Неизвестный пристально вглядывался в Ши Чжуэ добрых полминуты. Пауза затянулась настолько, что парень поневоле расслабился: куда только делся прежний трепет перед чудовищной давящей аурой? Впрочем, будь здесь реальная опасность, на него напали бы сразу. В отдельные моменты дерзость Ши Чжуэ поражала своей нерассудительностью.
В нем проснулся упрямый азарт: раз уж на него уставились, с какой стати уводить взгляд? Превозмогая тяжесть чужого присутствия, Ши Чжуэ поднял голову, но вместо лица аватара увидал лишь мутный сгусток тумана. Стоило всмотреться пристальнее, как туман заволок сознание, затягивая в свои мороки. Это не было намеренной атакой — так действовала сама мысленная эманация сущности. Прямой контакт с ней неизбежно искажал восприятие, заражая безумием. Впитав достаточно этой скверны, разум бесследно растворялся в первозданной тьме.
Но не успел Неизвестный пресечь гибельное созерцание, как Ши Чжуэ шутя вырвался из дурмана. Передернув плечами, он фыркнул:
— А стильно выглядит. Где такую маску достал?
Ши Чжуэ, разумеется, не придал произошедшему значения, искренне полагая, будто любой демон с легкостью выдерживает непроизвольную ауру божества. Мол, лишь смертные с их хрупким рассудком моментально сходят с ума от подобного.
Божество же насквозь видело мысли демона. Совсем как в далеком прошлом — тот снова счел свою уникальность ничем не примечательной нормой.
Помолчав, Он решил пока не раскрывать правду о брачном договоре. Время еще не пришло, и заводить подобные разговоры сейчас не имело смысла.
Затянувшаяся тишина начала действовать Ши Чжуэ на нервы, и он потихоньку, шаг за шагом, стал бочком пробираться к выходу из кухни. Но стоило ему наощупь протянуть руку к дверной ручке, как сущность подала знак.
Не разжимая губ, Он направил мысль прямо в разум демона. Из-за плотной завесы тумана глухой, низкий голос прозвучал сдавленно:
"То был не Я".
То ли из-за того, что воплощение несло в себе лишь крошечную крупицу божественной силы, то ли по иной причине, но в этом коротком отклике проскальзывала еле уловимая нотка оправдания. Все четыре слова, однако Ши Чжуэ мгновенно уловил суть.
«Бог», которого деревенские жители призвали в первый раз, оказался фальшивкой. Безымянный никогда не отзывался на жертвоприношения. Первая попытка провалилась вовсе не из-за «эстетических изъянов» или нехватки красоты. Божеству просто было плевать.
"Я иду за тобой".
Фраза несла в себе двоякий смысл. С той самой секунды, как аватар заметил демона, его единственной целью стало следовать за ним. Впрочем, глубокого подтекста Ши Чжуэ так и не уловил: Он явился в этот мир исключительно вслед за ним.
В прошлые эпохи безумцы проводили бесчисленные ритуалы, моля о его благосклонности, но Божество игнорировало их молитвы. Даже в нынешнюю эру, когда древние боги угасли, никакие пышные жертвоприношения не смогли бы вырвать его из небытия. Единственным, кто сумел прервать этот вековой сон и притянуть его сюда, был стоящий напротив демон.
Разумеется, Ши Чжуэ и в голову не могло прийти столь дикое объяснение. Видя, что аватар вознамерился увязаться за ним, он просто махнул рукой: всё равно помешать этому он не в силах.
Хотя в глубине души его ждало легкое разочарование. Кто бы мог подумать, что даже истинное Божество пойдет на сделку с Системой? Пусть перед ним и стояла лишь бестелесная проекция... Ши Чжуэ решил, будто появление высшего существа — лишь следствие сбоя и искажения данного данжа.
Получив молчаливое согласие, воплощение свернулось и скользнуло прямо в тень Ши Чжуэ.
