Испуганный вопль Цзянь Мэн заставил всех игроков высыпать в коридор.
На лицах каждого — за исключением Ши Чжуэ — отпечаталась крайняя усталость. Ночь выдалась тяжелой, и выспаться никому не удалось. Лишь Ши Чжуэ выглядел так, словно только что вернулся с курорта: цветущий, свежий и отдохнувший, он разительно выделялся на общем фоне.
Впрочем, обстановка не располагала к расспросам. Разве что Ли Лянцай, выходя из каюты, бросил на него короткий подозрительный взгляд, но сразу же переключился — как и остальные — на изувеченный труп в каюте 8413.
Цзянь Мэн, наткнувшаяся на него первой, от ужаса подкосилась в ногах. Девушка беспомощно сидела на полу у порога, бессильно опершись о косяк, и ее сотрясал сухой тошнотворный позыв.
Ли Лянцай с мрачной миной подошел ближе.
По-хорошему, в данжах Зоны E игроки гибли в первую же ночь крайне редко. «Самое начало — самое безопасное время», — это неписаное правило вызубрил каждый игрок Зоны E. И то, что оно рухнуло в первый же день, посеяло среди опытных участников суеверный страх. Тревожная ознобная волна молчаливо прокатилась по узкому коридору.
Погибшим оказался Старик Чжан — неприметный мужчина лет тридцати с небольшим, успевший до этого пройти два данжа.
Ли Лянцай, взявший на себя роль лидера, сплоховал лишь на мгновение. Быстро взяв себя в руки, он оглядел собравшихся:
— А где новичок, который ночевал со Стариком Чжаном?
Сюй Пин, прижавшийся к противоположной стене как можно дальше от каюты 8413, судорожно поднял дрожащую руку. Лицо его было белее мела:
— Брат Ли, я… я здесь.
Сюй Пин был типичным сиднем-домоседом, едва успевшим окончить университет и не нашедшим работы. Новичкам при первом погружении система предоставляла привилегию — однократный иммунитет к смертельному урону. И вчера ночью Сюй Пин свой шанс благополучно спустил.
— Что стряслось? — спросил Ли Лянцай, присев у тела и внимательно осматривая позу и ранения Чжана.
Поскольку Чжана подселили к новичку, защита системы позволила Сюй Пину не просто выжить, но и своими глазами увидеть весь кошмар.
Пытаясь собрать разлетающиеся мысли в кучу, парень заговорил, заикаясь и запинаясь:
— Вчера Старик Чжан повел меня осмотреться. Мы сходили в ресторан на верхней палубе — единственное открытое место. По пути было тихо, ни души. Вернулись в каюту, перевели дух... и тут кто-то постучал.
В комнате висели настенные часы, поэтому Сюй Пин точно запомнил время: десять часов десять минут вечера.
Чжан знаками приказал новичку сидеть тихо, а сам крикнул в дверь:
— Кто там?
Ответа не последовало. Глазка на двери не было, так что разглядеть визитера изнутри не представлялось возможным. Однако помня предупреждение Оуэна — «если стучат до полуночи, вы обязаны открыть» — Чжан, сжав кулаки, натянул настороженную мину и повернул замок.
— «Одолжите десять юаней?» — промямлил визитер.
За дверью стоял тот самый тощий, иссохший мужик, что раньше приходил к Ши Чжуэ.
Чжан сообразил, что игра подталкивает их дать денег, да вот беда: ни у него, ни у Сюй Пина не водилось ни гроша. Но ведь это лишь первая ночь! Данж пока относительно милосерден. Может, с утра удастся подработать на корабле и разжиться медяком?
Сцепив зубы, Чжан отказал.
— И эта тварь... — Сюй Пина ощутимо затрясло. — Когда Старик Чжан ответил «нет», она со злости как ахнет ладонью по двери!
Парня от грохота едва кондрашка не хватила. К счастью, тощий больше ничего делать не стал — развернулся и убрался восвояси по коридору.
Чжан даже прощупал дверное полотно в том месте, куда пришелся удар, но ничего подозрительного не нашел. Решив, что пронесло, он расслабился.
Чуть позже зазвучала колыбельная. Пора было ложиться.
— Старик Чжан сказал, что сначала подежурит сам, и велел мне поспать. Только вот... спалось мне паршиво. Всю ночь затекали шея и поясница, штормило так, будто я на волнах качаюсь. Но очнуться никак не получалось. И Чжан меня не будил...
Пришел в себя Сюй Пин только утром. От дикого крика Цзянь Мэн. Открыл глаза — а сам лежит на голом полу в коридоре, свернувшись калачиком. Неудивительно, что всё тело ломит.
Ли Лянцай нахмурился: из рассказа новичка трудно было извлечь хоть какую-то зацепку. Досадуя, он тяжелехонько вздохнул:
— Выходит, стучали ко всем.
— А почему меня не спросите? — небрежно раздался голосок.
Ши Чжуэ стоял, опираясь о косяк, единственный среди них, кто умудрился переодеться на ночь в шелковую пижаму. Он ткнул пальцем в смежную стену своей каюты:
— Мы же соседи. А вдруг я услышал кое-что любопытное?
Ли Лянцай лишь огрызнулся:
— Заткнись и не мешай, маменькин сынок.
Словам «Сюэ Няня» он не верил ни на грош. То, что он вообще снизошел до ответа, а не проигнорировал выскочку, уже было пределом его терпения.
Ши Чжуэ наигранно скривил губы и решил забросить наживку:
— Цзянь Мэн.
Девушка, едва пришедшая в себя от вида растерзанного трупа, вздрогнула, услышав свое имя из уст этого чертовски привлекательного юноши, и пролепетала:
— Ч-что?
