Слова Ши Чжуэ заставили А-Ланя содрогнуться. Хотя он давно умер, от этого замечания по спине прошёл ледяной озноб. И ведь правда: шахта лифта в этом доме была ненормально огромной. Разве шестидесяти с небольшим призраков хватило бы, чтобы забить её доверху?
Раньше А-Лань даже не задумывался об этом — прозрение настигло его только сейчас.
— Нет, не так... — сбивчиво пробормотал он, а в глазах засквозила растерянность. — Я ведь не мог просто не обратить внимания... Такая очевидная вещь, как я мог её упустить?
Если его собственная гибель в пожаре была результатом глупой ошибки и неразрешённых внутренних терзаний, то несоответствие в числе неупокоенных душ уже никак нельзя было списать на случайность. Став призраком и увидав погибших жильцов, А-Лань просто не мог не заметить, что их слишком мало.
Он не считал себя настолько дураком. В этом не было никакой логики!
— Это Чэньло... — прошептал А-Лань. — Я бы ни за что не проглядел такую брешь. Это он что-то со мной сделал после моей смерти!
Стоило сорвать фальшивую ширму, как всплыли многочисленные странности. Все эти «детали» изначально выглядели шитыми белыми нитками.
А-Лань взглянул на Ши Чжуэ с глубоким почтением.
— Вы правы, — признал он. — С моей стороны было бы верхом безрассудства и эгоизма исчезнуть прямо сейчас.
Ему хотелось хоть как-то искупить вину. Забиться в угол и развеять собственную душу из-за чувства стыда — бесполезный шаг, который лишь потешит собственное самолюбие, но ничуть не утихомирит гнев разъярённых духов.
Слова Ши Чжуэ открыли ему глаза. Настроение А-Ланя мгновенно преобразилось: теперь он смотрел на юношу чуть ли не с собачьей преданностью.
Ши Чжуэ слегка моргнул. Он не ожидал, что завоевать расположение этого персонажа окажется настолько просто. А-Лань переменился буквально на глазах.
Подумав о чём-то, Ши Чжуэ задал ему на первый взгляд совершенно невинный вопрос:
— А какая у тебя фамилия?
А-Лань замер. На его лице на мгновение отобразилась механическая заминка.
— Что? — не понял он. Такой странный вопрос застал его врасплох. — Простите... Я не совсем понимаю, о чём вы.
В следующее мгновение к А-Ланю вернулась прежняя естественность, и он даже немного смутился из-за того, что не смог ответить.
Ши Чжуэ не стал настигать его расспросами о Чэньло и задал другой вопрос:
— И где ты жил?
На этот раз задержки в реакции не было.
— Я умер слишком давно, — ответил А-Лань. — Уже и не помню, где был мой дом.
Он огорчённо опустил взгляд, но тут же его глаза снова вспыхнули: спохватившись, призрак вспомнил нечто важное.
— Зато я точно помню, что мы с Чэньло познакомились в больнице!
«В больнице, значит...»
Ши Чжуэ взял эту деталь на заметку и больше не стал мучить собеседника бесполезными расспросами. Всё, что ему требовалось, он уже выяснил.
А-Лань — не более чем запрограммированный скрипт, созданный Системой для данного данжа. Именно поэтому шкала его симпатии заполнялась с такой поразительной скоростью. Перед ним стоял классический сюжетный персонаж, про которого игроки обычно говорят: «Нащупаешь верный подход — и шкала расположения взлетит до небес». Примени любой другой игрок нужную тактику, результат был бы точно таким же.
Его вопросы служили простой проверкой. Человек из плоти и крови не мог забыть собственную фамилию. К тому же и сам Ши Чжуэ, и А-Чжуэ, и Сяо Син, и этот А-Лань носили лишь усечённые имена-прозвища — верный признак стандартных заготовок Системы. Единственным персонажем с полным именем в этом месте оставалась Цзянь Мяо.
Второй вопрос был более глубокой проверкой. Зачем Системе прописывать семейную историю и бэкграунд безымянному боту, если это никак не влияет на прохождение?
И всё же бытовой эксперимент неожиданно принёс ценную зацепку, связанную с Чэньло.
В какой именно больнице они познакомились?
Это откровенно интриговало. Ведь больница могла оказаться как обычной городской клиникой, так и психбольницей или секретной лабораторией. Тем более что Чэньло, в отличие от прочих, обладал полным именем, а значит, вызывал у Ши Чжуэ такой же жгучий интерес, как и Цзянь Мяо. Демон предчувствовал: между ними двумя существовала прямая связь.
Едва в нём проснулся азарт исследователя, как сам данж мгновенно утратил прежнюю скуку.
Ши Чжуэ тут же спрятал вспыхнувший в глазах огонёк. Нельзя торопиться.
Разведав столько сведений, он не забывал о текущей роли. Пусть игра в беспомощного горожанина ему наскучила, дело следовало довести до конца. Раз интерес угас, стоит поскорее собрать фрагменты тела и закрыть этот мир.
А понимание того, что А-Лань — лишь бесплотный алгоритм, существенно упрощало дальнейший план.
В голове Ши Чжуэ проносились десятки вариантов, но вслух он произнёс ровным, уверенным тоном:
— Чэньло здесь больше нет.
