Закрыв на одном дыхании сразу четыре сделки, Ши Чжуэ ощутил приятную легкость.
Выставив прочих игроков из номера 8414, он скомандовал:
— Все по своим комнатам, отдыхать. В шесть вечера встречаемся и вместе идем в ресторан.
Ши Чжуэ распоряжался их дальнейшим расписанием с непринужденной уверенностью опытного гида.
Связав себя условиями контракта, люди стали шелковыми: стоит парню лишь подать голос, как они беспрекословно исполняли любое указание.
Весь остаток дня никто из игроков не рисковал выходить наружу.
По сути, действия Ши Чжуэ мало чем отличались от того, что изначально планировал Ли Лянцай. Вот только в глазах испуганных пленников данжа юноша выглядел куда надежнее. Для тех, кто мечтал лишь выжить и давно забросил попытки разгадать сюжет, такой подход казался единственным спасением.
Впрочем, этот данж даже по меркам ранга E казался слишком странным. Повсюду ощущалась какая-то правильная, но оттого лишь более пугающая фальшь.
Игроки послушно разошлись по номерам набираться сил.
Ши Чжуэ же, оставшись без дела, от нечего делать вновь придирчиво оглядел внутреннее убранство каюты.
Неужели внутренняя каюта создана лишь для того, чтобы дать людям передышку? Будь он сам создателем этого данжа, ни за что не проявил бы подобного милосердия.
Его взгляд зацепился за тумбочку у изголовья кровати и тут же замер.
Ну конечно. Еще одна зацепка.
В изящной вазочке стояла одинокая роза оттенка шампанского — точно такую же вручали каждому пассажиру при посадке на лайнер. Прошло больше двух суток, однако бутон выглядел так, будто его сорвали мгновение назад: лепестки оставались пышными и упругими, а на них все так же блестели капли невысохшей росы.
В первый день в этом еще можно было бы не усмотреть ничего подозрительного, но сейчас идеальная свежесть цветка явно противоречила законам природы.
Не откладывая дело в долгий ящик, Ши Чжуэ вышел из каюты и направился в соседний номер 8413. Покоящийся там труп заставил Сюй Пина ютиться вместе с остальными, так что комната пустовала.
Приложив карту, юноша прошёл внутрь. Помещение выглядело безукоризненно чистым, а разбитую во время гибели Старика Чжана вазу заменили на новую.
Вот только стояла она на тумбе совершенно пустая — ни цветов, ни украшений.
Затем Ши Чжуэ направился к каюте 8410. Ключа у него не было, поэтому пришлось наведаться к Ли Лянцаю.
Тот ютился в номере 8411 вместе с двумя другими выжившими. На обеих прикроватных тумбочках стояли вазы с теми самыми розами — такими же безупречно свежими, как и у Ши Чжуэ.
Окинув бутоны беглым взглядом, юноша забрал карту и вышел, игнорируя недоуменные взгляды обитателей каюты: расспрашивать его никто так и не рискнул.
Отперев дверь 8410, Ши Чжуэ убедился в своей догадке. Внутри царил идеальный порядок, ничто не напоминало об утренней трагедии. И, разумеется, никакой розы на столе не было.
«Цветы и печень... Нет, скорее, цветы и человеческие органы», — размышлял он про себя.
Могло ли это быть напрямую связано с ритуалом «Призыва Бога для очищения от скверны»?
* * *
Время ужина подкралось незаметно.
Благополучно пережив дневные часы, люди немного перевели дух. Силы вернулись, но вместе с ними пришел и голод. То ли сказывалось перенесенное утром потрясение, то ли еще что, однако аппетит у всех разыгрался просто зверский — куда сильнее, чем вчера. Хотелось наесться до отвала, не сдерживая себя ни в чем.
Ровно в шесть вечера коридор заполнился гулом шагов.
Даже Ли Лянцай, подчиняясь общему распорядку, примкнул к группе. Хотя Ши Чжуэ не отдавал приказа изгойствовать прежнего лидера, остальные игроки инстинктивно начали обходить того стороной. Лишь Цзянь Мэн, обязанная ему спасением, продолжала держаться подле него. Прочие же, опасаясь навлечь на себя немилость своего нового покровителя, не решались проронить и слова в адрес Ли Лянцая. И это при том, что еще недавно они выжили во Втором пространстве исключительно благодаря его защитному артефакту.
Ши Чжуэ отлично замечал эти крысиные метания, но лишь с ехидной ухмылкой наблюдал за человеческой низостью.
Группа подходила к ресторану на верхней палубе, когда до них донесся невиданный ранее густой, дурманящий аромат.
Он походил на запах сочного, зажаристого мяса, но обладал какой-то особой, специфической ноткой. Одно лишь дыхание этого чада заставляло желудок сжиматься от спазма, а рот наполнялся слюной. Не удержавшись, игроки завороженно вытянули шеи, заглядывая внутрь.
Официант по привычке провел их к столикам. Едва опустившись на стулья, люди тут же уставились на источник навязчивого благоухания.
Аромат исходил от пары десятков стеклянных баночек, выстроенных в уголках левой раздаточной стойки. Внутри каждой под слоем золотисто-янтарного жира томилась густая, нежная печеночная паста. И герметичные крышки были бессильны сдержать этот пьянящий запах.
Впрочем, им была пропитана почти вся еда: практически на каждом подносе прослеживались следы этой странной пасты.
Едва объявили начало ужина, как сразу несколько игроков подорвались с мест. Схватив подносы, они были готовы рвануть к стойке с баночками — весь прочий шведский стол для них перестал существовать.
— Замрите, — сухо бросил Ши Чжуэ.