Едва очнувшись от длительной спячки, Божество ещё не успело привести в порядок хаотичный ворох воспоминаний. Однако чутье подсказывало: демон сделал совершенно неверные выводы.
Сдерживая нить божественной силы, Он умолк, не желая продолжать разговор. Досрочное пробуждение и без того далось гигантской ценой. Впрямую вмешиваться в события данжа Он пока не мог. Единственным существом в этом пространстве, кого Он способен был уничтожить одним помыслом, являлся сам демон... Но убивать его Он, разумеется, не собирался.
И пусть сущность не имела возможности напрямую менять правила виртуального мира, даже крошечная капля случайно просочившейся наружу ауры становилась для местной нежити невыносимой пыткой.
Шеф-повар А-Вэнь стоял на коленях, съежившись в жалкую тушку. Он торопливо сложил перед собой руки, и десять его пальцев-столовых ножей со скрежетом защелкали друг о друга, выдавая панический страх.
— Господин! Простите глупца, смилуйтесь! Я был слеп и не разглядел вашего величия, виноват!
А-Вэнь даже не заикнулся о том, как недавно Ши Чжуэ разнес к чертям его кухню. От его подобострастного лепета сводило зубы.
Воплощение в тени равнодушно наблюдало за происходящим. Впрочем, Ши Чжуэ и без подсказок понимал причины столь внезапной шелковистости А-Вэня.
Когда парень переступил порог кухни, там царила тишина: повара отдыхали после обеденной смены. Дымивший сигаретой А-Вэнь сперва подскочил как ужаленный.
Да как этот паршивец смеет сюда возвращаться?! Повар до сих пор с содроганием вспоминал взрыв и мечтал о мести, да только вырваться из ресторана не мог. И надо же — добыча сама пришла в руки!
Но едва он дернулся, как брань застряла в горле. А-Вэнь рухнул на колени, а вся его спесь мигом испарилась.
А-Вэнь умом понять не мог, почему от этого мальчишки за версту разит той самой аурой, перед которой он трепетал больше всего на свете. Веяло точно так же, как от его непосредственного начальника — нет, пожалуй, еще кошмарнее!
Разгадать причину А-Вэнь не мог, но животный инстинкт вопил: падай на брюхо и моли о пощаде.
— Ты меня боишься, — нагло пользуясь чужой славой, констатировал Ши Чжуэ.
Он сделал шаг вперед, заставив А-Вэня и кучку поварят в страхе сжаться в комок. Не став, впрочем, злоупотреблять положением и затягивать спектакль, Ши Чжуэ спросил прямо:
— Какое отношение ты имеешь к Е Чэнвэню?
Зрачки А-Вэня сузились. Неужели он догадался?!
Заметив его реакцию, Ши Чжуэ опустился на корточки и тихо повторил:
— Кем ты ему приходишься?
Ши Чжуэ не отрицал существование праведников. Вот только стал бы истинный добряк, пекущийся о пассажирах даже после собственной гибели, закрывать глаза на кровавую бойню? Стал бы он потакать дикой, противоестественной прожорливости тварей, которым давно не требовалась пища?
— Ты заправляешь всей стряпней на корабле, — продолжал Ши Чжуэ. — Он — твой хозяин. Или, вернее... ты и есть Е Чэнвэнь.
Дело заключалось не только в сходстве имен двух персонажей, но и в системных плашках, выскакивавших при повышении симпатии.
А-Вэнь сгорбился и обреченно кивнул:
— Твоя правда...
— Зачем ты кормишь гостей паштетом из печени?
А-Вэнь отнюдь не был кулинаром-перфекционистом. Его взгляды на готовку отличались предельной примитивностью — примерно так же, как и отговорка Ши Чжуэ про вегетарианство.
Дрожа от удушающего страха, шеф-повар пробормотал совсем не то, что от него ожидали:
— Потому что... вы им не сородичи.
