А-Чжуэ не стал устраивать допрос Ся Уфэню за его попытку выведать сведения у хозяина закусочной. Однако его хранимая молчанием угроза заставила побежать мурашки по коже у всех игроков.
Хотя приобретённое ментальное чутьё не подавало тревожных сигналов, над людьми нависло неоспоримое, давящее ощущение опасности. Именно эта тихая, едва ощутимая угроза придавала веса каждому слову А-Чжуэ — одного его небрежного замечания хватило, чтобы мгновенно осадить участников.
Покорно следуя за ним, они направились к соседнему жилому комплексу — тому самому, что так долго маячил на мониторе на посту охраны. Из-за ограниченного угла обзора крошечного экрана игроки, даже зная о существовании этого места, прежде не видели его целиком.
Но по мере приближения к воротам их изумление лишь возрастало.
Это место оказалось не просто похожим на их собственный квартал. С архитектурной точки зрения оно представляло собой его абсолютную, идеальную зеркальную копию.
Окончательные сомнения отпали, едва они взглянули на арку у входа.
Огромные, литые золочёные иероглифы величественно являли миру название комплекса, вот только каждая буква была развёрнута задом наперёд.
Вчитавшись в зеркальную вязь, игроки наконец разобрали надпись:
«Жилой комплекс “Счастье”».
Выходит, и тот квартал, где они находились изначально, носил то же самое имя.
До этой минуты никто из них не знал, как называется их локация. На воротах основного комплекса не висело ни единой вывески. С какой стати жилой квартал оставили без названия? Игроки сбились с ног в поисках улик, но умудрились упустить из виду столь очевидную брешь, маячившую прямо над головой. Подними хоть кто-нибудь взор к арке у входа, неладное заподозрили бы куда раньше.
Впрочем, винить за прогляд Цуй Аня, Ся Уфэня или действовавшего в одиночку Цзянь Сыраня не приходилось. Опытные игроки не совершают настолько глупых ошибок из-за банальной невнимательности. Здесь вмешались правила самого данжа — истина открылась им только при взгляде на зеркальное отражение.
Новая локация, куда привёл их А-Чжуэ, с первых же шагов обдавала жутким, противоестественным неуютом. Помимо вывернутого наизнанку названия, взгляды приковывало и другое: и павильончик с завтраками перед воротами, и пост охраны подле арки в точности повторяли те, что сохранились в памяти игроков. Не выйди они только что из настоящего комплекса, наверняка решили бы, что просто заплутали и вернулись назад.
Лишь Цзянь Сырань замер на месте, а затем выдохнул:
— Я здесь уже был.
Все взоры мгновенно устремились на него. Поняв, что привлечение общего внимания сейчас ни к чему, Цзянь Сырань смутился, но отступать было поздно.
— То есть… когда я приходил сюда в прошлый раз, никакого жилого комплекса тут не было, — стиснув зубы, пояснил он. — Я приехал по работе. На этом месте стоял полицейский участок.
Роль Цзянь Сыраня в данном испытании сводилась к личности служителя закона. В самом начале прохождения он отправился в родное отделение, чтобы изучить архивные материалы по делу о поджоге в доме №4. Покрытые пылью папки открыли ему сведения, недоступные прочим участникам, сделав его ключевой фигурой в расследовании.
Когда игроки пускались в обсуждение деталей данжа, окружающие NPC обычно безучастно ждали. Система вмешивалась лишь в тех случаях, когда дискуссия слишком затягивалась, побуждая персонажей подать голос — да и то строго в рамках выбранных ролей. Подобная естественность в поведении игровых персонажей неизменно восхищала.
Вот только А-Чжуэ не был рядовым NPC. Его покорность являлась лишь ловкой маской, позволявшей проворачивать собственные дела прямо под носом у игроков, пока те не замечают ничего подозрительного.
Он терпеливо выжидал, пока группа совещалась у ворот. В конце концов, чем больше времени они теряют, тем хуже для них самих, а ему, как и любому «местному», торопиться некуда.
Откровенно скучая, Ши Чжуэ скользнул взглядом в сторону Цзянь Мяо. Девушка молча стояла за спиной Цзянь Сыраня. Лишь Лавочник Ши знал, насколько безучастной и «шёлковой» она стала по сравнению со своим прежним, живым воплощением.
"И это — методы Системы?.."
В глубине его глаз мелькнула едва заметная насмешка.
Пользуясь тем, что внимание присутствующих устремлено на спор, Ши Чжуэ не сводил глаз с Цзянь Мяо. Увлечённые обсуждением игроки и помыслить не могли, что в момент стандартной паузы кто-то из NPC станет действовать за их спинами.
Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, не выдавая ни единой мысли.
Едва Ши Чжуэ попытался отвести взгляд от девушки, как перед ним выросла высокая фигура.
Гу Юй бесшумно шагнул вперёд, перекрывая ему обзор. Со стороны казалось, будто он внимательно слушает речь участников, однако его пальцы едва ощутимо дрогнули, и невидимая нить чистой энергии озорно скользнула по ладони Ши Чжуэ, вычерчивая символы.
[Слишком долго]
Божественное недовольство читалось без труда: Гу Юю показалось, что Лавочник уделяет Цзянь Мяо чересчур много внимания.
Как ни странно, эта прямолинейная ревность только подняла Ши Чжуэ настроение.
Он мысленно поправил себя: в этот самый миг за ним следили. Не Система, а именно Гу Юй — единственный, кто не упускал из виду ни единого его движения.
Верховный бог не скрывал своего особенного отношения, а неисправимый маленький демон, вопреки всему, находил в этой собственности странное удовольствие.
Между тем пальцы Гу Юя снова принялись настойчиво выводить узоры на его открытой ладони.
[Смотри на меня]
Касания были лёгкими, но чувствительная кожа отозвалась едва уловимым щекочущим теплом, от которого у Ши Чжуэ сладко замирало сердце.
Желая пресечь эту собственническую выходку, он попытался высвободить руку, но тут же передумал. Если Гу Юй что-то вбил себе в голову, сбежать всё равно не удастся. Осознав бессмысленность сопротивления, демон просто сдался.
Гу Юй ловко подмечал каждое его движение, и этой молчаливой капитуляции хватило, чтобы полностью умилостивить владыку. От недавнего раздражения из-за «долгой слежки за Цзянь Мяо» не осталось и следа. Тёмный бог оказался удивительно сговорчивым… До обидного немятежным.
Впрочем, никто из смертных и вообразить не мог, насколько мягким может быть нрав Гу Юя рядом с Ши Чжуэ — этого не мог предвидеть даже сам Лавочник.
Закончив писать, Гу Юй нежно прикоснулся к его пальцам. Смягчившийся бог не стал заходить слишком далеко.
Едва их тайное молчаливое объяснение завершилось, игроки как раз закончили споры.
Вперёд снова выступил Цуй Ань.
— Здравствуйте, — произнёс он с неизменной вежливостью, в которой, однако, не было и капли самоуничижения. — Подскажите, что именно нам предстоит здесь сделать?
При таком обращении редкий NPC стал бы проявлять враждебность.
А-Чжуэ поднял руку и указал куда-то в глубь зеркального жилого комплекса:
— Нам нужно дойти до одного места. И сменить заключённым режим содержания.