Его ледяной оклик мгновенно осадил обезумевших людей. В голосе демона таилась неизъяснимая власть над смертными — особенно над теми, кто уже запечатлел с ним договор.
Бешеный порыв сорвался в мгновение ока. Лишь опомнившись, игроки с ужасом осознали, насколько противоестественной была эта слепая жажда, затмившая разум.
Запах по-прежнему манил, но разум взял верх над дурманом, обдав каждого волной липкого страха.
— Берите только вегетарианские блюда, — предостерег Ши Чжуэ.
Поскольку ранее он заявлял, что придерживается вегетарианства, половину столов — несмотря на обогатившийся мясной ассортимент — по-прежнему занимали растительные блюда.
Пока напуганные игроки осторожно наполняли тарелки в овощном отсеке, прочие пассажиры бушующей волной хлынули к раздаче, моментально сметая стеклянные баночки. Больше всех урвал староста Юй Цюйшуй со своими деревенскими: счастливчики уже уселись за столы и вовсю уминали деликатес.
Под шумок расхватали и то мясо, что заправлялось печеночным соусом. К блюдам без добавки никто даже не прикоснулся.
Цзянь Мэн, стиснув зубы, решилась на смелый шаг: она набрала немного мясных блюд, проигнорированных NPC. Если вся группа внезапно откажется от мяса, не заявив себя вегетарианцами, у персонала возникнут лишние вопросы.
Ши Чжуэ, заметив ее маневр, едва заметно изогнул губы в усмешке. Цзянь Мэн оказалась единственной, кто проявил сообразительность.
Когда остальные закончили выбор, сам юноша не спеша подошел к стойке и символически наложил себе пару изящно оформленных отварных овощей.
Ужин проходил в угрюмом молчании.
Витающий в воздухе аромат казался жутковатым, но дразнил рецепторы до безумия, заставляя людей с неохотой давиться пресной зеленью.
Сюй Пин, с трудом проглатывая безвкусную массу, чувствовал, как травма, полученная во Втором пространстве, начинает ночевать с новой силой под бинтами. Боль в сочетании с изводящим запахом превратилась в настоящую пытку. Наконец, он не выдержал.
С налитыми кровью глазами мужчина резко поднялся с места.
Ему было плохо. Ужасно хотелось мяса...
Схватив тарелку с мясной нарезкой, которую принесла Цзянь Мэн, Сюй Пин затолкнул кусок прямо в рот.
Нет, все не то! Безвкусно!
Он бросился к раздаточной стойке.
Все произошло слишком быстро.
Сюй Пин уже сгреб тарелку с мясными ломтиками, густо измазанными печеночным соусом, и только собрался заглотить кусок, как метко брошенный Ши Чжуэ столовый нож выбил еду из его рук.
С брезгливой миной юноша подошел ближе, сгреб Сюй Пина за воротник и швырнул обратно к столику.
Остальные NPC в зале даже головой не повернули, продолжая уплетать свою стряпню.
Взоры игроков приковались к пострадавшему.
Успевший проглотить лишь единственный крошечный кусочек, Сюй Пин сжался в три погибели и с безумным воплем принялся драть себе правый бок:
— Чешется... Зараза, как же чешется!..
Белки его глаз налились багровым. Сюй Пин с такой яростью терзал собственную плоть, что разорвал свежие швы: на коже мгновенно вздулись кровавые борозды, будто он намеревался вскрыть себе брюшину и вытащить наружу инородное тело.
И это — всего от одного единственного укуса!
Застыв от ужаса, люди лишний раз убедились: господин Ши был абсолютен в своих предупреждениях.
Ши Чжуэ же без лишних реверансов отвесил Сюй Пину сокрушительный удар ногой в живот. Того немедленно вывернуло.
На пол выскочил мерзкий нарост, по консистенции напоминающий ту самую печеночную пасту.
Оказавшись на полу, комок плоти дёрнулся и пополз, словно исполинский червь. Ши Чжуэ небрежно поднес к нему свечу со стола, мгновенно испепелив тварь в очищающем пламени.
Лишь после этого Сюй Пин облегченно перевел дух. Градом валил холодный пот, но дикая, сводящая с ума мука отступила.
— Вот и ладненько, — подытожил юноша.
Расправившись с этой неприятностью, Ши Чжуэ беззаботно предложил всем продолжить трапезу.
Игроки переглянулись — аппетит, естественно, отшибло напрочь. Кое-как дождавшись конца мучительного ужина, они покинули заведение.
Вернувшись во внутренние каюты, Ши Чжуэ перераспределил спальные места. Нескольким бедолагам все же пришлось ночевать поодиночке.
Заметив их тревогу, юноша сочувственно взмахнул рукой:
— Не дергайтесь. Гарантирую, сегодня ночью никакое чудовище вас не потревожит.
И у него были на то веские основания: Ши Чжуэ заранее пригласил в гости самого старосту Юй Цюйшуя.
* * *
Без десяти десять раздался долгожданный стук в дверь номера 8414.
На пороге выстроились двое: тощий вымогатель и сам Юй Цюйшуй, чей облик ничуть не изменился с дневных пор.
Ши Чжуэ распахнул дверь и, не тратя времени на пустые разговоры, выложил стопку купюр на пять тысяч юаней:
— Будем откровенны: деньги у меня есть. А как говорят у нас, за деньги и черт в ступе пест истолчет.
Оба монстра — и тот, что жаждал его смерти, и тот, что пока выжидал, — онемели.
Сказать им было нечего. Парень не соврал.
Но главный вопрос заключался в другом: откуда, чёрт возьми, у какого-то вшивого игрока взялась такая уйма наличных?!