А-Лань категорически отказался верить:
— Не может быть. Он начальник этой тюрьмы, он не мог её покинуть!
И призрак принялся торопливо выкладывать всё, что знал:
— В той, старой тюрьме, Чэньло уже занимал пост начальника. Когда выстроили новую, он остался при должности. А начальник не имеет права самовольно оставлять вверенный ему объект!
Ши Чжуэ не стал спорить. Его вывод опирался на простую деталь — записи с камер на посту охраны. Исполняй этот Чэньло хоть каплю своих обязанностей, Цзянь Мяо не оказалась бы в столь отчаянном положении.
Ши Чжуэ прекрасно помнил увиденное на экранах. В отличие от остальных жильцов, Цзянь Мяо въехала в дом всего за несколько дней до того, как здесь началось безумие. Почти сразу после её появления аура скверны и злобы в здании резко уплотнилась, погрузив весь дом в бесконечные сварливые скандалы.
Едва ли это было совпадением. Цзянь Мяо явно знала о бреши в старой тюрьме и понимала, что этот дом станет новым местом заточения. Само здание обладало особой природой, притягивающей к себе всякую дрянь. Когда печать старой тюрьмы ослабла, запечатанная там скверна просочилась сюда. Отсюда и вспышка злобы среди жильцов.
Учитывая, как Цзянь Мяо относилась к А-Чжуэ, становится ясно: ритуал запечатывания пошёл не по плану. Ей и тому человеку, погибшему в комнате 1601, пришлось запечатывать скверну собственной кровью и жертвой. Будь Чэньло на месте, Цзянь Мяо не пришлось бы идти на столь жестокую смерть и поручать заботу о печати неопытному юноше.
Но А-Лань не был Гу Юем, и тратить время на долгие разъяснения Ши Чжуэ не собирался.
Заметив его молчание, призрак испугался, что его слова сочтут бесполезными, и затораторил ещё быстрее:
— Полномочия начальника огромны, но вместе с ними идёт и ответственность! Он управляет тюрьмой и может приказывать заточенным здесь чудовищам. Пока он наделён этой властью, он обязан сдерживать монстров!
А-Лань говорил пылко и убеждённо:
— К тому же Чэньло не мог просто бросить всё и сбежать! Он связал себя ритуальным договором с ■■ и не имеет права уйти, пока не передаст полномочия преемнику.
В его речи вновь прозвучал заблокированный Системой термин, однако не возникало сомнений: призрак не лгал.
Ши Чжуэ не стал вступать в дискуссию и лишь спросил:
— Что ещё нужно для создания новой тюрьмы, помимо шестидесяти шести неупокоенных духов?
А-Лань не понимал, к чему эти резкие прыжки с темы на тему, но послушно ответил:
— Ещё плоть и кровь самого начальника. Совсем немного — ровно столько, сколько нужно, чтобы уравновесить Весы заточения. Ничего сложного.
Поскольку уровень расположения к Ши Чжуэ был предельно высок, призрак охотно раскрыл секрет:
— Злоба и ненависть духов служат материалом для оков. А плоть и кровь хранителя становятся узлом, укрепляющим клетку и связывающим её с хозяином.
Как и следовало ожидать, сведения А-Ланя разительно отличались от реального положения дел.
— Ты утверждаешь, будто требуется ровно шестьдесят шесть духов, — ровным голосом произнёс Ши Чжуэ. — Однако здешних жертв куда больше. Ты говоришь, что достаточно крошечной капли крови хранителя, чтобы создать новое заточение... И ты правда веришь в эту сказку?
В этот момент Ши Чжуэ уловил гулкие шаги, доносившиеся со стороны лестничного пролёта.
Прогресс выполнения заданий был общим для всей группы.
Когда Гу Юй относил найденный в туалете комнаты 1601 фрагмент плоти на место, системное оповещение прозвучало в головах у всех игроков. Находка сразу продвинула главное задание на семнадцать процентов, подняв общий счётчик до двадцати семи.
Среди оставшейся троицы относительно спокоен оставался разве что Ся Уфэн. А вот Цуй Ань и Цзянь Сырань не могли скрыть нервозности. Задание выполнено уже более чем на четверть, а они не внесли ни малейшего вклада!
Если Ся Уфэн хотя бы сам предложил объединить усилия, то Гу Юй открыто заявил, что его не интересует идеальное прохождение, и отказался от союза. То, что он наткнулся на фрагмент первее всех, задевало за живое. Поняв, что именно этот корпус является ключевой локацией, они без промедления устремились назад.
По пути Ся Уфэн поделился с ними своими соображениями насчёт системного уведомления, так что между игроками установилось хрупкое взаимопонимание.
Ши Чжуэ прекрасно понимал, что системное оповещение заставит участников вернуться. Услышав приближающиеся шаги, он мастерски выдержал паузу, удерживая полный контроль над темпом беседы.
Задержка была рассчитана идеально: игроки как раз ступили на площадку четвёртого этажа, чтобы отчётливо услышать его следующие слова, а А-Лань замер, полностью поглощённый его речью.
— Неси он хоть грамм ответственности, — ледяным тоном произнёс Ши Чжуэ, — сестре не пришлось бы платить столь жуткую цену, чтобы завершить запечатывание.