Видеозапись с камер наблюдения сняли с паузы. Кадр, на котором ранее остановились Ши Чжуэ и Гу Юй, застыл на весьма примечательном моменте — ранних сумерках. В это время взрослые обычно возвращались с работы, а дети — с занятий. То ли сказывалась вечерняя усталость, то ли слухи о недавнем убийстве дергали людей за нервы, но в жилом комплексе воцарился временный покой. Перепалки, сотрясавшие многоквартирный дом в течение дня, утихли, и на экране мелькали лишь фигуры жильцов, спешивших по домам.
Игроки прокрутили запись на ускоренном режиме — ничего ценного до самой темноты не происходило, из корпуса никто не выходил. Но едва последний луч солнца угас за горизонтом, у дверей дома №4 показалась одинокая фигура. Камера зафиксировала её со всей отчётливостью.
Это был А-Чжуэ.
Пусть его лицо скрывала маска, не оставлявшая шансов разглядеть черты, тонкий, изящный силуэт юноши и его выразительные, запоминающиеся глаза узнавались мгновенно.
На видео А-Чжуэ замер в дверях, воровато оглядываясь по сторонам. Любому было понятно: парень начеку. Это выглядело донельзя подозрительно. А-Чжуэ, конечно, производил впечатление замкнутого социофоба, но игроки прекрасно умели отличать робкую застенчивость от суетливой осторожности человека, замышляющего недоброе. Скрытное поведение юноши тут же насторожило всех присутствующих.
Что-то здесь было нечисто.
В этот момент сам Ши Чжуэ вальяжно устроился в кармане Гу Юя, лениво похлопывая крылышками и мысленно критикуя «самого себя» на экране.
Тем временем фигура на записи пришла в движение. Камера у входа в дом №4 охватывала лишь небольшой участок, так что А-Чжуэ быстро вышел за пределы её обзора, направившись прочь. В руках он что-то сжимал, но прижимал свёрток к груди настолько ревностно, что разглядеть содержимое не удавалось. Движимый неведомой целью, юноша покинул территорию дома.
По логике вещей, едва он скрылся из виду, следующее его появление на записи должно было случиться лишь при возвращении. Однако видео, выменянное на кровавую плоть, подчинялось иным законам. Разница оказалась колоссальной.
Стоило А-Чжуэ шагнуть за угол, как картинка мгновенно переключилась: монитор показал ракурс с объектива соседнего корпуса. Камера словно следила за парнем по пятам. Стоило ему выйти из зоны одного устройства, как тут же включалось другое.
Сменяя друг друга, ракурсы складывались в единую цепочку, запечатлевшую весь маршрут А-Чжуэ по территории комплекса. Игроки завороженно наблюдали, как юноша миновал двор и подошёл к главным воротам, пока окончательно не растворился за пределами обзора последней внутридворовой камеры.
Казалось бы, за воротами жилого комплекса возможности системы наблюдения будки охраны должны были исчерпаться. Но после нескольких секунд статической ряби на экране возникла абсолютно незнакомая локация.
А-Чжуэ по-прежнему оставался в центре кадра, но вокруг расстилались улицы, лежащие за пределами ветхого микрорайона. Неизвестно какая городская камера продолжала вести его. Сделка оказалась невероятно выгодной — цена, уплаченная человеческой плотью, полностью себя оправдала.
Конечно, вызывал вопросы сам факт того, почему в будке местной охраны имелся доступ к общегородским объективам... Но сейчас у игроков не было времени разгадывать эту странность.
На экране темнела ночная улица. Удивительно, но для столь раннего часа прохожих почти не наблюдалось. Не выудив новых деталей из самой фигуры А-Чжуэ, игроки переключили внимание на обстановку. Уличные камеры охватывали куда большие пространства, позволяя по нескольку минут следить за продвижением юноши по прямым отрезкам дорог.
Вскоре присутствующие восстановили его маршрут. Хотя правила запрещали игрокам покидать территорию комплекса, карту окрестностей все помнили отлично. А-Чжуэ двигался целеустремлённо — он направлялся прямиком в соседний жилой массив.
Цуй Ань и остальные, не видевшие предыдущих записей, сбивались с толку, не понимая мотивов парня. И только Ши Чжуэ с Гу Юем знали: там произошла кровавая расправа. Тот факт, что А-Чжуэ стремился именно туда, делал его поведение ещё более подозрительным.
Заметив замешательство товарищей, Гу Юй ровным, прохладным голосом пояснил:
— На предыдущих кадрах упоминалось, что в соседнем комплексе произошло убийство. Жильцы шептались, будто орудующий там серийный маньяк сбежал в наши дворы.
Это замечание мгновенно восполнило пробелы в картине происходящего. Поведение А-Чжуэ обрело подтекст. Словам Гу Юя верили: хоть он и держался особняком, словно заправский волк-одиночка, им с Цуй Анем и Ся Уфэном уже приходилось пару раз ситуативно сотрудничать.
Теперь визит А-Чжуэ в соседний квартал выглядел предельно двусмысленно.
