— Какое условие? — едва Ши Чжуэ договорил, как кто-то из игроков не удержался от вопроса.
Ши Чжуэ тонко улыбнулся:
— Расслабьтесь, ничего сложного. Вы просто обязуетесь следующие двадцать четыре часа беспрекословно выполнять мои приказы.
Условие и впрямь оказалось неожиданным.
— Согласитесь — никаких сомнений и вопросов. Взамен я гарантирую вам жизнь.
Дьявольская издевка, заложенная в его природе, никуда не исчезла. Сюэ Нянь уже предавал товарищей. Дерзнут ли игроки, наслышанные о его скверном прошлом, согласиться на такую сделку?
Услышав требование, присутствующие замялись. От былой решимости не осталось и следа. И лишь Сюй Пин, не раздумывая долго, вышагнул вперед:
— Если ты реально можешь помочь, мне плевать! Похожу день у тебя в подчинении!
Так или иначе — смерть, почему бы не рискнуть? А вдруг этот парень и вправду способен его вытащить?
Остальные молчали. Цзянь Мэн робко подняла руку:
— Э-э... а мы не можем сначала осмотреться в других местах? Вдруг найдем еще какие-нибудь правила или предупреждения?
Пока никто не нарушил заветных запретов, спешить со сделкой не стоило. Соображение Цзянь Мэн встретило молчаливое одобрение. Ли Лянцай тут же ухватился за эту соломинку:
— Верно, давайте сперва перекусим. Набьем брюхо, а там видно будет — пройдемся по судну.
Все равно во внутренние каюты пока не вернуться.
— Держимся вместе. Проверим места, где вчера уже побывали, и выясним, какие там правила.
В пару фраз Ли Лянцай наметил дальнейший маршрут.
Ресторан на верхней палубе работал по системе шведского стола: блюда приходилось набирать самостоятельно. Иных источников пропитания у игроков не было, а в озвученных обслугой инструкциях о еде ничего не говорилось, так что угощение казалось безопасным.
Ши Чжуэ неспешно прогуливался вдоль заставленных столов с подносом в руках, выискивая среди обилия завтраков самые изящные на вид. Наконец определившись, он осторожно поддел щипцами пирожное в форме лебедя, как вдруг рядом бесшушно выросла чужая фигура.
— Уважаемый гость, доброго утра. Прошу прощения за беспокойство. Я повар второй категории, принимал участие в приготовлении сегодняшнего завтрака.
Одетый в кипенно-белый китель мужчина держался подчеркнуто вежливо. Резкие, волевые черты лица и подтянутая фигура, угадывавшаяся под плотной тканью, делали его похожим не столько на кулинара, сколько на свирепого телохранителя.
— Можете звать меня А-Вэнь.
Он слегка наклонил голову, демонстрируя покорность, однако от его фигуры повеяло липким, могильным холодом, попытавшимся окутать Ши Чжуэ.
— Я случайно заметил, что вы долго не могли сделать выбор. Смею ли спросить: вас что-то не устроило в предложенных блюдах? Наша кухня стремится угодить каждому гостю, поэтому я и вышел в зал — собрать отзывы. Буду чрезвычайно признателен, если вы поделитесь своими впечатлениями.
Ши Чжуэ оказался первым, к кому обратился загадочный повар. Остальные игроки замерли, настороженно следя за каждым его движением.
Согласно правилам, прозвучавшим от официанта, Ши Чжуэ следовало просто проигнорировать А-Вэня.
Но когда это он действовал по правилам?
— Вообще-то, у меня есть замечания, — подал голос демон.
В его тоне прозвучала капризная нотка:
— Видите ли, я вегетарианец. Нельзя ли впредь готовить побольше овощных блюд? Желательно — красивых. Из всего этого изобилия взгляд зацепился разве что вот за это пирожное.
Он высказал все прямо и без экивоков.
Игроки остолбенели.
Зачем? Зачем сознательно нарушать правила ресторана?! Неужели он не боится спровоцировать монстра на мгновенную расправу?
Пока прочие терялись в догадках, Ши Чжуэ ощутил, как леденящая хтоническая аура, дотоле лишь кружившая рядом, словно пробила невидимый барьер и с легким свистом впилась прямо в его тело.
И... ничего не произошло.
Вопреки ожиданиям публики, повар не сорвал личину и не бросился в кровавую атаку. А-Вэнь все так же безупречно учтиво наклонил голову:
— Примите мои извинения, господин. Наша вина — не учли всех тонкостей. Со следующего приема пищи мы обязательно включим в меню изысканные вегетарианские блюда, отвечающие вашему вкусу. А это — в знак нашего искреннего сожаления.
Он извлек из кармана изящный пакетик с печеньем:
— Не уверен, приемлемы ли для вас молоко и масло в составе, но прошу принять подарок от нашей кухни.
— Пустяки, — Ши Чжуэ непринужденно забрал угощение.
Игроки прилипли к местам, переваривая увиденное. Лишь когда Ши Чжуэ с тарелкой вернулся за свой столик, оцепенение спало.
Сюй Пин, посчитав себя «своим» после заключенной сделки, подсел первым:
— Брат Сюэ... зачем ты... — он неопределенно кивнул вслед удаляющемуся А-Вэню. — Зачем ты это сделал?
Ши Чжуэ неспешно смаковал десерт. Доев кусочек до последней хрустящей крошки, он тщательно вытер пальцы салфеткой и бросил:
— Дурачок. Нарушение правил вовсе не означает немедленную смерть. Чего бояться-то?
