Перед Ши Чжуэ стоял высокий мужчина в чёрном пальто. Черты его лица — точёные, хищные — дышали холодной, аристократической опасностью. Если демоническая красота самого Ши Чжуэ обжигала и манила, то этот незнакомец казался высеченным из мрамора: суровым, резким, безжалостным. Он просто стоял молча, но от одной его фигуры веяло тяжелым, подавляющим давлением.
«В такой обшарпанной конуре подобные люди не селятся», — мгновенно оценил Ши Чжуэ.
Опыт подсказывал: перед ним невероятно опасный игрок. И демоническое нутро тут же отозвалось азартным трепетом. Похоже, с повышением ранга данжа качество «добычи» тоже выросло.
Едва Гу Юй скупо представился, Ши Чжуэ тут же опустил голову, спрятав лицо за чересчур длинной челкой. Он безукоризненно отыгрывал образ замкнутого, мрачного юноши-NPC. Но когда мужчина заговорил — низким, бархатистым, врезающимся в память голосом — Ши Чжуэ едва не выдал себя.
Этот голос... Это же его бывший «парень по переписке»!
Со стороны казалось, будто застенчивый парень смущённо сбегает от взгляда незнакомца. На деле же под длинной челкой скрывалось жуткое выражение — дикая смесь ликующего азарта и застарелой, ядовитой ненависти.
Ши Чжуэ нервно терзал край кофты, а кончики его ушей медленно наливались пунцовым румянцем.
Гу Юй молчал. Лишь чуть опустил взгляд, зафиксировав внимание на вспыхнувшей мочке уха юноши. В его непроглядно-черных глазах не отразилось ни единой эмоции, но и взор он так и не отвёл.
Ши Чжуэ чувствовал этот тяжелый, пристальный взгляд. Справившись с первым порывом, он наступил на горло клокочущей злобе — разум взял верх, а вспыхнувшее с новой силой чувство пока еще перевешивало затаенную обиду.
Понурившись ещё сильнее, он пролепетал:
— Здравствуйте... Меня зовут А-Чжуэ.
Кончики его ушей пылали, а в сбивчивом голосе проскользнула невольная, детская застенчивость:
— С... добро пожаловать.
Казалось, короткая приветственная фраза потребовала от социофобного А-Чжуэ всех имеющихся сил. Он явно не знал, как вести себя дальше, да и не ожидал, что среди новых жильцов окажется его бывший сетевой «возлюбленный».
— Я... я пойду поему. Не буду вам мешать, господин Гу.
Не дожидаясь ответа, Ши Чжуэ прошмыгнул мимо и опрометью бросился вниз по лестнице.
Лишь оказавшись на улице и убедившись, что вышел из поля зрения игроков, Ши Чжуэ сбросил маску. От недавнего смущения и робости не осталось и следа — вернулась привычная вальяжная лень. Демоны обожают лицедейство, но играть роль жалкой, трепещущей «белой лилии» Ши Чжуэ не любил больше всего.
С трудом вытерпев эту сценку, он нашел в этом и приятную сторону: тем яростнее окажется финал, когда маска окончательно сорвется. Интересно, какое лицо сделает этот игрок, когда на него обрушится вся накопленная ненависть?
Впрочем, досада всё ещё точила его изнутри. Столкновение прямо на пороге произошло слишком внезапно и бессмысленно отняло драгоценное время.
Вскоре Ши Чжуэ уже вовсю уплетал обед в заведении. Еда пришлась ему по вкусу, и он постепенно проникся симпатией к своему нынешнему образу жизни.
Тем временем в доме другие жильцы закончили обустраиваться. Разобрав вещи и осмотрев свои каморки, они собрались в коридоре на импровизированный совет.
Первым заговорил низкорослый, грузноватый мужчина в очках. Своим добродушным видом он походил скорее на университетского профессора, чем на искателя приключений.
— Всем привет. Меня зовут Цуй Ань.
Участники по очереди представились. Напряжения не ощущалось: пока интересы не пересекались, атмосфера оставалась вполне миролюбивой.
Гу Юй ограничился сухим упоминанием имени из своего угла, но никто не стал нарываться на конфликт — опытные игроки умели распознавать тех, с кем лучше не связываться. В данжах ранга B уже не было официальных лидеров, но Цуй Ань привычно взялся за координацию.
— Думаю, задача у нас одна, — произнес он.
Система изначально обозначила их роли: пять следователей по особым делам, отправленных раскрыть тайну этого дома. Смысла таиться не было.
— Я проверил новости через телефон, — продолжил Цуй Ань. — В сети о нашем доме нет ни единого упоминания.
— Я тоже искал, — подал голос Ся Уфэн. — Пусто.
Никто не питал иллюзий. Отсутствие информации в интернете означало лишь одно: правду о происходящем здесь погребли слишком глубоко. Недолго пошептавшись, группа решила распределить задачи: поднять старые газеты, расспросить соседей, навести мостики с местной управляющей компанией. Закончив разговор, исследователи разошлись.
И только Гу Юй, пока остальные ринулись на поиски улик, растворился в неизвестном направлении.
* * *
Первый день угас без особых происшествий. Лишь двое игроков, попытавшись разговорить жильцов по соседству с Ши Чжуэ, столкнулись с некоторой странностью.