Затаившийся в кармане Ши Чжуэ одобрительно качнул головой. Вот уж действительно идеальный напарник! Гу Юй не соврал ни единым словом, но артистично утаил любые упоминания о Цзянь Мяо. Изящная манипуляция полуправдой — высший пилотаж словесного фехтования.
Благодаря этой небрежной реплике игроки окончательно укрепились в мысли, что именно А-Чжуэ — ключевой NPC данного данжа. Гу Юй виртуозно довершил комбинацию, начатую Ши Чжуэ, чем вызвал у последнего искренний восторг.
Запись продолжалась. Пустынные улицы всё так же поражали отсутствием прохожих. А-Чжуэ оставался единственной живой душой в кадре, пока наконец не свернул к воротам соседнего жилого массива. Но стоило ему пересечь черту, как автоматический переход к следующей камере не состоялся.
Экран затянула рябь белого шума.
Оплаченное время сделки истекло. Чтобы продолжить просмотр, требовалась новая порция «плоти».
Намек системы был прозрачен. Стоявшие неподалёку весы, измазанные тёмно-бурой запекшейся кровью, отчётливо напоминали о своём присутствии. Сбежавший охранник прозрачно намекал: дерзкий трюк Ши Чжуэ сработал лишь единожды. Больше дураков не найдётся, и добывать кусок мяса для обмена игрокам придётся собственными силами.
Игроки переглянулись. Позиция Гу Юя прослеживалась отчётливо: в их глазах он уже выполнил свою часть работы, оплатив первый этап сделки и предоставив прибывшей троице доступ к видео. Чтобы продолжать совместный путь, следующую жертву надлежало принести Ся Уфэну и его спутникам. Впрочем, помимо элементарной справедливости, у Гу Юя имелся и иной расчёт.
Бывалые игроки быстро разгадали его молчаливый посыл.
Цуй Ань сделал шаг вперёд и пристально всмотрелся в чаши весов. Задачу можно было решить двумя путями. Самый простой, но варварский — срезать по куску собственной плоти с каждого из троих или пустить в расход кого-то одного. Но к таким крайностям прибегать не хотелось.
«Если нужна именно плоть...»
Цуй Аня осенило. В памяти всплыли слова Цзян Сыраня: жилец из комнаты 401! Когда прибыли пожарные, его тело успело превратиться в жуткую массу изрубленных кусков мяса.
Это была единственная зацепка, связанная с плотью.
Та же мысль озарила и самого Цзян Сыраня. По пути к будке охраны они успели убедиться: в округе не слышно ни звука живых существ. Добыть мяса в других уголках комплекса не представлялось возможным. Предыдущий финт Ши Чжуэ был аномальной случайностью, которую разгневанная система незамедлительно заткнула, выставив охранника вон.
— Похоже, придётся вернуться в жилой корпус, — обернувшись, произнёс Цуй Ань.
Прямиком в комнату 401.
Цуй Ань вкратце пересказал Гу Юю зацепку, найденную Цзян Сыранем прошлым днём — в знак проявления доброй воли. Тот стоял подле них, и в его глазах мелькнуло раздражение: ему явно не понравилось, что его находку так легко раскрыли постороннему. Впрочем, на его эмоции никто не обратил внимания.
Рассуждения Цуй Аня попали в точку. Цзянь Мяо действительно являлась настоящим ключевым NPC этого данжа. В обычных обстоятельствах появление весов должно было подтолкнуть участников к ночной вылазке в комнату 401, навстречу смертельной опасности, чтобы раздобыть плоть Цзянь Мяо.
Однако с появлением Ши Чжуэ привычные рельсы сценария сломались.
Кто сказал, что право на сделки есть только у системы?
Ши Чжуэ намеревался сбить игроков с толку и сам занять место ключевого NPC. Пока остальные по крупицам собирали прошлое Цзянь Мяо, он уже докопался до истины. А дьявольский бартер, как известно, открывает любые двери.
Гу Юй, вынуждая троицу искать решение, на самом деле лишь расчищал площадку для маневра Ши Чжуэ. Их дуэт действовал безупречно.
Едва участники вознамерились сделать шаг к выходу, Гу Юй окликнул их:
— Погодите. Возвращаться не обязательно.
На его губах заиграла тонкая ухмылка:
— Если вам нужны лишь куски плоти жильца из комнаты 401... то у меня случайно найдётся подходящий артефакт.
Игроки замерли в нерешительности.
Каждый из них понимал, что ночной визит в квартиру обещал быть смертельно опасным. Правила системы вполне допускали применение предметов для обхода грозящих угроз. Если артефакт прошёл регистрацию при входе в данж, его использование считалось абсолютно законным — умение предвидеть опасность и применить нужный нейтрализатор всегда считалось признаком высокого мастерства.
Благодаря дипломатии Цуй Аня доверие к Гу Юю оставалось весьма высоким.
— Не буду таиться, — неспешно проговорил Гу Юй. — У меня при себе как раз имеется особый предмет для проведения обмена.
Сладкая парочка наглым образом обводила опытных игроков вокруг пальца.