— Знаете, почему именно она первой наткнулась на мертвого Чжана? — непринужденно бросил Ши Чжуэ, мгновенно приковав к себе взгляды всех присутствующих. Результат его вполне устроил. — Всё просто: Цзянь Мэн тоже очнулась в коридоре. И проснулась раньше всех.
Вот почему каюта 8413 с выбитой дверью и кровавым месивом внутри предстала именно перед ней.
Игроки замерли, ожидая продолжения.
Ши Чжуэ хлопал ресницами, недоуменно выдержав паузу:
— Чего уставились? Бесплатный сыр кончился.
Строго говоря, Цзянь Мэн и сама могла бы рассказать о пробуждении на полу — великой тайны тут не кролось. Однако то, что озвучил это Ши Чжуэ, сыграло ему на руку: девушка кивком подтвердила его слова, а сам он доказал, что действительно что-то слышал ночью через стену.
Ничего толком не заплатив, Ли Лянцай и остальные были вынуждены признать: этот фигляр говорит дело.
Ли Лянцая откровенно бесила павлинья манера Ши Чжуэ. Этот избалованный бонвиван вел себя так, будто смертельно опасный данж — всего лишь забавная игра на досуге. Подобная беспечность выводила из себя.
— Хорош паясничать! — рявкнул Ли Лянцай. — Чего ты добиваешься? В одиночку этот данж не пройти. Выкладывай всё, что усек, а я...
Он переступил через гордость, собираясь предложить сделку, но Ши Чжуэ бесцеремонно его перебил:
— Простите, что перебиваю, господин Ли, но я передумал.
Он развел руками с наигранным сожалением:
— Вы ведь такие ценные кадры, а у меня на руках крошечная мозаика. Нечестный получится обмен. Впрочем, не беда. Идите, пособирайте сегодня зацепки, а ровно в девять вечера сыграем в обмен информацией. Как вам идея?
Сам того не замечая, отряд начал плясать под его дудку.
— Вы ведь вчера отказались одолжить деньги тому бедолаге, верно? — Ши Чжуэ растянул губы в хищной, жестокой ухмылке. В его алых глазах мельком вспыхнул пылающий огонек демонического азарта. — А ведь это смертный приговор. И, надо же, как раз я знаю, как этой смерти избежать. Ну так что, в девять вечера? Не опаздывайте.
В коридоре воцарилась гробовая тишина. Игроки беспрекословно приняли его условия, сбитые с толку его уверенностью. Но у каждого в голове крутился один и тот же вопрос: откуда он, черт возьми, всё это знает?! Все попали в данный мир одновременно, так почему этот паршивец на шаг опережает остальных?
Словно прочитав их мысли, Ши Чжуэ ехидно хмыкнул:
— Да потому что я заплатил, глупые. Единственному игроку, раскошелившемуся прошлым вечером, полагается пара мелких привилегий.
Он не просто дал тому тощему упырю червонец, но и пристроил его в охранники. А дать охраннику на чай за пару ответов — святое дело! Впрочем, Ши Чжуэ даже расспрашивать не пришлось. Стоило вчера бросить фразочку: «Один юань за каждое дельное слово», — как нищий хмырь сам накатал всю свою подноготную, загреб сотню юаней и был таков.
Кривой клочок бумаги, испещренный кровавыми иероглифами, сейчас мирно покоился в кармане шикарного пижамного халата Ши Чжуэ.
— Ни у кого из нас не было ни гроша! Откуда у тебя деньги?! — Ли Лянцай зацепился за неувязку, и в нем с новой силой вспыхнула ярость. — Опять решил сдать нас всех с потрохами?! Или уже сдал, падла?!
Иначе с чего бы системе так благоволить к нему?!
Придя к столь «логичному» выводу, Ли Лянцай сорвался с места и в яростном выпаде замахнулся тяжелым кулаком, меча в лицо юноше.
Ши Чжуэ элегантно шагнул назад, с легкостью уйдя с траектории удара. Постучав пальцем по своему виску, он сочувственно вздохнул:
— Может, стоит хоть иногда задействовать серое вещество? Если ты не умеешь играть, это не значит, что более умелый игрок юзает баги.
Эти слова Ли Лянцай воспринял как чистой воды издевательство. Кровь бросилась ему в лицо, и он рванулся вперед, намереваясь схватить дерзкого щенка за грудки.
Но завершить бросок ему не дали.
Двери лифта в конце коридора бесшумно разошлись.
В кабине стоял Оуэн. На его левом предплечье висел тот самый элегантный черный зонт-трость, который успел въесться в память каждому присутствующему.
— Доброе утро, уважаемые гости, — тепло улыбнулся дворецкий, прищурив глаза.
Заметив устремленные на зонт напряженные взгляды, Оуэн проигнорировал готовый вспыхнуть мордобой и, отвесив легкий поклон, указал на Ши Чжуэ:
— Смею пояснить: сия вещица пришлась мне весьма по душе, а данный господин любезно согласился мне ее уступить.
Недоразумение уладилось. Ли Лянцай действительно сплоховал.
От слов ключевого персонажа его лицо залила пунцовая краска. Он замер на месте с поднятой рукой, сгорая от неловкости.
Оуэн же не обратил на паузу ни малейшего внимания. Он даже не удостоил взглядом изувеченный труп, лежащий в открытых дверях каюты.
— Прошу вас, господа, пройти в ресторан на верхней палубе для завтрака, — всё так же учтиво произнес дворецкий. — И позвольте нижайше принести извинения за временные неудобства. Ввиду особых обстоятельств на судне, в период с девяти часов пятидесяти минут и до одиннадцати часов десяти минут утра доступ во внутренние каюты будет строго закрыт. Вход в номера в это время категорически воспрещен. Нарушители пеняют на себя.