Да и вообще, он с самого начала намеревался переступить черту.
Сведения, выкупленные у высохшего мужика за сотню с лишним монет, содержали весьма любопытные строки:
[Чжан Чэнь из комнаты 8413 признан обладателем наивысшего значения греха за день и избран Нашим Божеством]
[Получено право на Сошествие. Сошествие провалено: предоставлен выбор между жизнью и смертью]
[Провал выбора влечет за собой наказание]
В момент гибели старик Чжан явно оказался втянут в иное, изолированное пространство. Судя по всему, в тот час, когда тощий сунулся к Ши Чжуэ просить в долг, прежний владелец этого тела уже находился там — ведь Ши Чжуэ не слышал ни звука из соседней каюты.
И демону страсть как хотелось заглянуть в это тайное место.
Его заинтриговал упомянутый в записке «Бог». Да если бы и не заинтриговал — одно лишь название данного данжа обязывало его сходить на разведку.
Итак: игрок с наибольшим «значением греха» утягивается в аномальную зону. Но как именно определялось это значение греха?
Только что Ши Чжуэ получил ответ.
Когда он нарочно нарушил запрет ресторана, проникшая в него хладная скверна, судя по всему, и служила основой для определения значения греха.
Значит, сегодня он просто обязан стать игроком с наибольшим значением греха.
А вся эта «сделка» с игроками — лишь очередная уловка демона, стремящегося выжать из смертных максимальную пользу. Впрочем, даже без всякого договора Ши Чжуэ так или иначе «спас» бы их — просто попутно загребая грехи себе.
Сюй Пин лишился дара речи. Да и остальные, слышавшие разговор, застыли в тяжелом молчании. Атмосфера окончательно испортилась. Завтрак доедали в тишине.
Первым делом группа отправилась в корабельную библиотеку — туда, где прошлым вечером уже побывали Ли Лянцай и Цзянь Мэн.
Внутри дежурил единственный смотритель. Выдав пришедшим временные читательские билеты, он потерял к ним всякий интерес. Никаких особых правил или предупреждений здесь не обнаружилось.
Следом был бар.
Едва они приблизились к дверям, как навстречу выскочил распорядитель:
— Тысяча извинений, уважаемые гости! Бар открывается только после шести вечера. Заходить раньше не положено, просим отнестись с пониманием.
Сквозь приоткрытые двери отлично просматривался забитый заведением зал — меньше всего это походило на нерабочие часы.
Хостес продолжил безучастным тоном:
— Если у вас есть желание, милости просим после 18:00. И помните: переступив порог, каждый гость обязан выпить хотя бы один алкогольный напиток перед уходом. Иначе — последствия на вашей совести. Спасибо.
Лица двух ветеранов, искавших вчера в баре улики, мгновенно позеленели. Кому, к черту, пришло бы в голову пить алкоголь посреди опасного данжа?!
Они уже нарушили правило.
Дальнейший осмотр показал: и в баре, и в сувенирной лавке действовали свои жесткие табу. И четверо ветеранов, успевших накануне сунуть туда нос, поголовно оказались «грешниками».
Ши Чжуэ, купивший в киоске возле сувенирки рожок с мороженым, с удовольствием слизывал холодную сладость:
— Ну что? Принимаете мои условия?
Игроки переглядывались. В глазах каждого читалось мучительное сомнение. Можно ли доверять типу с настолько темным прошлым?
Они бродили по палубам, пока Ши Чжуэ не доел мороженое. Наконец четверо принявших участие в нарушениях сделали выбор: двое согласились на сделку, двое решительно отказались.
Ли Лянцай и Цзянь Мэн, чистые перед местными законами, вместе с отказниками отправились искать на корабле подработку — нужно было срочно раздобыть монет на случай ночного визита голодных тварей.
Ши Чжуэ же, за которым теперь следовали трое подопечных, обязавшихся беспрекословно повиноваться, направился прямиком к кухонному блоку.
— Мы тут с А-Вэнем договорились об экскурсии. Идемте~
В голосе демона звучали искренние, почти детские нотки предвкушения. Трое спутников ошеломленно переглянулись.
«Погоди, когда это вы успели договориться?!» — мысль пронеслась в их головах настолько синхронно, что они выпалили ее вслух.
— Да вот прямо сейчас и договоримся, — беззаботно отозвался Ши Чжуэ и трижды постучал в массивную дверь служебного входа, куда туристам ход был строго воспрещен.
Створка отворилась.
За ней высился А-Вэнь. Под два метра ростом, широкоплечий — он давил своей монументальной тушей. Повар смерил постучавшего тяжелым, налитым угрозой взглядом темных глаз. Атмосфера мгновенно накалилась до предела.
Ши Чжуэ же, словно не замечая смертельной опасности, одарил его ослепительной, лучезарной улыбкой, в мгновение ока развеявшей давящий мрак:
— Господин А-Вэнь, не проведете ли для меня небольшую экскурсию по кухне?
Мужчина замешкался на секунду. Злоба в его глазах медленно угасла. Оглядев стоящую перед ним хрупкую, безобидную овечку, он шагнул в сторону, освобождая проход:
— Отчего же. Прошу, буду только рад.
Вот только повар забыл одну простую истину: овечья шкура часто служит одеянием для самого Дьявола.