Едва эти слова сорвались с его губ, как Второе пространство содрогнулось от дикой тряски.
Даже игроки, укрывшиеся в безопасном доме, ощутили, что происходит нечто неладное. Круизный лайнер «Искатель снов» затрясло так, будто огромная волна вот-вот опрокинет его набок.
Иллюзорная пелена, окутывавшая судно, начала спадать. Пол уходил из-под ног, даруя забытое чувство качки. Впервые участники ощутили реальное морское волнение наяву, а не во сне. Морок рассеялся, обнажая суровую действительность.
Сердца игроков сжались от липкого ужаса.
Внезапно Ли Лянцай и Цзянь Мэн заметили изменения: стены каюты подернулись рябью, Второе пространство стремительно рушилось, возвращаясь к Первому.
Ли Лянцай метнулся к двери. Артефакт в виде наручных часов выбросил перед ним защитный силовой щит.
Цзянь Мэн мгновенно сориентировалась и юркнула ему за спину, закричав остальным:
— Живее наружу! Второе пространство рушится!
Помня наставления Ши Чжуэ, игроки забыли про разногласия и гурьбой рванули к выходу. С момента их затворничества прошло от силы полтора часа — почему фаза сменилась досрочно?!
Стоило последнему участнику выскочить в коридор, как лайнер окончательно вернулся в облик Первого пространства. Граница между параллельными мирами схлопнулась в разы быстрее обычного.
В чистой, залитой светом кухне Ши Чжуэ наблюдал, как руки А-Вэня снова приняли человеческий вид. Повар более не замечал демона — он поднялся и буднично направился к разделочному столу, закричав на подчиненных:
— Пошевеливайтесь! Скоро полдник, за работу, бездельники!
Ши Чжуэ нахмурился, чуя подвох.
— Время ускорилось! — выдохнул Ли Лянцай, пока группа поднималась в лифте на четвертую палубу к внутренним каютам.
Двери разошлись, и игроки увидели Господина Ши: тот спокойно стоял у каюты 8414, прислонившись к стене. Завидев его, все перевели дух. Вот только... почему аура Лавочника Ши стала еще более зловещей? Впрочем, чего еще ждать от высокоуровневого NPC с Центральной улицы.
Окинув взглядом выживших и убедившись, что потерь нет, Ши Чжуэ произнес:
— Данж изменился.
Ускорение времени казалось благом — ведь семь дней на корабле пролетят быстрее. Но таилась в этом смертельная ловушка: у игроков не останется времени на поиск зацепок, тем более что выходить наружу способна лишь единица из них. Да и деревенские жители явно жаждали развязки не меньше новичков.
Слова А-Вэня о «не-сородичах» взвинтили сложность испытания до предела.
Когда Ши Чжуэ озвучил правду, игроки дружно ахнули.
— Мы же обычные игроки самого низкого ранга! — впал в отчаяние кто-то из толпы. — Нам не под силу пройти ничего сложнее Зоны E!
— Вот именно! Тут и параллельные миры, и монстры... Это же как минимум ранг C!
— Система просто хочет нас угробить!
Стоило кому-то озвучить страхи, как паника охватила всех. Закралась даже мысль: а не из-за него ли Система экстренно переписала правила, усложнив прохождение?
Впрочем, за годы проведения сделок Ши Чжуэ видал и не такое. Он не просто доведет торговлю до конца, но и заберет свою прибыль до последнего медяка.
Глядя на павших духом людей, Ши Чжуэ твердо произнес:
— Я спасу вас. Вы помните наше условие?
Встретив его уверенный взгляд, игроки невольно подтянулись, отбросив мысль сдаться. Все помнили: ради спасения они обязаны беспрекословно повиноваться Лавочнику Ши.
Убедившись, что урок усвоен, Ши Чжуэ хищно усмехнулся:
— Замечательно. Но если хотите выжить, наберитесь смелости.
И он предложил им решение — добровольно стать жертвами.