Слева от А-Чжуэ ютилась одинокая мать с семилетней дочкой-первоклассницей. Женщина крутилась на нескольких работах и к приходу «следователей» ещё не вернулась домой. Справа же жил одинокий дедушка — глубокий старик лет восьмидесяти, глухой, как пробка.
Покой рухнул ровно в полночь.
Из коридора донесся оглушительный грохот. Домовладелец предупреждал о ночном шуме, так что игроки были готовы и выходить из комнат не спешили. Звуки не походили на гул в трубах — казалось, на лестничные пролеты с грохотом падают тяжелые предметы, разлетаясь в щепки и дребезжа металлом.
В таком аду заснуть было невозможно. Грохот продолжался часами, и никакие глушилки или затычки не спасали от этой пытки. Прямой угрозы не было, но психологически эта ночь измотала всех до предела.
Лишь перед самым рассветом, в предрассветный, самый беспросветный час, шум за дверями начал стихать.
И в то же мгновение экраны телефонов у всех участников одновременно вспыхнули. Загремели синхронные звонки.
В непроглядной тьме своей комнаты Гу Юй поднял мобильник. На его губах скользнула едва заметная, ироничная ухмылка. На дисплее не отображался номер, но он, не колеблясь, нажал на кнопку ответа.
Гу Юй молчал. После короткой, звенящей паузы из динамика раздался тихий голос:
— Брат...
А-Чжуэ звучал как совсем молодой, едва перешагнувший порог совершеннолетия юноша. В его звонком, чистом голосе сквозила такая нежная, ласковая привязанность, что слушатель невольно улыбнулся бы в ответ.
Так А-Чжуэ обращался к своему возлюбленному.
На мгновение дыхание Гу Юя пресеклось. Днём он прекрасно разгадал смущение Ши Чжуэ, понимал, что демон лишь умело разыгрывает спектакль, и всё же охотно включился в эту игру. Но сейчас...
В глазах Гу Юя густой тьмой вспыхнула тёмная, опасная волна.
«Хорошо, что я избавился от того игрока, — мельком подумал он. — Не хочу, чтобы Ши Чжуэ слышал кто-то еще».
Мужчина ровно откликнулся:
— Хм.
Ши Чжуэ сидел на кровати, лениво наматывая на палец провод от наушников. Его голос, сквозивший через динамик, казался до слез трогательным и ранимым:
— Брат... Ты ведь будешь любить меня всегда, правда?
В этой слащавой, липкой интонации звучала нескрываемая, почти болезненная собственническая страсть. Для обычного человека — стандартная сцена из жизни влюбленных. Но с точки зрения искателя — чистый кошмар.
Внезапно оказаться «парнем» аномального NPC, который звонит с анонимного номера и требует клятв в вечной любви... Подобные условия, стоит лишь задуматься, таили в себе смертельную ловушку. Можно ли отвечать? А если дашь обещание со словом «всегда», но нарушишь его в ходе прохождения — что тогда сделает монстр?
Словно подстегивая страхи, окно в комнате Гу Юя со скрежетом сотряслось — снаружи налетел бешеный порыв ветра, ударив в раму. А сквозь щели под дверью и у подоконника в помещение повалил едкий, удушливый дым.
Не дождавшись мгновенного отклика, Ши Чжуэ повторил с едва уловимым нажимом:
— Ты будешь любить меня всегда?
Искаженный электронными помехами голос юноши становился все более тяжелым, давящим. В трепетных интонациях проклюнулись ядовитые нотки обиды. Рама трещала под порывами ветра, раздражая Гу Юя.
Но в отличие от прочих игроков, у него не было ни страха, ни сомнений.
Он промолчал лишь потому, что мысленно задал встречный вопрос: «А ты выдержишь такую любовь?».
Глубокий бархат его голоса заставил Ши Чжуэ на другом конце провода невольно вздрогнуть — вдоль позвоночника пробежала сладостная судорога. Одной-единственной фразой Гу Юй мгновенно рассеял накопившийся гнев.
— Буду, — произнес мужчина.
Голос звучал спокойно, непреклонно и абсолютно естественно. Гу Юй никогда не давал пустых обещаний. А понятие «вечности» для него давно не представляло сложности.
Ши Чжуэ на мгновение замер. Ему показалось, что игрок произнес это не ради отыгрыша роли перед NPC — слова прозвучали так, словно предназначались лично ему, демону.
Потерев вспыхнувшее ухо и убедившись, что никаких прошлых пересечений с этим человеком у него быть не могло, Ши Чжуэ сменил гнев на милость:
— Вот и отлично!
В звонком голосе юноши снова вспыхнула детская радость — его обиды вспыхивали и гасли мгновенно. Однако с каждой секундой связи помехи становились все агрессивнее, превращая живой голос в зловещий хрип.
Он хотел сказать что-то еще, но вдруг ойкнул, будто его отвлекли:
— Ой, прости, брат! Мне тут надо кое-чем заняться, я отключаюсь.
— И помни... Ты должен любить меня всегда.
Слова любви прозвучали словно древнее заклятие, намертво связывающее игрока.
Перед самым отбоем Гу Юй успел уловить сквозь треск помех странный, едва слышный звук — сухой, дробный треск.
Словно где-то рядом с треском разлетались огненные искры.
Взгляд Гу Юя потемнел.
Он помнил.