В отличие от обычных больниц, в психиатрической лечебнице содержались душевнобольные. Какими бы тяжелыми ни были их приступы, проявления ограничивались либо самоистязанием, либо агрессией к окружающим.
Но чтобы человек умирал от одной лишь отмены лекарств?
Ши Чжуэ роздал лишь одну-единственную фразу, и мысли в голове Чэньло застыли. Тот открыл рот, собираясь возразить, но слова застряли в горле, и он так и не вымолвил ни звука.
Ши Чжуэ не стремился спорить с Чэньло. Попытки разрушить его веру в лечебницу прямо сейчас ни к чему бы не привели. Куда разумнее было действовать иначе: в этой аномальной больнице неизбежно возникали нестыковки.
Ши Чжуэ требовалось лишь подсветить их, заставив Чэньло самого наткнуться на суровую неправильность происходящего.
Не найдя объяснения, Чэньло махнул рукой и выбросил мысли из головы.
— Ты прав, — согласился он. — Пошли красть компьютер.
Убеждённый словами Ши Чжуэ, он мгновенно открестился от прежней упёртости и был готов хоть сейчас выскочить из палаты и сцапать технику. Вот только системный блок и монитор — штуки громоздкие, стянуть такой стационарный ПК не так-то просто. Из прошлых объяснений Чэньло следовало, что всё местное оборудование — громоздкие офисные «системники», подключенные к внутренней сети.
Однако тот говорил о краже так легковесно, будто нацелился на обычный ноутбук.
Ноутбук?
«Ноутбук?» — внезапно осенило Ши Чжуэ.
Замысел Чэньло относительно стационарного компьютера отдавал чистейшей авантюрой, но что если им действительно нужен ноутбук? Пусть в этой больнице его не найти, но игроки в реальном мире вполне могли обнаружить там портативный ПК. А уж украсть ноутбук — задача в разы проще.
— По ночам медсёстры дежурят? — спросил Ши Чжуэ.
В обычных больницах ночные смены следили за состоянием больных. Но это место нормальным назвать язык не поворачивался, поэтому следовало расспросить всё до мелочей.
Чэньло с досадой кивнул:
— Ах да, чуть не забыл... Ночью контроль куда жестче, чем днём. У многих больных обострения случаются именно в темноте.
Ши Чжуэ мгновенно уловил суть. Ночь здесь несёт куда больше опасности, чем день.
Полная противоположность реальному миру.
Игроки рассказывали Ши Чжуэ, что в реальности больница строго охраняется днём, и только ночью появляется шанс незаметно выскользнуть. Похоже, между двумя версиями лечебницы существует зеркальная инверсия правил.
— Ночью на смене весь персонал, включая врачей, — продолжил Чэньло. — Палаты обходят раза по три-четыре за ночь. Только днём они работают посменно.
Это лишь укрепило догадку Ши Чжуэ: чертовщина в этом месте творится по ночам. А вот в мире, где заперты остальные игроки, главная тайна, скорее всего, скрыта в наиболее опасное дневное время.
Назначение этой лечебницы — переписать сознание пробудившихся NPC. Если же изменить разум не удаётся, их просто изолируют навечно.
Уничтожению они не подлежали. Кабы Система могла стирать уникальных NPC, она бы не стала тратить силы на создание целого подземелья. Ши Чжуэ давно изучил повадки этой паршивой Системы.
Впрочем, время лезть в тайны больницы ещё не пришло. Данж создан Системой, а значит, её полномочия здесь огромны, и она способна гибко менять правила. Пока у него нет абсолютной уверенности, действовать наобум Ши Чжуэ не собирался.
Распорядок дня висел прямо на стене палаты.
Ши Чжуэ пробежал глазами по строчкам. После завтрака в восемь утра, если больному не прописаны лекарства, медсёстры завершают обход и уходят отдыхать на свой пост. В следующий раз они появятся только к обеду.
Идеальное окно для вылазки.
Даже если в этом крыле ноутбука не окажется, Ши Чжуэ сможет связаться с Гу Юем в реальном мире сразу после утреннего укола восстанавливающего эликсира. Процедуры ему назначали аккурат после еды — трижды в день, и только в эти моменты открывалась возможность обменяться весточкой с игроками. Время было на вес золота; следовало заранее продумать каждую деталь, чтобы не потерять ни секунды.
О том, как именно наладить связь на той стороне, Ши Чжуэ не беспокоился. С ним был Гу Юй. Пусть остальные игроки не могли свободно передвигаться под строгим дневным надзором, Гу Юй неизменно наткнётся на способ выйти на связь, стоит Ши Чжуэ очнуться.
Со стороны их разговор выглядел бредом двух заправских психов. Один молол несусветную чушь с самым серьезным видом, второй — безоговорочно верил.
Условившись о времени завтрашней вылазки, Ши Чжуэ и Чэньло завершили беседу. О ремнях фиксации оба предпочли умолчать.
Чэньло, не ведая усталости, снова присел на корточки и углубился в математические вычисления. Ши Чжуэ же прикрыл глаза, решив проверить: удастся ли ему перенестись в реальность без восстанавливающего препарата, просто уснув.
Шансов было мало.
Так и вышло: перенестись к Гу Юю не удалось. Он банально заснул.
Демоны редко нуждаются во сне, и Ши Чжуэ — не исключение. Он и сам не ожидал, что провалится в небытие на всю ночь.
Сон прошел без сновидений. Когда он разомкнул веки, за окном уже рассвело. Настенные часы показывали почти полседьмого утра.
