себя проклинал тот день, когда согласился на эту работу. Запинаясь и дрожа голосом, он выдавил:
— Никнейм победителя... «Когда_переспят_Возрождение_истинной_любви»...
Су Хуаймин окончательно выпал в осадок.
«За какие грехи мне всё это?! Откуда вылезли эти гении нейминга?!»
«Хватит уже! Нас же сейчас забанят к чертям собачьим!»
Чат просто сорвало с петель. Хуаймин бороздил взглядом стол, не смея поднять глаза на экран — сдерживать ровную мину больше не получалось. К счастью, Цзинфань тоже осознал пикантность момента и уткнулся в свой смартфон, делая вид, будто его это не касается.
Хуаймин только вздохнул с облегчением, как случайный взгляд упал на дисплей мужа.
Мать моя! Этот гад забивал в поисковик значение интернет-жаргонизма!
Фу Цзинфань изогнул бровь и с особым подтекстом посмотрел на Су Хуаймина. В его глазах полыхали жадные, откровенные искры.
— И когда же? — с едва уловимой хрипотцой прошептал Цзинфань. Голос его прозвучал настолько низко и бархатисто, что у Хуаймина сладко замирало сердце. — Мне, признаться, тоже жуть как интересно.
Он не произнёс ничего прямым текстом, но сказал абсолютно всё.
Зрители трансляции видали всякое, но столь неприкрытый флирт и напор от Главы Фу повергли всех в экстаз. Чат окончательно лишился человеческой речи, заполнившись бесконечным рёвом: «А-а-а-а-а-а!».
Су Хуаймин лишился дара речи.
Глубоко вдохнув, он смерил Фу Цзинфаня таким уничтожающим взглядом, будто мечтает скомкать его и запихать под стол!
Держать лицо не было больше никаких сил. Поняв, что программа исчерпана, Хуаймин наспех скомкал прощание и вырубил трансляцию.
Публика, находясь на пике восторга, пару секунд хлопала глазами перед потухшим экраном, а затем в их головах вспыхнула одна-единственная мысль.
«Когда?!»
«Да прямо сейчас! А ради чего ещё стрим рубить так экстренно?!»