Чэньло всё так же сидел на корточках, сместившись в сторону. На той половине пола, что предназначалась Ши Чжуэ, прибавилась целая россыпь свежих цифр.
Солнечный свет больно уколол глаза, заставив Ши Чжуэ невольно прищуриться. В голове шевелилось странное, едва уловимое ощущение, напоминавшее легкое похмелье.
Ши Чжуэ не стал игнорировать этот странный сигнал. Он вспомнил слова Чэньло о медсестре в маске кролика, обходящей палаты по нескольку раз за ночь.
— Ночью медсёстры приходили? — спросил Ши Чжуэ. Голос прозвучал сипло от давней жажды.
После того как они сговорились о совместном побеге, Чэньло стал воспринимать Ши Чжуэ как подельника. Услышав вопрос, он не стал отмалчиваться, как накануне, а отложил огрызок мела, которым увлеченно исписывал пол.
— Конечно, — отозвался он. — И не только медсестра. С ней притащился какой-то врач, похоже, твой лечащий. Редкое зрелище.
Несмотря на тотальную погруженность в математику, Чэньло всё же краем глаза приглядывал за соседом. Как-никак — сообщник!
Ночной персонал давно привык к бессоннице Чэньло и внимания на него не обращал: пока тот сидит тихо и не буянит — пусть развлекается. Чэньло провел без сна всю ночь, однако выглядел бодрым и полным сил. Возможно, ему сон вовсе не требовался.
— Ты в тот момент дрых без просыпа, — добавил Чэньло. — Они отцедили у тебя пробирку крови и свалили. Больше ничего не делали.
Новость о заборе крови не вызвала у Ши Чжуэ удивления. Он поднял правую руку и заметил на сгибе локтя отчетливый след от укола.
У него брали кровь, а он даже не проснулся. Разумеется, эта неестественная спячка была коварной ловушкой. И явной, наглой провокацией со стороны Системы.
Вот только понимала ли Система хоть что-то в законах Мира Айэньта? Вряд ли.
Ши Чжуэ лишь усмехнулся — забор крови нисколько его не разозлил.
Покуситься на кровь демона... Надо же иметь такую дерзость. Впервые кто-то добровольно решил отведать его крови.
Ши Чжуэ ничуть не жалел об утраченной пробирке. А вот в представлении Чэньло эта лечебница до сих пор оставалась местом, где спасают и исцеляют людей.
— Слушай, ты тут уже два дня, а я ни разу не видел, чтобы тебя скрутил приступ. Чем ты вообще болен? — Чэньло перевел взгляд на ремни фиксации, в его голосе проскользнуло любопытство.
В душе Ши Чжуэ злорадно ухмыльнулся, однако внешне сохранил совершенно невинный вид:
— А что если я здоров?
Чэньло задумался, несколько секунд пристально разглядывая Ши Чжуэ, после чего веско произнес:
— Верю.
У Чэньло имелась собственная логическая система — странная, но незыблемая. Раз уж он сам не был сумасшедшим, но оказался заперт в этих стенах, то и Ши Чжуэ вполне мог быть в полном здравии.
— Но если ты здоров, зачем тебя приковали ремнями?
— Быть может, они меня боятся, — ответил Ши Чжуэ.
И ведь он не соврал. Система действительно боялась Ши Чжуэ. Этот демон то и дело находил самые изощренные способы сорвать её планы: от поглощения целого Мира Айэньта до уничтожения отдельных данжей и дарования свободы ключевым NPC.
Вот только стоило демону хоть раз высказать чистую правду, как слушатель отказывался верить.
Чэньло только качнул головой:
— А ты мастак шутить.
Было заметно, что красноречием Чэньло не блещет, да и отпускать пустые колкости не привык. В этот миг его облик гораздо ближе подходил к описанию Начальника тюрьмы, о котором рассказывал А-Лань.
Ши Чжуэ не стал доказывать свою правоту. Погрузившись в молчание, он припомнил детали прошедшей ночи.
Потеря пробирки крови его не волновала, но вот сам факт того, что он — невероятно чуткий и осторожный демон — мгновенно провалился в глубокий сон и даже не почувствовал укола, внушал серьезную тревогу. Смятение и уязвимость — роскошь, которую он не мог себе позволить.
Подобная беспомощность не должна повториться.
И тут в его голове мелькнула мысль: попадая в сновидческий мир, в реальности он погружается в глубокий сон. Значит, возвращаясь в реальный мир, он точно так же остается спящим здесь, в мире снов.
И самое скверное — в этой лечебнице у него нет ни единого соратника. Единственные, на кого он мог с горем пополам опереться для собственной безопасности, — это Чэньло и остальные схваченные NPC.
Вот только из этих так называемых «соседей по палате» ещё предстояло выковать союзников, предварительно вырвав их разум из-под влияния больницы.
Чэньло до сих пор свято верил в благие намерения лечебницы, и у Ши Чжуэ имелись все основания полагать, что остальные пациенты настроены точно так же.
Однако сводилась ли его связь с двумя мирами к одному лишь банальному сну?
Ши Чжуэ вновь мысленно вернулся к своим ощущениям. На редкость глубокий, непробудный сон до самого утра казался ему искусственным и чужеродным.
В глубине естества он смутно улавливал существование некоего третьего состояния. Он осознавал его присутствие, но погрузиться в него было во много крат сложнее, чем просто перемещаться между двумя мирами.